Казахстанец

Мы миновали последнюю возвышенность. Впереди – Долина Предков. Мне уже доводилось бывать тут раньше. Горная равнина с цепью древних курганов, окружённая исписанными петроглифами скалами, у подножья пика Ассамблеи и моей любимой горы Иглы. Высота тут примерно три тысячи метров. Когда спускается туман, кислорода становится совсем мало, и в костре, сложенном из влажных веток, огонь горит плохо, а вот в груди в такие часы на подъёмах жжётся горячее пламя.

– Вон курганы! – инструктор протянул трекинговую палочку.

Послеобеденное солнце освещало мирную долину, мягкие контуры холмов и острые клыки скал. Вдали, за курганами, где до позднего лета скатывается к речке талый водопад, склоны уже тронула сырая тень.

Когда-то в эти ущелья в сакральном поиске восходили целые племена моих предков. Они выбивали на скалах изображения зверей, отправляли ритуалы и предавали своих вождей земле. Окидываю внутренним взором те времена, и по телу пробегают мурашки.

У меня совсем не горная, степная душа. Мне нужны нескончаемые просторы, над которыми подрагивает хмельной воздух, и небо, которое не охватить взором, даже запрокинув голову, лёжа на спине. Но здесь, в этом сильном месте, да и вообще в окрестностях Сайрама, есть нечто особенное, что невозможно передать словами или образами. Притаившееся, зовущее, привязывающее к себе с первого знакомства.

В городе иногда возникает обманчивое убеждение, что комфорт создаётся удобствами. И только там, где не остаётся ничего лишнего между тобой и Вечным Небом, по-настоящему ощущаешь, что комфорт – это состояние души, находящейся в гармонии с природой.

– Говорят, вершины аккумулируют энергию Земли. Может, поэтому горы – такой наркотик?

– Не знаю насчёт энергии, но запасы пресной воды они собирают, вон, видите, ледники? Правда, когда я приезжал сюда в первый раз, их было гораздо больше… Некоторые, по-моему, вообще исчезли.

Взгляды заскользили по рельефным контурам хребта.

Большая часть команды – байконурцы. Ребята, живущие на самой что ни на есть равнине, оказались горячими приверженцами горных восхождений. Их городской турклуб «Бархан» существует уже почти шестьдесят лет. Захватывающая работа на космодроме, да и вообще жизнь в легендарном для всего мира городе не отменяет активные интересы, и на каждые альпинистские сборы обязательно приезжает делегация из Байконура.

На тропинке впереди показались силуэты с высокими рюкзаками. Нам навстречу спускались двое парней и девушка. Послышались мелодичные голоса – ребята пели балладу. Мы остановились, чтобы пропустить восходителей. Несколько секунд на приветствия – и путь продолжился, а позади, отдаляясь, возобновилось пение:

Озеро – серебряная колыбель…

Вода – это Небо, обрётшее тело.

Волна атакует мель,

Как будто сбежать от себя захотела…

– Сбежать от себя! – инструктор хмыкнул. – Тут наоборот: в горы бежишь, чтобы наконец с собой настоящим встретиться.

Все молча согласились.

«Счастлив не тот, кто убегает от себя, а тот, кто идёт себе навстречу». Настя нажала «Поделиться», и в «Инстаграме» появилась очередная пляжная фотография. Белый песок, свисают листья пальмы, рука с бокалом оранжевого сока с ломтиком манго.

– Держи, – Настя вернула сок подруге и снова взяла пиво.

Теперь все на работе увидят, как она умеет красиво отдыхать. Здоровый образ жизни: вчера она фотографировалась на доске, а вечером выложила снимок фруктового салата. Спорт: увидела по дороге на пляж, как группа занимается йогой, сфотографировалась с инструктором в «позе дерева». Образ полноценного отдыха на зависть всем создан. Теперь можно на самом деле отдыхать.

– «Шри-Ланка: остров контрастов», – подруга опустила пониже широкополую шляпу, глядя в телефон. – «Провести весь отпуск, нежась на её пляжах, просто непозволительно! Райское побережье, затерявшиеся в джунглях деревушки, древние храмы, живописные ущелья, бурные реки и туманное горное плато в центре острова предполагают огромное множество экскурсий. Эту поездку вы не забудете никогда». Ничего себе! Я и не знала, что тут столько всего.