Операция «СССР-2»

Уже ближе к вечеру, отпустив шофёра с покупками обратно в посольство, они пристроились в уютном ресторане «Оттава». Приятный ужин, за хорошо сервированным столиком с дорогими винами и закусками был в самом разгаре, когда Александр Николаевич поднял бокал с искрящимся в ярком свете люстр вином и торжественно воскликнул:

– Предлагаю тост! – на его раскрасневшемся лице отразилась целая вереница эмоций от полной радости до тихой грусти. – Давайте выпьем за то, чтобы нам всем удалось вернуться из Союза обратно в целости и невредимости!

– Сплюнь, Сашуня, а то ещё сглазишь ненароком! – рассмеялась в ответ его жена, одновременно с ним поднимая свой бокал, но тут же улыбка с её лица пропала, и она вызывающе посмотрела на второго секретаря посольства. – Ты ведь ещё не знаешь какие на тебя бумаги нарыли наши «друзья» из самого «высокого дома» Союза, откуда очень хорошо виден солнечный Магадан.

– А я и не боюсь! Пусть меня смотрят, хоть под микроскопом! Я чист перед нашей любимой партией и страной, аки только что родившийся младенец! Хоть сейчас могу предстать перед «серым кардиналом» нашей партии, товарищем Сусловым для отчёта о проделанной мной работе за границей моего любимого государства! Как сейчас помню: не привлекался, не участвовал, и, даже, не помышлял! – рассмеялся посол и с хитрой улыбкой посмотрел на второго секретаря.

– Если, вдруг, тебя потянут туда, где труд бесплатен и не столь радостен, то, думаю, что и про меня не забудут мои нынешние коллеги! – с безразличным видом ответил Никифор Петрович и тоже поднял бокал. – Мы с тобой хорошо и честно поработали в Канаде и думаю, что в Союзе нашу работу оценят по достоинству, а высылка дипломатов не отразится на нашей перспективе карьерного роста. Так что, пьём за наше скорое возвращение обратно в нашу дорогую Канаду! Прозит, дорогие товарищи!

Второй секретарь с оптимизмом поднял бокал, но чокнуться им с сидящими за столом ему не удалось. Именно в это время мимо него шла неуверенной походкой подвыпившая молодая дама в вечернем платье с глубоким вырезом на спине. Она неуверенно пошатнулась и налетела прямо на него. Полный вина бокал опрокинулся и его содержимое пролилось на дорогущий костюм. Дама каким-то чудом оказалась на коленях у секретаря посольства.

– Pardonne moi!1 – слегка заплетающимся языком произнесла незнакомка на французском, улыбнулась, и невозмутимо поцеловала в щёку растерявшегося чекиста. Встала и как ни в чём не бывало пошла дальше.

Сидевшие за столом посольские так и застыли с поднятыми бокалами. Первым бокал с вином поставила на стол жена второго секретаря. Бросила короткий ненавистный взгляд на садившуюся за соседний стол фривольную молодую красотку, где ей помогал поудобнее устроиться молодой кавалер. Незнакомка в ответ на пристальный взгляд лишь непринуждённо улыбнулась и принялась о чём-то спорить со своим спутником.

– Терпеть не могу фривольное обращение этих молодых француженок! Никакой воспитанности и такта в поведении в общественном месте! – резким тоном произнесла посольская дама, обернулась к мужу и недовольно посмотрела, как тот пытался салфеткой затереть винные пятна на брюках. – Сходи в туалет и смой со щеки эту дурацкую помаду! А затем, замой штанины брюк тёплой водой, а то свой новый, дорогой костюм окончательно испортишь! Нужно будет по приезду отдать его в химчистку. Только купили, ещё до дома не успели доехать, а костюм уже, видимо, на помойку выбрасывать придётся! Здесь бы, в Канаде ещё хоть прилично его почистили, а у нас… Эти, так называемые, «дома быта»! Убожество одно!

– Ну, вот! Сглазила, подлюка! – не вытерпела и жена посла. Она из женской солидарности тоже с ненавистью посмотрела на виновницу инцидента

А та уже обо всём забыла. У неё всё было хорошо и о она теперь о чём-то весело щебетала со своим молодым компаньоном. Видно, уже помирились.

Никифор Петрович поднялся из-за стола, положил на стул полотенце, а затем, направился в мужскую уборную. Выходя из зала, он оглянулся и встретился взглядом с француженкой. Та улыбалась и посылала ему воздушный поцелуй в качестве компенсации за причинённое неудобство. Ничего не ответив, секретарь посольства отвернулся и пошёл к двери в уборную. Взялся за ручку. Открыл дверь и чуть ли не в лоб в лоб столкнулся с пожилым господином. Задели друг друга плечами. Вновь «Pardon!»2, дежурная улыбка и тут же разошлись.

– Да что за день такой! То один в меня врезается, то другой! – в сердцах сплюнул Никифор Петрович и, наконец, зашёл в уборную.

Подошёл к зеркалу. Снял пиджак, осмотрел его, но благо на нём не было ни единого пятнышка, а вот брюки были прилично залиты вином. Выглядели они весьма непрезентабельно. Пришлось снять костюм и повесить его на крючок, дабы не мешал замывать штанины брюк. Взял салфетки, открыл кран и принялся за дело. Никифор Петрович так увлёкся своими брюками, что не обратил внимание на бесшумно вошедших господ в тёмных костюмах. Те встали за его спиной и терпеливо наблюдали за тем, как он усердно чистит брюки. Вошедшие молчали и не прерывали его занятие. Спустя некоторое время пострадавшие брюки были отмыты от липкого вина и посольский секретарь, наконец, почувствовал неладное. Он оглянулся. Оказывается, двое джентльменов стояли за его спиной и вежливо ждали пока он освободит раковины. Они даже улыбались ему.

– Извините, господа! Я занял сразу обе раковины. Сейчас освобожу! Понимаете, неудачно поднял бокал и вот вам результат! – сконфуженно произнёс Никифор Петрович на французском и хотел снять с крючка пиджак, как один из мужчин командным голосом потребовал:

– Не прикасайтесь к пиджаку, месье! Конная полиция, пятое управление! Вы задержаны по подозрению в хранении и сбыте наркотиков на территории Канады!

И тут же дверь уборной неожиданно открылась и в небольшое помещение вошла целая группа людей с фотоаппаратами и вспышками, а за ними ещё и ещё. Это были корреспонденты газет. Щёлкали затворы фотоаппаратов, ярко били в глаза вспышки. Все журналисты даже не помещались в небольшой комнате уборной. Один из тех репортёров, что стоял ближе всех, громко крикнул:

– «Сайнс Монитор»! Мистер, Колокольцев! Вы и ваше посольство как-то связаны с доставкой наркотиков в Канаду? Вы признаёте своё участие в организации каналов сбыта наркотиков в Канаде?

Тут же, разом загомонили и другие корреспонденты. Они стали задавать множество самых дурацких вопросов. Никифор Петрович откровенно не понимал в чём дело, а полицейский с ловкостью фокусника достал из кармана его пиджака пару небольших, пластиковых мешочков с белым веществом. Он потряс ими перед объективами камер фоторепортёров и с победным видом уставился на задержанного.

– Как вы можете объяснить наличие в вашей одежде двух мешочков с наркотиками?

– Я вам ничего не буду отвечать! Я сотрудник советского посольства. Во внутреннем кармане пиджака мой дипломатический паспорт. Я требую немедленной встречи с послом!

– Мы уже проинформировали вашего посла о вашем задержании и необходимости провести с вами беседу. Он как раз, на момент вашего задержания находился в зале ресторана, и мы надеемся, что господин посол не имеет никакого отношения к вашей противоправной деятельности на территории Канады!

– У меня дипломатический иммунитет! А наркотики мне только что подбросили.

– Мы знаем о вашем дипломатическом иммунитете и, поэтому, заранее получили согласие вашего посла на беседу с вами! Тем более, если вы сможете доказать, что наркотики вам подброшены и у вас есть свидетели происшествия, – тогда вам тем более ничего не грозит!

– Мы с послом и со своими жёнами сидели за столом, когда одна дама споткнулась и села ко мне прямо на колени. Она выбила из моих рук бокал и тем самым отвлекла моё внимание, а за это время скорее всего подложила мне в карман эти два пакета наркотиков!

Никифор Петрович указал на эти злосчастные пакеты, но тут раздался знакомый голос. Он посмотрел на дверь. Там корреспонденты уже расступились и пропустили в помещение уборной советского посла. Тот как-то виновато посмотрел на секретаря посольства и мягко произнёс:

– Я убеждён, что это всего лишь недоразумение, Никифор Петрович. А пока, не будем из-за какой-то глупой случайности поднимать излишний шум. Нам, перед самым отъездом на Родину, он совершенно ни к чему, и я надеюсь, что господин полицейский пойдёт нам навстречу и попросит корреспондентов, хотя бы какое-то время не публиковать сей вздорный материал. В противном случае мы немедленно опубликуем Ноту официального заявления по поводу политической провокации и незаконного задержания сотрудника советского посольства.

– Ваш сотрудник, господин посол, утверждает, что именно в вашем присутствии незнакомая дама подложила наркотики. Вы действительно видели эту даму и тот момент, когда она подкладывала наркотики? А, следовательно, вы можете описать её внешность?

– Даму, которая ненароком столкнулась с моим сотрудником я видел, но то, что она что-то подкладывает в карман сотрудника нашего посольства, как-то не разглядел. Всё так очень быстро произошло! Но, я более чем уверен, что был совершён акт политической провокации!

– Может твоя жена что-то видела, Александр Николаевич? – с надеждой в глазах спросил Никифор Петрович. – Она ведь сидела как раз рядом со мной. Моя же жена сидела напротив меня и стол не давал ей возможность хорошо разглядеть, что происходит, но ты и твоя жена могли видеть, как эта француженка подложила мне наркотики?

– Да что ты! Что ты! – замахал руками посол. – Моя жена у меня такая невнимательная, а я в то время, к сожалению, смотрел совсем в другую сторону. Так что, извини, но, не видел я ничего. Мне сейчас нужно будет отлучиться в посольство и доложить руководству о случившемся инциденте. Как только свяжусь с Москвой, и получу соответствующие инструкции, я приеду к тебе в участок полиции с официальной Нотой протеста, и мы всё уладим. Прошу тебя, Никифор Петрович, пока подчинись и съезди с господами полицейскими в участок для составления протокола. Я уверен, что это только формальность! Буквально через час буду уже у тебя в участке!

Александр Николаевич вызвал своего шофёра и вместе с женщинами уехал в посольство. Проходя через зал в сопровождении полицейских, Колокольцев бросил взгляд на столик, за которым ещё совсем недавно сидела пьяная француженка, но стол, как и стоило того ожидать, был пуст.

В это время, недавно назначенный глава первого отдела второго главного управления КГБ СССР подполковник Семёнов Валерий Фёдорович по старой традиции, когда-то ещё заведённой его предшественниками, по прибытии на службу пролистывал ежедневную сводку. Это была целая подшивка отпечатанных на машинке листов бумаги с грифом для служебного пользования. Сегодня к ней добавилось ряд сообщений службы «Р» и среди них упоминание о том, что в конце августа Франкфуртским агентурным радиоцентром ЦРУ начались односторонние передачи для нового корреспондента. Передачи шли кодом Морзе и начинались с многократной передачи позывного «триста восемьдесят шесть». По данным предварительного анализа и компарирования зона уверенного приёма сигнала передатчика распространялась на Москву и её область, и, частично, на прилегающие к ним Тульскую и Смоленскую, включая областные центры – Тулу и Смоленск.

– Читал, Аркадий Павлович? – просмотрев до конца сводку, спросил начальник отдела своего заместителя, который до того молча сидел напротив него.

– Уже успел ознакомиться, – ответил по-спортивному подтянутый мужчина с лёгкой сединой на висках.

– Тогда ответь мне: что это значит: «по данным компарирования»? – спросил Валерий Фёдорович.

Начальнику отдела было неловко спрашивать у своего заместителя значение разных терминов, которые применялись в контрразведке, но иногда это приходилось делать, так как, к сожалению, не всё ему успели объяснить за два года ускоренных курсов в Высшей школе КГБ СССР, куда его вместе с другими секретарями партийных и комсомольских организаций направили на учёбу по прямому указанию из центрального комитета. Председатель КГБ СССР Андропов постепенно заменял руководящий состав вверенной ему организации на более молодых людей, на которых он мог бы уверенно опереться. Каждый вновь назначенный помнил и никогда не забывал, – кому он был обязан своим продвижением. Председатель комитета замыслил заменить руководящие кадры по всей стране на молодых и динамичных людей, которые не станут цепляться за старые методы работы и вдохнут новую жизнь в старые меха. Волей судьбы он получил первичный доступ к состоянию дел по всей стране и теперь от него зависит: какая информация ляжет на стол генерального секретаря. А то, что и он сам со временем обязательно станет руководителем СССР, Юрий Владимирович Андропов не сомневался. Главное – это пока не спешить, потому что фальшь-старт может легко зачеркнуть шанс на победу.

Заместитель начальника отдела был опытный сотрудник, начинавший ещё в пятидесятые годы младшим оперуполномоченным. За двадцать с лишним лет службы успел пройти огонь, воду и медные трубы. На его счету было немало оперативно значимых дел и почти десяток выявленных агентов спецслужб противника. Все в отделе прочили подполковнику Баранникову должность начальника отдела, но судьба распорядилась иначе. Он испытующе посмотрел в глаза сидящему напротив него назначенцу Андропова.

– По всей стране одним из наших подразделений, а именно: службой «Р», организованы посты измерения уровня напряжённости поля от передатчиков агентурных радиоцентров нашего вероятного противника. Все данные измерения приходят к нам в Москву и при помощи вычислительной техники специалисты составляют карту зон вероятного приёма сигналов центра иностранными агентами при условии, что приём ведётся на обычный бытовой приёмник. Сам метод измерения называется – компарирование.

– Понятно, но здесь в сводке указано, что Франкфуртский радиоцентр начал работу на частоте 13645 и 10450Кгц. Я хоть и не большой радиоспециалист, но помню, что таких частот на моём приёмнике нет.

– Совершенно, верно. На наших советских радиоприёмниках таких частот действительно нет, но они есть на некоторых моделях импортных приёмников. При наличии такого приёмника сигналы центра можно уверенно принимать, например, сидя в Кремле, – хитро посмотрев на своего начальника, неторопливо объяснял седовласый заместитель.

Услышав такие слова, бывший комсомольский секретарь, который был лет на десять моложе своего подчинённого, слегка вздрогнул. Он и помыслить не мог о таких кощунственных вещах, что в руководстве страны может быть предатель. Опустил глаза, но тут же постарался взять себя в руки и даже для важности пристукнув ладонью по столу. Валерий Фёдорович посмотрел в глаза заместителя и слегка осипшим голосом произнёс:

– Вы что такое себе позволяете, Аркадий Павлович?! Хорошо ещё, что ваши подчинённые не слышат речей своего начальника! Это разве можно такое удумать, чтобы вражеский агент сидел в самом сердце нашего государства – в Кремле?!

– В нашем деле всех проверять нужно – снизу до верху, но Хрущёв нам руки повыворачивал, а Брежнев и его окружение боится вернуть всё обратно. А то, начиная с первого секретаря не то, что трогать, смотреть в их сторону нашим ребятам нельзя! А что эти секретари не люди? Слабостей совсем не имеют? Настоль идеологически стойкие, что даже не могут быть завербованы вражеской разведкой? Разве для людей во власти «золотой телец» блестит по-другому?

Только теперь Валерий Фёдорович заметил, что несмотря на то, что заместитель, как бы усмехался, его глаза оставались абсолютно серьёзными.

– Какая вас муха сегодня с утра укусила, Аркадий Павлович? Я действительно из бывших первых секретарей! Так что, по-вашему, я тоже завербованный вражеский агент, наворовавший кучу денег и только, и мечтаю, как очередной секрет Родины подороже врагу продать?!

Заместитель слегка улыбнулся и тяжело посмотрел на своего начальника. От такого взгляда Валерию Фёдоровичу стало не по себе. Слово перед ним внезапно оказался старый боевой пёс, каким-то образом сумевший до поры до времени рядиться в овечью шкуру. Бойцовый пёс лишь слегка оскалил острые клыки и разом, всем вокруг стало страшновато. Происходило что-то непонятное и мистическое. Даже предательский липкий пот прошёлся у Валерия Фёдоровича по спине. До него уже дошёл слух, что перед Аркадием Павловичем даже самый матёрый агент с железными нервами не сможет устоять. Стоит старому чекисту лишь посмотреть на задержанного своей ледяной улыбкой и несколько бессонных ночей несчастному агенту обеспечены. На следующее утро он сам всё расскажет. И только ради того, чтобы больше ни разу в своей жизни никогда не встречаться с улыбкой этого чекиста.

– Эту злую муху зовут – Канадой! Вы, наверное, уже слышали, что на днях объявлены персонами нон-гранта тринадцать наших сотрудников посольства?

– Слышал. Ничего, мы столько же сотрудников канадского посольства отправим им обратно! – беспечно ответил новый начальник отдела.

– А сколько полезных связей и информаторов мы потеряем? Это же не машинисток выдворили, а специально отобранных и тщательно обученных людей! Теперь как минимум половину контактов нужно будет заново пытаться восстанавливать, и не факт, что это нам удастся сделать в полном объёме! – с горечью в голосе ответил заместитель.

– Так, когда, говорите, наших отправили домой?

– Два дня обратно, а что? У вас есть идеи?

– Согласно сводке, которую я только что изучил, новые передачи агентурного центра началась неделю назад. И вот у меня возникла мысль: а не для кого-то из возвращающихся домой из Канады начались эти передачи?

Начальник отдела хитро посмотрел на своего заместителя и вновь увидел его улыбку, но теперь она была уже другой. Не ледяной, бездушной, а лукавой улыбкой чеширского кота, готового сейчас же исчезнуть из кабинета и появится там, где его меньше всего ожидают.

– Как версию можно принять, но тогда у нас уже не тринадцать, а пятнадцать подозреваемых. Тринадцать сотрудников посольства, сам посол и наш полковник – резидент разведки в Канаде. Кстати, с ним случилась неприятность. При посещении ресторана в Оттаве у него канадская полиция нашла пару пакетов с наркотиками. Его пока не отпускают. МИД и мы, со своей стороны, по своим каналам пытаемся урегулировать вопрос об освобождении из-под стражи и отправке нашего сотрудника на Родину.

– Вот и возьмитесь, Аркадий Павлович, за разработку этой версии. Скоро все они прибудут обратно в Москву. А на полковника нужно будет обратить более пристальное внимание.

– Людей у нас не хватит, чтобы сразу следить за всеми, а ребята из разведки не дилетанты – а с опытом работы в поле. Трудновато нам будет, – ответил заместитель начальника отдела.

– У вас же большой опыт работы, Аркадий Павлович! Обдумайте наиболее эффективный план проведения мероприятий, задействуйте резерв, привлеките к операции семёрку, сотрудников службы «Р».

– Слушаюсь, товарищ подполковник! Разрешите идти?

– Идите, Аркадий Павлович. Завтра с утра я жду вас с подробным планом мероприятий.