Будущее в прошедшем времени
- -
- 100%
- +
– Проходите, Алина Станиславовна, присаживайтесь.
Вежливое холодноватое приглашение не предвещало ничего хорошего. В этот момент, очень захотелось оказаться где-нибудь подальше от кабинета руководства, лучше даже в другом городе или на другой планете. Но отступать было не куда, Алина прошла в кабинет и села, на предложенный начальником стул.
– Василий Тарасович, Вы можете быть пока свободны. Я хочу услышать нюансы произошедшего инцидента из первоисточника. Позднее Вас приглашу, если мне нужны будут дополнительные разъяснения.
Василий встал и побрёл из кабинета, выходя, бросил на Алину печальный, полный трагизма взгляд.
Алина осталась с глазу на глаз с шефом и честно призналась себе, что это вынужденное уединение впервые не было ей приятно и не предвещало ничего хорошего.
– Алина Станиславовна, Василий Тарасович проинформировал меня о том, что из Вашего компьютера пропала презентация, которую Вы должны предоставить клиенту на завтрашней встрече. Событие из ряда вон выходящее. Объясните, как такое могло произойти?
– Я вчера, как обычно завершила работу, вышла из системы, проверила пароль. Всё, как положено по инструкции. Выключила компьютер, закрыла кабинет, сдала ключи, и ушла домой. А сегодня утром, как всегда пришла, включила компьютер, вошла под паролем, а документа там не оказалось. Я даже подумала, что произошёл какой-то сбой, пыталась найти документ через поисковик. Но ничего не нашла. Обратилась в нашу службу поддержки. Они искали по своим каналам и сказали мне, что такого документа нет в природе, а если он и был, то удалял его профессионал, потому что никаких следов нигде не оставил.
– Вы понимаете, чем чревата потеря этой информации?
– Да, – кивнула Алина.
– Полгода работы компании, огромный проект. Если даже часть этих наработок попадёт к нашим конкурентам, это будет, во-первых, королевский подарок, а, во-вторых, нам стоит подумать о своей проф. пригодности.
Он сказал «нам», но Алина прекрасно поняла, кому именно стоит подумать о своей профессиональной пригодности.
– Какие мысли на этот счёт? – поинтересовался Венцанов.
Алина молчала, – «что скажешь, ума не приложу? Но это не ответ и вряд ли он прольёт свет на происшедшее». – Она продолжала молчать, Рафаэль Романович ждал, потом спросил:
– У Вас компьютер в сети?
– Да, но доступ ограничен, и войти можно только под паролем, а пароль меняется каждую неделю. А круг людей у кого есть пароль, очень узкий.
Венцанов набрал номер внутреннего телефона, сказал:
– Список сотрудников, кто имеет доступ к компьютеру Муратовой. Хорошо и сам через десять минут, зайдите. – И снова обратился к Алине, – с этим вопросом сейчас буду разбираться. Кому-то кто не в списке, пароль не давали?
– Нет, – покачала головой Алина.
– Надеюсь, что так и есть, – произнёс шеф. – А на совещании у клиента, что делать будем?
– Ничего не будем, – ответила Алина, – будем презентовать проект, как планировали.
– Вы же сказали, что информация потеряна.
– Потеряна не информация, а презентация, которая находилась в моём офисном компьютере.
Венцанов посмотрел на Алину, она подняла глаза на шефа и вдруг улыбнулась.
– Рафаэль Романович, я должна Вам признаться, в совершении должностного преступления.
– Хорошее начало, – одобрил шеф, – и, что это значит?
– Дело в том, что когда Марина Рафаэлевна передавала мне дела, она сказала, что по правилам, установленным в компании, вся документация по проектам содержится только в офисном компьютере, работать с ней можно исключительно на рабочем месте, уносить её домой нельзя, и использование каких-либо флеш-накопителей тоже строжайше запрещено. Что на появление в сети любого постороннего объекта, сразу срабатывает система безопасности.
– Ну да, такие правила, – кивнул Венцанов.
– Есть единственная возможность, забрать материалы только, когда официально запланирована встреча, на которой они понадобятся, и взять их можно только на носителе, выданном нашей службой компьютерной поддержки, накануне мероприятия. Я должна была сделать это сегодня, а сделала вчера. Вчера зашла к ребятам, попросила флешку для презентации, решила – дадут хорошо, нет – тогда сегодня возьму. А они мне велели заполнить заявку и носитель дали. Рафаэль Романович, у меня есть эта презентация, – Алина показала Венцанову флешку, – ношу с собой не расстаюсь.
– Ну, Алина! Как же это так у Вас получилось?
– Сама не знаю, как почувствовала, что так нужно сделать.
– Интуиция?
– Может и так. И ребятам, спасибо, сами того не зная, помогли.
– Это всё, конечно, хорошо, хотя и заставляет задуматься о том, что наши правила относительно безопасности хранения и передачи материалов, несовершенны. Но есть ещё один момент, в этой презентации слишком много информации, которая не должна попадать к посторонним людям и, особенно, к нашим конкурентам. Конечно, вряд ли они смогут переработать эти предложения всего за два дня, но всё возможно. По готовой презентации, вполне можно сделать свой вариант.
– По готовой презентации можно, – согласилась Алина, – а по тому, что было у меня в компьютере, по-моему, нельзя.
– Как Вас понимать?
– Дело в том, что Вы, если помните, велели Марине передать мне все свои, как Вы сказали, премудрости, она и передала. Марина очень скрупулёзно относилась к вопросу безопасности информации и меня просила за этим очень внимательно следить. Одним словом, в момент завершения работы над проектом, в практически готовый вариант презентации вносится небольшое изменение, меняющее общую концепцию предложения. Там даже в формуле расчета эффективности есть ошибки. Они в первый момент не заметны постороннему человеку, но эффект сногсшибательный: всё с ног на голову переворачивается. Вот в таком искажённом виде презентацию получили наши конкуренты или недоброжелатели.
– Вот это да! – восхитился Венцанов, – вы с Маринкой просто разведчики и подрывники в одном флаконе.
– Это Марина такую систему разработала, я просто оказалась неплохой ученицей, и рада, что её не подвела, – улыбнулась и добавила, – и себя тоже. Но, честно Вам скажу, Марина, готовя меня к такой ситуации, надеялась, что подобные предосторожности никогда не пригодятся. А видите, пригодились.
– Молодец, «неплохая ученица», – и добавил, – порадовали Вы меня, Алина Станиславовна. Теперь нужно разобраться, кто у нас в офисе работает против нас. Но, думаю, это теперь дело техники – разберемся. Идите, готовьтесь к завтрашней встрече. Вылет у Вас ранний, не проспите. Раз уж наши уважаемые потенциальные клиенты задумали проводить свою конференцию вне Москвы, мы должны соответствовать, прибыть вовремя и во всеоружии.
– Не волнуйтесь, Рафаэль Романович, не просплю, – заверила Алина.
– Да, и успокойте, по возможности, Василия Тарасовича, а то он совсем сник. Только, пожалуйста, не вдавайтесь в подробности, ваших с Мариной премудростей.
– Ни в коем случае, – пообещала Алина, – это наша с Мариной Рафаэлевной «страшная тайна».
– Я и говорю – партизанки, – засмеялся шеф. Потом подумал, добавил, – а впрочем, лучше ничего ему не говорите, я позднее его вызову и сам поговорю.
В кабинет заглянул начальник службы безопасности.
– Проходите, Вадим Григорьевич, – пригласил Венцанов.
Алина поняла, что аудиенция закончена, простилась и вышла из кабинета.
В конце рабочего дня Алину снова вызвал Венцанов. «Может быть, удалось, что-то выяснить по поводу пропавшей презентации», – подумала она и побежала на зов шефа.
– Алина Станиславовна, хорошо, что Вы ещё не ушли, – сказал Венцанов.
– Собиралась уже, Вы меня практически в дверях поймали.
– Долго не задержу. Присядьте.
Алина присела на стул, сидя на котором утром, страдал Василий. Сейчас Василия не было, а у самой Алины было совсем не сумрачное настроение, которое накрыло её после странных событий.
– Алина Станиславовна, – начал шеф, – я хотел Вас проинформировать…
– Что-то удалось узнать по поводу пропавшей презентации? – не слишком учтиво перебила его Алина.
– А, это… Нет пока. Но, думаю, в ближайшее время всё выясним. Я, собственно, о другом. Вы должны были, лететь к клиентам, защищать проект с Василием Тарасовичем, но в связи с утренними событиями, я принял решение, что поеду сам, на случай, если возникнет какая-то внештатная ситуация.
– А Вы думаете, что из-за произошедших событий, что-то может пойти не так?
– Не думаю, скорее перестраховываюсь, но мне так будет спокойнее.
– Мне кажется, нам с Василием Тарасовичем, тоже, – улыбнулась Алина.
– Василий Тарасович, по-моему, очень обрадовался, что я поеду вместо него, – посмеивался Венцанов, – а уж, когда он услышал, что я оставляю его вместо себя, обрадовался ещё больше. И честно признался, что утром думал, что я уже готовлю приказ о его увольнении. Хороший парень, но слишком впечатлительный. Вашей подруге надо за него взяться и научить держать удар в любых обстоятельствах и не раскисать.
– Ленка научит, – пообещала Алина, – она может.
– Ну и прекрасно, очень важно создавая семью, точно знать, что на свою вторую половину можно во всём положиться, – задумчиво сказал Венцанов, – а нам с Вами, Алина Станиславовна, завтра тоже нужно постараться полагаться друг на друга.
– Я думаю, у нас должно получиться, – улыбнулась Алина.
– Обязательно получится, – заверил шеф, – тогда до завтра. Утром я заеду за Вами. Вам позвонит мой водитель, и вы договоритесь.
– Рафаэль Романович, не беспокойтесь, я прекрасно доеду на такси.
– Алина, не спорьте, – строго сказал шеф, – я, не менее прекрасно, за Вами заеду.
Алина не стала спорить, поблагодарила, и распрощалась со своим работодателем до завтрашнего утра.
18. Презентация. Конференция. Непрошенная хворь
– Странный они всё-таки выбрали формат для презентации нового бренда и рекламной компании, – удивлялся Венцанов, – собрали представителей всех подразделений, народу нагнали сто человек, а вообще обычно решения по таким вопросам принимает руководитель и два-три сотрудника – консультанта. А тут просто съезд партии какой-то устроили.
– Ну, они же не только по этому поводу, собирались, ещё ряд вопросов решали, – заступилась за клиентов Алина, – а потом всем хочется показать, как демократично в компании принимаются решения.
– Голосование устроили, – ворчал шеф, – я понимаю, если бы у них были представлены предложения от нескольких агентств и был бы конкурс, тогда можно понять. А тут мы одни, что голосовать то, собственно? И даже специальную комнату отвели, где нам результаты их голосования ждать. Обратили внимание, как комната называется?
– Нет, не посмотрела.
– «Зал ожидания» – как на вокзале.
– Ну, не сердитесь, Рафаэль Романович. Вам кофе налить?
– Налейте, – буркнул шеф.
– Не надо было Вам ехать, – заметила Алина, – нам с Василием было бы легче такой нестандартный способ принятия клиентского решения пережить, потерпели бы, ничего страшного.
– Да и мне ничего страшного, – откликнулся Венцанов, – это я так брюзжу.
– Но то, что Вы лично приехали, по-моему, произвело на президента компании неизгладимое впечатление, она сияла, как будто, в лотерею выиграла.
– Рубль, – кивнул шеф и развил тему, – знаете, в Советском союзе, можно было в лотерею рубль выиграть.
– Про Советский союз, особенно, не знаю. Зато, точно знаю, что с Вашим приездом, наша славная дама – президент точно представила, что выиграла не рубль, а миллион. Это мы с Васькой по рублю бы сошли.
– Не слишком ли высоко Вы меня цените? – засмеялся шеф.
– Не слишком, в самый раз, – заверила Алина.
В «Зал ожидания» заглянула девушка – организатор конференции и сообщила:
– Решение принято, проходите, пожалуйста.
Решение было действительно принято и принято почти со стопроцентным результатом, практически все разработки и предложения компании Рафаэля Венцанова были приняты «на ура». Президент компании – клиента восхищалась, представленным проектом, бурно высказывала свои надежды на предстоящую, наверняка, плодотворную работу, всячески «браталась» с Венцановым.
Алина обратила внимание, что Рафаэль Романович, мило принимая бурные проявления клиентской любви, сам остаётся абсолютно спокоен и даже, может быть, чуть-чуть отстранён.
– Вы что не рады, что мы так удачно защитили наш проект? – поинтересовалась Алина, когда они возвращались с конференции.
– Почему? Я рад, просто думаю уже о другом проекте, над которым работа только начинается. Знаете, как опытные тренеры говорят: своим спортсменам, выиграл соревнование, медаль получил, мгновением славы насладился, с пьедестала сошёл и всё начинается сначала. И начинается с чистого листа. Этот проект мы с Вами передаём людям, кто будет непосредственно, претворять в жизнь наши наработки и выпускать продукт. Мне, как руководителю, остаётся общий надзор, а вашему отделу нужно начинать работу над новым проектом. Ну что, сейчас можно часок отдохнуть и отправимся на банкет? Нас очень настойчиво приглашали.
– Очень настойчиво приглашали Вас, – улыбнулась Алина, – по-моему, дама – президент компании будет только рада, если меня там не будет.
– Что значит, не будет? – нахмурился Венцанов, – Алина Станиславовна, неформальное общение с клиентами – часть нашей работы. Вы почему-то не хотите туда идти?
– Нет, ничего. Всё нормально.
– Ну, хорошо. Через час здесь встречаемся и спускаемся в ресторан, – назначил «свидание» шеф, Алина послушно кивнула.
Алина зашла к себе в номер, ей ещё утром показалось, что она заболевает, а сейчас уже стало ясно, что, непрошеная хворь, мимо не прошла, а за день с комфортом утроилась в Алинином организме. Немилосердно болели горло и голова, по всей видимости, поднималась температура.
«Сейчас бы напиться жаропонижающих таблеток, благо они всегда есть с собой, – подумала Алина, – и завалиться спать до завтрашнего утра. Вылет не ранний, можно как-то успеть привести себя в чувство». Но такую роскошь она себе позволить не могла. Шеф ясно дал понять, что рабочий день не закончился. А значит, нужно принять таблетки, переодеться и отправляться дорабатывать отведённое время.
Алина вышла к месту встречи, Венцанов уже ждал.
– Добрый вечер, коллега, – приветствовал шеф, – отправляемся праздновать успешное начало нового большого проекта?
Алина кивнула, ответить уже почти не могла, за какой-то час горло отекло так, что говорить было уже трудно. Венцанов заметил, что с его сотрудницей что-то не так.
– Алина, Вы плохо себя чувствуете?
– Немного, – почти прошептала Алина, – горло болит.
– Да у Вас, по-моему, температура. Щёки прямо горят.
Алина приложила руки к щекам.
– Действительно, горячие. Я вроде таблетки выпила, думала, что температура снизится. Почему-то пока не снижается.
– Вот что, Алина, идите в номер, ложитесь. Я схожу ненадолго на этот банкет, постараюсь побыстрее освободиться, и к Вам зайду.
– Рафаэль Романович, Вы извините, что так получилось, – залепетала Алина, – как-то очень быстро меня скрутило.
– Алина, хватит разговаривать, быстро идите в номер и ложитесь. Я смотрю, Вы еле на ногах стоите. А вообще, пойдёмте я Вас провожу.
Венцанов довёл её до номера, ещё раз велел немедленно лечь и обещал вечером зайти проведать.
Алина быстро переоделась и легла, натянув на себя одеяло, потому что вдруг начался сильный озноб. Долго не могла согреться, потом наконец, стало теплее.
«Может быть, таблетка начала действовать, и температура снижается?», – подумала Алина, и провалилась в сон.
Алина открыла глаза, рядом с кроватью в кресле сидел Венцанов. «Сон продолжается», – подумала она, и глаза снова закрыла. В этот момент она почувствовала у себя на лбу прохладную большую руку и вдохнула мимолётный приятный запах одеколона. Алина опять открыла глаза.
– Очнулась, наконец, – сказал Венцанов, – Алина, как Вы меня напугали.
– Это всё-таки Вы, а я думала, мне всё это снится.
– К сожалению, не снится.
– Почему, к сожалению? – глупо улыбнулась Алина, – я рада Вас видеть.
– Я тоже рад, что Вы, наконец, пришли в себя. Заболели Вы уж слишком стремительно. Лучше бы без этого обойтись.
– Ой, а сколько времени? – вдруг спохватилась Алина. – У нас же самолет.
– Самолёт улетел без нас, – засмеялся Венцанов, и, заметив Алинино беспокойство, сказал, – не волнуйтесь, я сдал билеты и, видимо, возьму на завтра. Посмотрим по Вашему состоянию.
– Да я, по-моему, уже нормально, – попыталась подняться Алина, но, потерпев фиаско, плюхнулась обратно на подушку, слабость была ужасная.
– Не вздумайте вставать, – строго сказал шеф, – Вам врач велела сегодня обязательно отлежаться. Я поэтому билеты сразу сдал. Ночью два раза скорую помощь вызывал. Первая бригада приехала – совсем молодые ребята – ничего сделать не могли, температура не спадала. Искололи только зря, а результата никакого. Они уехали, я смотрю, Вам только хуже становится, мечитесь, говорите что-то.
– Ужас, как неудобно, столько Вам неприятностей доставила, – заволновалась Алина.
– Бросьте, Алина, стало лучше – это самое главное. Ночью, когда первая бригада эскулапов недоделанных уехала, я подождал немного и вызвал ещё раз. Попросил, чтобы кого-то другого прислали. И тут повезло. Приехала женщина пожилая, явно опытная, она чуть ли не с порога меня спросила, смотрели ли Вам горло. Я сказал, что нет. Она высказалась, мягко скажу, нелицеприятно о своих молодых коллегах. Посмотрела горло, вытащила пробки и у Вас сразу стала опускаться температура. Сказала, что у Вас ангина и что давно не видела такого классического развития болезни – как по учебнику.
– Я этим с детства отличаюсь, – усмехнулась Алина, – у меня бабушка в медицинском институте преподавала, говорила, что когда я болею можно студентов приводить.
– Ну, без студентов мы как-нибудь обойдёмся, – заверил Венцанов.
– Я тоже думаю, обойдёмся, – кивнула Алина. И, снова, забеспокоилась. – Рафаэль Романович, Вы всю ночь со мной провозились, Вам, ведь отдохнуть нужно.
– Ничего страшного, я даже, поспал немножко тут у Вас, – махнул рукой на кресло, – вполне выспался. Но, привести себя в порядок, действительно нужно. Пойду, схожу к себе в номер, а Вы пока прополощите горло, там, у зеркала стоит очень хорошее полоскание, врач вчера порекомендовала, я сразу в аптеке заказал, мне привезли.
– Спасибо.
– Нечего благодарить, – распорядился Венцанов.
Алина благодарно улыбнулась, ей почему-то очень захотелось, чтобы Венцанов ещё раз положил ей руку на лоб, так было приятно вспоминать этот душистый нежный холодок. «Ничего себе желания, – мысленно накинулась на себя Алина, – ты ещё попроси его об этом». Она, конечно, не попросила, такие фамильярные просьбы были совсем не в её характере. Зато шеф без всяких просьб положил ей руку на лоб, Алина непроизвольно прикрыла глаза.
– Нужно температуру померить, – сказал Венцанов.
– Мне кажется, сейчас температура нормальная или, если повышена, то очень незначительно.
– Мне тоже кажется, что сейчас температура, нормальная, – ответил Венцанов, не убирая руку с Алининого лба, – но померить нужно.
– А у меня градусника же нет.
– Градусник у нас с Вами есть, – шеф протянул термометр, – у нас теперь всё необходимое есть. Надо, кстати, взять за правило такие необходимые мелочи возить с собой.
– Рафаэль Романович, а у нас есть вода? – спросила Алина, – пить очень хочется.
– Есть, и сок, и морс, и вода. Вам сейчас нужно, как можно больше пить. Так что Вам налить?
– Лучше воду.
Венцанов протянул стакан.
– Не холодная. Сок и морс тоже не в холодильнике стоят. Побольше пейте, пожалуйста.
– Хорошо.
– Всё, Алина, отдыхайте. Я скоро приду, – и уже у дверей остановился, – так, а температура?
– Тридцать пять и девять, – отчиталась Алина, глядя на шкалу термометра.
– Пониженная, – заволновался Венцанов, – Вам нужно что-нибудь поесть.
– Ой, я есть не хочу, – заныла Алина.
– Ладно, разберёмся, – ответил шеф, – не скучайте, я скоро, – не спросив разрешения, взял Алинин ключ, правда, пояснил, – чтобы не пришлось, как вчера к сотрудникам отеля обращаться, – ну всё, отдыхайте, – и вышел из номера.
Почему-то было очень легко на душе, хотя чувствовала она себя не слишком хорошо: побаливало горло, давала себя знать «послетемпературная» слабость, немного кружилась голова, но настроение было каким-то светлым.
Алина ещё немного полежала, потом встала и отправилась в душ. Хотелось хоть немножко привести себя в порядок, чтобы порадовать шефа своим цветущим видом.
19. Возвращение
– Алин, ну как ты? – волновалась по телефону Ленка.
– Только что домой вернулась. Сейчас уже почти всё нормально. А там, я же заболела.
– Да, я знаю, Венцанов Ваське вчера звонил, сказал, что презентацию приняли прекрасно, что вы молодцы. А ещё сказал, что ты заболела, правда, просил на работе, особенно, на эту тему не распространяться.
– Ну, а Васька сразу раззвонил, – проворчала Алина.
– Ничего он не раззвонил, – заступилась за жениха Ленка, – подумаешь, мне сказал Ничего страшного. Мне то, ведь, можно.
– Тебе можно. Пошутила я, – засмеялась Алина.
– Венцанов Ваське сказал, что тебе было очень плохо. Я даже звонить не стала, подумала, чтобы не побеспокоить. Думаю, захочешь – сама позвонишь. А тебе не до меня видно было, даже не позвонила.
– Ленка, не обижайся. Я действительно там так круто заболела, как-то неожиданно и очень сильно.
– Это ты умеешь: с температурой, бредом и подобными удовольствиями! – подхватила Лена. – Помнишь, как ты в спортивном лагере заболела? Даже маму твою вызывали.
– Да, мама приехала и потрясла воображение нашего педагога своей неземной красотой и гламурным видом.
– Ага, Ванечка наш, тебе потом зачёты автоматом ставил. Всё мечтал, что ты, хоть когда-нибудь, маму приведёшь.
– Но, не сложилось. У меня мама и в школу то особенно не ходила. – Хихикнула Алина. – А уж в институт – с какой радости?
– Ты расскажи, как у Вас там всё прошло? А то эта вся история, с пропавшей презентацией, много шума в офисе наделала. И Венцанов видно волновался, раз сам поехал.
– Да я тоже волновалась, честно говоря, но прошло всё хорошо, довольно легко. Все предложения приняты полностью, без изменений и можно начинать работу над контрактом.
– Ну и хорошо. А то, когда вы уехали, Диана Анатольевна приходила к Василию, сокрушалась, как ты могла, поехать на эту встречу, без презентации. А он, говорит: «А с чего Вы взяли, что без презентации? С презентацией и со всеми необходимыми документами». Васька говорит, что она очень удивилась и вроде даже разозлилась. Не смогла скрыть, но старательно делала вид, что очень за вас рада.
– Да ну её, она, вообще, такая неприятная тётка.
– На самом деле, разозлилась она ещё больше, когда вы не вернулись на следующий день, и все в офисе засуетились, – хихикнула Ленка. – Но Васька сказал, что у тебя отгул, а планы шефа никто обсуждать, неполномочен. Тебе может привезти что-то: лекарства, фрукты или ещё что?
– Да нет, Ленка, спасибо, у меня всё есть. Мы сегодня, когда из аэропорта ехали всё купили. Да я надеюсь, что сегодня отлежусь, а завтра на работу выйду. А ты, если хочешь, просто так вечером приезжай.
– Попозже созвонимся, решим.
Ленка появилась вечером, примчалась с явным намерением, спасти заболевшую подругу. Привезла в огромном количестве всего полезного, необходимого для лечения простудного заболевания: мёд, молоко, лимоны и даже малиновое варенье.
– Варенье, правда, не домашнее, сварить не успела, – хихикнула Ленка, водружая на стол, здоровенную банку, – но должно быть хорошее. Мы с Васькой такое покупали, правда абрикосовое, вкусное, но фирма та же, значит, и малиновое должно быть приличное.
– Ленка, зачем столько? – упрекала подругу Алина, – я же одна, мне столько не съесть. И чувствую себя уже почти нормально.
– Раз ещё почти, а не совсем нормально, значит, нужны лекарства. Хочешь, пригласи кого-нибудь, – и со значением добавила, – полечиться.
– Да ну тебя, Ленка, всё ты про одно.
– Я про здоровье. А ты, что подумала? – Лена скромно опустила глазки, потом посмотрела на Алину и вдруг спросила, – а, что всё-таки за история с пропавшей презентацией приключилась? Как Вы из положения то вышли? Мне Васька толком ничего не сказал. Такой конспиратор стал.
– Да из положения никак выходить было не нужно. У меня была копия презентации, я накануне забрала. А документ из компьютера действительно пропал. Но это, ни на что не повлияло.
– То-то Венцанов сегодня на совещании долго пел тебе дифирамбы, в подробности не вдавался, просто сказал, что ты спасла репутацию компании. И, что ты большая молодец. После таких «песен», конечно, завистников у тебя прибавится. Но это издержки производства. А ещё, – вспомнила Лена, – шеф сказал, что он пришёл к выводу, что правила по безопасности хранения документов, нужно менять и это тоже он понял, благодаря тебе. Да, Алинка, даже я не ожидала, что ты так быстро сделаешь такую головокружительную карьеру.