- -
- 100%
- +
– Да ну тебя, – отмахнулась Генка и, смеясь, добавила, – что у нас в дипломе будет написано? «Литературный работник». Вот я и буду в каком-нибудь издательстве «литературно работать». А как же иначе? Я на роль писателя и не претендую.
– Оля пока тоже не претендует, поэтому и идёт в помощницы к известному автору, – резюмировала Маша.
Ольга задумчиво ковыряла, только что принесённый ей кусок торта, и в беседе подруг особого участия не принимала, всё время мысленно возвращаясь к событиям сегодняшнего насыщенного дня.
– Оль, что ты сидишь, как неродная? – окликнула Генка, – или уже возгордилась и с нами общаться неинтересно? Рассказывай, где ты с ним встречалась – дома или в офисе? Как живёт? Всё же интересно.
– Была в офисе. Вернее в той квартире, которая у него используется под офис, – и добавила, предваряя расспросы любопытных подружек, – в жилой части не была. Как живёт, не знаю. А в офисе, всё по-деловому, но уютно.
– А с кем живёт? – требовала подробностей Гелена Муравьёва.
– Тоже не знаю. Говорю же, в офисной части была.
– А кто там ещё был? – продолжала расспросы Генка.
– Никого. Кравцов и мы с Захаром. Потом Захар ушёл, и мы разговаривали вдвоём.
– Вдвоё-ём! – многозначительно протянула Гелена, – а кто вам дверь открывал, когда вы с Захаром пришли? Не поверю, что сам Кравцов всё бросил и побежал швейцаром работать.
– Не сам, – успокоила Ольга, – дверь женщина открывала.
– О! – возликовала Генка, – это уже интересно! Красивая? Молодая?
– Не красивая и не молодая, – «успокоила» Ольга, – самая обыкновенная тётка средних лет. Судя по тому, что предложила нам вытереть ноги, думаю что домработница. Так что, ничего интересного.
– А когда тебе на работу выходить? – поинтересовалась Маша.
– Мы договорились, что мне завтра Захар позвонит, всю информацию озвучит, и договор даст подписать. – Потом подумала и добавила, – если позвонит, конечно, а то может Кравцов передумает меня на работу брать, тогда вопрос сам собой снимется с повестки дня.
– Вопрос не снимется, Захар позвонит, и Кравцов не передумает, – уверено сказала Маша, – что они дураки такими способными кадрами разбрасываться?
– Ну, посмотрим, – улыбнулась Ольга, – главное чтобы они тоже думали, что я способный кадр.
– Олька, а что ты про Демьянова не рассказываешь, как у вас-то всё развивается? – решила поменять тему разговора Генка.
– А что рассказывать? – переспросила Ольга, – встречаемся, созваниваемся каждый день, дома он у меня несколько раз был. Маме очень нравится.
– А тебе? – живо интересовалась Муравьёва.
– Мне? Честно говоря, сама не пойму, симпатичный вроде парень…
– Симпатичный! – передразнила Генка, – красавец, роскошная фигура, спортивный. Не мужик, а картинка из журнала! – и сказала, обращаясь к Терлецкой, – жалко ты, Машка, не видела, какую уникальную особь мужского пола наша Олечка подцепила. – И посетовала, – везёт же некоторым: и бой-френд красавец, и работу хорошую предложили. А тут бьёшься, бьёшься, а ничего интересного не находится.
– Генка, ну что ты прибедняешься! – перебила подругу Ольга, – у тебя такой Веня славный, интеллигентный парень, по-моему, неровно к тебе дышит. Семья вроде, как ты любишь, обеспеченная. По крайней мере, если студент на приличной машине разъезжает, это о чём-то говорит. С мамой своей тебя знакомил. Разве плохо?
– Неплохо, – вздохнула Генка. – А что толку? Маме его я, по-моему, не понравилась. Конечно, я не голубых кровей, её сыночку не пара.
– Это она тебе так сказала? – ужаснулась Ольга.
– Не сказала, конечно, но подумала точно.
– С чего ты это взяла? Она как-то грубо с тобой разговаривала? – спросила Маша, готовая сразу встать на защиту обиженной подруги.
– Нет, – затрясла головой Генка, – она улыбалась и была сама учтивость.
– Тогда почему ты такие выводы сделала?
– А мне Венечка сказал.
– Что он тебе сказал? – ужаснулись подруги.
– Да всё: что маме я не понравилась, и что, по её словам, я ему не подхожу. – Генка расхохоталась, – а ещё сказал, что он меня любит и мама ему не указ. Так что, девчонки, всё не так плохо. Но, я ещё сто раз подумаю, мой ли это случай.
Подружки ещё пощебетали о своих насущных проблемах, поделились новостями, у кого какие были, наелись пирожных и, наконец, с чувством, что день прожит не зря, разошлись по домам.
7. Дипломированные литературные работники
Прошло время: институт был окончен, дипломы получены, настоящая взрослая жизнь открыла свои гостеприимные двери. Двери должны были быть обязательно «гостеприимными», по крайней мере, в это очень хотелось верить.
Три «литературных работника», если верить надписи в дипломе, искали применение своих литературных способностей. Вернее, искали только две выпускницы, поскольку одна, а именно Ольга Антонова, уже нашла им применение и была ангажирована в качестве помощницы, писателем Олегом Кравцовым. А Маша и Гелена ещё рассматривали варианты. Правда Маша, перебрав поступившие предложения, была готова принять приглашение одного театра, возглавить его литературную часть. А вот, что касалось Гелены – она находилась на распутье, ей очень хотелось не прогадать, использовать свежеполученный диплом по максимуму и выжать из него все возможные блага и преференции.
Но, трудовая деятельность должна была начаться, пусть в недалёком, но всё-таки будущем. А сейчас три подружки – выпускницы Литературного института, собирались весело отметить окончание учебного заведения и получение дипломов.
На самом деле они уже отметили это событие с однокурсниками. Но то был, как сказала Гелена, пробный шар. И нужно было с размахом продолжить отмечать это судьбоносное событие, но уже узким кругом, которым они привыкли собираться в институтские годы, а именно втроём. Правда, втроём не получилось, потому что Демьян Демьянов изъявил желание познакомиться с подругами своей любимой девушки и пригласил всё трио в ресторан. Ольга пыталась это предложение отклонить, ей казалось, что было бы гораздо правильнее, отмечать именно в трио, то есть тем составом, которым они привыкли. Но продюсер был так настойчив, что пришлось согласиться и принять его предложение. Тем более подруги нисколько не возражали познакомиться с Ольгиным настойчивым кавалером, которого Гелена видела на премьере, а Маша даже не имела представление, что за человек ухаживает за её подружкой.
Приняв решение, что новое знакомство необходимо, Ольга дала Демьянову положительный ответ, день был выбран, и девушки засобирались на «смотрины жениха». Все трое тщательно принарядились и отправились в ресторан, где их ждал, влюблённый в одну из них продюсер.
Демьянов поджидал подружек у входа в ресторан с тремя роскошными букетами цветов, сразу наговорил каждой кучу комплиментов, восхитился, как они прекрасно смотрятся втроём, как оттеняют и дополняют друг друга. И предвкушал, как необыкновенно, он проведёт вечер в такой замечательной, благоухающей компании.
– В оранжерее, – кокетливо подсказала Генка, бросив на продюсера томный взгляд.
Демьянов взгляд оценил, ещё раз рассыпался в комплиментах и пригласил барышень пройти в зал на праздничный ужин.
– Прямо, как в телевизионной программе – жених и три невесты, – шепнула Ольге Маша.
– Ага, и одна из них, – Ольга кивнула на Генку и также шепотом добавила, – очень хочет немедленно выйти замуж.
– Даже не выйти, а выскочить, – откликнулась Маша, и обе расхохотались.
– Смеются над нами, – подмигнул Генке Демьянов.
Он сразу стал изображать её кавалера, усадил рядом с собой, в разговоре у первой спрашивал её мнения и всячески выделял среди трех подруг. Ольга прекрасно видела, что это игра, потому что те взгляды, которые он бросал в её сторону, говорили сами за себя.
Она тоже поглядывала на своего кавалера и задавала себе вопрос, какие чувства он в ней вызывает. Странно, однозначного ответа она дать себе не могла. Размышляла о том: что они встречаются с ним не первый месяц, ходят на премьеры, гуляют в парках, проводят время в компаниях его друзей. Словом, как она называла, их роман находится в «конфетно-букетной» стадии отношений, что является милым флиртом, не ведущим в какие-то более серьёзные сердечные дебри.
Так хотелось думать Ольге, но она видела, что Демьянова такой вариант не устраивает, и он давно готов к другим отношениям, не раз ей об этом намекал и даже открыто говорил. Но, она почему-то старательно не замечала подобных разговоров и возможные изменения откладывала.
Даже Ольгина мама неоднократно советовала дочери повнимательнее приглядеться к такому замечательному молодому человеку. Оля, как послушная дочка, приглядывалась, но почему-то ничего не видела кроме всепоглощающего самолюбования, фанфаронства и умения пустить пыль в глаза. Мама убеждала, что Демьян ещё слишком молод и всё наносное и театральное со временем слетит, а останутся качества активного, делового человека, рядом с которым женщине будет всегда комфортно. «Ну, может быть», – неизменно отвечала Ольга. И оставляла всё как есть.
И сейчас, наблюдая Демьяновский спектакль, она в очередной раз себя спрашивала, какие чувства вызывает у неё молодой человек. Симпатию? Да, безусловно симпатию. Вызывает ли у неё сейчас ревность, его заигрывания с Генкой? Нет, ничего кроме улыбки, его экзерсисы не вызывали. Хотя он рассчитывал на что-то более заинтересованное и эмоциональное.
«Может быть, со мной что-то не так? Может быть, нужно поменять характер наших отношений? И тогда всё изменится». Ольга совсем окунулась в размышления, когда, наконец, её окликнул Демьянов:
– Оль, ты с нами? Создаётся впечатление, что ты где-то далеко.
– Нет, я здесь просто задумалась немножко.
– А мы, между прочем, пьём за ваше будущее, – Демьянов поднял бокал, – за вас, девушки! Желаю вам счастья!
Ольга вместе со всеми подняла бокал, сделала глоток и грустно улыбнулась каким-то своим мыслям. Грустную улыбку Демьянов, само собой, принял на свой счёт, решил, что несколько заигрался в ухаживания за Ольгиной подругой и внес предложение от которого, по его мнению, его гостьи ни в коем случае не должны были отказаться.
– Девочки, – обратился он к Маше и Гелене, – а как вы смотрите на то, чтобы пригласить к нам ваших молодых людей.
Когда Демьян высказывал предложение, запоздало подумал, что зря поднял эту тему, не посоветовавшись с Ольгой. Вдруг у девиц нет этих самых молодых людей. Но к счастью всё обошлось. Молодые люди у Маши и Гелены имелись.
Маша довольно благосклонно отнеслась к этой идее и сразу стала звонить своему бой-френду – молодому актёру, который в последнее время начал довольно успешно сниматься в кино и даже стал приобретать определённую известность.
А вот Гелене идея продюсера совсем не понравилась, вызывать на вечеринку Артовича совсем не хотелось. Но отставать от подруг и демонстрировать своё одиночество она не стала и позвонила Вениамину.
Оба молодых человека от приглашения не отказались и довольно скоро присоединились к своим дамам.
В результате компания замечательно провела время. Все перезнакомились, с удовольствием пообщались, поклялись друг другу в «вечной дружбе» и очень довольные собой и друг другом, наконец, распрощались до лучших времён.
Когда Ольга с Демьяновым сели в такси, и он назвал адрес своей квартиры, она ничего не спросила, а просто приняла решение, что именно таким должен стать исход сегодняшнего вечера.
– Едем ко мне? – шепнул Демьянов.
– Едем, – утвердительно кивнула Ольга.
8. Первый рабочий день
Первый рабочий день оказался на редкость сложным. Нет, никто не ставил перед Ольгой невыполнимых задач, не предлагал делать работу не соответствующую должности помощника писателя. Просто Кравцов дал ей прочитать и отредактировать, только, что написанный текст, который, по мнению Ольги, никакому редактированию не подлежал. Ей казалось, что каждое слово в произведении имеет огромное значение и любая запятая может сломать стиль и нарушить хрустальную мелодику слога автора. Конечно, это было не так и, скорее всего, являлось плодом её фантазии. Вряд ли незначительное редакторское вмешательство могло что-то нарушить, а тем паче сломать. Но Ольге так казалось и уверенности в себе уж точно не добавляло.
– Много неточностей нашла? – спросил Кравцов, когда его сотрудница уже не первый час сидела над идеальным, по её мнению, текстом.
– Мне кажется, тут никаких неточностей нет. Я, по крайней мере, считаю, что ничего менять и дополнять не нужно. Самодостаточный, яркий, образный текст.
– Ну, совсем захвалила меня, – махнул рукой писатель. – Хотя правда, глава удачная получилась, – объяснил, – потому что утром писал. Я вообще люблю рано вставать. Мне утром лучше пишется, голова светлая, – посмеиваясь, добавил, – не замутнённая всякими лишними мыслями.
– Человеческий мозг, как говорил Шерлок Холмс – это пустой чердак, куда люди привыкли складывать всякий хлам, – вспомнила Ольга слова героя Конан Дойля.
– Да, – откликнулся Кравцов, – Холмс был прав, он складывал на этот чердак только то, что ему могло пригодиться по работе. Мне тоже приходится складывать то, что нужно по работе. Но поскольку книги у меня очень разные: и исторические, и современные, поэтому, и информация бывает нужна из совершенно разных сфер. Иной раз случается её переизбыток. – И резюмировал, – а за ночь всё как-то немного устаканивается, и утром пишется легче.
– Как компьютер, – подсказала Ольга, – перегружается и все данные систематизируются.
– Можно и так сказать, – согласился Кравцов, потом добавил, – я доволен началом твоей работы.
– Я же ничего не сделала.
– Не навредить, это часто бывает важнее всего. Сегодня я знал, что глава написана качественно и в доработке не нуждается.
– Зачем же ты мне её дал? Просто почитать?
– Честно говоря, хотел проверить, как ты себя поведёшь: будешь изображать творческий процесс, или скажешь, что изменять ничего не нужно. Ты честно сказала. Я и сам это видел, но свежий взгляд никогда не лишний. Спасибо. Сегодня можешь отправляться домой. Рабочий день прошёл не зря. До завтра. Утром не опаздывай.
Шеф вышел. Ольга минуту подумала и позвонила Демьянову. Они ещё утром, когда Дёма напутствовал её, как вести себя в первый рабочий день, договорились, что вечером обязательно встретятся и отметят начало её трудовой деятельности. Ольга сказала, что освободилась и готова с ним встретиться. Демьянов возликовал, сказал, что находится недалеко и через полчаса за ней заедет.
Ольга достала косметичку, подправила макияж, показала язык своему отражению, довольно хихикнула. Собрала сумку, выключила компьютер, попрощалась с домработницей, закрывавшей за ней дверь, и покинула офис-квартиру господина Кравцова.
Демьянов примчался мгновенно, или действительно находился совсем недалеко, или, по его словам, прилетел на крыльях любви. Про «крылья любви» он говорил Ольге постоянно, но она почему-то не стремилась принимать всерьёз эти самые крылья. Не могла себе объяснить почему, но почему-то не получалось. Правда она старалась и постепенно всё-таки объясняла себе, что её в нём смущает: слишком доминировала в Демьянове тяга к театрализации любого, даже самого обыденного события, особенно к преувеличению чувств и эмоций. Ольга была человеком сдержанным, и её его постоянная феерия несколько утомляла и даже временами настораживала. Хотя, сейчас она уже могла с уверенностью сказать, что не смотря ни на что, Дёма ей нравился, а может быть, она была даже в него влюблена.
Машина Демьянова моргнула фарами, вышедшей из подъезда Ольге. Водитель выскочил из машины, поцеловал, галантно открыл дверь.
– Как ты быстро домчался, – заметила Ольга, садясь в машину, – думала, что придётся погулять, пока тебя жду.
– Хочешь гулять? Сейчас организуем, – моментально отреагировал поклонник.
– Да нет, я не в смысле гулять, а думала, что ты не успеешь так быстро доехать.
– Ну, я же тебе всегда говорю, что прилетаю «на крыльях любви». Разве ты забыла?
– Что ты, разве можно про крылья забыть? – усмехнулась Ольга.
– А про любовь?
– Про любовь, тем более.
– Ну, тебя можно поздравить с первым успешным рабочим днём? – спросил Демьянов.
– Вроде можно, – улыбнулась Оля, – будем считать, что он был успешным.
– Тогда едем отмечать в наш любимый ресторан, – «любимым рестораном» Демьянов называл маленький, тихий кабачок, где молодые люди бывали в последнее время чаще всего.
– Поздравляю с началом трудовой деятельности! – поднял бокал с газированной водой «зарульный» Демьянов.
Ольга хотела из солидарности с ним тоже пить воду или сок, но он такие жертвы с её стороны не принял и сказал, что за свои новые горизонты нужно обязательно пить хорошее вино или шампанское. Пить одна шампанское она отказалась, а на вино согласилась. Правда, с оговоркой: «если нельзя никак иначе».
– С началом и, разумеется, с успехом! – повторил тост Демьян.
– Спасибо, – улыбнулась Ольга.
– Я думаю, Кравцов для нас – удачное приобретение, – заявил Демьянов.
«Интересно, как бы отнёсся Кравцов к тому, что он их с Демьяновым «удачное приобретение», – мысленно усмехнулась Ольга, но Демьянов усмешки не заметил и продолжил пожелания.
– Ещё я тебе желаю, чтобы каждую новую книгу господина Кравцова ты могла записать себе в актив.
– Каким это образом?
– Таким. Ты же работаешь с ним вместе над произведением, участвуешь в процессе, значит, имеешь к нему непосредственное отношение. Следовательно, можешь записать эту книгу себе в актив. Для резюме это очень важно. Со временем нужно будет добиться, чтобы твоя фамилия упоминалась в редакторской группе и желательно первым номером.
– Дём, по-моему, ты опережаешь события, – усмехнулась Ольга, – это разговор вообще какой-то бессмысленный, особенно если учесть, что я работаю с автором один день.
– Планировать всегда нужно на перспективу и рассматривать все возможные бонусы того или иного проекта.
Ольга не стала возражать, благоразумно промолчала, понимая, что преждевременные прожекты Демьянова – это скорее поток фантазии, чем что-то, имеющее отношение к реальной жизни.
Демьянов и сам вдруг отвлёкся от туманных перспектив и поменял тему. Хотя тема снова была связана с творчеством Олега Кравцова. «Красной нитью у нас сегодня писатель», – подумала Ольга, услышав следующий вопрос Демьянова.
– А сколько романов Кравцова экранизировано? – поинтересовался продюсер.
– Насколько знаю, пять. Снято три сериала и два полных метра.
– А всего у него издано страшное количество произведений.
– Восемнадцать.
– О! Поле непаханое! – обрадовался продюсер, – на наш век книжечек хватит.
– Ты собираешься снимать фильм по произведению Кравцова?
– А почему бы и нет. Он лицо медийное. Проект вполне может быть коммерчески интересным. Для начала нужно с ним пообщаться, – как бы сам с собой рассуждал Демьян, потом без паузы добавил, обращаясь к Ольге, – познакомь меня с ним.
– Дём, и это разговор не сегодняшнего дня. Я сама видела Олега Андреевича от силы пять раз, ещё толком не знаю ни его распорядка дня, ни его отношения ко всяким, пусть и деловым, встречам. Пока ещё ничего не знаю. Рано об этом говорить.
– Как ты умеешь легко и непринуждённо отбрить человека! – обиделся продюсер.
– Не обижайся, – улыбнулась Ольга, – обязуюсь, как только у меня будет возможность, я непременно познакомлю тебя с господином Кравцовым. – И подняла бокал, – за Ваш успех, господин Демьянов!
Вечер завершился уже традиционным приглашением отправиться к Демьянову в гости и таким же уже почти традиционным согласием.
9. Мысли в унисон
«Как удивительно мыслить в унисон», – думала Ольга о своей работе с Олегом Кравцовым. Эту формулировку «мыслить в унисон» она придумала сама и очень ей гордилась. Они действительно с Кравцовым, будучи людьми совершенно разными, представлявшими разные поколения, ухитрялись по какой-то непонятной причине одинаково думать, а главное одинаково выражать свои мысли. Может быть, слова и бывали разными. Но тональность написанного была всегда единой.
Ольга, правда, была уверена, что у Олега естественно всё получается лучше, что его тексты гораздо ярче и образнее её собственных. Но, по крайней мере, теперь она не боялась, если было необходимо, редактировать его произведения, не опасаясь того, что нарушит стиль и стройность написанного.
Давно прошел испытательный срок, Кравцов пригласил её на постоянную работу, и они сумели выработать свой собственный метод и даже успели выпустить два новых романа.
В личной жизни Ольги тоже произошли некоторые изменения. Она переехала жить к Демьянову. Нельзя сказать, что она очень к этому стремилась, но он так уговаривал и так расписывал, каким замечательным видится ему их совместное будущее, что, в конце концов, она согласилась. Пожить своей семьёй, самостоятельной взрослой жизнью, действительно хотелось. Постоянное присутствие маминого мужа порядком надоело и в общем грезились какие-то новые ощущения.
Наверное, такое резкое изменение привычного уклада жизни могло произойти как-то иначе. По крайней мере, она представляла себе всё по-другому. Это не обязательно, должна была быть свадьба, кольцо и тому подобная соответствующая случаю атрибутика, но что-то должно было быть, но ничего подобного не было. Просто, однажды, она осталась у него на несколько дней, а потом они перевезли её вещи, чтобы не ездить за каждой мелочью к ней домой. Демьянов был очень рад, старался убедить, растерявшуюся в какой-то момент Ольгу, что и она очень рада их воссоединению и, в конце концов, убедил.
Вместо кольца Демьянов преподнёс ей стильный Parker с золотым напылением для автографов в будущей писательской карьере. А в том, что таковая карьера Ольгу обязательно ждёт, продюсер был совершенно уверен.
Новая жизнь началась, и Ольге очень хотелось, чтобы она была обязательно счастливой. Того же самого хотелось и её подругам, в личной жизни которых, тоже произошли изменения.
Маша Терлецкая вышла замуж за своего артиста, отпраздновала красивую свадьбу, работать в театр, куда собиралась ранее, не пошла, а превратилась в агента, своего, ставшего уже известным, мужа. Вела его дела, устраивала пресс-конференции и встречи со зрителями, оговаривала условия съёмок и решала другие административные вопросы. Нашла себя в этом и чувствовала себя не только любимой, но и необходимой своему талантливому мужу – артисту.
Гелена тоже переехала к своему молодому человеку, но в её случае всё складывалось не так радужно, как у её подруг. По крайней мере, сама Генка была в этом абсолютно уверена. Во-первых, она совсем не любила Вениамина, и их совместная жизнь ничего кроме раздражения у Гелены не вызывала. Во-вторых, Веня не собирался на ней жениться, следовательно, использовать его козырь, как коренного жителя столицы не получалось, по крайней мере, сейчас. Мама предполагаемого жениха была категорически против этого брака, своего родительского благословения не давала и Гелену Муравьёву, в качестве невестки, не приняла. Да в общем, ни в каком качестве эту, как она говорила, «провинциальную девицу» не приняла и запретила сыну приводить её в родное пятикомнатное гнездо. Сын повозмущался, «помахал крыльями», но потом вынужден был пойти на попятную, принять финансовую помощь от отца, снять квартиру и перебраться туда со своей возлюбленной. Генка была вне себя! Пятикомнатный рай, а иже с ним и постоянная московская регистрация, уплыли или отложились на неопределённый срок. Госпожа Муравьёва уверяла подруг, что Вениамин Артович явление временное, она ничем ему не обязана и вообще, в данный момент находится в поиске более перспективного варианта. Оля с Машей принимали её высказывания как данность, ни о чём не расспрашивали и в глубине души сочувствовали своей амбициозной, но не слишком удачливой подруге.
Какими бы не были перемены в жизни девушек из трио, жизнь продолжала свой путь, принося радости и печали, даря победы и охлаждая разочарованиями. Девочки взрослели.
10. Фейерверк, как образ жизни
Как-то Маша поинтересовалась у Ольги, чем занимается Демьянов. «А действительно, чем?», – спросила себя подруга известного продюсера. И вдруг поняла, что она не может толком ответить на этот вопрос, потому что она никогда не видела конечный результат Дёминой бурной деятельности. А деятельность была действительно бурной: постоянные встречи, многочасовые переговоры, кастинги, пробы и огромное количество подготовительной работы. Но, почему-то Ольга ни разу не слышала о реализации хоть одного из прорабатываемых Демьяновым проектов. «Может быть, ещё не время? Может быть, всё впереди?», – думала она. Бурление продолжалось, продюсер «горел на работе», но ничего не подтверждалось, и он, с не меньшим воодушевлением, брался за новый проект.