Мастер кошмаров

— Офигеть… — выдохнула Ева. — Ты видишь это?

Она схватила тетрадку и, как ребёнок, показывающий свою находку, развернула её к лупе.

— Это космос?

«Это страхи :D».

Наивность Евы позабавила Атлас, но девушка была не против, ведь во время исследования надо задавать вопросы. На её взгляд, вопрос был очень уместным.

— Страхи как космос… — задумчиво произнесла она.

«Твои мозги тоже как космос».

Ева свела брови. Это был комплимент или издёвка?

— Прости, что?

«Нейронные связи», — только и написала тетрадка.

Ева задумалась. В голову пришли увиденные когда-то в интернете снимки звёздных скоплений и нейронных сетей, поразительно похожих друг на друга.

— Страхи как человеческие мозги? — Тетрадь не ответила, но это Еву не остановило. — Ладно. И как понять, что за страх у меня сейчас?

«По узорам».

Неожиданно страницы встрепенулись, и тетрадь сама раскрылась на развороте с зарисовками, которые Ева когда-то приняла за схемы механизмов.

«Как отпечаток. У каждого свой».

Атлас заботливо выделила уже почти выцветшие подписи под каждым «чертежом»: агорафобия, никтофобия и ещё много других фобий, о которых девушка слышала впервые.

Ева с замешательством посмотрела на страх через лупу: «галактика» на месте, но никаких узоров. В этот раз потребовалось время. Она крутила его в разные стороны, но не могла найти тот самый уникальный отпечаток. Сгусток со всех сторон выглядел одинаково. Все мышцы лица были напряжены.

Переворачивая страх в очередной раз, она наконец-то нашла. На том месте, которое было определенно как «пузо», девушка разглядела скопление точек. В одних местах они стояли плотнее, в других реже. Картинка не изображала что-то конкретное, просто — узор, как и сказала Атлас.

Ева сверилась со схемами в тетрадке и нашла совпадение: «эбуллиофобия». Что это такое, она не знала. Пришлось лезть в интернет.

— Эбуллиофобия — это боязнь пузырей, — прочитала она вслух Атласу. — Ничего себе! Пишут, что люди боятся даже мыльной пены.

А ведь сгусток пускал пузыри. Теперь это странное представление под окнами института имело больше смысла.

«Редкий экземпляр, от сердца оторвал :)».

Ева растерянно перемещала взгляд от Атласа к страху.

— Что значит «оторвал от сердца»? — спросила она, чувствуя, как начали гореть уши.

«Ценный», — лаконично пояснила тетрадь, но Еве от этого не стало легче.

Ценный? Он что, собирает их как марки? Ей-то он зачем?

С отвращением она отодвинула от себя страх. Тот тихо шлёпнулся о стол и замер, издав всё тот же жалобный писк. Голова раскалывалась от вороха мыслей.

— Ладно… с исследованиями на сегодня хватит, — она захлопнула «Научную работу №1». — Надоели уже эти ваши кошмарные головоломки. Ты, — она ткнула пальцем в Атлас, — молчишь как партизан, а твой хозяин тот ещё персонаж. Притащил ЦЕННЫЙ экземпляр. А я тут как дура должна сама обо всём догадываться.

Ева сунула сгусток в старую обувную коробку и придавила её учебниками. Тюрьма страха выглядела надёжно.

— Всё. Сиди там и… пузырись. Мне с вами, ненормальными, всё равно не разобраться.

Но вопрос оставался нерешённым: «Что с ним делать?»

Из сладкого сна Еву выдернул оглушительный визг матери:

— КРЫСА-А!!!

Девушка свалилась с кровати, пытаясь понять, что происходит. Машинально она заглянула в обувную коробку, где был заперт пузырчатый страх. Там было пусто.

— Чёрт! — она влетела на кухню, застав мать на обеденном столе.

— Ева! Тут крыса!

Ничего не ответив, дочь упала на колени и начала шарить взглядом по углам.

— Откуда здесь крыса?! — голос родительницы срывался на крик.

— Извини, извини… — вполголоса причитала девушка.

— Это ты её принесла?!

В коридоре раздался щелчок, открылась входная дверь.

— Коля! Тут крыса!

Отец вбежал на кухню и застал картину маслом: жена сидела на столе, а под ним ползала дочь.

— Крыса? — он, готовый поймать грызуна, заметался по кухне.

Ева хотела было что-то сказать, но краем глаза заметила беглеца. Чёрный сгусток забился в угол между стеной и холодильником и, как ей показалось, дрожал от страха. Без лишних слов она бросилась к нему. Вытащить страх из убежища не составило труда, он сам выполз к ней. Тогда девушка накрыла его руками, чтобы родители не могли разглядеть.

— Прости… — ещё раз сказала она, поднимаясь. — Я не думала, что он сбежит.

Отец недоумевающе посмотрел на неё.

— Унеси это из дома! — Мама уже слезла со стола и прижалась к противоположной стене. Её трясло, глаза наполнились слезами. Отец встал между ними.

— Ев… — мужчина запнулся, пытаясь понять, с кем разобраться в первую очередь, но, увидев слёзы Марины, принял решение. — Правда, унеси это…

Он махнул дочери рукой и начал успокаивать жену. Ева не стала спорить и быстро удалилась в свою комнату.

— Плохой страх! — ругала она вполголоса чёрный сгусток. — Ты зачем маму напугал?

Мгновение спустя её питомец вновь сидел в обувной коробке. Он забился в угол и продолжал трястись, издавая жалобные звуки. Это и правда напоминало крысу. Хорошо, что мама не успела рассмотреть это «животное».

— Что же мне с тобой делать?..

Подумать ей не дали — на пороге комнаты возник отец.

— Ев, — начал он.

Дочь быстро накрыла коробку крышкой и развернулась к нему.

— Я его унесу! — выпалила она.

Отец кивнул:

— Хорошо… — немного подумав, мужчина добавил. — Я думаю, мама не будет против кошки, но крыса…

Он с сожалением посмотрел на дочь, и та закивала, давая понять, что согласна — переборщила. С этими словами он ушёл к жене.

Немного переведя дух, девушка открыла коробку. Страх был на месте, но уже не дрожал.

— Поздравляю, тебя официально выселили…

Сидя в автобусе, Ева открыла рюкзак — там удобно устроились страх пузырей и Атлас. Опасно было оставлять эту парочку дома: мать с её вечной уборкой, отец, которому постоянно что-то нужно, и младший брат со своим любопытством.

— Интересно, где вас Даня держит? — шептала она в сумку, поглаживая пальцами сгусток ужаса. Ему явно это нравилось. Хотя он всё ещё вызывал неприятные ощущения, девушка почти привыкла, спокойно беря его в руки.

Пары начались как обычно. Ева достала свой пенал и обнаружила внутри своего нового питомца. Её бросило в жар. Спрятать бы его в рюкзаке, но, поймав на себе взгляды одногруппников, закрыла его в пенале, оставив маленькую щёлочку — может, ему дышать надо.

Страх то и дело шевелился внутри, привлекая внимание окружающих. Студенты за соседней партой перешептывались, то и дело поглядывая на неё. Когда сгусток в очередной раз попытался вылезти из пенала, она затолкала его пальцем назад и тихо рыкнула:

— Сиди внутри!

К её удивлению, он послушался. Понял, что сейчас главная она, и она позволила себе расслабиться. Взгляды в её сторону прекратились.

Вскоре раздался звонок. Ева задержалась в аудитории. Дождавшись, пока уйдёт последний студент, она открыла пенал, намереваясь проверить, как там её подопечный. Но внутри всё оборвалось.

«Снова сбежал!»

Резко присев, она обшарила глазами пол под партами, заглянула в каждый угол. Его нигде не было. Дыхание сбилось. Ничего лучше не придумав, Ева выдернула Атлас из сумки.

— Где он?!

Но тетрадка лишь саркастично заметила: «Из рюкзака обзор плохой».

Она почти зарычала, смяв её в руке. Сейчас было не до обид серой вредины. У неё были проблемы посерьёзнее.

— Чёрт, чёрт! — Девушка вылетела из аудитории и заметалась по коридору. Паника не давала трезво мыслить.

— Ев, — ей навстречу шагала Настя. — Не нас ищешь?

— Кого потеряла? — усмехнулась Кэт.

— Да… Нет! — она на секунду зажмурилась, мысленно перебирая варианты, чтобы избавиться от подруг. — Я должна работу одну сдать…

— У тебя долги? — недоверчиво спросила Настя.

— Мальчики на тебя плохо влияют, — Кэт покачала головой. — Ты своему Кактусу скажи, что он тебя отвлекает от учёбы.

— Он не мой парень! — взорвалась Ева, метнув на них яростный взгляд.

Подруги лишь усмехнулись и саркастично закивали.

— Ладно… — с досадой сказала Настя. — Мы тогда на обед. Взять тебе что-нибудь?

— Да, — быстро ответила Ева, и её взгляд остановился на урне: там что-то шевельнулось. — Картошку и… — голова уже не соображала, думая только о том, кто шуршал в мусоре. — И всё!

Настя и Кэт переглянулись, но ничего не сказали, лишь махнули ей рукой и ушли в столовую.

В ту же секунду, как девчонки скрылись за углом, Ева подлетела к помойке и начала выгребать содержимое. Она вляпалась во что-то мерзкое и липкое, но не остановилась. Фантики, жвачки, кожура от банана и чей-то заваленный тест. Бинго! Она нашла его. Чёрный сгусток удобно устроился в бумажном стаканчике с остатками чайной заварки. Он весь измазался и издавал почти кошачье урчание.

— Какая же мерзость… — девушка брезгливо, двумя пальцами, достала страх из урны.

— Ох… — выдохнула она, когда заметила, как с него капали помои. — Какой же ты поросёнок…

На вытянутых руках она понесла его в женский туалет. Внутри никого. Выдохнув, Ева приступила за дело. Под тёплой водой она щедро намылила страх. Тот смирно сидел в руках, попискивая.

— Ну как так-то? — причитала она. — У меня брат больше чистюля, чем ты… Сказала же: сиди внутри.

В рюкзаке завибрировала Атлас. Тетрадка явно хотела вставить свои пять копеек. Она не успела вытереть руки, чтобы достать артефакт — её напугал не понятно откуда раздавшийся хохот. Девушка, почти подпрыгнув, обернулась. На подоконнике, заливаясь смехом, сидел Даниил.

— Ты чего творишь? — сквозь слёзы спросил он.

— Ты?.. — Ева замерла с намыленным страхом в руке. — Ты как тут оказался?!

Он не ответил. С трудом успокоившись, мастер кошмаров спрыгнул на пол. Его шапка всё так же была натянута почти на самые глаза, но шарф размотался.

— Такого я ещё не видел! — с весёлым восторгом подметил он, разглядывая сгусток тьмы в её руках.

Ева дёрнулась, когда он наклонился ближе, но смогла взять себя в руки.

— Теперь видел, — холодно заявила она и протянула ему намыленный ужас. — Кажется, это ваше.

В этот момент всё веселье с лица мастера кошмаров испарилось. Резкая перемена в его настроении заставила её напрячься.

— Я подарки назад не забираю, — его голос стал ледяным и эхом разнёсся по помещению. Ева с ужасом увидела, как вспыхнули зелёные глаза.

«Что тебе надо?!» — она не смогла спросить вслух — дыхание перехватило.

Её затрясло, и отчаянно захотелось, чтобы в этот момент хоть кто-нибудь вошёл в туалет. Но этого не случилось.