У каждого своя реальность

Что в твоём рюкзаке?

Многодневный туристский поход на море через горы. Проверка своих сил и возможностей. Группа человек 20-ть. Первое, что сделали руководители группы – это проверили на вес (массу, если грамотно) рюкзаки каждого и отгрузили часть общей еды от девушек парням. Однако нагрузка за моей спиной (с расчётом потребностей группы на 5-6 дней) была приличной. Около одной третьей собственного веса, думаю порядка 15 кг. Но мы же вместе, и вместе мы сила. Поэтому все спокойно принимали ответственность и брали посильную часть общего груза. Если все могут, то и я могу.

– Все?

Шли уже пару дней. Устали.

– Ула, а спорим, ты удержишь мой рюкзак на двух пальцах?

Уж не знаю, зачем этот парень С., если точнее мужчина – тогда уже отслуживший в армии, старше на несколько лет – захотел дать мне такой урок. Я сначала не поняла, а потом действительно подняла его рюкзак на двух пальцах. Даже растерялась.

Что тут скажешь? Удивление. Возмущения тоже не было, потому как я несу ответственность («свой рюкзак») только за свои поступки. Не за чужие.

– Там две пары сухого белья.

Зачем-то добавил он и улыбнулся.

***

Старый хороший урок, про который иногда забываю.

Этот парень с «воздухом» в рюкзаке быстро оказался в любимчиках у нашего преподавателя-геолога руководителя группы, вызвал доверие. «Защитная» форма одежды С. выглядела профессионально, рассуждения о том, как и что нужно «правильно» делать, уверенная речь «бывалого» плюс пройденная служба в армии и возраст делали его похожим на серьёзного мужчину. Но при общении куда-то весь мужской «вес», и, правда, незримо улетучивался. Слетал.

Своих не обманешь: ест и спит С. в походе вместе со всеми, а от общей нагрузки и работы сливается. Значит и в жизни так. Позже мы в этом убедились много раз. Всё-таки 5 лет в одной группе проучились. После того похода многие перессорились, а некоторые, наоборот – сдружились. Важный опыт-испытание. Отношения парней и девушек тоже изменились. Коллектив, сообщество – это сложные взаимодействия.

Кто-то даже рассказал мне по секрету, будто видели, словно «я» по дороге консервы от тяжести в рюкзаке выбрасывала.

– Я?

Для чего тогда нужно было их покупать на последние деньги из нищей стипендии? Для меня еда имеет ценность. В лицо мне этого не сказали. За своей спиной сплетню тяжестью оставили. В своём рюкзаке.

Наверное, и в голову не приходит, что рацион женской 50-ти килограммовой тушки раза в полтора меньше 80-ти килограммовой мужской. Привычка считать всё 1:1. Как и в семье. Феминизм, ау?

Мы, девушки, не несли палатки. Это тоже важно, парни их несли по очереди. И знаю, что не все эту очередь соблюдали. Догадайтесь, кто не брал дополнительную нагрузку? Тихо слинять, пока люди распределяют общие дела, тяжести, обязанности – особое умение, особый тип личности, это не так просто, как кажется.

Но, негодяями не рождаются. Становиться ими вовсе не обязательно. Тут либо «да», либо «нет».

Я пока не феминистка. Про дискриминацию прав женщин знаю, ощущаю, думаю и проговариваю в нашу защиту то, с чем я солидарна. «Справедливость» есть – но не на Земле. На Земле, похоже, уроки и карма. Я жажду не возмездия, а рационального мышления и уважения людей друг к другу. Можно без «любви».

Управлять людьми – это искусство, даже дар. Критические ситуации – лакмусовая бумажка. Нежизнеспособное, противоестественное должно уступить дорогу другому опыту, лучшему. Иначе эволюционный тупик, деградация.

Люди нередко мастерски изображают нагрузку, которую они как бы испытывают. В семье, коллективе, в социуме. Мол, смотрите, как я для ВАС стараюсь!

– А покажи что сделал? Это всё сам/а?!

У вас есть среди знакомых люди, которые говорят и показывают больше, чем делают?

– Про статистику, планы, отчёты, что можно сказать?

Лгать – это непосильная обуза на собственную психику, постоянное напряжение.

Ложь, как образ жизни, можно приравнять к такому социальному заболеванию как алкоголизм. К такому хроническому разложению, саморастлеванию невозможно привыкнуть. Цена платится высокая – ментальным здоровьем, отношением людей. «Портрет Дориана Грея» у каждого свой, своя деформация изнутри кнаружи. Нужно себя беречь.

Бесовщина начинается со лжи.

Ведь нужно самому поверить в свою ложь, чтобы потом в твою ложь поверили другие. Огромный «рюкзак» жизненного опыта за спиной у человека может быть заполнен чем угодно, даже воздушными шариками.

Обычно «пустая бочка громко гремит». Не ведитесь на внешнее.

По одёжке встречают, а по уму уважают (я переписала концовку этой пословицы, потому что могу). Умных провожать глупо. Их не так много осталось, как кажется.

Любовь могильная

Сторителлинг: пятилетнюю Наташу удочерила семья из села. Родители девочки погибли в автокатастрофе. Наташа в семье прижилась. Её все полюбили как родную. Время шло. Девочка выросла, родители состарились и умерли. Взрослая женщина Наталья посчитала своим долгом остаться в посёлке, чтобы ухаживать за могилами приёмных родителей.

Для меня концовка этой реальной истории напоминает хоррор, ужастик. Вампирская история.

Долг предкам.

Откуда такое чувство задолженности? Родители, хоть и приёмные, тебя взяли/родили в кредит?

– Ты кредит?

Почему происходит такая сильная энергетическая эмоциональная привязка?

На самом деле, энергию (в виде помощи, заботы, инвестиций) необходимо вкладывать не в предков, а в потомков. В будущее.

Предки – это реализовавшаяся ветвь, прошлое. После 50-ти лет мало кто способен сделать больше, чем смог сделать до этого возраста. Что смогли – сделали. Как сумели – так и получилось. На этом «спасибо».

Эмпатийно представь, читатель, в семье есть деньги только на операцию онкобольной матери или на перспективную учёбу сыну-выпускнику школы.

– Как поступить? Отдать деньги сыну?

Когда люди выживают, необходимо просчитывать все варианты. Мир жестокий. Результат решения в условиях дефицита может оказаться фатальным для всех.

Можно заплатить за операцию: мать в итоге также умрёт от болезни, а сын не выучится. Зато ребёнок не будет винить себя в смерти матери (вина – манипуляция). В смерти, в которой он, кстати, как и в болезни, абсолютно не виноват. Такое бывает.

Мать может отдать деньги на учёбу сыну и достойно дожить столько, сколько отмерено. Сын выучится и сможет начать самостоятельную жизнь более уверенно.

– Мать принесла себя в жертву?

– Нет. Мать направила энергию грамотно – от себя ребёнку. Долгосрочно, планово, на перспективу.

Вернёмся к нашей реальной истории. «Взрослая» сирота Наташа, которая добровольно осталась с могилами предков.

– Как объяснить этот порыв?

– Благородство, любовь, самопожертвование?

Нет, конечно. На самом деле из девочки-«ребёнка» так и не выросла женщина-«взрослый». Этот человек не научился быть самостоятельным, иметь свои желания, планировать свою жизнь, семью. Наташа боится и не умеет жить свою жизнь. Наташа привязана к прошлому, а значит, зависима, в условном рабстве.

Допустим, к тебе чудом явился Маг-Волшебник (мечтать не запрещено) и дал возможность исполнить одно своё желание, именно то, чем бы хотелось заниматься в жизни:

– Хочу жить в селе, чтобы ухаживать за могилами предков?

***

В XXI веке всё меньше заблуждений. Цивилизованный мир изучает проблему экспоненциального роста численности людей, исследует последствия эксплуатации людьми ресурсов нашего общего дома-планеты. Классические захоронения-склепы уходят в прошлое: антисанитарно, дорого, непрактично.

С биологической точки зрения, захоронения мёртвых, как это по-старинке, по некоторым традициям делают люди, вредят окружающей среде.

Кремация – это рациональное благо, это долгосрочная любовь по отношению к нашему общему дому-планете.

Знаю немало людей, которые брали кредиты, чтобы поставить надгробные мраморные камни на могилы своих предков.

– Для чего?

– А чтобы знакомые не запозорили. Стыдно перед людьми.

Любите ли вы кладбища? Любите. Иначе бы их не создавали.

– Тебе, правда, нужен памятник?

Мошенник по объявлению

Дала накануне объявления на популярной виртуальной площадке «А». Продажа мебели. По одному из моих предложений почти сразу позвонил мужчина. Его интерес – мой самый дешёвый лот: «компьютерный стол-шкаф, б/у». Внимательно узнав подробности про объект продажи, «Сергей» попросил купить мебель по безналичному расчету и снять объявление.

Я людям доверяю и буду это делать. Правда, немного что-то насторожило. Все-таки спросила:

– Вы меня не обманываете?

Даже предупредила, что меня нельзя обманывать, но… В кризис негуманно пытаются «есть» всех.

Мой стол-шкаф потребовался якобы в организацию и за ним обещали приехать этим же вечером. Только для отчёта был необходим банковский чек с переведённой для меня суммой за покупку этой мебели.

Мужчина объяснил процедуру распечатки чека после получения денег на мою карту. Настоял, чтобы я была у банкомата в момент перечисления денег, так как они быстро «придут». Несколько удивляло то, что просили делать. Я сомневалась, но верила.

Попросили активировать опцию «Подключение мобильного банка». Продиктовали номер телефона, который я ввела в контактное окошко. С него должны были перечислить деньги на мою карту. Спросили идентификатор, который тоже продиктовала.

– Деньги тут же придут, снимите их и распечатайте чек.

Денег не было около получаса. Я перезвонила. Трубку не взяли.

Не понимая ещё, что произошло, подумалось: надо бы в филиал банка зайти. Благо, он рядом, жаль только, что под вечер после работы сильно устала и жара нещадно шпарила под все 40°. Банк оказался закрыт. Что-то подсказало поменять пароль карты и пароли в онлайн-кабинете. Но уже немного дошло, что это не имеет значения, так как САМА активировала доступ для второго телефонного номера. Чужого.

Домой я шла мимо полиции, но здание ФСБ было ближе. На их табличку особо не смотрела, знала, что там что-то для охраны людей. А значит это для охраны меня. В принципе, мне неважно, в какие официальные двери заходить (у них оказалась жутко тяжелая дверь). Всюду, за любыми дверями, всегда находятся обычные просто люди, одинаковые, похожие друг на друга мои сограждане на обыкновенной работе.

НА СЛУЖБЕ МНЕ.

Меня не обидят. Нельзя.

Невидимые мужчины за большим, непроницаемым стеклом-аквариумом, выслушали меня, поговорили между собой и спросили, буду ли я писать заявление.

– Если нужно, поскольку люди пострадают, я это сделаю. Номер телефона их есть. Возможно, это поможет кому-нибудь, так как я за порядок в обществе (у людей). Материального ущерба (да и морального, только опыт) лично я не получила – на карте болталось несколько сотен рублей, осталось 40.

Мужчины посоветовались и сказали, что лучше в Полицию пойти, так как от них заявление туда переправят. Но, если там не возьмут, то: «Возвращайтесь к нам!»

Радушно. Правда. Я поблагодарила и сказала, что, конечно, не вернусь, но в Полицию зайду. В любом случае по дороге.

В Полиции тоже благожелательно пообщались. Я оставила контакты этого «Сергея» и свои. Заявление мне самой не нужно было. Поэтому только: «предупрежден и значит вооружен».

Пока ехала домой, сообразила, что второй номер телефона мошенника от моего банковского электронного кабинета так и не отключен. Догадалась позвонить по справочному номеру банка. Номер «Сергея» действительно был подключен к моему кабинету. Брать с меня нечего, но…

Его номер отключила очень приятная и корректная девушка-оператор, поругав меня за доверчивость.

Спасибо всем людям, к кому я тогда обратилась за помощью с этой историей. В официальных структурах я нигде не встретила равнодушия или насмешки.

У нас в городе действительно живут хорошие люди. Я хочу жить с этой мыслью.

Доверять нужно.

Проверять нужно.

Изучать нужно.

Спасибо за такой опыт «Сергею». Я стала грамотней на ситуацию.

Синдром «неэнергичного преподавателя»

Наконец-то диагноз «неэнергичный преподаватель» откровенно вывалился из СМИ (2016 год).

Завиноватили!

Как раз до этого клейма, я уже более 10 лет, потеряв последние надежды на рациональность, мучилась поиском своих ответов на вопросы:

– Почему моя реальная продуктивность и производительность научно- преподавательского труда практически нулевая? Нагрузка растёт как снежный ком, времени совсем не остаётся. Даже на ту же работу. Падаю замертво – а где результаты?

– Хоть какие-то значимые результаты где?

– Почему я не смогла организовать свою лабораторию, хотя проект был?

– Почему я не собрала свой серьёзный банк новых современных наглядных пособий?

– Рисованные плакаты студентами за их прогулы – это и вся материальная база следующим поколениям от меня?

– Где взять время и деньги на написание и издание полноценных книг и пособий?..

Как в хорроре: каждый день «сизифов труд».

– РАДИ ЧЕГО я живу и для чего прикладываю ежедневно такую массу усилий?

Как будто строю дом из кирпичей: за день выкладываю несколько уровней – наутро уровней как не бывало! Заколдовано и проклято.

Веселить студентов в аудиториях научпопом немного можно, но не больше. Отупляет. Всех. Не это прокормит молодых людей в будущем, а профессиональные реальные практические умения.

– Что умею я? В чём могу быть примером, находясь за кафедрой?

– Я удачница/успешница:

по зарплате/достатку

авторским открытиям

здоровой внешности

личной жизни?

– Нет, конечно. Для чего врать?

Да, я грамотная. Но здесь разве не «ГОРЕ ОТ УМА»?

Производить ложное впечатление, пуская пыль в глаза, пустая трата времени и ресурса. Время показывает, что расфуфыренные самопрезентации на поверку оказываются пустышками. Бесперспективное.

Люди тратят время своей жизни, приходя на мои занятия – чем полезным я могу компенсировать их внимание-энергию?

– Удовольствием?

– В массовой практике – исключено. У меня иная роль, не развлекательная.

Я ПРЕДЕЛЬНО СЕРЬЁЗНА. Я ПРЕДЕЛЬНО ОТВЕТСТВЕННА.

Я здесь, чтобы готовить студентов к профессиональной деятельности.

– К какой?

– Скольким людям в аудитории реально пригодится то, на что я трачу свои силы и энергию, а они время. 2-5% будущих несчастных педагогов/аспирантов? Это всё?

Для современной технологичной жизни нужно регулярно приобретать новые глубокие знания, наборы специальных навыков. Учиться производить и продавать свои продукты/знания самостоятельно.

– У кого учиться?

– Кто в вузе честно умеет производить долгосрочно работающие остро востребованные продукты/знания?

– Как и где применять знания, которые быстро теряют свою актуальность?

МНОГО ВОПРОСОВ. ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОТВЕТЫ. В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ.

Всё наукоёмкое дорого и затраты на научный поиск не всегда окупаются. Учёные после своих аудиторных занятий по ночам пишут статьи и проекты-однодневки.

– А знаете ПРАВИЛО, что статья/материал должны «отлежаться»?

Публикации материалов традиционно осуществляются за свой счёт. За счёт заработной платы преподавателя. Не тебе платят за статью – а ты платишь за публикацию своей статьи в любых сомнительных журналах и сборниках. Хотя бы для галочки. Печатают всех и вся. Бизнес. Ничего личного. Для поддержания «статуса», «имиджа», степени, должности. Для отчёта по науке. Больше того, это обязанность: публиковаться. Даже если человек интеллектуальный импотент-дистрофик.

– Как публикуются в «научных» изданиях те, кто не имеют склонностей к научному мышлению?

– Каждый человек в вузе обязан и может быть учёным?

Для чего вообще так однозначно сливать в одну условную чашу 2 профессии:

преподавателя (активную педагогическую деятельность)

учёного (профессиональный исследовательский труд)?

Это не экономия для социума, а прямой вред его развитию. Дисквалификация специалистов. Работа мозга по активности доминантных поведенческих очагов у учёного отличается от работы мозга преподавателя. Профессиональная ориентация, стереотипизация необходимы. Это грамотно. На образование новых и перестройку нейронных связей нужно время, они не успевают за требованиями местных образовательных стандартов.

За двумя зайцами погонишься – с катушек съедешь.

Вопрос оплаты труда отечественного преподавателя/учёного/учителя лучше сразу снять как психотравмирующий, неэффективный и саморазрушающий. Это работа не про деньги. Почему-то. Оказалось.

Из приятного: ЛЮДИ в аудитории. На них нет вины за изнанку процесса. Они наивны и во многом по знаниям чисты, к сожалению, даже в зрелом (заочники) возрасте. К ним всегда у меня был искренний интерес. Я старалась выкладываться, насколько хватало сил.

Бывало, заходишь в аудиторию – а там 20-30-50… человек с лицами гладкими и холодными, как будто отключённые от розетки утюги. Страшно. Как неживые. И всех нужно включить в розетку «знания», возбудить интерес к обучению. Оживить.

Интеллектуальная реанимация. Иногда я завидовала врачам-реаниматологам. Они хотя бы борются за жизнь по одному пациенту.

А тут…

Не считая мигреней, нервных расстройств, болей в спине (всегда стояла на лекциях), падения зрения и пр., несколько раз полностью от нагрузки на связки пропадал голос. Так удивительно: рот открываешь, а оттуда ни звука. Как рыбка. А нет голоса – нет работы. Нет денег. Совсем. Работала шёпотом. Всё понимали.

Спасибо моим слушателям, это ценно. Даже тем, с кем мы бережно навсегда разошлись в силу разных знаний и обстоятельств. Главное – без острых конфликтов. С хорошей памятью друг о друге.

***

Несколько лет назад я пыталась осознать, почему физически не тяну даже одну доцентскую ставку. Коллеги не разделяли мой категоричный отказ «подзаработать» и взять «хотя бы ещё четверть». Надо было найти себе оправдание.

Вина и неполноценность подтачивали: все могут, даже пенсионеры, а я, молодая – нет.

– Почему?

И тогда на помощь пришёл калькулятор, плюс когда-то замдеканский опыт.

ДИНАМИКА НАГРУЗКИ ДО 2016 ГОДА

(*не интересуюсь изменениями на 2022-23, но подозреваю, что стало хуже)

Ставочная нагрузка доцента на мой начальный период деятельности (1996 год) составляла 650-700 часов. Из них:

примерно половина аудиторные занятия

полевые практики

дипломные работы (25 часов*1 работа)

курсовые работы (15 часов*1 работа)

контрольные работы (1 час*1 работа)

спецкурсы (1 час приравнивался к 3 часам)

контроль самостоятельной работы студентов (10% от общего числа часов дисциплины)

научная работа примерно 30 часов.

Итого, пусть 400 аудиторных часов, распределенных в среднем на 10 месяцев. По 40 часов лекций и лабораторно-практических занятий в месяц, это порядка 5 пар в неделю (1 пара = 1,5 часа фактических, они же «2 часа» в карточке педагогической нагрузки, то есть 10 педагогических часов).

– Как вам?

На подготовку к занятиям времени почти хватало. В обрез. Грамотное нормирование.

К сожалению, воровали время заседания, совещания, комиссии, кураторство и прочие абсолютно хронофагические средства контроля и организации «досуга» преподавателей.

***

На текущий период исследования (2016 год, год моего ухода из системы образования) ставочная нагрузка доцента в среднем составляла 900 часов.

Из них:

примерно 700 – аудиторных

полевые практики

дипломные работы (15 часов*1 работа)

курсовые работы (5 часов *1 работа)

контрольные работы (бесплатно)

спецкурсы (1:1)

контроль самостоятельной работы студентов (в режиме занятий или бесплатно)

научная работа – ноль.

Итого в месяц 100 – 120 аудиторных часов и в среднем 10-12 пар (20-24 часа и это не максимум) в неделю. При выходе заочников на сессию у меня по расписанию, могло оказаться по 5 пар в ДЕНЬ!

Ежедневно от ТРЁХ до ПЯТИ 1,5 часовых моноспектаклей.

Аншлаг! Аншлаг! Анш…

***

Анализ потока информации, наполнение сайтов своими трудами/разработками, формирование собственных ЭОР (электронно-образовательных ресурсов), количество мелких дисциплин (за год у меня всегда превышало 10 позиций), больше пяти контролирующих журналов для регулярного заполнения, отчётов, хронического переделывания рабочих программ, институт кураторства…

Всё это я намеренно упущу из внимания. Это только нагрузка на нервную систему, выработка вины у преподавателя, что «раньше же могли, почему сейчас так не могут?!»

– Люди реально физически уже не могут, не тянут. Все, кто реально вкладывал душу и силы в образование и науку, в педагогический труд – выгорели. Полностью и безвозвратно выработали свой ресурс. Закономерно. Физиологично. Чудес не бывает.

– Кто остался?

– Есть кто живой?

Зато отпуск большой. Тоже ложь. Преподаватели работают до середины июля, а занятия начинаются в сентябре.

Летом большинство задействовано во вступительных экзаменах, профориентации, люди в «отпуске» разъезжаются читать лекции в студенческие научно-досуговые организации: в лагеря, на слёты и пр. Колесо для белочки.

Про репетиторство нельзя забывать. Оно обычно после работы. Как «шабашка». А некоторые, «особо энергичные» преподаватели, успевают совмещать репетиторство и аудиторные занятия:

– Magic!

А ещё работа в нескольких заведениях, лабораториях, школах одновременно…

– Как? За счёт какой энергии, Шазам!? Откройте миру источник!

Тему «авторства студенческих работ» обойду. На мягких лапах. Почившие принципиальные преподаватели в гробах, вероятно, веретеном вертятся.

Однажды я написала под внешним давлением 2 работы за деньги. Очникам. Потом писала бесплатно, но так мне было легче. Это честнее. «СО-автор студенческих работ» – почти нормально. Многие мои дипломники, точнее большинство – свою работу писали и осуществляли сами. Никогда не возникало проблем, наоборот – дипломы за лучшие НИР по РФ всегда бывали. В год моего увольнения только вышла осечка. Две финальные осечки. У ВАК. Я не забыла. И даже апелляция и последующие пять пятёрок эту подлость не отменят.