Гром гремит дважды. Турнир
- -
- 100%
- +
Мой взгляд упал на зеркало заднего вида в автобусе. Водитель флегматично наблюдал за нашей стычкой, продолжая опустошать фастфудный пакет. Ему платили за то, чтобы он крутил баранку, а не за то, чтобы вмешивался в дела учеников школы.
– В асфальт закатаю! – пообещал Джиан.
От первого удара я уклонился, контратаковал в голову, выставил блок. Главное – не угодить в захват. Выйти из захвата без сверхусилий я не смогу. Дистанция, главное – дистанция!
Мимо проехал автомобиль. Водитель напряжённо крутил головой, выискивая место, куда приткнуться, и на нас не обратил внимания.
Пока ко мне летел кулак Джиана, я успел подумать о многом. О том, какой же он кретин, что затеял эту драку. Ладно бы в школе – но в городе, на парковке! Повредим чужую машину – и с нас обоих сдерут по три шкуры. Попадёмся на глаза воспитателям – та же песня. Решит доложить об увиденном водитель – опять то же самое. Попадём на камеру чьего-то смартфона? Кто-то вызовет полицию? Да нам дьявольски повезёт, если эта драка останется без последствий!
– Глазам не верю, это Джиан?!
Услышав чей-то голос, Джиан замер, посмотрел поверх моего плеча. Я не стал терять момент и ударил его ногой в живот. Тяжело ухнув, Джиан врезался спиной в борт автобуса. Водитель немедленно нажал на гудок.
Я обернулся. К нам шли пятеро. Трое были в чёрных кожаных куртках, один, видимо, главный, к тому же напялил тёмные очки, хотя день был обычный, пасмурный. Оставшиеся двое были в хлопчатобумажных куртках – ярко-красной и ярко-жёлтой. Когда господь раздавал крутизну, эти двое явно опоздали.
– Джи-и-иан, – протянул главарь в чёрных очках, ловко перемещая тлеющую сигарету из одного уголка рта в другой. – Сколько ж мы не виделись? Лет пять, наверное. И ни письмеца, ни звоночка…
Пока он говорил, остальные оперативно распределились так, чтобы отрезать пути возможного бегства.
– Ты же знаешь, что меня взяли, – глухим голосом отозвался Джиан.
Я повернулся к нему.
– Это кто?
– Не твоё дело, – процедил Джиан сквозь зубы. – Вали, куда шёл.
Ну да, никому не хочется быть избитым на глазах у заклятого врага. А в том, что эти ребята идут сюда не для того, чтобы предложить Джиану посидеть в чаёвне, сомнений не оставалось.
– Тебе повезло, что тебя взяли, – сказал главарь и остановился. – Это был самый счастливый день в твоей жизни, но сегодня везение закончилось.
– Знаешь, что, Вэньмин? – Голос Джиана внезапно окреп. – Пошёл ты. Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, я сделал бы то же самое!
Вэньмин выплюнул сигарету, указал на меня пальцем.
– Мелкий, свалил отсюда.
– Мне и тут неплохо, – ответил я.
– Он что – твой друг? – усмехнулся второй парень в чёрной куртке. Руки он опасно держал в карманах. Там могло оказаться всё, что угодно – нож, пистолет. У остальных парней руки были на виду. Ребята уже приготовились дать им волю.
– Враг, – отозвался я. – Просто не люблю, когда мне отдают приказы люди, на которых я не работаю.
Соблазн свалить был, и немалый. Но мы с этим чёртовым Джианом – в одном братстве, как бы там ни было. Моего бегства не поймёт никто. Лучше сейчас расписать на двоих эту пятёрку, чем потом опять бодаться с двумя десятками борцов. Так и до раскрытия моей избранности недалеко.
Вэньмин жестом подозвал к себе паренька в красной куртке, что-то тихо ему сказал. Тот двинулся вроде бы ко мне, но тут же пробежал мимо и скрылся за автобусом. Я проводил его взглядом и чуть не пропустил атаку.
Подручный в чёрной кожанке хотел вырубить меня с одного удара в голову. Шансы были хорошие, он не зря до последнего прятал руки. На правой оказался кастет. Отличное оружие, если умеешь бить.
Я резко, в последний момент уклонился и локтем зарядил парню в подбородок. Вложил в удар весь свой вес, и его оказалось достаточно. Парень полетел на асфальт. Я перехватил его правую руку, выкрутил, попытался сдёрнуть кастет, и тут на меня налетел шестёрка в жёлтой куртке. Пришлось выпустить руку более серьёзного врага и отмахиваться от этого.
«Жёлтый», похоже, учился драться по фильмам вроде того, что шёл сегодня в кинотеатре. Он то и дело подпрыгивал, норовя нанести мне сокрушительный удар ногой. От первого прыжка я ушёл, сделав шаг в сторону, под второй подставился. Захватил ногу, и полудурок хряпнулся копчиком на асфальт. Его вопль я оборвал, врезав кулаком по лицу.
Джиан воевал с двумя соперниками – Вэньмином и вторым его подручным в кожанке. Очки Вэньмина, разбитые, уже лежали на асфальте. У второго был разбит нос. Джиан же выглядел так же, как и до начала драки. Может, помянет добрым словом Вейжа, который чему-то его научил.
Мой соперник уже вскочил и, затейливо пыхтя и выпучивая глаза, попёр в атаку, размахивая руками. Я встретил его в примерно таком же стиле. Выполнил стремительную «вертушку», заставив отпрянуть. Тут же подпрыгнул, в воздухе повернулся, выполнив ещё один удар ногой, а приземлившись, совершил третий поворот – подсечку.
Парень с кастетом попятился и повалился на капот припаркованной сзади машины, марки которой я не знал. Заверещала сигнализация. Перепуганный парень рванулся вперёд так, словно упал на раскалённую сковороду. Я встретил его прямым в челюсть, и прежде чем он упал, успел добавить ногой в грудную клетку.
В этот раз рухнул парень капитально. Сделал вмятину на капоте, да ещё и неудачно поцарапал кастетом краску. Я быстро мотнул головой, убедился, что никто в нашу сторону не смотрит.
Поднял руку, одновременно рисуя в воображении жёлтого дракона. Воздух знакомо сгустился. Я не стал разворачивать ладонь. В конце-то концов, техника называется Длинная Рука.
Ударил, и вдруг…
Раньше такого не было. Жёлтый дракон в моём воображении рванулся в атаку, как прежде. Но теперь я увидел бледный луч жёлтого света, будто бы изливающийся из моей ладони. Прежде чем я успел что-либо предпринять, луч ударил в поднимающуюся голову парня в кожаной куртке.
Голова откинулась назад, сила удара повлекла за собой тело. Затылком парень расколотил ветровое стекло и, что особенно ценно, вырубился моментально. Вот и хорошо.
Тот, в жёлтой куртке, так и валялся на асфальте, от него больше проблем ждать не стоило. Я сделал шаг к автобусу и как раз вовремя – Джиан врезал Вэньмину, и тот попятился ко мне. Собственно, он всё сделал сам, мне нужно было лишь встать в нужном месте и позволить крутому парню, издав изумлённый вскрик, перекатиться через мою спину и повалиться на асфальт. Я резко обрушился вниз и врезал ему по затылку. Раз – и всё, третий перестал представлять опасность. А секунду спустя последнего уложил Джиан.
Мы уставились друг на друга, переводя дыхание после внезапной стычки.
– Не лезь не в свои дела, понял? – процедил Джиан сквозь зубы.
Сигнализация орала. На нас таращились с тротуаров. Несколько прохожих поотважнее остановились, достали телефоны и снимали видео. Остальные не решались задерживаться, просто шли, выворачивая шеи, стараясь не упустить ни одной подробности.
– Пошли отсюда, – сказал я, опустив голову.
Толку в этом, конечно, уже не было. Проблем мы себе уже обеспечили вагон и маленькую тележку. Впрочем, крохотный шанс соскочить без потерь оставался. И Джиан меня понял. Он тоже наклонил голову, и мы вместе, обогнув автобус, пошагали вдоль рядов припаркованных автомобилей. Хотя бы успеть вернуться в кинотеатр до конца сеанса…
– Привет из прошлой жизни, да? – буркнул я на ходу.
– Тебя не касается, – огрызнулся Джиан.
– Хорошо бы, если б так…
– Что ты там бормочешь?!
Вместо ответа я показал пальцем вперёд. Джиан поднял голову и остановился. Я тоже замер. Торопиться явно не имело смысла. Нам навстречу даже не шли, а бежали со всех ног.
Я бегло насчитал полтора десятка. Некоторые были в майках, некоторые – в куртках на голое тело. Видимо, очень торопились, выскочили в чём были. Кто-то тащил блестящую цепь, человек пять неслись с битами. Кастетов и ножей я пока не разглядел, но подозревал, что без этого добра не обойдётся.
– Что ж ты им такого сделал-то, а? – Я повернулся. – Бежим, чего застыл!
Джиан очнулся. Мы побежали обратно, но стоило обогнуть далеко выставленный зад автобуса, как снова будто споткнулись.
– Конец вам, пацаны, – просипел, поднимаясь, Вэньмин. Он морщился, потирая затылок, но в себя пришёл довольно быстро. Крепкий засранец.
Конечно, не Вэньмин заставил нас остановиться. Просто с другого конца проезда ехал старенький раздолбанный джип, из окон которого торчали, размахивая битами, ещё трое.
Джип остановился. Все, включая водителя, высыпали наружу, оказалось, что их пятеро. Оставив двери открытыми, припустили к нам.
– Моя машина! – завопил кто-то.
Я повернулся.
Была ещё возможность скользнуть между машинами. И там стоял, держа в вытянутой руке ключи, мужчина лет сорока. Лицо его выражало полнейшее недоумение – что же он такого совершил в своей законопослушной жизни, чтобы заслужить неподвижное окровавленное тело на капоте машины. Судьба тут же продемонстрировала мужику, что она с ним ещё не закончила. Парень с битой выскочил откуда ни возьмись и врезался в него плечом. Мужик, вскрикнув, упал, а парень ловко, как обезьяна, вскочил сперва на багажник его машины, оттуда – на крышу и там оглушительно свистнул.
– Пацаны, он тут!
– Спину прикрывай, – только и успел я сказать Джиану, прежде чем на нас со всех сторон обрушилась лавина.
Глава 4. Как в дурацком кино
Всё-таки, наверное, есть такое понятие, как судьба.
Ну вот суждено мне быть забитым до смерти. Раз, в прошлой жизни, выкрутился, выжил каким-то образом, может, благодаря этому жёлтому дракону. Попал в Цюань – и посыпалось. Драки, одна за другой, одна другой жёстче. А ведь старался вести себя тихо. Одна беда – кланяться низко не умею и задницы целовать, вот и приходится по старинке, расчищать себе дорогу кулаками.
Я пробился практически на самый верх Цюаня, влился в самую крутую банду, сделал своих врагов своими – ну, пусть не друзьями, но вынужденными союзниками, что ли. Казалось бы, можно немного расслабиться, выдохнуть.
Угу, выдохнул. Стою на парковке, спиной к спине с Джианом, которого сам бы придушил с великой радостью, а нас окружают. Сколько? Двадцать точно, плюс, вон, ещё между машин бегут, обложили со всех сторон. Тридцать ублюдков, не меньше. Вэньмин поднялся, тот, с кастетом, тоже начал дёргаться – эх, мало я его приложил. Надо было вообще мозги выбить, всё равно они ему не нужны.
Обычно такие драки заканчиваются очень быстро. В кино, даже если налетают толпой, нападают всё равно по одному, давая возможность герою показать стремительный и эффектный поединок, пока остальные участники драмы переминаются с ноги на ногу в ожидании своей очереди. В реальности же лучшая стратегия в битве с толпой – стремительное бегство. А если пути отрезаны, то ни в коем случае нельзя увлекаться поединками, потому что остальные ни фига не будут ждать.
Первый парень, которого я себе наметил, бежал чуть впереди других, задорно размахивая цепью. На него должно уйти меньше секунды, что бы он там о себе ни воображал.
В памяти вновь всплыла сцена из прошлого – как я, на тренировке, одного за другим кидаю на пол атакующих меня китайцев. Да, это была именно тренировка, и никто из этих ребят не пытался всерьёз причинить мне вред, как и я – им. И всё же – я тогда выстоял против полутора десятков.
– Это тренировка, – бросил я через плечо.
– Что? – отозвался Джиан.
– Тренировочный бой. На чёрный пояс.
Спросить меня, не сошёл ли я с ума, Джиан не успел.
Началось.
Парень с цепью тупо замедлил шаг, чтобы, сохранив дистанцию, достать меня своим неуклюжим оружием. Я моментально привёл себя в нужное состояние ума и духа. Дёрнул рукой, как будто нанося удар в лицо стоящему вплотную сопернику, и вновь увидел жёлтый прозрачный луч, как будто вправду моя рука удлинилась за счёт каких-то призрачных энергий.
Никто, кроме меня, этой энергии не видел. Я уповал на то, что моих мелких шалостей вообще никто не заметит. Парни, которые нападают вооружённой толпой на двоих соперников, обычно не заморачиваются анализом ситуации, коллективный разум, как известно, на рассуждения не способен. Толпа может либо с воплем нестись в атаку, либо с воплем бежать от опасности, третьего не дано.
Длинная Рука ударила в лицо парню, и на этот раз удар вышел отменным. Парень повалился на бегущих сзади, вызвав смятение и задержку. Но, как я и ожидал, никто не воскликнул: «Он избранный духом!». На меня налетели с двух сторон. Тот, что справа, был на пару сантиметров ближе, тот, что слева, замахивался битой.
Я изменил стойку, «превратившись» в левшу: правая рука и правая нога вперёд. Хук слева. Удар вышел скользящим, но мне, в общем, того и надо было. Кулак нечётко мазнул по роже парня справа. Я позволил своему телу поймать инерцию удара, наклониться вслед за ним, перенёс весь вес на правую ногу, чтобы левой ударить парня с битой.
Бита успела где-то свистнуть, но парень не сообразил вовремя, что делать с моей непонятной позой. Удар пришёлся ему в грудь.
Прыжком с поворотом я вернулся в нормальное положение и подвис в воздухе при помощи техники Паук. В этот раз я не видел луча, но чувствовал. Тонкий, как паутина, он словно выходил у меня из сердца и тянулся вверх, в небо.
Один за другим, четыре удара: два левой ногой, два – правой и на асфальт. Исчезла тонкая нить, двое парней рухнули, умываясь кровью. А я уже встречал следующего.
Судить о том, как дела у Джиана, я мог только по тому, что сзади на меня не нападали. Джиан держал оборону, но на сколько его хватит, я не мог сказать. Сила в таком побоище начинала играть роль, когда выходила за рамки обыденного. Ну, скажем, богатырь два метра ростом и столько же в плечах, неспешно, посвистывая, расшвырял бы всю эту кодлу и пошёл бы дальше. Для Джиана важнее была скорость, а вот с этим у него проблемы.
Я был гораздо быстрее, а недостаток скорости легко мог скомпенсировать применением какой-нибудь из трёх известных мне техник. Большинство нападавших парней были вооружены чем-то «дальнобойным», и они не стремились сокращать дистанцию до предела, полагая, что с безопасного расстояния могут легко вырубить меня битой или цепью. Этим я и пользовался, то и дело пуская в ход своё невидимое оружие.
Мою защиту прорвал первый парень, кинувшийся с ножом. Он был быстр. Я машинально перехватил его руку, выкрутил, почувствовал, как разжались пальцы, выпуская нож… И утратил контроль над остальными.
Бита мелькнула перед глазами. Я успел отшатнуться, но правое плечо взорвалось болью, тут же чей-то кулак врезался в лицо.
Я тяжело привалился спиной к спине Джиана, дважды махнул кулаками наудачу, пока не вернулась способность ориентироваться в пространстве. Два бледно-жёлтых луча разлетелись и нашли какие-то свои жертвы.
Едва проморгавшись, я увидел, что меня сейчас ударят цепью. Нырнул вниз, не подумав, и цепь ударила по спине Джиана. Он обернулся, прощёлкал удар, полетел на асфальт, попытался вскочить – на нём тут же повисли, повалили обратно.
– Убей этого урода! – орал Вэньмин. Морда у него вся была в крови, от былой холёной крутизны ничего не осталось.
Джиан уже перестал сопротивляться, он только поджал ноги, закрыл голову руками, спасая самые уязвимые части тела. Я вертелся на месте, отбиваясь от всех сразу. Теперь, когда спину мне никто не прикрывал (по моей же вине!), я едва успевал даже дышать.
Попытался применить Паука – меня сбили моментально. Удары сыпались со всех сторон. Я уже не скрываясь использовал технику Длинной Руки. Парни разлетались во все стороны, но на место одного упавшего тут же прибегали двое, трое, четверо. Да сколько же их?!
Удар по голове на миг погрузил меня в темноту. В темноту, в которой, свиваясь кольцами, танцевал жёлтый дракон. Он раскрыл пасть, намереваясь броситься на меня, как делал уже тысячи раз.
Эта связка не распалась, да и вряд ли когда-нибудь распадётся. Боль давала мне силу. Какую-то запретную, необъяснимую силу. «Ты называешь своего духа Болью», – сказал Вейж, и он был, чёрт побери, прав!
– Не меня, – шепнул я дракону. – Не меня. Жри их. Всех их. Вся их боль – тебе, ненасытная скотина.
И дракон, торжествующе взмахнув крыльями, развернулся. Полетел в чёрную даль. Я открыл глаза.
Лежу на асфальте, лицом вниз. Сзади, сверху – за спиной – как будто вакуум. Знакомое чувство, которое означает: сейчас нанесут удар. Инстинкт, воспитанный сотнями драк, голосил, что нужно откатиться в сторону, потому что если сверху ударят битой или цепью, то это может быть вообще последний удар, который я пропущу в жизни.
И я, в здравом уме и трезвой памяти, послал этот инстинкт в далёкое путешествие.
Разум не зафиксировал, как я оттолкнулся от асфальта. Меня как будто подбросило, а может, так оно и было – я успел заметить бледно-жёлтую вспышку. Я подскочил, одновременно разворачиваясь, и ударил. Парень, который занёс надо мной шуанцзегунь[2], получил лучом света в нижнюю челюсть. Это был апперкот, и парня подбросило вверх на метр. Он беспомощно взмахнул руками и рухнул в толпу, окружившую лежащего на земле Джиана.
Меня окружила такая же толпа. Перекошенные от ярости и удивления лица, выпученные глаза.
Я ударил ещё одного. Расстояние было небольшим, и Длинная Рука помогла преодолеть буквально десяток сантиметров. Бил я не сильно, зная, что от мускулов тут ничего не будет зависеть. Однако дракон, похоже, разъярился не на шутку. Показалось, будто лицо парня буквально вмялось внутрь – я не стал задерживать взгляд, чтобы убедиться, так ли это. Мгновение спустя уже бил следующего, третьего, четвёртого.
В какой-то момент я заметил, что бью очередного недоделка, пока двое ещё даже не приземлились после моей атаки. Слишком быстро… Но контролировать себя я уже не мог. Вы хотели драки? Жрите, не обляпайтесь. Никто не обещал вам лёгкой победы, вообще победы никто не обещал.
Удар, уклон, прыжок, нырок, удар, удар… И вдруг я обнаружил, что вокруг меня пустота. Тяжело дыша, огляделся.
Парней расшвыряло в разные стороны, одни лежали на асфальте, очумело тряся головами, другие валялись на капотах истошно вопящих сигнализациями машин, двое торчали из лобовых стёкол, но тоже дёргались, подавали признаки жизни.
Я раскидал не всех. Половина вообще не заметила произошедшего, они увлечённо мутузили Джиана.
Вот оставить бы его так. А что? Я свою половину работы сделал, меня с минуты на минуту таким откатом накроет, что упаду и не встану. Ладно уж, пока не накрыло…
Но я успел сделать только пару шагов к Джиану, которого даже не видел.
С оглушительным рёвом в толпу ворвался кто-то в сине-зелёном шёлковом ифу. И это мог быть только Бохай.
Уличные отморозки полетели в разные стороны. Но Бохай был только вершиной айсберга. Вслед за ним неслись, перескакивая через машины и истошно вопя, все борцы школы Цюань. Следом, вытаращив глаза от ужаса (ой, как же нас за это поимеет директор!), семенили на цыпочках воспитатели. Они даже дубинок не вытащили. Один из них – тот ублюдок, что постоянно использовал электрошокер, надо или не надо, вообще был бледен и, кажется, готов хлопнуться в обморок. Оба воспитателя остановились за рядом машин, который давал иллюзорную защиту. Две курочки-наседки, не знающие, как собрать разбежавшихся по двору цыплят.
Избиение Джиана переросло в драку на равных. Борцы взялись за дело умело и с удовольствием. Крутые парни так и летали вверх тормашками. Сами борцы, конечно, тоже успевали получать – всё-таки против оружия Вейж их не тренировал. Палкой на тренировках он, видимо, охаживал только меня, а остальных если и бил, то не чтобы научить уходить от удара, а чтобы вколотить в твёрдые лбы хоть немного разума.
Бэй получил битой по голове и рухнул на четвереньки, Ронга не то пырнули в живот, не то врезали кастетом – он как-то нехорошо скрючился и тоже упал. Борец по имени Фу (после того как память о родном языке окончательно воскресла, я старался с ним не пересекаться, потому что не мог серьёзно относиться к человеку с таким именем) потерял рукав белого ифу, за который, падая, уцепился Вэньмин, а пока пытался вызволить рукав, огрёб цепью поперёк спины.
Всё это произошло за какие-нибудь секунды. Я ещё бежал туда, к ним, когда на горло мне легла цепочка.
– Сдохни, сучёнок, – прошипели мне на ухо.
Кто-то из моих недобитков решил воскреснуть не вовремя и использовал шуанцзегунь для захвата. Я качнулся назад, что есть силы оттолкнулся ногами от асфальта… Если бы тут мимо проходил режиссёр того сраного фильма – он бы плюнул на опасность и побежал предлагать мне роль в сиквеле. Я перекувырнулся в воздухе через голову, перелетел через напавшего сзади парня. Он с перепугу выпустил оружие. Я, ещё не приземлившись, поймал его, освободил шею и, размахнувшись, нанёс рубящий удар. Одна из двух обитых алюминием палок звонко долбанула парню в переносицу. Второй удар пришёлся в висок, парень рухнул, как подкошенный.
И тут взвыла полицейская сирена.
Глава 5. Тяжелая утрата
– Облава! – заорал кто-то.
Не из борцов – из тех отморозков, что явились по душу Джиана. Впрочем, мои новые соратники слово «облава» тоже знали не понаслышке.
Я, хоть и старался ни с кем близко не сходиться, не мог не слышать обрывки разговоров – а своё прошлое борцы вспоминали частенько. Судя по тому, что долетало до меня, мало кто из парней мог похвастаться счастливым детством. Чьи-то истории были похожи на историю Ниу, кто-то жил среди бродяг с самого рождения и другой жизни вообще не помнил – но, так или иначе, законы улицы все они знали назубок. И слово «облава» подействовало на гордых борцов школы Цюань ровно так же, как на сброд, стоящий по другую сторону условных баррикад. Парни попытались броситься врассыпную.
Из прошлой жизни я помнил, что это – самая правильная тактика. Всех попрошаек не переловишь, и полиция прекрасно отдаёт себе в этом отчёт. При облаве – если только это не прицельная охота на кого-то конкретного – полицейские просто идут широким бреднем, и части бродяг при этом удаётся ускользнуть.
Вооружённый навыками прошлой жизни, в которой мне самому не раз приходилось организовывать облавы, я мог бы убежать. Но рассудил, что смысла в этом нет. Бежать мне было некуда и незачем – всё равно пришлось бы вернуться сюда, к автобусу. Я пометался для виду, после чего позволил заломить себе руки и уронить лицом в асфальт.
Облава разворачивалась у меня на глазах. И я довольно быстро с изумлением понял, что в первую очередь полицейские целенаправленно хватают парней в разноцветных ифу.
Парни особо не сопротивлялись. Хотя у меня было время оценить уровень их подготовки, и я догадывался, что один на один каждый из борцов справится с любым из местных копов – несмотря на то, что последние вооружены дубинками и пистолетами. Вступит в бой по-серьёзному – отберёт и то и другое, а дальше у кого оружие – тот и прав. Двадцать подготовленных борцов против полувзвода полусонных мордоворотов – результат, как по мне, предсказуем.
Но ни один из борцов не попытался сопротивляться.
Поначалу, на горячке, полицейским прилетало. Некоторым – довольно жёстко, я видел, как коп, которого швырнул через себя Бохай, шмякнулся затылком о ближайшую машину. А сразу после этого увидел, как Бохай, оглянувшись по сторонам и, видимо, опомнившись, подскочил к полицейскому. Помог подняться и подставил руки под браслеты. Так же, посмотрев на вожака, поступали и другие парни. Молча, угрюмо позволяли нацепить на себя наручники.
В отличие от «уличных» – те дрались не на жизнь, а на смерть. Я видел, как Вэньмин, почти придавленный к асфальту, ухитрился вывернуться из-под полицейского и ухватить его зубами за щёку. Услышал вопль и увидел, как полицейский схватился за окровавленное лицо, а Вэньмин, отоварив его трофейной дубинкой, понёсся прочь.
Полицейский выхватил из кобуры пистолет и выстрелил. Попал. Вэньмин рухнул замертво.
Местные копы были вооружены не травматами. И на поражение они стреляли, не задумываясь. Впрочем, как я успел заметить, только по разбегающимся бродягам – видимо, получили приказ борцов не трогать.
А борцы… Их останавливал не страх перед выстрелами. И не он заставлял сдаваться. Каждый из парней, когда жил на улице, прошёл не одну такую облаву. И если бы в прежней жизни борцы обладали теми навыками, которые обрели сейчас благодаря Вейжу – я не сомневался, что копам не поздоровилось бы. Но парни слишком хорошо представляли себе, что будет «после» – если кому-то из них удастся, оказав сопротивление, бежать. Ползающего на коленях перед директором, готового слизывать с земли крошево таблеток Жонга видел каждый. И каждый понимал, что в случае побега его ждёт та же незавидная участь. Школа Цюань давала парням хоть какой-то шанс выбиться в люди. На улице у них шансов не было.