Навигатор из Нерюнгри
- -
- 100%
- +
Перед ней поставили хрустальную вазочку с дымящейся голубой массой, уложенной замысловатой горкой и обсыпанной прозрачной, как битое стекло, крошкой. Ульяна принюхалась: вроде ванилью пахнет. Только чего от него так парит – не понятно.
Девушка взяла крохотную круглую ложечку и отправила в рот небольшой кусочек незнакомого лакомства.
Дыхание перехватило, из глаз брызнули слезы. Неимоверно холодное, острое – хуже вассаби и чилийского перца вместе взятых – «лакомство» не желало проглатываться, неаппетитно выплескиваясь из приоткрытого рта.
– Бинго! – орал рыжий официант, фотографируя ее несчастную физиономию. – Новый портрет на доску почёта!
Под общий хохот и гоготание, Ульяна чихнула, молясь только о том, чтобы незнакомец из лаборатории не решил прийти именно в этот момент.
Зря она вообще о нём подумала – она уже давно заметила, что случается именно то, чего меньше всего хочешь. Как это там в индуизме-брахманизме-конфуцианстве? Закон подлости?
Вот он, закон подлости в действии: из-за спины ошалевшего от радости официанта выглянуло недоумевающее лицо недавнего знакомого. Оценив ситуацию, он дал подзатыльник шутнику, взял с соседнего стола пачку салфеток и положил перед Ульяной. Она всё ещё не могла дышать, по-рыбьи округлив глаза, хватала ртом воздух и размахивала руками.
«Чёрт-чёрт-чёрт!» – жалобно пульсировало в висках.
Юноша подошёл к барной стойке – разбираться с организатором шутки. Гости кафе не желали униматься, наслаждаясь дополнительной порцией шоу.
Ульяна подскочила и бросилась к выходу.
– Ульяна! – голос незнакомца. Откуда он знает её имя, кстати?
Это не важно. После такого «свидания» даже гипотетическая возможность познакомиться с парнем поближе казалась дикой.
2В каюте Ульяна долго стояла под холодным душем.
В горле всё ещё першило, свербело в носу. Но это всё – ничего по сравнению с пережитым ужасом и позором. В кафе можно не соваться, но там шутку, скорее всего, быстро забудут – появится новый новичок, которого можно разыграть. А вот медсектор обходить стороной – дело более сложное, все равно придется пересекаться. Прохладные струи путались с огненными прядями-змеями, ласкали кожу, приводили мысли в порядок.
«Эх, вот же вляпалась», – вздохнула она и выбралась из душа. Надела мягкий домашний костюм, собрала волосы в тугой пучок, отжав их предварительно махровым полотенцем.
Активировав креоник, посмотрела ещё раз комплектацию каюты – в разделе «отдых» очень надеялась найти чайник и кофе. Тщетно – наверное, питание строго по уставу.
Монитор у двери пискнул, показав приблизившуюся к каюте Наташу:
– Ульян, ты вернулась уже? – приглушенный голос из динамика.
Девушка предпочла не отвечать. Наташа постояла ещё некоторое время у двери, задумчиво направилась в сторону своей каюты. Ульяна облегчённо выдохнула.
Хоть и без кофе, в полном одиночестве, но она знает, чем сейчас заняться и скрасить вечер. В её распоряжении информационная база мира, о котором она ещё вчера ничего не знала. И то, с чем ей сегодня пришлось столкнуться, говорит, что он заслуживает самого внимательного изучения.
– Голо, скажи, как этим пользоваться, – она села перед прозрачным экраном, горизонтальная интерактивная панель загорелась синим, демонстрируя готовность к работе.
– Добрый вечер, курсант 2118-омикрон-сигма-2. Спасибо за обращение, – приятный мужской голос. – Для активации информера вам необходимо вставить пластину креоника в разъем на горизонтальной панели, расположенной перед монитором. После этого появится шкала загрузки и поисковая строка. Для сохранения нужной информации нажмите значок «карандаш», – в центре экрана загорелся образец иконки, – или воспользуйтесь креодисками, расположенными в верхнем правом ящике рабочего стола. Старайтесь систематизировать их удобным для вас способом – хронологически, тематически, иначе.
– Спасибо, как здесь можно набрать документы, таблицы, отчеты?
– Все файлы, которые вам могут понадобиться сформированы в виде шаблонов и размещены в папке «Шаблоны» на рабочем столе. Кроме того, в папке «Учебное» для вас сформирован научно-практический материал по вашему курсу, а также ссылки на соответствующие разделы информатория. Удалось ли мне оказать вам содействие?
Ульяна была очень благодарна. Как выразить это невидимому существу?
– Спасибо огромное, вы меня очень выручили.
– Доброй ночи, – Голо с щелчком отключился.
Девушка забила в поисковую строку «Единая галактика создание история».
Тут же выскочил список. Интересно, он реагировал на взгляд девушки – та статья, на которую она смотрела, чуть выдвигалась вперёд, словно предлагая себя. И если человек продолжал на неё смотреть – раскрывалась.
Итак, что было на поверхности.
В 1816 году по действующему земному летоисчислению объединенные силы планет гуманоидного типа Креонида, Клирик и Цериана выступили против рептилоидов группы С – агрессивно настроенного подвида разумных пресмыкающихся. В результате длительных военных действий враг был повержен, наступили мир, дружба и любовь. В 1980 году к союзу присоединилась Земля с правом совещательного голоса и местом в правительстве Единой галактике. Активные научные связи, развитие сотрудничества, конфетно-букетные отношения.
«Ну, допустим, такой радужный пост ни о чём не говорит», – отметила девушка и уточнила запрос, добавив слово «проблемы».
Список дополнился десятком крупных аналитических статей, из которых Ульяна поняла, что Единая галактика находится в кризисе, ей грозит передел собственности, ресурсов и транспортных потоков. Основная проблема в том, что управленческие функции в последние пятьдесят лет практически перешли к клириканцам – гуманоидизированным рептилоидам, отличающимся высокой работоспособностью, аналитическими и коммуникативными навыками. Что сильно не устраивает креонидян, до этого бывших у руля и сохраняющих формальное руководство в Единой галактике. Дважды за истекшие годы правительство уходило в отставку, не получив большинства в Законодательном собрании. Однако никаких мероприятий по урегулированию назревающего конфликта не проводилось. Каждая раса медленно, но верно тянула общее одеяло на себя.
Мир, по сути, трещал по швам.
Несколько статей упоминали о возрождении Гирны, родины тех самых рептилоидов класса С, и непрозрачно намекали на тайные сепаратные переговоры между ними и клириканцами.
Интересный материал был предоставлен информационным агентством «Палтус». В нем упоминалась некая программа «Фокус», на которую креонидяне возлагали особенные надежды. Благодаря ей обитатели Единой галактики получат новый способ передвижения. Аналитик предполагал, что это снизит напряженность и расширит зону влияний Единой галактика на невовлеченные в союз расы, и, соответственно, даст стимул для сохранения союза в нынешнем виде.
«Интересно, каким образом?» – отметила Ульяна, но автор статьи не пояснял – вероятно, это для него очевидно.
Ульяна потянулась, бросила взгляд на часы: двадцать минут девятого.
Монитор внешней связи мигнул голубым, а в следующее мгновение на нем появилось лицо… того самого незнакомца из лаборатории.
Девушка в панике вскочила: как он её нашел? «Не открывать! Уже поздно, и я наверняка сплю».
Парень с той стороны монитора устало потер переносицу, нажал ещё раз кнопку вызова.
– Ульяна, я знаю, что ты там. Открывай, – голос, не допускающий возражений.
Она нажала кнопку открытия дверей и замерла на пороге каюты: волосы разметались по плечам, настороженный взгляд, гордая осанка.
– Привет, – она прислонилась к двери с самым независимым видом.
– Привет, – кивнул, с интересом разглядывая. Улыбка едва тронула губы. – Чего сбежала? На, ты на столике оставила. – Он протянул ей миниатюрный клатч. – У нас с тобой опасная тенденция – забывать свои вещи, ты не находишь?
Ульяна взяла из его рук сумочку, прижала к груди.
– Спасибо… Зайдешь? – ляпнула и тут же пожалела о сказанном.
Он отрицательно покачал головой:
– Нет. Протокол 17/2 не разрешает находиться посторонним в личных каютах курсантов, тем более лицам противоположного пола, – он указал пальцем на крохотные зелёные лампочки, вмонтированные в косяк. – Это датчики. Стоит кому-то постороннему пересечь их, сразу сработает сигнализация на пульте дежурного, прибудет патрульная служба, негодяя сцапают и посадят под арест. А мне нельзя – завтра важный день.
Он сделал шаг назад:
– Ладно, я пойду. Спасибо за куртку.
– Постой, а ты меня как нашёл? Ты же даже моего имени не знаешь.
Он фыркнул:
– Это разве проблема в наше время? Да ещё и для хорошего человека?
– А хороший человек назовет своё имя?
– Артём, – он остановился, посмотрел внимательно на девушку.
Ульяна бросила взгляд на тонущую в полумраке каюту.
– Артём, ты, может быть, спасёшь меня ещё раз? – девушка протянула ему пластинку креоника. – Очень кофе хочется. Верю, что это возможно.
Он усмехнулся. Активировал панель комплектации её каюты.
– Смотри, в разделе «отдых» есть функция «прочее», в нём – много полезных штуковин, полистай, в том числе и кухня. Не ахти что, но чайник, холодильник с парой замороженных ужинов всегда есть. Если у тебя подробное личное дело, и в нем отражено, что ты – любительница полуночного кофе, то тебе повезёт вдвойне.
Он вернул девушке карточку креоника:
– Ты скоро во всём разберёшься. Уверен, тебе здесь понравится… Увидимся.
Парень развернулся и направился к лифтам. Ульяна шмыгнула в каюту, двери сомкнулись за спиной. Разочарование окатило ее холодной волной.
Глава 9. Цена ошибки
1Весь день Артём провел у монитора – нужно было решить задачу управления «Фокусом». Сейчас главное – найти навигатора с высокой адаптивной сенсоизацией. Того, кто станет «ключом» к модифицированному искусственному интеллекту корабля.
Артём поручил сотрудникам лаборатории перепроверить все расчеты, сформировать перспективное моделирование по разным сценариям, закладывая в том числе и не систематизированные результаты диагностики. «Фокус», между тем, жил своей жизнью, категорически отказываясь реагировать на людей. Правда, за сегодняшний день, он довольно заметно изменился: поверхность корпуса остыла и почернела, перестала искриться, вибрация практически прекратилась.
Артём вышел из кабинета, пискнула, активируясь, сигнализация, и направился через просторный холл к инкубатору – вакуумной ёмкости внутри станции, в которой рос и взрослел его «Фокус». В начале – помещенный в питательную среду, затем – выпущенный в свободное плавание…
Молодой учёный замер около иллюминатора, приложил ладонь к стеклу – он так всегда приветствовал подопечного.
– Привет, ты как там?
Послышались осторожные шаги за спиной: на обзорной площадке появился Кромлех с низеньким креонидянином, похожим на зефир – таким же круглым и бело-розовым.
– Так и знал, что ты здесь, – директор приветливо улыбнулся и склонился к спутнику. – Наш руководитель лаборатории биогенной инженерии – одержимый в своей гениальности молодой человек. Если его не проконтролировать, он и спать станет на рабочем месте, – Кромлех заискивающе хихикнул.
Артём с интересом наблюдал за начальством. Ясно, что толстяк – фигура влиятельная, иначе бы директор лабораторного комплекса так перед ним не расшаркивался.
– Работы просто много, – коротко отозвался он вслух.
– Как диагностика, мой друг? – вкрадчиво поинтересовался Кромлех.
Пауков покосился на замершего от любопытства гостя и уклончиво отозвался:
– Всё в процессе.
Кромлех подхватил его под локоть, подчеркнуто располагающе привлек его к себе:
– Я бы хотел, чтобы ты понимал всю важность завтрашней презентации. Сегодня уже начали съезжаться члены Комиссии. Я вот и господина Лун Еву привел, чтобы ты мог убедить его в наличии перспектив, – он опустил водянистые глаза и вкрадчиво добавил. – А то, знаешь ли, не все одобрительно отнеслись к этим неконтролируемым модификациям…
«Лун Ева! – Артём посмотрел на креонидянина в упор, – Ничего себе! Сам руководитель службы безопасности Единой галактики».
Кромлех продолжил:
– Я создал для тебя все условия, всегда поддерживал твои самые смелые начинания, помнишь ли ты об этом? – Артём настороженно кивнул. Директор между тем продолжал: – Сейчас самое время отплатить мне добром, мой мальчик. – Он по-отечески положил руки на плечи юноше. – Убеди Комиссию в провале «Фокуса».
– Что-о? – Артём почувствовал, как похолодели и покрылись испариной ладони. Тяжёлые ручищи директора вцепились в плечи.
– После ошибки твоего товарища корабль стал неуправляем, он опасен. Мы не знаем, что творится в его голове… Если только, – он сомкнул брови, сделав вид, что задумался. И следом изобразил просветленную улыбку, – если только тебе не удастся найти ему оператора. Надежного. Опытного.
Артём всё понял: если он не согласится на Паля Сабо как на оператора «Фокуса», то проект закроют по причине фатальной ошибки или, ещё вероятнее, халатности его руководителя, допустившего балаган среди подчиненных и прикрывавших до последнего своего друга. Он посмотрел на Кромлеха. Самообладание и военная подготовка помогли сохранить внешнее спокойствие. Скулы свело – так крепко пришлось сжать зубы, чтобы не сорваться.
– Я думаю, что можно с этим сделать, – выдавил он, наконец.
Кромлех просиял, оглянулся на спутника:
– Вот видишь. Я в тебе и не сомневался!
Круто развернувшись на каблуках, он скрылся в холле. А с ним и руководитель службы безопасности.
Артём остался один.
– Чёрт! – он с силой стукнул кулаком по поручню. Металл виновато вздохнул, вибрируя.
⁂Кромлех Циотан хмурился и нервничал. Лун Ева снисходительно улыбался, развалившись в кресле напротив:
– Не нервничай, мой друг, сопляк не рискнет идти поперёк. Он – не дурак. Не дурак же, верно? Гений там он или как, – он кивнул сам себе, – а гении весьма щепетильно относятся к результатам своего труда. Амбиции, мой друг, жажда славы… Всё так старо.
Он потянулся к прозрачной, как стекло, карамели, с наслаждением отправил в рот – Кромлеху стали видны его острые как бритва зубы.
Директор мрачно уставился в кофейную чашку: на дне мутно переливалась гуща.
– Хотел бы я, чтобы ты оказался прав.
2После разговора с рыжеволосой первокурсницей, Артём снова вернулся в кабинет, с тоской посмотрел на распечатки кандидатур сенсоидов. Порядка пяти фамилий. Каждая из которых в свете произошедшего только что разговора всяко лучше Паля Сабо. Но Паль Сабо, скорее всего, – неизбежность, которая настигнет «Фокус» хоть с ним, Артёмом Пауковым, хоть без него. Вопрос, решенный «наверху». И инициатива явно принадлежит не только Кромлеху. Кто-то за ним стоит. Лун Ева – только верхушка айсберга.
На мониторе появилась папка с данными диагностики. «Фокус» полностью завершил формирование своего генома. Все системы и органы работали в штатном режиме. Обратная связь по-прежнему отсутствовала.
Открыв личное дело креонидянина, он ещё раз проверил его квалификацию и параметры.
– А-а, чёрт бы вас всех побрал, – Артём решительно направил папку и перебросил на экран выделенного под проект «Фокус» сервера.
Система ответила глухим молчанием. Иконка переброшенного материала повисла на рабочем столе, мигая. Белым зажглось табло с информацией: «Корневая память сенсоизации заполнена».
– Не понял, – Артём открыл диагностическую карту. «Эхо-магнитные колебания в норме, активность нейронов головного мозга в норме, адаптивность подтверждена, аппарат готов к эксплуатации». Он пробежал глазами запись ещё раз.
В груди похолодело, расползаясь по телу. Он потянулся к креонику, нажал кнопку экстренного вызова.
– Василий, срочно ко мне. Блокируй сервак. Нас взломали.
⁂Василий Крыж никогда ещё так быстро не бегал.
Отрубив сервер Фокуса от сети, он бросился в кабинет Паукова. Там, бесцеремонно отодвинув друга в сторону, запустил «хвост» – программу для выслеживания несанкционированной активности.
– Слушай. Нет взлома-то, – рассеянно заключил Крыж уже через несколько минут.
Артём нервно передёрнул плечом:
– Ты давай-давай, проверяй, ищи, как положено, – он повис над ним, облокотившись на спинку кресла. – Как-то же файл попал на сервер. Не духом же святым занесло…
Василий запрокинул голову. Острый кадык торчал как нос ледокола.
– Я ж тебе не просто так говорю. Я ж вижу уже, – он вызвал на монитор таблицу итогов работы «хвоста». – У меня защита многоуровневая стоит на сервере. И на каждом уровне есть маркеры, а есть ловцы. Так вот задача маркеров – пометить сигнал. Ловцы его уже классифицируют как чужеродный и враждебный. И блокируют.
– И что?
– А то, что все маркеры на месте, ни один не потревожен, – Вася Крыж присмотрелся к другу. – И ловцы чужого не признали. Файл загрузки биометрии сенсоида с твоего родимого компа зашёл. Как по маслу.
– Да быть такого не может! Как ещё файлы могли попасть в папку загрузки «Фокуса»?
Василий развернулся и посмотрел на друга снизу вверх:
– Никак, Паук. Так ты вспомни, кто здесь был, кто заходил. Или мог зайти. Кто мог с твоего компа что-то сбросить…М?
Артём скрестил руки на груди, нахмурился.
– Я кабинет всегда запираю. Даже если на минуту выхожу кофе попить. Взлом может быть?
Василий склонил голову:
– Ну, я бы об этом точно знал. Сигнализация на автоматике: ты дверь закрыл, она работает, ты открыл – она наблюдает. У тебя здесь каждый сантиметр сканерами и биодатчиками напичкан. Сигнализация на твою ДНК настроена. Так что… Без тебя здесь никого не было.
Артём нахмурился ещё сильнее.
– Как долго выяснять, чьи параметры загружены в «Фокус»?
Василий почесал в затылке, улыбнулся:
– Да чуток надо, конечно.
– Выясняй, – скомандовал Артём и вышел из кабинета.
– Дверь не закрывай! А то всю охрану поднимем! – в последний момент заорал Крыж.
Пауков взял с тумбы подставку для настольных часов и подложил под белоснежный угол.
3– Что происходит?! – орал Кромлех. – Под трибунал пойдешь, так и знай. И твоими прежними заслугами можешь не прикрываться!
Рыбьи глаза округлились, рот искривился в крике, на розовато-белой коже проступила капиллярная сетка. Бисеринки пота выступили на лице креонидянина. Он метался по своему огромному кабинету с панорамным видом на площадь Кроны и желто-оранжевую Глаугель.
Минуту назад Артём ему сообщил, что загрузка параметров сенсоизации завершена. И оператор – неизвестная на данный момент личность.
– Сколько раз я вам говорил воспользоваться нашими серверами, сколько предупреждал об опасности диверсии и взлома… Мальчишка! Сопляк! Ты поставил под удар не свою карьеру – можешь считать, что она уже окончена – не мою, а будущее миллиардов жителей!
От высокопарной речи директора у Артёма свело скулы. Сомнение затаилось где-то внутри: как бы это не было организовано самим директором. Уж больно показательно взбешён.
– Мы выясняем личность сенсоида. На это потребуется ещё некоторое время, но это не будет проблемой.
Кромлех замер в метре от молодого человека, в глазах загорелся недобрый огонь. Схватив юношу за китель, он приблизил к себе его лицо:
– А ведь ты специально это всё подстроил? – прошипел в лицо Артёму. – В начале эта дурацкая история с константой Страхова-Ригсби, теперь это. И когда? Накануне начала работы приемочной комиссии.
Артём точно размеренным движением высвободил китель из медвежьих лап директора Академии.
– Так значит, комиссия – не просто комиссия, она ещё и приёмочная, – он сощурился. – Интересно, когда вы собирались мне об этом сообщить? Почему раньше срока окончания проекта? Почему не дожидаясь финального тестирования и результатов работы «в поле»?
Кромлех примирительно улыбнулся. Получилось криво и неубедительно.
– Ну-ну, мой друг. Не надо так много вопросов, – уклончиво отозвался директор, усаживаясь за свой рабочий стол, похожий на взлётно-посадочную полосу для Боинга. – Это всё не от меня зависит. Я, видишь ли, тоже человек подневольный.
«Ну-ну», – скептически ухмыльнулся про себя Артём, но вида не подал.
Кромлех Циотан тяжело вздохнул. Пальцы переплелись замком, отразились в зеркальной поверхности стола.
– Взлома точно не было?
– Точно.
– Выходит, опять какая-то ошибка? – он посмотрел на Артёма своими прозрачно-рыбьими глазами. – Это всё выглядит очень непрофессионально, мой друг. Непрофессионально и подозрительно. И до начала работы комиссии, тебе необходимо подготовиться.
– Я этим сейчас и занимаюсь, – креоник на запястье, мелодично пискнув, выбросив из своих недр срочное сообщение от Василия: «Я нашёл нашего „зайца“. Узнаёшь?». И следом на экране появилось фото рыжеволосой девушки с ярко-бирюзовыми глазами и загадочной полуулыбкой.
Ульяна Рогова.
Сердце пропустило удар: он вспомнил, как сегодня утром торопливо смахнул с рабочего монитора папку с её личными данными.
4Кромлех смотрел в спину землянину с тенью неприязни на белом как зефир лице.
– Мальчишка.
Из-за перегородки-укрытия за его спиной появился руководитель службы безопасности Единой галактики, Лун Ева.
– Не верю я в случайности и совпадения, – бросил ему директор, не оборачиваясь. – Нужно выяснить, что это за женщина. Как он с ней связан.
Он вызвал заместителя по безопасности Академии Космофлота, подтянутого в отличие от своего коллеги, церианца Авле Адина. Дал ему распоряжение.
– Я должен знать о ней всё. Будто я – её мамочка. Сколько кофе выпивает, в какой позе спит, с кем и как часто. Вы поняли? И главное – каким образом они связаны с руководителем лаборатории биогененой инженерии землянином Пауковым.
– Так точно. Разрешите приступить к исполнению?
– Приступайте.
– Директор, вы просили также сообщить о прибытии посла Намбула, – отрапортовал исполнительный церианец.
Развалившийся на мягком диванчике Лун Ева, проводив коллегу высокомерным взглядом, встал:
– Мне, пожалуй, тоже стоит присоединиться. Боюсь, как бы ваш Пауков не начал вести свою собственную игру.
Глава 10. Важный день
115 июля 2018 года
Ульяна проснулась рано: найденная кухня с замечательным по вкусу кофе и удобной кофемашиной скрасили вечер, подняли настроение. А неудавшееся знакомство с Артёмом отошло на второй план – она никогда не позволяла себе зацикливаться на проблеме.
Наскоро собравшись, собрала волосы в тугой хвост. Спустившись на первый уровень, сбегала через площадь Кроны отправить письмо родителям: всё хорошо, устраиваюсь, начались занятия, ждите домой в короткосрочный отпуск.
Коротко, но оптимистично.
Поднимаясь в лифте мимо сектора генной инженерии, невольно бросила взгляд на вход в лабораторный комплекс. Пусто. Приглушенный свет. Белоснежные глянцевые панели.
Отвернулась. Ей там высматривать некого.
Хотя под сердцем что-то волнительно беспокоилось.
Девушка вздохнула.
В столовой было ещё малолюдно: лениво потягивали утренний кофе вчерашние французы, несколько ребят просматривали данные на креониках – то ли сообщения набирали, то ли расписанием интересовались.
Ульяна прошла к стойке раздачи.
Светло-голубые ёмкости сверкали гладкими боками, источая подчас странные ароматы. Что уяснила для себя девушка – кухня здесь, как на олимпиаде, ориентирована на вкусовые пристрастия всех курсантов. Здесь были не только блюда, привычные для землян, но и загадочные лакомства креонидян и клириканцев. Ну, как – лакомства… Ульяна с трудом могла бы назвать вкусняшкой подтухшую сырую рыбу, будь она сто раз красиво уложена на блюде и прикрыта зелёными водорослями. А от шевелящегося под соусом супа в клириканском отделе вообще постаралась отойти подальше – не то от аппетита не останется и следа.
Но жажда эксперимента взяла верх над осторожностью. Памятуя вчерашний розыгрыш в кафе «Вивьен», она методично выспрашивала у девушки на раздаче съедобно ли то или иное блюдо.
Та терпеливо улыбалась, потом не выдержала и поставила перед Ульяной тарелку с ярким жёлто-оранжевым цветком в белой пудре.
– Попробуйте это.
– А что это? – девушка с сомнением принюхалась – приятный аромат.
Повар задумалась, посмотрела вверх:
– Ну-у, можно сказать – цветок, засахаренный. Кисленький такой на вкус.
Ульяна рискнула – лакомство выглядело вполне безопасно.
Уютно расположившись за угловым столиком, стала завтракать, одновременно поглядывая на входящих курсантов – когда появится, наконец, Наташа.
Та появилась через пару минут, махнула ей рукой.
– Как вечер прошел?
– Нормально, – уклончиво отозвалась Ульяна, посмотрела на подругу и честно добавила: – Никак.