Подмена

Глава первая

Она не могла быть с ним, как бы ни хотела, как бы страстно ни желала того. Каким блаженством был его взгляд, обращенный к ней, его бездонные глаза, в которых она безнадежно тонула, его голос, столь ласковый для слуха, одна только мысль о том, что она скоро увидит его – все это блаженство, вся эта нега были ничем в сравнению с тем, что останавливало ее.

Дело было не только в той паутине лжи, что опутала и ее, и сестру.

Дело было в другом. На руках и ногах ее были не узы, не путы, даже не оковы – кандалы! Она ничего не могла сделать, ничего… Когда хотела сделать – все!

Новый директор департамента, загадочный мистер Х, на какое-то время захватил умы всех сотрудниц и сотрудников отдела импорта, заставив говорить о себе на каждом шагу. Кто-то из бухгалтерии проболтался о том, какую сумму перевели кадровому агентству за то, что они помогли найти столь квалифицированного сотрудника. А ведь эта сумма равнялась его будущему месячному окладу, значит, он влетит компании в копеечку!

Одной только Софи было, мягко говоря, не до него: она только вышла на работу спустя пять лет перерыва, многое забыла и теперь с большим трудом погружалась в офисную рутину. А впереди было одно из самых ответственных событий года: командировка в Китай вместе с руководством компании! Она так отчаянно готовилась к ней, что даже не узнала, как зовут нового директора, пролистала рассылку с его интервью, так и не открыв ее.

И вот теперь из всех рядовых сотрудников их отдела он вызвал к себе именно ее – ее, новенькую, оторванную от жизни компании! Начальник сказал, что они просто шли вдвоем по коридору с директором, и тот увидел ее издалека через стеклянные стены офиса и сразу же велел прислать ее к нему.

И без того вечно не уверенная в себе, вечно сомневающаяся в своих способностях, сейчас Софи была особенно уязвима: ее и на работу-то взяли только по протекции сестры, если бы не Нина, она бы никогда не нашла столь ответственную должность. Начальник отдела даже смотрел на нее все время с хитрым прищуром, как на ребенка, из которого может что-то и выйдет, но скорее всего – нет.

А коллеги втихаря подсмеивались над ее глупыми вопросами по каждому поводу и нелепыми ошибками, возникающими то тут, то там, как грибы после дождя. Никто не хотел помогать и подсказывать, даже начальник. Софи должна была выплыть сама – если ей действительно нужна была эта работа.

На дверях нового директора еще не повесили табличку с его именем, а секретарь еще не вышла на работу – по слухам, он намеревался собеседовать нового секретаря, а старого сразу уволил. Поэтому Софи, затаив дыхание от страха, просто постучала в дверь кабинета, а затем вошла.

И тогда она увидела его. Его. По спине разлился страшный холод, ладони взмокли. Какой кошмар, какой ужас! Из всех людей кадровому агентству нужно было порекомендовать сюда Дональда Грейвуда! Да разве это было возможно? Может быть, Софи просто спала, или ей показалось, и этот человек был просто похож на Дональда? Но нет, он ничуть не изменился, даже самую малость.

Тот же хитрый прищур, та же необыкновенная мужественность и сексуальность во взгляде и в том, как он держался, в том, как двигался. С возрастом он стал только привлекательнее, а его независимость и должность сделали его теперь совсем недоступным для простых женщин.

Вид у Софи теперь, должно быть, был совсем растерянным и напуганным, она ощущала все в себе каким-то неправильным, тяжелым, неуклюжим. Маленькая девочка в кабинете большого начальника, а ведь он был всего на три или четыре года старше…

Она просто застыла на месте и смотрела на него. А вот Дональд был ничуть не удивлен, он улыбался как мартовский кот: самодовольно и надменно, по-царски, но одновременно и хитро, как будто за те двадцать минут, что прошли с тех пор, как он понял, что Софи его подчиненная, он уже успел что-то замыслить. И это что-то было очень нехорошим.

«Только этого не хватало!» – Подумала Софи. – «Мало того, что моя карьера здесь на волоске, так теперь мой директор еще и обозленный на меня за прошлые обиды человек».

– Ну что же ты так растерялась, дорогая моя? Проходи, присаживайся.

Дональд откинулся в кресле и жестом указал на стул напротив его стола. Софи двигалась как механический робот, все внутри нее замерло в ожидании колкостей и скользких намеков на сестру.

– Чего не ожидал, того не ожидал. – Сказал он наконец. – Хотел просто убедиться, что мне не померещилось. Получается, ты теперь моя подчиненная. Вот как судьба все повернула! В каком отделе работаешь?

– Импорта. – Выдохнула Софи и опустила глаза. Она почувствовала, что язык внутри потяжелел и одеревенел, больше слов она произнести была не в силах.

А затем случилось то, что Софи и ждала от него. Он спросил сквозь смех:

– Как это ты так низко пала?

Софи стала пунцовой от унижения. Но почему Дональд так выразился? Она и прежде звезд с неба не хватала, так что позорного было в ее должности?

– Что ты имеешь в виду, Дональд? – Спросила она сухо.

Он равнодушно пожал плечами.

– В последний раз я о тебе слышал, когда ты возглавляла департамент в «Great Solutions». – И это было так давно. Что, черная полоса, Нина? – Он опять смеялся над ней. Казалось, ему доставляло огромное удовольствие унижать ее. Ведь он не был таким злым прежде! Как же он изменился…

И все же Софи выдохнула: он НЕ понял. Он просто ничего не понял. Ей стало легче дышать от этого внезапного открытия.

– Дональд, я ведь не Нина.

Он даже немного выпрямился в кресле.

– Что это еще значит? – Зло спросил Дональд.

– Нина – моя сестра близнец. Меня зовут Софи. У меня был довольно долгий перерыв в работе, и вот я снова пытаюсь войти в строй. – Слова теперь давались намного легче, когда она поняла, что он злился на нее, потому что принял за ее обворожительную, деятельную, обладавшую почти неземным магнетизмом сестру. – И мне очень важна эта работа.

– Софи! Та самая сестра… Я уже забыл, что у Нины был близнец. Стой, но ты ведь тогда была домохозяйкой?

– Да. Но больше не хочу ею быть.

Конечно, она не надеялась на то, что он сжалится над простой и милой сотрудницей и пожелает ей успехов в работе: это было не в стиле крупного руководителя в любом случае. Даже Нина не была бы столь нежной по отношению к ней, наоборот, была бы требовательной и придирчивой.

И все же реакция Дональда была очень странной: в ответ на ее откровенность он так высокомерно посмотрел на Софи, как будто она внезапно стала для него пустым местом, как будто он совсем не злился на Нину и тем более на ее сестру. Или он делал вид, что больше не злился? Ведь вызвал же к себе, ведь насмехался же, пока не узнал, что спутал ее с Ниной!

Даже в этом высокомерном обхождении Софи почувствовала скрытую злость. Казалось, он все же рассердился из-за того, что его намерения вволю насладиться своею властью над Ниной, получить удовольствие от ее унижения не сбылись. Нина по-прежнему была недосягаема и успешна, вот что его вывело из себя! Хуже того, Софи готова была поклясться, что он что-то задумал.

– Ты свободна. – Сказал Дональд, не глядя на нее. Он уже уставился в экран огромного монитора.

Никогда прежде Софи не чувствовала себя большим пустым местом, чем сейчас. Но главный вопрос был в том, способен ли Дональд на месть Нине через причинение вреда ей, Софи? Был ли он настолько злопамятен и жесток? Он так изменился, что теперь можно было ждать все, что угодно…

Спустя час после разговора с Дональдом Софи почувствовала неладное. Это был только первый звоночек, может быть, надуманный: как говорится, у страха глаза велики, но все же… Грейвуд поручил ее руководителю собрать всех менеджеров завтра утром на совещание с готовыми презентациями об их видении своей линейки в перспективе одного года и пяти лет.

Видение в перспективе года – это Софи еще могла худо-бедно придумать, но пяти лет?! У нее от ужаса глаза расширились на все лицо, даже ее начальник Мюррей Крайс это заметил.

– Что с тобой, Софи? Выглядишь так, как будто неправильные расчеты отправила в департамент продаж.

Он сидел напротив нее и еще двух женщин-менеджеров. Сбоку от него сидел его подчиненный и лучший друг Александр Нимой. Софи покраснела до ушей, а затем встала из-за стола и быстро подошла к столу Мюррея.

– По поводу твоего письма, – сказала она. – Я ведь не участвую завтра в презентации для Дональда?

– Дональда? – Усмехнулся Крайс. – Даже я его так не называю. Пока.

– Прости, для Грейвуда. – Софи покраснела еще больше, если это было возможно.

– Участвуешь, конечно. С чего ты решила, что тебя минует эта участь?

– Да ведь… Я же работаю всего две недели. Я ассортимент только изучаю. Как я могу разработать видение линейки за один вечер? Тем более, на пять лет. Это немыслимо.

– Ничего не знаю. Грейвуд ясно написал: все менеджеры. Все значит все.

– У нас тут особенных нет, Софи. – Едко заметил Александр, и сзади со стороны женщин, работавших с Софи бок-о-бок, раздались смешки.

Она была уничтожена. Как же все они мечтали о том, чтобы ее завтра размазали об стенку! Как им нравилось насмехаться над ней! Ну почему ее коллеги были такими злыми? Неужели они чувствовали, что Софи не была самодовольной карьеристкой, эгоисткой, оттого хотели избавиться от нее, как от чуждого для их отдела элемента? Или им просто доставляло удовольствие уничтожение любого из сотрудников компании?

Что же было делать? Где искать материалы? Да были ли они? Если бы Софи работала в этой сфере несколько лет подряд, она бы знала, что прогнозировать, а так… Был только один выход. А ведь она клялась себе, обещала, что не будет обращаться к этому человеку…

Если бы у Софи было время, она поехала бы в Кембридж, но у нее этого времени не было, поэтому она просто позвонила по видеосвязи, лишь только улучила момент выйти на улицу и пройти подальше от офиса, спрятавшись в сквере, за густой листвой кустарников и деревьев.

– Нина, мне нужна твоя помощь на работе. – Сразу приступила к делу Софи.

– Ты шутишь? Я из лекций и письменных работ не могу выбраться. Если кому и нужна помощь, то это мне.

Софи и Нина были от природы среднерусыми женщинами с очень милыми, нежными чертами лица. Но они не были красавицами, фигуры их были неидеальными, хотя и женственными. Если вглядеться повнимательнее, то можно было заметить, что у них были чуть широкие грудные клетки, из-за чего им нельзя было поправляться, потому что тогда их фигуры сразу выглядели слишком массивными. Но когда они следили за собой и своим питанием, то у них были довольно тонкие талии и приятные округлости.

И все же Софи всегда считала Нину красавицей, а себя – дурнушкой. Ведь у сестры было такое ни на что не похожее притяжение во взгляде. Она словно пронзала людей насквозь своими прекрасными, немного высокомерными глазами, которые будто говорили окружающим, что все, о чем они мечтали, заключено в ней одной, и глупо мечтать о чем-то или о ком-то другом. Именно благодаря этому магнетизму Нина была обаятельной всегда и везде, с кем бы ни оказалась. Софи о таких чарах могла только мечтать!

А сейчас Нина еще и носила короткую стрижку и красила волосы в приятный оттенок шоколадного цвета. Софи же носила хвост из своих волос непонятного цвета: ни светлого, ни темного, а какого-то невразумительного.

– Хотела бы я оказаться на твоем месте! – Сказала Софи.

Это была правда. Когда они вместе учились, то именно Софи легко справлялась с учебой и была отличницей, а вот у Нины были все время проблемы с зубрежкой, контрольными и лабораторными, оценки ее были не из лучших. Но в жизни более практические навыки сыграли роль, и честолюбивая Нина пробилась далеко вперед в карьере. Достигнув некого предела, она даже заскучала и пошла учиться в Кембридж, чтобы получить второе высшее образование – по управлению, а затем выйти на новый уровень в карьере. К счастью, накоплений хватало и на учебу, и на то, чтобы какое-то время не работать.

– Послушай, я обещала себе, что не буду просить тебя о помощи. – Нина даже фыркнула, услышав эти слова. Но ситуация изменилась. У нас новый директор департамента. И знаешь, кто он?

– Кто? – Равнодушно спросила Нина.

– Дональд Грейвуд. И мне кажется, он уже ненавидит меня.

Нина присвистнула. Обычно она не помнила своих бывших ухажеров: сколько их было! Но Грейвуда по некоторым причинам было сложно навсегда исключить из памяти.

– Это, конечно, печально. – Заключила Нина. – Но и не критично. Грейвуд может обижаться на меня, но я – не ты. И потом, он не такой человек. Был когда-то, во всяком случае. Он не способен на подлость. Он не будет подставлять тебя. Ты это все придумала себе.

– Хотелось бы мне быть такой же уверенной, как и ты! – Вздохнула Софи. – И все-таки, помоги подготовить эту чертову презентацию. Или я просто сама уволюсь.

– Не вздумай! Тебя и туда с таким большим трудом взяли. Ладно! – Недовольно заключила Нина. – Так уж и быть. Помогу тебе с этим.

– Но как ты во всем разберешься? Ведь ты не работала в этой сфере?

– Да там не нужно быть большим экспертом. – Уверенно сказала Нина и засмеялась. – Прочту прогнозы футурологов, сделаю самые обтекаемые выводы и придумаю технические новшества для линейки. Вот и все. Кто может проверить сейчас то, что будет через пять лет? Почему ты сама не додумалась до такого алгоритма?

– Я не могу, это как-то очень странно.

– В сфере маркетинга нужно уметь фантазировать, а еще полагаться на интуицию.

– У меня ее нет, видимо.

Нина не обманула сестру: ночью та получила от нее презентацию – красивую, выверенную, с интересными идеями. Казалось, Софи удалось избежать большие проблемы на работе.

На следующее утро Нина вышла из небольшого домика, который она арендовала в Кембридже на время обучения, и пешком пошла в кампус. Ей нравилось чувствовать себя студенткой – молодой, жизнерадостной. Она и выглядела очень молодо, и мало кто догадывался, что она была лет на восемь-десять старше других студентов.

Однако не все предметы ее вдохновляли, и почти в самом начале учебы Нина вынуждена была признать самой себе, что учиться она будет ради диплома, а не ради знаний. Поэтому она сразу подружилась с мужчинами-отличниками, чтобы они помогали ей писать работы и контрольные.

Одной из таких нелюбимых дисциплин стали «Корпоративные финансы», но Нина не отчаивалась: ведь преподавателем был мужчина лет тридцати пяти, а это был почти приговор. Для него. Тот факт, что он был мужчиной, означал, что он неминуемо попадет под непреодолимое обаяние Нины. Так случалось со всеми, кого она хотела обворожить, случится и с ним – в этом Нина не сомневалась.

Однако именно с профессором Стивенсом ее план пока не работал. Он вроде бы понимал, что она строит ему глазки, понимал, что она пытается его очаровать – это чувствовалось по тому, как он ловил ее взгляды и подолгу глядел в ответ, но дальше этого дело не шло.

И вот сегодня случилось то, чего она ждала меньше всего. Он вернул почти все анализы студентов на доработку, и ее в том числе. Список комментариев в конце анализа впечатлил Нину. Она округлила глаза, а затем, когда все студенты стали расходиться, подошла к профессору, преградив ему путь за кафедру. Она выглядела уверенной в своем платье-футляре, обнажавшем спортивные худые плечи и выделявшем тонкую талию. Ее темное каре то и дело разлеталось, когда она двигалась, и прядь волос падала на часть лица, придавая ему особенную очаровательность.

– Профессор Стивенс, а вы не могли бы мне немного помочь? Вы написали комментарии, и не все из них мне ясны. Вот, например…

Но Стивенс смерил ее холодным и даже, казалось, как бы это фантастически ни звучало, насмешливым взглядом, а затем сказал:

– Мисс Блэк, я вам все подробно написал. Если вы возьмете на себя труд более глубоко изучить мои лекции и мои комментарии в работе, то без проблем поймете, насколько примитивен ваш анализ.

Нина опешила, услышав столь грубый ответ. Должно быть, впервые в жизни с ней так по-хамски обращались! Она даже не успела ничего ответить, как профессор быстро скрылся за кафедрой. Нине ничего не оставалось делать, как пойти прочь из аудитории. Хорошо, что хотя бы все студенты ушли из аудитории и не слышали оскорбительных слов профессора, не видели, как унижена она была.

Что же ей было делать с этим проклятым Стивенсом? Весь день этот вопрос мучил ее: она не могла заставить себя изучить его лекции, эту скуку, не могла заставить себя переписать работу. Она и первый-то вариант написала, переступая через себя! А главное, даже ее приятель-отличник Крис Даунинг написал эту работу плохо и ничего ей не мог пообещать – никакой помощи.

И второй вопрос терзал ее весь день: что произошло там в аудитории? Почему ее чары, столько лет не подводившие Нину, не сработали на профессоре? Неужели она начала меняться? Стареть? Дурнеть?

Поздно вечером Нина с ужасом разглядывала себя в зеркало в ванной, пытаясь понять, в каком месте она стала непривлекательной, но ничего такого отталкивающего или указывающего на возрастные изменения она не обнаружила.

Тело было спортивным, подтянутым, пресс – прекрасным. На лице совсем не было морщин, лишь крохотные лучики появлялись, если она улыбалась или смеялась. Но такие морщинки были уже у многих студенток, большинство из которых не были даже симпатичными или стройными и ни в какое сравнение не шли с Ниной.

Или все же она не могла сама себя адекватно оценить?

Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Нина накинула шелковый халат и прошла в гостиную, а затем подошла к двери. Это был всего лишь Крис Даунинг, хваленый отличник, помощник для нее во всех делах, но теперь проваливший собственную зачетную работу и не желавший ей помочь.

– Странно! – Сказала Нина. – Что ему понадобилось от меня в такой час?

Но она все же открыла дверь, о чем вскоре пожалела. Крис вошел в дом и оглядел гостиную, как будто был здесь в первый раз. А ведь он часто заходил прежде, чтобы подтянуть ее. Только это было днем. Выглядел он тоже странно: глаза бегали и как будто боялись останавливаться на ее лице. Когда Нина прошла за ним в гостиную, то почувствовала легкий шлейф спиртного. Так вот в чем дело! Он выпил!

– В чем дело, Крис? – Недовольно спросила она.

Неожиданно он уселся на просторный диван безо всякого приглашения.

– Я соврал тебе, Нина. Вот, смотри. – Он протянул ей свою работу.

От неожиданности она присела на диван рядом с ним и пробежалась глазами по его анализу. Внимание ее привлекла огромная буква на последней странице.

– «А»! – Воскликнула Нина. – Какого черта, Крис? Ты же сказал, что не сдал!

– Говорю тебе: я солгал.

– Но зачем? Не понимаю.

Нина убрала работу в сторону и взглянула ему прямо в глаза. На этот раз он не отводил взгляд. Наоборот, он с бесстыдством, странным для столь молодого мужчины, разглядывал ее. Губы его чуть тронула усмешка.

– Как зачем? – Сказал он. – Потому что ты бы заставила меня бесплатно помогать тебе.

– Прямо заставила бы? – Засмеялась Нина. – То есть прежде ты помогал мне, потому что я силой тебя сюда затаскивала.

– Нет, но…

Догадка вспыхнула и погасла в ее уме.

– Послушай, я не идиот, чтобы бесплатно…

– Так я заплачу. Какой у тебя ценник? Без проблем. – Нина хотела было встать, чтобы подойти к столику, на котором лежал бумажник, но Крис вдруг перехватил ее движение. Он схватил ее за запястья и притянул к себе.

– Дуреха, мне не нужны твои деньги, – пробормотал он, а затем впился губами в ее губы. Нина почувствовала, как по всему телу пробежали самые странные переживания: гнев, возмущение, и в то же время непонятно откуда взявшаяся страсть. Взяв себя в руки, Нина оттолкнула его.

– Крис, ты сошел с ума! – Прошептала она и внимательно поглядела на него.

Высокий, худой, не спортивный, с ломаными, грубыми чертами лица он был не красавцем, но в то же время и не уродом. Такой парень мог без труда найти себе девушку, тем более отличники в университете пользовались спросом у женщин. Но он выбрал именно ее, несмотря на возраст Нины.

Это не могло не льстить ее самолюбию, так глубоко задетому выходкой профессора. Так почему было не отдаться такому молодому студенту, когда она была не замужем и ни с кем не встречалась?

Крис между тем провел рукой по ее подбородку, затем рука его опустилась на ее плечо, и он вдруг так нежно и ловко сдвинул ее шелковый халат с плеча, а затем надавил на него, заставив откинуться на спину, что Нина мгновенно подумала о том, что он был слишком умел для молодого и неказистого студента.

Очень скоро она оказалась скованной по рукам и ногам, он буквально вдавил ее в диван. Но прежде, чем что-то произошло, о чем можно было пожалеть, Нина опомнилась.

– Стой, стой! Прекрати.

Крис заглянул ей в лицо, его горячее дыхание ошпарило щеки и глаза.

– Ты разве не хочешь купить себе высокую оценку?

– Я не проститутка, чтобы покупать оценки. – Сказала Нина со злостью, а затем оттолкнула его от себя.

И эта ее грубость неожиданно свела на нет весь его запал. Крис вдруг оказался снова неуверенным в себе студентом, даже похмелье как будто прошло. Нина между тем поправила на себе халат, и больше ни одна из частей ее тела не была обнаженной. Она встала, приглашая и его сделать то же самое. Лицо ее было угрюмо.

– Я не понимаю… – Пробормотал он, но все же встал. – Чего ты добивалась все это время? И кто ты после этого?

– Я готова оплатить все твои репетиторские услуги. – Сухо сказала Нина.

– Я не нуждаюсь в деньгах. Ты знаешь, кто мои родители.

– Тогда ты можешь воспринимать свою прошлую помощь как дружескую.

– Ясно.

В дверях он вдруг остановился и сказал:

– Знаешь, что? А я думал, тебе понравится такая сексуальная игра. Ты же ведь уже не девочка, любишь игры погорячее.

Лицо Нины стало пунцовым от ярости. Самое смешное заключалось в том, что если бы он сказал лишь первую половину фразы, то она могла бы снова возбудиться и передумать, но вторая часть его высказывания убила в ней всякое желание даже смотреть на него. Нина просто захлопнула за ним дверь и сползла по ней с обратной стороны.

Что же было делать? Зачем она только отказала Крису? Разве ей самой не захотелось отдаться ему? Что за чертова гордость вдруг выплеснулась наружу? Готовиться самой? Конечно, а что еще остается делать! Уж Крис теперь точно не поможет.

Она должна была что-то придумать.

Глава вторая

Презентации состоялась, как и планировалось, в начале рабочего дня. Софи старалась сохранять спокойствие, но чем больше она слушала презентации, тем более неуверенной в себе становилась. Но почему? Все ее коллеги сделали примерно то же, что и Нина. В их презентациях не было ничего экстраординарного, ничего такого, до чего бы Нина не додумалась. Значит, ни Дональд, ни Мюррей не смогут раскритиковать ее.

Но вот наконец дошла очередь и до Софи. Голос ее, вопреки ее желанию, звучал крайне неуверенно, даже местами как будто дрожал. «Сейчас еще заикаться начну!» – подумала она и взмокла от этой мысли.

Лицо Дональда ничего не выражало, он даже не глядел на нее: как будто Софи была совершенно пустым местом для него. И вдруг Мюррей усмехнулся, заставив ее занервничать: что смешного он нашел на одном из ее слайдов?

– Все это хорошо, – сказал Мюррей, лишь только Софи закончила. – Только какого черта у тебя на одном из слайдов рассказывается про будущее технологий, которые уже не используются? Перемотай назад.

Неожиданно равнодушие спало с лица Дональда. Раздались тихие смешки. Дональд вперил взгляд в слайд и приподнял насмешливо брови. Софи онемела от ужаса: она не понимала, чем не угодила начальству, понимала только, что совершила огромную ошибку. Точнее, Нина совершила огромную ошибку. Это Нина подставила ее!

– Я все исправлю. – Поспешно сказала Софи.

– Да уж, конечно. – Фыркнул Мюррей. – Надо быть внимательнее.

– Раз уж мы заговорили об ошибках. – Вдруг Дональд заговорил. Он не комментировал предыдущие презентации, но тут почему-то решил высказаться. Как будто только одна Софи заслуживала его отзыва.

А последующие минуты могли бы войти в историю того, как начальник валит подчиненного, когда ему именно хочется его завалить. Дональд пытал ее по каждому слайду, спрашивая, почему Софи решила, что именно так будут развиваться технологии. Дурочка, она даже не попросила Нину скинуть статьи футурологов и технарей, на которые та опиралась!

Софи была уничтожена, хуже того, размазана об стенку, и причем она сама знала, что заслужила того, чтобы быть размазанной об стенку. Она не только не сделала эту презентацию, но и не подготовилась к выступлению должным образом, и теперь все знали об этом.