Демон Янтаря. Первые шаги в магию

Город полон сомнительных людей. А когда она ведёт сестрёнку, она становится магнитом для этих людей. Обязательно в автобусе будет орать какая-то поехавшая бабка, что ребёнок ей не уступает место, или вот другое, когда они были на пол пути к садику. Из-за одного угла выбежала тройка собак, а из-за другого еле ковыляя два алкаша. А затем началась эпичная битва за территорию! И всё это только за утро. Одно маленькое и незначительное утро. Тяжело дыша, девушка наконец отпустила сестру, и та зашла в здание детского сада. “Каждый раз как последний…” – девушка согнулась и пыталась отдышаться. Она задавалась многими вопросами сейчас: почему эти алкаши с утра пьяные, или какого чёрта на них чуть не налетели собаки, а бабка… Ну, насчёт бабки нет вопросов. Ей наверняка очень скучно на пенсии, вот и отрывается по полной. Сначала вынесет мозги кому-нибудь, а потом обходит всех врачей, даже если ничего не болит. Да и как тут может болеть, с таким активным образом жизни?

– Ты так каждый раз бегаешь от собак? – из-за спины появился Саллос. Он спрашивал не из интереса, а скорее, просто что бы завязать разговор.

– Ай! Тьфу! – девушка чуть подскочила на месте, а затем как началось… – Я всегда бегу, но не всегда могу убежать. Вон, на ноге ещё шрам остался. И главное, каждый раз какие-то новые дворняги бегают. Старых отловят, появляются из неоткуда новые! Ещё и злющие…

– Да уж. Современные волки прямо. Хотя, по меркам волков, они туповатые…

Девушка закатила глаза и побрела куда ноги вели. В школу желания нет идти, да и сейчас середина урока. С одной стороны, если опаздываешь, то с тебя потом спрашивают, словно ты кого-то убил, а если вовсе не приходить и прятаться потом от учителей… М-м-м… И веселее, и нервы сохраняет! Обычный будничный четверг превращается в увлекательные игры с учителями, которые если поймают, то точно всю душу сожрут. Зато как весело! Вместо обыкновенного, монотонного и медленного передвижения из кабинета в кабинет, ты бежишь, словно гепард, прячешься как хамелеон и пищишь как мышь, загнанная в угол. Вот только, сегодня у Виктории не было никакого желания ни ходить в школу, ни бегать от учителей. Лишь небольшое желание, что шепчет прямо над ухом: “Проверить! Надо проверить! А вдруг он настоящий?!”. Хоть она никогда не признается и вслух не скажет, но в душе её таилась надежда на чудо и магию.

А вы только представьте! В миг, оказывается, что магия существует. Эльфы, гномы, драконы и чёртики – все вымыслы вдруг становятся реальными. Мифы, легенды, вообще всё в миг начинает восприниматься не как сказки на ночь, а как достоверная информация! Насколько тогда преобразился бы мир! Кровь и магия! С другой стороны… Начинаешь бояться даже тени, мало ли, и она живая. Что-то сказала бабуля в след, а ты не услышал? Ну всё, можешь снимать мерки для гроба. Или, вдруг, у вас дома появится чёрная кошка! Ну, потому что её привёл кто-то из домашних, захотелось им животинку дома. И всё, жизнь превращается в ад, эта кошка бегает повсюду и теперь неудача твоя вторая жена. Хм… Вот, говорят: “Удача моя вторая жена”, а если у тебя первая жена Неудача, а вторая Удача? Кто победит из них? Будут ли эти жёны ревновать? Чем может угрожать жена-Удача мужу? Уйти? А, да, в принципе подходит, звучит как вполне себе угроза…

– Ты хоть иногда из головы своей вылазишь? – демон положил руку на плечо девушки. – Это скучно. Мы с тобой разговариваем, а ты как связь с Марсом теряешь периодически…

– Ты мой глюк, тебя волновать это не должно. – девушка убрала его руку, и ускорила шаг.

– Ты, наверное, человек 5 или 6-ой, который считает меня шизофренией. Начинает наскучивать этот штамп, придумай что-то новое.

– У тебя были люди до меня?! – девушка еле сдержала голос, чтобы не закричать на всю улицу.

– Возмущаешься так, будто я тебе изменил. – он усмехнулся, обнажая острые зубы. – Ты же не думаешь, что я прожил миллионы лет питаясь травкой и фруктами? Вегетарианец-демон-хиппи. Я бы посмотрел, как он хотя бы пару сотен лет прожил… Без единой души.

– Ну ко-о-онечно, да, жил миллионы, да-да… Ну, раз ты такой умный, расскажи того, чего я знать не знаю. Глюки не смогут удивить новой информацией, ведь это порождение разума и не более. И никаких рассказов про меня! Я не поведусь на психологию.

– Рассказать что-нибудь? – его взгляд устремился куда-то в облака. – Хм… Помнишь, как у вас сжигали ведьм какое-то время. Отвратительное и грязное время. Вера и до тех времён уже как-то чувствовала себя худо, но после крестовых походов… Веру утратили многие. По-настоящему многие, поэтому многие монахи и пастыри сошли будто с ума. Я думаю, но я правда не уверен в этом точно, что это одна из причин. “Бог бы не допустил такой кровавой войны” – так посчитали многие. Да, на вид, все кричали и восхваляли “героев” отчищающий страны от язычников… Но правда, как всегда, таилась в домах по вечерам. Праздники старые остались, а Бог сменился. Хоть детей они насильно крестили, старались переубедить всех и каждого в правильности их веры, но даже по их меркам, нельзя принуждать людей под угрозой смерти. В открытую, разумеется, никто не возникал, правда лучше ситуацию в церквях это не делало. Кто-то продолжал верить, но молился только на домашних алтарях, кто-то начинал верить в языческих богов, которые были, по их мнению, более милосердными. Тогда и начали этот мрак, ну как начали, это старая практика, которой занялись вплотную в то время. Все попадали под суд: просто женщины лёгкого поведения, целительницы, врачи, просто уродливые или слишком красивые… Всех сжигали без разбора. Ты знаешь как эти гении определяли, кто есть ведьма? Они заставляли женщин держать раскалённый докрасна кусок железа, и если она его отпускала, то ведьма. Или привязывали к ногам тяжести, бросали в озеро, и если она всплывала – ведьма, а если умирала, то человек. Очень было весело церквушным садистам, очень весело. Люди начинали молиться чтобы отсрочить смерть. Разве это не то, что делал бы Дьявол на месте Бога? Было особенно весело слушать рассказы священнослужителей, которые плели сказки о том, как их соблазнил суккуб, а не то, что они просто грязные животные. Интересный факт, о суккубах рассказывали исключительно священнослужители. Вот так загадка… Откуда у суккубов такая придирчивость в еде? Души и эмоции у вас вполне себе… Одинаковые.

Всё это время девушка тихо стояла и смотрела на него. Конечно, она знала про крестовые походы и как сжигали ведьм, но только и близко не думала о том, каково было людям в то время. И так было понятно, что плохо. И так понятно, что очень плохо. Вот только про такие пытки ведьм она не слышала и не знала. Почему-то во время уроков истории даже и близко непонятен тот ужас, с которым жили в то время. Войны, кровь, чума… И безумные фанатики. А его стиль речи, как он об этом говорит… Хочется ему верить. Но стоит ли?

– Ладно, идём! А то ты так и не появишься на уроках…

– Да больно надо. Я всё равно не доучусь. Да и дальше никуда не пойду… Максимум пойду подметать дворы.

– То, что ты пойдёшь работать дворником, не отмазка что бы пропускать занятия. За то образование, что у тебя есть, многие отдали бы в других странах всё что у них есть! Сестру бы подложили под кого-то, брату глотку перерезали, но они всё равно этого не получат. Потому что они бедные. У них нет интернета, связи или…

– Да-да-да, знаю, я неблагодарная и вообще тварь дрожащая, право не имею…

– …Так ты всё же слушаешь немного учителя, хах? Хоть какая-то отрада для души. Ладно, идём, хоть на пару уроков заскочишь!

Ветер подталкивал в спину, и девушка чуть ли не летала. Опять будут сильные ветра? Действительно, по телевизору лишь обман да ложь. Серый даже песок, здесь сухость и пыль – естественные спутники зимней степи. Сейчас, словно кто-то невидимый подталкивает в спину, и недовольно шепчет: “Шустрее, шустрее…”. Если бы не ветер, девушка бы даже не сдвинулась бы и с места. Она закрывает лицо руками, лишь поглядывая на землю под ногами: что бы не отступится. Когда она поднимает взгляд, словно выжидавший момента ветер, бросает ей прямо в глаза песок, а стоит ей опустить глаза, как всё затихает. Мама Виктории удивлялась, откуда у её дочери проблемы с доверием? Да тут даже ветру нельзя доверять, какие люди, мама? Минута до ближайшего поворота будто длилась вечность. Иногда в голову попадали мелкие камушки, и девушка возмущалась: “Опять вычёсывать…”. Возможно, если бы она носила шапку, то не пришлось бы и вычёсывать. Каждый раз жалею, что не могу ей ничего сказать.

– Ещё на один урок опоздаю… Смысл мне идти на последний? – девушка быстро окинула взглядом округу, в поисках её демона, но никого не найдя, она сразу опустила взгляд. – Это не имеет смысла…

– Что у вас последним? Химия? Вот, откуда ты знаешь, что на этом последнем уроке ты не услышишь нечто важное? Что-то, что повлияет на всю твою жизнь и даст билет в безбедное будущее?

– …К примеру, как составлять договор с чертами всякими? Пф… Да и вообще, когда я прогуливаю уроки, вдруг я окажусь в нужном месте в нужное время? Тогда для моей судьбы будет лучше, если я окажусь там! Найду бесхозную душу и всучу её первому попавшемуся демонюге… Под проценты. – девушка остановилась, чтобы проморгаться глядя на землю – в глазах оказалось слишком много пыли. – В таких рассуждениях нет смысла всё равно…

– Потому что в школе больше возможностей! Там больше событий, чем на этом несчастном пустыре! Если хочешь ухватить удачу за хвост, то находись среди событий, среди людей. Надо искать то место, где бурлит жизнь, где каждый день происходит столько всего, что даже ты можешь использовать это себе на пользу. Этот навык называется серендипность, дорогуша.

– Ты такой “умный”, мне аж дурно стало. – девушка облокотилась об стену и наконец полностью раскрыла глаза. – Кошмар, а не пыль!

– Я тебе бесценные знания дарю, а ты не слушаешь. Вообще, знаешь кто ещё самый умный? Твой классный руководитель. На его совести чужие судьбы, а он позволяет вам шлятся где попало! “Ой, они же дети, ну что я поделаю… И вообще это вы должны воспитывать детей!” – я уверен он каждый раз говорит это на собрании.

– Зануда… – девушка посмотрела на серые многоэтажки.

Многоэтажки – слишком громкое слово для таких домов. Там всего по два-три этажа, но даже так, такие дома считаются за многоэтажку. Интересно как отходя всего за угол, может меняться пейзаж городской. До этого был настоящий город, с настоящими многоэтажками и ровной дорогой. А теперь? А теперь девушка заглядывает на полупустой дворик, на состарившиеся дома. Здесь даже есть деревенский туалет, к которому страшно подходить. Иногда в таких кабинках заводятся осы или пчёлы… Хотя, если их сейчас там нет, желание посещать такие места всё равно не появляется. Действительно, с чего бы вдруг? Несколько пакетов врезались в ногу Виктории, и девушка еле отбилась от этого жестокого нападения. Какой ужас, так нападать, на девушку! Средь бела дня! Как удар в спину… Она тоскливо вздохнула, поглядывая, как ветер кружит кучку мусора: “Тоска смертная…”. Она родилась и выросла в этом городе. Типичная Российская глубинка: ни надежды на светлое будущее, ни дорог, ни даже нормальной погоды.

– Какие мрачные у тебя мысли, Витя. Ты что, бабка старая, что сетует на жизнь? – его волосы не развивались на ветру, а скорее, бесновались и сходили с ума в диком танце.

– Отстань от меня.

– Бу-у-у… – девушка получила щелбан по лбу. – Будешь хмуриться – морщины появятся.

– Какой ты приставучий…

– Да уж… Я начинаю задумываться, что ты меня ничем не развлечёшь. Если оно так, то лучше оборвать твою жизнь сейчас. Меньше мучатся будешь. Ты вообще хоть что-то можешь? Или ты так и собираешься смотреть всю жизнь на пакеты?

– А что? Почему нет? Вон, посмотри, я ставлю на чёрный пакет, он точно всех уделает! Ты только посмотри на его движения и стиль ведения боя! Я такого пакета в жизни не видела, я уверена… Это судьба!

А там… Два пакета схватились в кровопролитной битве. Вихрь ветра скручивал пакеты, они жестоко набрасывались друг на друга, нанося удар за ударом… Демон щёлкнул пальцами и оба пакета практически моментально сгорели, оставив после себя лишь запах горелого пластика.

– Эх, теперь точно скука смертная будет. Что тебе пакеты сделали, чертила?

– Давай, придумывай мне развлечение, пока я не позвал Жнецов.

– Это ещё что такое?

– М-м-м… Социальные работники, которые фиксируют факт смерти. Так понятнее?

– Да… Ну, раз ты расправился с пакетами, думаю, убить меня тебе не составит труда, в таком случае. Ощутимая угроза, так сказать, прямо ужасаюсь до глубины души. Ну ладно, ты хочешь приключений, чертила?

– Не называй меня так. У меня есть имя.

– В таком случае мы отправляемся туда, где точно можно найти беды! На заброшки!

– Если мы там не найдём ни одного сатаниста, я очень расстроюсь! – демон даже не заподозрил, что девушка-таки сбежала с уроков.

“Заброшек” в этом городе уйма: в центре города, рядом с дет садом, на окраине вовсе и даже заброшенная фабрика была. Большинство из них иногда патрулируют полицейские, но те, что на окраине не попадают в их счёт. Да и в центре много свидетелей, а среди свидетелей, может оказаться знакомый или сама мать нашей девы. В таком случае можно надеется лишь на то, что жизнь после смерти существует.

В заброшенных домах была уйма интересных вещей: могла попасться одежда, использованные шприцы, мусор или вовсе оружие, под тип пистолета или перцового баллончика. Когда разглядываешь такие вещи истории сами по себе выстраиваются в голове:

«Почему здесь одежда? И лишь один ботинок? Кто-то бежал так быстро и сильно, что потерял его? Или ботинок упал уже когда тащили труп? А может, его вообще случайно сюда запинали школьники, когда проходили мимо… В таких местах они любят покурить и выпить, ведь сюда не заглядывают взрослые. Взрослые любят игнорировать такие места, приговаривая, что всё в порядке. Всё хорошо, у нас нет таких опасных мест в городе. Ведь в новостях говорят о бандитах лишь из Москвы и Питера, а это, как всем известно, самые близкие места к аду на земле. Такое мышление и играет на руку малолетним бандитам. Может, это их шприцы и баллончик?»

Виктория привычно блуждала среди разрисованных стен, прислушиваясь к каждому звуку.

– И ни одного сатаниста… – огорчённо вздохнул демон. – И это твой максимум веселья? Без сатанистов, без… Бомжей, наркоманов? Зачем мы тогда здесь? Я думал мы только ради них и идём сюда.

– Тебе что, совсем не интересно? – девушка озадаченно глянула на него.

– А что тут интересного? У этого здания нет ни истории, ни наследия. Просто груда мусора.

– Странный ты… Это гиблое место, в котором, кажется, даже воздух помер. Настолько страшно иногда, что вслушиваешься даже в собственные шаги… Почти картина из ужастика, и здесь, в отличие от фильма, действительно можно умереть. Здесь действительно может быть человек, этажом ниже, к примеру. Он был в бегах и затаился… А теперь выжидает чего-то. Или вот граффити на стенах, их же сделали местные, но даже так они выглядят симпатично иногда. Это же значит, что даже в таком гиблом месте, есть талантливые люди? А вдруг в один день можно найти одного из этих художников и узнать их лично? Единственный скучный тут ты, Ал. Не понимаю, как может быть скучно в таком, полном вопросов, месте… – как и всегда, Виктория была скорее в мыслях, чем в реальности.

Застыла тишина. Лишь редкие шаги эхом отдавались от стен. Она часто наступала на стекло, от чего раздавался противный лязг, иногда пинала камни, стук которых шёл всё глубже и глубже внутрь здания. Чаще всего в таких местах нет ничего ценного или даже дверей, но им повезло, они нашли пару комнат с дверьми, хоть и те, либо лежали, либо были побиты временем так сильно, что там не узнавалась дверь. Скорее, груда досок с гвоздями. Одна дверь буквально висела на петле. Стоило девушке открыть дверь, как та с грохотом упала и от неё отвалились части.

Демон блуждал поодаль, то появляясь, то исчезая. Он опустил голову и лишь вглядывался в камни и разбитые кирпичи. О чём может думать он? Может ли вообще “галлюцинация” думать? Девушка споткнулась об что-то железное. Тихо ругнувшись, она опустила взор на… Старинную дверную ручку. Она подняла её и начала рассматривать: “Таких уже не делают… Эта ручка странная.”.

– М, ручка от двери. Поздравляю, вы нашли древний артефакт. Туру-ту-ту-ту… – саркастично напевал голос демона. – Наверное, она ещё дореволюционная. Странно, что и её не вынесли, хотя тут даже обои содрали… Кому нужны обои, серьёзно? Делать что ли нечего было?

– Почему ты думаешь, что она настолько старая?

– Во-первых, она короткая достаточно. Во-вторых, она очень просто сделанная, на вид из меди и… Ты меня не слушаешь да? Ах… Если короче, я сам такие делал. – девушка завороженно слушала объяснение, а затем восхищённо выпалила:

– Теперь у меня есть древний артефакт!

Даже если бы он сказал, что это пластиковый пакет, она бы всё равно так же обрадовалась. Хотя, нет… Она бы ещё сильнее обрадовалась пластиковому пакету. Чёрненькому. Саллос хотел было сказать что-то грубое, но промолчал, лишь вздохнув. Быть может, он действительно стареет, а этот мусор более интересный, чем он думает?

– Любопытство есть у тебя, нужное для учёбы. Но направленно оно куда-то не туда… Серьёзно, пластиковые пакеты и дверная ручка…

Шаги раздавались весёлым эхом. Даже в одиночку она не ощущала давящего одиночества. Да и с чего бы? Она всегда так бродила, с детства. Поздновато ей учится чувству одиночества, когда в компании она и не бывала. Она рукой смела с окна какие-то камушки и села, свесив ноги на улицу. Даже если её и увидят, было всё равно. Всё равно, ведь это последний год. А дальше… Может, опять учится будет, а может работать. Она не размышляет на такие темы: куда отнесут её ноги, тому и быть. Не больше, не меньше. Ноги у Виктории длинные и стройные, так что заплутать она может очень далеко и даже не заметить. Может и завтра она сюда забредёт, а может и вовсе уйдёт из города. Просто так, просто чтобы почувствовать свободу, и то, что земля её не сдерживает. Ветер снова начал завывать и спустил её с небес на землю. Ей пора. Сначала подработка, а потом домой.

Ничего интересного не происходило. Как всегда, она пришла, схватила охапку листовок и начала бродить по городу, расклеивая их. Ничего сложного, но и не сильно прибыльно. От такой скуки даже демон где-то задремал. Наверное, он уснул уже в том заброшенном здании, а Виктория только-только заметила его отсутствие. Уже что-то в любом случае. Это было настолько скучно и нудно, что даже у моей богатой рассказчицкой фантазии не хватает, чтобы как-то интересно тебе об этом поведать…

Давай, этот момент опустим, и пойдём домой? Дома есть сестра и мать, и хоть по отдельности они вполне терпимы, но такое лучше не смешивать. Это как сода и лимонная кислота. По отдельности очень полезные в хозяйстве вещи – но вместе из них можно сделать просто шипучку без смысла. Да, из этого можно сделать бомбочку для ванны, но соду вообще-то можно и более рационально использовать. Использовать для полоскания горла, убирать неприятный запах с вещей и много чего ещё. Такая многофункциональная вещь и так обделена вниманием в литературе и кинематографе. Грустно, не так ли? Мне вот очень грустно осознавать такую вселенскую несправедливость. Ну вот вдумайся, где-то там, в ящиках, на полках в самой глубине стоят одинокие пачки соды. Всеми позабытые и никому не нужные, кроме домохозяек. Почему люди готовы боготворить декоративные цветы, а нечто столь полезное – игнорировать?

– Ма-а-а-ам, я дома! – девушка закрыла дверь за собой и обернулась на крики младшей сестры.

– Ви-и-и-ика! – ребёнок подбежал и бросился на сестру, обнимая. – Привет!

– Да-да, привет…

– О, ты вернулась! – мама Виктории прошла в коридор, держа в руках какой-то свёрток. – Я как раз хотела спросить, откуда у тебя это?

На секунду девушка впала в ступор. Её мать держала тот самый свиток, который она подписывала в своём воображении. Как он здесь оказался? Она была уверена, что ей это приснилось. Она была уверена, что это ей привиделось. Как землю из-под ног украли: в глазах немного закружилось, а к горлу подкатила небольшая тошнота. А за её матерью стоял Саллос. Он надменно улыбался, безмолвно говоря: “Ну что, качественная я галлюцинация, да?”. Если свиток галлюцинация, как и демон, то как его видит мать? А вдруг и она тоже выдумка? И на деле, она уже давно сошла с ума, живёт в одиночестве с младшей сестрой. А на неё не жалуются матери учителя только потому, что у неё и нет матери. Девушка ударила себя по щекам, мысленно произнеся: “Так! Виктория, держись! Всё в порядке! Спокойно!”. Мать удивлённо посмотрела на дочь и произнесла:

– Ты чего такая бледная? Как смерть увидела… – она потрогала лоб девушки. – Температуры нет… Горло болит? Сопли есть?

– Да… Нет, у меня голова закружилась, давление… Наверное, упало… Выпью кофе и буду в порядке…

– Иди сиди тогда, я сама сделаю!

Она и не помнит, как дошла до комнаты, как переоделась и как легла. Может ли голова кружится, из-за того, как бушуют мысли? Всё размыто. Всё выглядит как во сне, всё такое далёкое… Действительно, может, это она спит? Это бы объяснило. А сны, бывает, затягиваются на долгое время. Кто-то даже рассказывал, как проживал целую жизнь во сне. У таких людей жизнь делится на “до” и “после”. Как и сейчас, у Виктории. Поверить, что это всё галлюцинации, значит сказать, что её мать – не существует.

Думай, Виктория, думай! Твоя младшая сестра не могла одна прийти из детского сада, кто-то платит за твою еду и интернет. Если она выдумка – то ты окончательно слетела с катушек и уже никогда не отличишь выдумки от реальности. Девушка еле поднялась с кровати и отпила кофе. Он был жутко сладкий и залитый наполовину молоком, прямо как она любит. На этом моменте у некоторых любителей кофе наверняка случился шок, вы можете пока посидеть и успокоится, а мы пойдём дальше. Вы оставьте закладку и вернитесь через часок, когда сердце отпустит всю эту ситуацию. Вообще, стресс – опасная штука, берегите себя и свои дорогие нервные клетки. Которых, к слову, у Виктории стало раза в три меньше, чем было с утра. Может, она ещё и поседеет? Было бы забавно, если бы такое действительно могло случиться. Шаги Саллоса не были слышны, но она ощутила, как он подошёл. Это нечто ощущалось внутри. Первобытный страх? Неизвестность? Это было не похоже ни на одно чувство, что она до этого испытывала. Как будто ядерная смесь из адреналина и чего-то ещё… Вот только, что это “ещё”?

– Что ты такое…? – еле произнесла девушка, подняв глаза.

– Моё имя Саллос, но ты можешь меня звать Ал. Я тот, кого вы называете демоном. Ты недолго упиралась со своей верой в миражи, а теперь… Что собираешься делать, дитя?