Мечта, streetfood и девушка

Кстати, о женщинах. С этим проектом ему совсем было не до поиска спутниц, а природа, кажется, начинала уже настойчиво требовать. А то с чего бы он стал так сильно реагировать на Евгению. В ее присутствии он напоминал себе подростка в пубертатном периоде, когда мозг находится где угодно, но только не там, где должен быть. «Надо бы выпустить пар, чтобы не натворить бед», – подумал Кося. Но это потом. Сейчас надо сосредоточиться на проекте. «Вот откроемся, там и будем решать остальное», – решил про себя парень.

Завершив еще один круг пробежки по парку, размявшись на тренажерах спортивной площадки, он поднялся в квартиру. Принял ледяной душ, натянул потертые джинсы и растянутый бомбер и, даже не выпив кофе, отправился к месту установки их новенького фудтрака, который только вчера закончили укомплектовывать оборудованием на заводе. Сегодня его должны были доставить на стоянку, где Костя собирался проверить его работоспособность и опробовать меню. Пока тестировать работу оборудования и техпроцесс он собирался сам, а после того как убедится, что все работает как надо, уже выводить на учебу людей. На примете был и су-шеф, и два повара для этого трака. Сегодня должно было состояться его первое знакомство с их детищем. И хотя он был проектирован по его чертежам, Костя опасался, что вылезут какие-нибудь недочеты в конструкции. Костя порядком нервничал.

Фудтрак решили пока поставить на стоянку перед парком, неподалеку от офиса Никиты Сергеевича. Тому лично захотелось посмотреть, как все будет работать, а далеко ехать у него не было времени. После проверки этот трак должны отвезти сразу на выставку, до открытия которой оставалась всего неделя.

Домчав меньше чем за полчаса на своем «Кавасаки» до места стоянки, Костя нашел только пустые кабели для подключения к воде и электричеству. Самого трака не было. Он чертыхнулся и стал названивать Борису, который, естественно, не брал трубку.

– Черт! Где, твою мать, трак и долбо***б вместе с ним? – в бешенстве пнул ногой кабель Костя.

Голова была чугунная после вчерашнего, дел было невпроворот, а тут еще задержка непредвиденная. Костя терпеть не мог непунктуальность и безалаберность в работе, а Борис, к сожалению, этим грешил. Это было вполне в его духе – просто забыть предупредить о чем-то важном.

– Если вы о Борисе, то, наверное, он еще спит. Не сердитесь на него. Никита Сергеевич умеет спаивать людей. Хотя сам он уже, наверное, в строю, – Костя обернулся на голос Жени.

Девушка стояла с бумажным стаканчиком кофе в руке и, смотрела, как он бегает по стоянке, беспрестанно названивая кому-то.

– Не переживайте, через полчаса, максимум через час ваш фудтрак доставят. На заводе тягач сломался, не могли подцепить. Я уже позвонила и вызвала арендованный.

– А что вы здесь делаете? – удивился Костя, почувствовав, как кровь прилила к щекам при виде девушки.

– А почему я не должна быть здесь? – в свою очередь, удивилась девушка. – Во-первых, мой офис в паре шагов отсюда. Во-вторых, все оплаты делаю я и мне надо проконтролировать выполнение моих поручений. А в-третьих, если судить по ночному звонку, никто кроме меня отследить доставку сегодня просто мог, – добавила девушка улыбаясь.

Она с легким прищуром, наклонив голову, рассматривала Костю. Даже с синяками под глазами после вчерашней попойки, взъерошенный и небритый, он был очень привлекательным.

– А разве… – Костя понял, что начал говорить глупость, но утренние мысли про Никиту и Женю просто сами хотели слететь с языка. Он постарался его прикусить, но Женя заметила.

– Что разве?

– Так, ничего, – Костя обернулся на грохот и ругнулся, видя, как водитель тягача завозит трак на стоянку, рискуя снести при этом столб и помять новенький блестящий бок трака. – Ты что ж делаешь, м***к? – и бросился к нему через всю стоянку. Женя еще раз улыбнулась и пошла к себе в офис. Рабочий день начался, и ей надо было еще многое успеть.

Костя весь день бегал как заведенный. Оборудование то и дело сбоило, приходилось настраивать. Не хватало каких-то вещей, бакалеи. Приходилось мотаться в магазин. И хотя он думал, что предусмотрел все, постоянно приходилось вносить корректировки в блюда и техпроцесс. Он делал в блокноте пометки, уточнения, чтобы подобного не повторилось потом. Проработал все меню, сделал временные замеры производства, внес окончательные коррективы в техкарты. В результате к десяти вечера у него была куча готовой еды, чувство удовлетворенности от хорошо выполненной работы и полное отсутствие сил.

Костя вытащил на улицу стул и решил, что заслужил пару минут отдыха. Майский вечер был уже по-летнему теплым, и несмотря на то, что небо хмурилось, дождя еще не было. Взяв пару бургеров, Костя подумал, что может наконец-то поесть. Смешно, но за весь день он даже не вспомнил о том, что иногда надо поддерживать силы едой. Вот он сапожник без сапог! И это шеф-повар! Удобно расположившись на раскладном стуле, Костя уже приготовился откусить бургер, как заметил в знакомом офисном здании горящее окно. Ровно на том этаже, который занимал Никита Сергеевич. Одно. Почему-то ему сразу подумалось, что это окно Жени. Он не знал, где находится ее кабинет, да и что ей делать в это время в офисе, но что-то его толкнуло пойти проверить. Благо охранники его уже хорошо знали и открывали проход без пропуска, тем более что здание было оснащено умными лифтами, и нигде, кроме как на нужном этаже, он просто не смог бы выйти.

У Жени день выдался едва ли не более тяжелым, чем у Кости. Очередная стычка с Никитой вечером окончательно вывела ее из состояния равновесия.

«И что мне в конце концов с этим делать?!» – этот вопрос не просто звучал в ее голове время от времени, он стал навязчивым лейтмотивом ее работы с Никитой в последнее время. Что бы она ни делала, этот вопрос крутился и крутился в голове, как заезженная пластинка. И ответа на него не было. Вернее, был, но ее не устраивал. И она все еще не могла себе признаться в том, что этот ответ единственно правильный.

Пару месяцев назад ей бы и в голову не пришло, что ее будут одолевать подобного рода вопросы. Все было в жизни просто, понятно. Нет, физически, конечно, было тяжеловато работать на износ. А помимо работы еще оставалась учеба, родственники и необходимость поддерживать себя в идеальной форме. Последнее, конечно, не так трудно давалось, но иногда все-таки хотелось забросить пробежки, зал и просто упасть перед телевизором с коробкой попкорна. Не отслеживать визиты к косметологу, парикмахеру, стилисту. Если бы все это как-то само делалось, ее бы вполне устраивало. Она, к сожалению, принадлежала к тому роду женщин, которым не доставляет особого удовольствия заниматься выбором вещей, интересоваться модными тенденциями и ублажать себя массажами и пилингами. Вернее, ей это иногда даже нравилось, но делать из этого культ она просто не могла, т. к. считала это глупым и бесполезным занятием. И делала это только по необходимости. Она признавала, что деловая женщина должна выглядеть хорошо в любой ситуации, как бы херово у нее на душе не было. А физическое недомогание вообще не рассматривалось как причина что-либо отменить в плотном рабочем графике. Поэтому она решила воспринимать все подобные вещи как необходимую таблетку. И делала все, чтобы быть нормальной бизнесвумен, – ухоженной, стильной, собранной.

Но сегодня ее просто выбило из колеи. С утра она и так не очень хорошо себя чувствовала, вероятно, из-за низкого давления, а тут еще ее замечательный и такой несносный шеф опять выкинул фортель. То, что он орет периодически как невменяемый на сотрудников и коллег по поводу и без повода, она уже считала если не нормой, то довольно привычным явлением. После очередного такого всплеска она просто устраняла негативные последствия этой истерики, и обычно все забывалось. И сотрудники, и просто люди, которые становились невольными свидетелями подобного шторма, после ее слов успокаивались и не разрывали отношения с шефом, хотя именно это обычно было первой реакцией у подавляющего большинства людей. Она все обычно объясняла его сложным характером и большой загруженностью. Но в душе-то Женя знала, что все дело в дурном воспитании и в полном отсутствие самоконтроля. Этот человек просто не умел держать себя в руках.

Это было самое противное, что ей приходилось терпеть на этой работе. Сама работа была интересной, проекты всегда разнообразными, да и в шефе было много чего положительного. Она отдавала должное человеческим и деловым качествам, но эту вспыльчивость периодически было очень сложно стерпеть. У него была хорошая деловая хватка, чутье на удачные проекты, он умел видеть людей. Был добр и очень щедр по натуре, но при этом такой жуткий истерик. Со всеми его тараканами она обычно принимала его довольно спокойно. Тем более что их деловое партнерство уже переросло почти в дружбу. Они вместе столько пережили, что стали почти родными людьми друг для друга. Но при этом как же он ее иногда бесил!

Женя встала из-за стола, чтобы походить по кабинету. Сейчас ее просто трясло. Полчаса назад ее «любимый» шеф порвал все расчеты, разбил стакан и, высказав ей, что она ничего не понимает в бизнесе, вылетел из кабинета, хлопнув дверью. А все дело-то было в том, что он в очередной раз находился в стадии выяснения отношений с какой-то из своих женщин. Вчерашний загул только усугубил ситуацию. У него с утра уже было препротивнейшее настроение, а после срыва переговоров, на которых он повел себя как последний кретин, остаток злости был вымещен на ни в чем не повинную Женю. Конечно, ей было не привыкать, и она прекрасно знала, что он даже не понял, что она ему показывала и пыталась объяснить, а завтра он это все не вспомнит. Но сегодня на нее вылили ушат грязи. Она конечно сама виновата, прекрасно же видела его настроение и понимала, что не стоит соваться с этими расчетами. Но время по проекту поджимало, у нее просто не оставалось выбора. Результат был закономерен – огребла по самое не хочу! Как же ей это надоело!

И каждый раз в такие моменты накатывало острое желание уйти из этого дурдома подальше.

«Что делать? Уходить? Куда? Да и не хочется, по-честному, все это бросать, но и терпеть так дальше нет сил!» – крутился в голове уже привычный монолог. Женя понимала, что находится в какой-то ловушке. Удобной, теплой, сытой, но ловушке. Надо идти дальше, но сил на это у нее просто не было. Еще и папа…

Вымотанная, она посмотрела на часы – было уже полдесятого вечера. От усталости и обиды на глаза навернулись слезы. Что же за жизнь у нее такая?! На улице весна, сейчас бы гулять и наслаждаться жизнью, а она торчит в этом тоскливом офисе, да еще и выслушивает оскорбления в свой адрес. А все почему? Потому что ей нечем больше заняться. У нее только эта работа и есть, а дома даже собаки и кошки нет. Да и друзей тоже нет. Она особо никогда не умела дружить, а с этой работой так и вообще забила на общение вне стен офиса.

Когда-то, гуляя по улице с братом, она услышала хорошую фразу из разговора проходящей мимо пары: «В наше время дружба – это вопрос совпадения расписания». Тогда брат посмеялся над этим, ему показалось это глупым. В его шестнадцать лет мир только открывался, кругом были друзья, столько интересного. Так прикольно было тусить с народом. Знакомство с новыми людьми были чем-то само собой разумеющимся. А дружба навек с первым встречным не казалась такой уж невозможной. Она же в этой фразе услышала всю правду современной взрослой жизни. Да, у нее были подруги, но ровно по периодам жизни. Стоило кому-то вылететь из зоны ежедневной досягаемости, как отношения постепенно сходили на нет. Вот и сейчас ей просто некому было даже позвонить, чтобы высказать накопившуюся обиду и усталость.

Наверное, это неумение дружить у нее сформировалось еще с детства. Они с семьей часто переезжали, и не было возможности ребенком поддерживать отношения на расстоянии со своими друзьями, да и расставаться было нелегко. Так, постепенно, она перестала привязываться к людям. И сейчас как никогда остро ощутила чувство одиночества. Женя подошла к окну и увидела, что в стоящем на парковке фудтраке, за которым она подглядывала весь день, выключили свет.

– Ну вот, и он ушел, – почему-то всхлипнула Женя.

Она села, положив голову на руки перед монитором компьютера, и расплакалась. Ей стало так тоскливо, что хотелось выть. Хорошо, что в офисе уже никого не было, можно было позволить себе пореветь. А то как же – железная леди Евгения, и плачет! Это было бы шоком для всего коллектива, и, наверно, даже нечувствительного шефа привело бы в состояние ступора. А так иногда хотелось это сделать прилюдно! Но позволить она себе этого не могла. Не то воспитание. Она всегда должна была быть сильной, и уж точно не показывать свои слезы на людях. Но сейчас было можно.

Костя поднялся и пошел по коридору. Заметив на полу полоску света, он тихонько открыл дверь. За ней была приемная, в которой не было никого, а дальше – открытая дверь кабинета. Красивого, стильного, с большим столом для совещаний, и Женю, сидящую перед компьютером с опущенной на руки головой. Могло показаться, что девушка задремала, если бы не ее слегка вздрагивающие плечи. Она, кажется, плакала.

Костя сначала отпрянул, боясь быть увиденным, а потом ощутил такую потребность прикоснуться к ее волосам, погладить и утешить, что не выдержал. Он нарочито громко стукнул дверью в приемной, отчего девушка испуганно подняла голову.

– Вы? Что вы здесь делаете? – она незаметно постаралась смахнуть слезы и сделать вид, что работает. «Сколько он здесь стоит?» – метнулось в голове у Жени. Быстро переведя взгляд с Кости, она попыталась справиться с эмоциями и сосредоточенно уставилась в компьютер.

– Увидел, что горит окно на этаже. Почему-то подумал, что ваше. Зашел пригласить на ужин, – улыбнулся Костя, надеясь, что этим разрядит обстановку. – Я сегодня закончил проработку, и теперь у меня куча еды, а есть ее некому. Наши пьянчужки так и не приехали, – добавил он с ухмылкой. – Подумал, может, хоть вас смогу угостить. А то у вас могло сложиться неправильное впечатление о моих способностях из-за сгоревших котлет, – добавил он усмехнувшись.

Женя тоже улыбнулась. Очень мило, но невыносимо грустно, так, что у Кости даже сердце защемило.

– Попытаюсь оправдаться.

– Спасибо, я не хочу есть. И не переживайте, вам пока не удалось испортить мое впечатление о вас, – улыбнулась девушка. – Вы, если хотите, принесите охранникам, они всегда рады перекусить.

– А вы? – не сдавался Костя. – Так поздно – и вы еще на работе. Может быть, хотя бы салат и чай? У меня восхитительный облепиховый чай настоялся, – соблазнял Костя. – Правда, соглашайтесь. И вечер теплый, такое редко бывает в нашем городе.

Девушка рассмеялась. Лучик света мелькнул в ее грустных глазах.

– Ну ладно, уговорили. На чай согласна. Тем более что действительно надо идти.

Она окинула взглядом стол, закрыла ноутбук и встала. Сегодня на ней был по обыкновению строгий брючный костюм. Пиджак она сняла, и сейчас на ней был только черный топ на тонких бретелях, полностью открывавший плечи и мягкими волнами спадающий на грудь, причем, кажется, без белья, как с волнением отметил про себя Костя. Как только он охватил эту картину взглядом, ему стало жарко. Короткая прическа девушки подчеркивала длину белоснежной шеи, уходящей в глубокое декольте, а там мягкие холмы грудей со слегка затвердевшими сосками. «Наверное, от холода», – мелькнула в голове у Кости мысль. «Какого черта я так пялюсь на ее грудь, надо срочно отвести глаза», – пытался заставить себя Костя. Он отчаянно надеялся, что девушка, собирая бумаги на столе, не заметила его взгляда. Иначе очень непросто было бы объяснить выражение его лица. Женя сняла со стула пиджак и, накинув его, скрыла от взгляда мужчины всю прелесть своего тела за строгой броней.

– Все, я готова. Ведите к своему чаю.

Она подошла к нему. Выключая свет в кабинете, Женя случайно дотронулась до его руки кончиками пальцев. Костю от этого прикосновения как будто пробило током. Сердце забилось еще быстрее. Пропустив девушку вперед, он следовал за ней по коридору и, закрыв глаза, напряженно втягивал воздух. От ее запаха голова кружилась как на карусели. Это был легкий, едва уловимый аромат, очень необычный – смесь каких-то цветов, сандала и табака с легким восточным шлейфом. «Кобель, просто кобель», – охарактеризовал Костя, не в силах прекратить втягивать воздух. Короткая поездка в лифте превратилась для него в мучительную пытку. Так неловко он давно себя не чувствовал наедине с девушкой. Пожалуй, со старших классов школы, когда не можешь контролировать движение в штанах и при этом не решаешься даже заговорить.

Они молча дошли до трака, где Костя предложил Жене присесть за импровизированную барную стойку из откидного навеса. Заметно волнуясь, он налил чай и поставил салат. Расположив все блюда перед девушкой, Костя сел напротив, с напряжением смотря, как она будет пробовать его кухню. Аккуратно подцепив на вилку кусочек, Женя отправила его в рот. Это было настолько сексуально, что Косте показалось, что он смотрит фильм для взрослых. Неудобство в джинсах усилилось. Потом ее губы приняли еще один кусочек и еще один. Когда она дошла до чая, и ее губы сомкнулись на дутой стеклянной чашке, Костя почти испытал оргазм. С трудом сдержав стон, он отвел глаза. «Она ведь все это не специально?!» – всплыл в голове вопрос. Он краем глаза следил за девушкой. Но, кажется, эта ее спокойная манера соблазнения была для нее обычной. Она соблазняла не его конкретно, а скорее весь мир. Женя все делала очень мягко, плавно, как будто дразня. Костя смотрел на эти небольшие, аккуратные по форме мягкие губы и боролся с желанием откинуть стакан и вцепиться в них поцелуем. «Так, стоп! Это все ее топ, – подумал Костя, – он был слишком откровенным. Это все он! А еще духи! Я спокоен, – как мантру повторял он про себя. – Это мой деловой партнер! Ч-е-е-е-рт!» Костя старательно пытался не смотреть в упор на девушку, с усилием отводя взгляд от ее лица. Но наперекор ему он постоянно возвращался к ее глазам, потом, помимо воли, опускал ниже: на губы, шею, зону декольте, сейчас почти скрытую вырезом пиджака. Но он-то уже видел, что там! Потом совершал обратный ход и опять возвращался на губы. И мужчина ничего не мог с этим поделать. Костя даже вспотел от напряжения. Товарищ в штанах вообще вел себя черт знает как. А Женя очень спокойно ела, что-то рассказывая про их проект, про другие, над которыми она работала. Что именно, Костя в упор не мог потом вспомнить. Немного покрасневшие от слез глаза девушки сейчас излучали спокойствие, какую-то глубокую печаль и усталость.

«Ей грустно, а я тут со своими грешными мыслями, – подумал Костя. – Интересно, что случилось? Не от того же, что Никита напился вчера? Может, опять наорал?»

– М-м-м! Очень вкусно, – протянула девушка. От певучего звука ее голоса Костя напрягся и судорожно сглотнул. – Если так пойдет, я буду пользоваться своим служебным положением и заставлять себя готовить, – рассмеялась Женя. После еды ее настроение немного улучшилось, и сейчас она уже не выглядела так подавленно и устало, вернулся здоровый румянец на щеки.

– Легко! Хоть каждый день! – улыбнулся Костя с облегчением. Ему была приятна ее похвала, а еще больше приятно было то, что она улыбнулась. – С удовольствием буду вам готовить! Могу с доставкой на дом, – ляпнул Костя, и тут же прикусил язык, слишком уж недвусмысленно прозвучали эти слова вкупе с его плотоядным взглядом.

– Ну если Никита Сергеевич узнает, не похвалит! – рассмеялась девушка, решив не заметить оплошности Кости. – Он не приветствует такое панибратство.

– А как же вчерашний поход в бар? – удивился Костя.

– Ну! Вы же партнеры! С вами желательно установить более плотный контакт. А я сотрудник, – пояснила девушка.

– Ну вы же не простой сотрудник, – брякнул Костя и тут же пожалел, увидев, как сразу ощетинилась девушка.

– Простой сотрудник, – с нажимом на слове «простой» ответила девушка. – Или вы тоже думаете, что у нас какие-то особые отношения? Не спорьте, – остановила она его протестующий жест, – не стоит. У большинства такое же мнение. Разубеждать не стану. Не вижу смысла. А за еду спасибо.

– Постойте, я не хотел вас обидеть, – Костя чувствовал себя как последний придурок.

– Вы меня не обидели. Это укоренившийся в сознании людей стереотип – что каждый мало-мальски приятный, да еще и молодой, вдобавок директор, находит себе любовниц среди своего же персонала. А зная, какая у меня степень доверия, сложно представить, что он ТАК может доверять постороннему человеку, – она еще раз улыбнулась, но уже не так тепло, как до этого. – Еще раз спасибо за прекрасный вечер. До свидания, – она встала и направилась к выходу с парковки.

– Куда вы? Поздно уже, давайте я вас отвезу, – бросился было Костя.

– Не стоит, спасибо. У меня машина на этой же стоянке. Всего хорошего. Спасибо еще раз за ужин, – бросила она уже на ходу и быстро пошла через стоянку к одиноко стоявшей у самого въезда машине. Послышался низкий звук заведенного спортивного мотора, она резко газанула и моментально скрылась за поворотом.

– Вот ведь болван! – ругнулся на себя Костя. – Все Борька со своими подозрениями! Ему еще рожу начистить за это надо!