Мой Советский Союз

Первым ему попался возглавлявший “колонну Криппов” самый старший брат.

Московские номера спровоцировали у гаишника приступ повышенного усердия, поэтому машина была осмотрена со всем тщанием и во всех деталях. Увы, это был явно не день ГосАвтоИнспекции и праздничного концерта не случилось. Самый старший брат ездил аккуратно и транспортное средство содержалось у него в идеальном порядке, так что придраться было абсолютно не к чему.

Проверив напоследок права и отметив про себя не совсем обычную фамилию водителя, владелец жезла милостиво разрешил моему дядьке проследовать дальше, а сам вернулся к месту прежней дислокации, где и засел в томительном ожидании следующей жертвы.

Ждать долго не пришлось и уже через каких-то пять минут лейтенант осматривал машину следующего брата. Не найдя ничего предосудительного в багажнике или под капотом, командир перекрестков открыл документы и озадаченно хмыкнул: “Криппа, Криппа, что за фамилия такая странная”– после чего помолчал несколько секунд и добавил с некоторым раздражением – “Мне второй раз за сегодня попалась”.

Тут он строго посмотрел на водителя, словно ожидая от того объяснение этого загадочного явления. Но не тут-то было. Дядька мой работал на совсем, совсем секретном заводе, был приучен говорить мало и в его планы совершенно не входило образовывать лейтенанта в вопросе этимологии нерусских фамилий, поэтому он молча пожал плечами и протянул руку за водительским удостоверением.

Поняв, что объяснений он не дождется, лейтенант вернул права автолюбителю, а сам чертыхаясь, побрел назад в свой, уже насиженный, засадный куст.

Отдохнув там несколько минут от мирской суеты и попросив у Господа встречи с водителем по фамилии Иванов или, на худой конец, Федотов, он снова уставился на подотчетную ему дорогу, полный надежд и ожиданий. Именно в этот момент из-за поворота показалась машина среднего брата.

Вдохновленный этим новым обстоятельством мастер свистка и виртуоз протокола не стал тратить время на скучный осмотр транспортного средства, а сразу взял быка за рога и потребовал права, которые и были незамедлительно ему предоставлены.

Открыв документ, гаишник тихо ойкнул и зачем-то опасливо посмотрел по сторонам. Затем, бормоча “Криппа, Криппа, опять Криппа”, принялся вертеть корочки так и эдак. Он просматривал их на свет, проводил ладонью по краям и даже пытался обнюхать, словно надеясь увидеть чудесное превращение странной фамилии во что-то более благообразное и ему привычное.

Я думаю, что на этой стадии он был бы уже одинаково рад как Сидорову, так и Рабиновичу но, увы, все его манипуляции ни к чему не привели и странная, доселе не встречавшаяся ему фамилия, три раза появлявшаяся перед взором этого блюстителя дорожного порядка за последние десять минут, продолжала мозолить глаза и теребить лейтенантское воображение, мешая отдаться исполнению привычных и приятных служебных обязанностей.

Отпустив среднего брата, человек в погонах горестно вздохнул и побрел в свою будку зализывать душевные раны. Продолжать свои “проверки на дорогах” служивый явно более не желал. На данном жизненном этапе ему больше всего хотелось ясности, тишины и покоя. До будки он, однако, не добрался, потому что, как вы уже наверно догадались, на арене появилось авто другого среднего брата.