Тайны Кардении. Том 1. Свет звезды виден лишь во тьме

После окончания магических боев на арену вышли пятнадцать высоких мускулистых мужчин. Они по очереди разделись под вздохи прекрасной половины публики, оставшись лишь в одном еле заметном гульфике, прикрывавшем их мужское достоинство. Ради такого представления, видимо, в этом году побороться за право вступления в Магические Клинки в роли защитника принимали только мужчин. Когда был подан сигнал, все пятнадцать красавцев приняли очень интересные позы и окружили себя тонкими, но очень прочными ледяными шарами. Их лед не мог причинить им никакого вреда, наоборот, он защищал их от любых повреждений. Единственным и главным недостатком нахождения в таком щите являлось то, что в нем оставался ограниченный запас кислорода. Поэтому нэнийцы, выбравшие для себя эту профессию, тренировали свои легкие и могли дышать очень медленно, а то и вовсе задерживать дыхание на несколько минут.

После того как прозвучал сигнал трубачей, на арену с другой стороны вышли пятнадцать лучников и встали напротив их ледяных соперников на расстоянии семидесяти футов. Задача лучников заключалась в том, чтобы любым способом отколоть хотя бы кусок от этой крепкой брони, а лучше и вовсе ее разрушить. Среди них встречались представители разных рас, что вызывало большой интерес у болельщиков. Лучники прицелились, и в защитников полетели стрелы разной длины и прочности. Встречались среди них даже вытесанные из драконьей кости. (Такие стрелы считались самыми дорогими и малодоступными, как и любое другое костяное оружие.) Под этим напором дрогнули всего три защитника, остальные остались стоять неподвижно, будто ледяные статуи. На самом верху трибун стоял барабанщик с большущим инструментом и железными палками в руках. Он монотонно бил ими, отсчитывая минуты. Спустя пятнадцать ударов первые трое защитников не выдержали. Убрав свои щиты, они подняли руки вверх. Трем лучникам, стрелявшим в них, присудили по одному очку. Через два удара сдались еще два защитника. Борьба между оставшимися становилась все крепче, ведь в них летело все больше стрел. Из всей этой сцены судьи готовили место в Магических Клинках самому стойкому защитнику и самому меткому стрелку.

Дошла, наконец, очередь и до хранителей. Элен все это время уже несколько часов сидела в душной мрачной каморке, на одном из подземных этажей этого громадного каменно-деревянного сооружения. С каждой минутой волнение все нарастало. Крики и гул наверху казались зловещими, а сырость и темнота добавляли ко всему происходящему леденящую душу тревогу.

Рядом с Элен сидели две хранительницы. Одна из них была ровесницей девушки. Ее отличали очень тонкие черты лица, маленькие светло- коричневые глаза и острые длинные уши. В голубой полупрозрачной тунике она была такой еле заметной, что, сливаясь с сырыми каменными стенами, казалась почти невидимой. Другая была гораздо старше и шире по комплекции. Опустив голову, неаккуратно прикрытую чепчиком, она пальцем что-то чертила на деревянной полусгнившей скамейке. Несмотря на столь долгое ожидание, ни одна из них не проронила ни слова, каждая была погружена в свои мысли.

Элен достала свою записную книгу и грифельную ручку, которые всегда носила с собой. В этот раз они бережно хранились почти у сердца в потайном кармане белого воздушного платья, которое она оставила себе после свадьбы. Надев это платье, эльфийка надеялась, что если Гвей все-таки жив, то он заметит ее и очнется от больного укола совести. Написав несколько строк, эльфийка на мгновение застыла в улыбке, остановив свои мысли. В эту же секунду прозвучал гонг, предвещающий смену событий на арене. Через пару минут в каморку вошел мужчина в бежевой мантии и пригласил хранительниц пройти за собой.

Элен в полном молчании поднималась по тусклым витым лестницам. Она с трудом могла справляться с волнением, окутывавшим ее все сильнее и сильнее. Наконец, в конце длинного коридора, ведущего к выходу, появился свет, и с каждым шагом он пугал все больше. Высокий мужчина, с головы до ног завернутый в песочного цвета мантию, остановился у самого выхода, почти сливаясь с настоящим песком, насыпавшимся в коридор с арены после всех уже проведенных боев. Трое хранительниц остановились рядом с ним. Крики с трибун не прекращались, пока Элен была под ареной, и пока поднималась, но как только она подошла к выходу, они стихли. Что-то происходило на арене, что-то, чего девушка не могла видеть. Она не могла знать, какое испытание для них приготовили в этом году; потому что Состязания – это всегда в первую очередь развлечение для карденийцев, и каждый год для них специально выдумывают что-то новое и фееричное.

Она закрыла глаза и попыталась успокоиться, но сердце продолжало стучать в невероятном темпе. Перед глазами возник образ дома и родное лицо ее сестры. Айра молчала и улыбалась, она была на удивление спокойна, всем своим видом как бы говоря Элен: «Все будет хорошо». Сердце хранительницы немного сбавило темп, и, глубоко вздохнув, девушка вышла на свет вслед за остальными участницами.

Вся арена словно ожила. По всей ее площади были высажены огнелопусы – огромные растения, которые в высоту достигали нижних рядов трибун. Славились они своим ядом, способным обездвиживать любое теплокровное существо даже при малом прикосновении. В средней части Кардении встречались целые долины, заполненные огнелопусами. В них обитали маленькие проворные существа с прозрачными крыльями, называемые сильфами. Яд растений им был не страшен, зато он защищал их от хищников.

Элен подняла голову и обвела взглядом весь открывшийся ей с арены амфитеатр. Такого количества карденийцев она еще ни разу нигде не встречала. Вокруг широкой, как целая плантация виноградников, арены ступенями ввысь поднимались ряды трибун. И не было им числа! Будто божественной лестницей тянулись они к небесам. А на самой ее вершине, как раз напротив Элен, сидел он, король Кардении, в ярко-золотом плаще, сверкающем разноцветными драгоценными камнями. Отведя взгляд от его ослепительного сияния, эльфийка попыталась отыскать глазами Гвея среди остальных членов королевской гильдии, расположившихся сразу на нескольких рядах трибун. Сердце подсказывало ей, что он жив, но в то же время отказывалось смириться с тем, что он ее бросил. Конечно, шанс того, что он сейчас там, рядом с королем, смотрит на нее и задыхается от угрызений совести, был очень мал. Но склонность Элен к позитивным мыслям все же давала ей такую надежду. Однако, слишком большое расстояние и ограниченное время не позволили ей его обнаружить (а может быть, просто потому, что его там не было).

Загадочный «песочный» мужчина подошел к трем девушкам и объяснил им правила их Состязаний. Задача хранителей заключалась в том, чтобы поймать как можно больше сильфов, не прикоснувшись при этом к ядовитым листкам. Также было запрещено как-то мешать или помогать остальным, применяя магию. Каждый сам за себя. С разных выходов всего на арене появилось девять хранителей. Каждому из них дали махровые перчатки и такой же небольшой махровый мешочек для ловли. Элен сильно пожалела, что не надела свой плотный костюм, вышитый чешуей ящеров. Она предполагала, что в этом Состязании ей понадобится скорость, и оделась как можно легче. Но, взглянув на своих двух соперниц, стоявших рядом с ней, она немного успокоила себя. Они тоже были в легких воздушных туниках, а у той, что была покрупнее, на ногах не было даже сапог, только открытые сандалии. «Да… – подумала Элен, – тяжело ей придется избежать соприкосновения». И с лукавой улыбкой посмотрела на свои белые кожаные сапожки.

Как только подали сигнал трубачи, все хранители исчезли. Последнее Состязание началось. Зрители на трибунах замерли в ожидании. То тут, то там, в зарослях слышался тихий писк. Но вот, спустя минут десять раздался громкий мужской крик. Двое хранителей патрульных, одетых с ног до головы в драконьи доспехи, тут же подлетели туда, откуда слышался крик. Элен тоже стало интересно, что же там произошло. На песке в центральной части арены лежал обездвиженный молодой эльф. Футах в десяти от него мелькнула знакомая голубая туника. «Моя соседка по комнате, тоже подлетала посмотреть», – сделала мысленный вывод Элен и вновь принялась за работу, пока патрульные выносили первую жертву огнелопуса. Когда они вывернули его мешочек, оттуда вылетел один сильф и вновь скрылся среди листвы. Бедного парня куда-то отнесли, но всех зрителей заверили, что через пару часов он будет твердо стоять на ногах.

Тем временем в мешочке у Элен было уже пять сильфов. Она очень старалась, ведь на деле ей показалось задание совсем не сложным. Все ее страхи и сомнения вмиг рассеялись, как только ей удалось слиться с воздухом. Это была ее стихия, здесь она чувствовала себя уверенно. Так искусно, точно маленький сильф, она парила меж листьев, одним легким дуновением открывая себе дорогу к очередному крылатому существу и еще одному шансу на победу. То тут, то там, изредка, слышались уже знакомые крики. И вновь патрульные уносили обездвиженных хранителей и выпускали их собранных сильфов на свободу. Однажды, нижний лист ядовитого растения, распластавшийся по песку, чуть не отправил Элен вслед за ними, но кожаные сапожки не дали яду попасть на ее кожу. «Уф, нужно быть осторожнее», – сказала она себе и осмотрелась. Неподалеку от нее упала ее вторая соседка, та, что была более крупной. Ее сандалии все-таки подвели ее в этих Состязаниях. А рядом вновь показалась туника той бледной худой хранительницы. «Так, она еще в строю, выбыли раз… два… три…» – Элен принялась считать выбывших участников, и оказалось, что помимо них остались еще двое.

Вдруг с другого конца арены послышались крики, но не привычные уже крики оцепенения, а слова брани. Оказывается, двое мужчин хранителей сцепились между собой из-за одного сильфа. И вместо того, чтобы искать других, они устроили настоящую драку. Один из них подлетел и неожиданно нанес мощный хук слева в голову второму. Тот растворился в воздухе, а затем появился сзади своего обидчика и пнул его с такой силой, что тот чуть не улетел в заросли. Вовремя остановившись, он замахнулся на новый удар. Но в этот момент подоспели патрульные. За нарушение правил Состязаний они забрали у обоих участников их мешочки и выпустили всех пойманных сильфов. Элен краем глаза взглянула на них, и, довольная сложившейся ситуацией, поспешила снова пленить этих освобожденных существ. Теперь шансов догнать девушек у мужчин практически не осталось.

После этого события на арене наступила гробовая тишина. Каждый участник был сосредоточен на своей победе. С начала Состязания хранителей прошел почти час. И судьи объявили о последних пяти минутах. Барабанщик на верхнем ярусе арены начал обратный отсчет громким ударом по инструменту. Свободных сильфов осталось уже совсем мало, но предсказать кто из участников собрал больше всех было практически невозможно. Хранители мельтешили, появляясь то тут, то там, в разных частях арены.

Собрав достаточно и уже почти отчаявшись найти хоть еще одного сильфа, после третьего барабанного удара Элен все же заметила одну маленькую бледно-фиолетовую точку рядом с одним из огнелопусов. Остановившись перед кустом, она потянулась за сильфом, как в этот момент другой куст ядовитого растения резко наклонился к ней неестественным образом. Бросив фиолетового сильфа, она хотела увернуться и раствориться в воздухе, но один лист все же задел ее неприкрытое платьем колено. Громкий крик вырвался из ее уст прежде, чем она успела осознать происходящее. Жгучая недолгая боль окутала все тело, и невозможно стало ни использовать магию, ни шевелиться, ни говорить. Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, это маленькие светло-коричневые глаза другой хранительницы, в которых уже читалось торжество победы. Все это произошло так быстро, что патрульные едва успели отреагировать. Один из них все же поймал обездвиженную девушку, не дав ей дальше упасть на ядовитый куст. Раскрыв ее мешочек, он выпустил оттуда двадцать семь сильфов. Разноцветным фонтаном они разлетелись под бурные аплодисменты толпы.

Тем временем барабанщик отбил свой последний удар, и оставшиеся трое хранителей появились со своими трофеями на узкой высокой изгороди, отделяющей арену от трибун. Первый мужчина сам развязал свой мешочек и по одному выпустил всех собранных сильфов. Насчитав семнадцать, трибуны вновь зааплодировали. У второго хранителя из мешочка вылетело двенадцать разноцветных существ. Последней свой мешочек раскрыла маленькая эльфийка в голубой тунике со светло-карими глазами, та самая соседка Элен по комнате ожидания и главная соперница. Двадцать один сильф вырвался у нее на свободу, и толпа разразилась рукоплесканиями. Победитель был определен.

Очнулась Элен в просторной больничной палате, она больше не чувствовала боли и могла шевелиться. Хранительница обрадовалась и хотела подняться, но у нее слегка закружилась голова. Заметив это, к ней подошла пожилая сестра в белом платье и кружевном чепчике.

– Ну что ты, милая моя, тебе еще надо полежать. Головокружение скоро пройдет. На вот, выпей. Это сразу придаст сил, – и она подала девушке полупустую кружку с каким-то напитком.

Элен сделала пару глотков и отстранилась:

– Спасибо, кажется мне уже лучше, – вполголоса ответила она, а затем спросила:

– Состязания уже закончились? Сколько я здесь пролежала? Когда будет церемония вступления в Магические Клинки?

– А вот прямо сейчас и идет. Слышишь, как там гудят? Но ты не расстраивайся, скоро я тебя отпущу, успеешь на гуляние. Говорят, будет грандиозный праздник. Лучший за все годы Состязаний. Я бы сама посмотрела, да надо дежурить здесь, ведь в такие дни особенно много драк и стычек. Ох, чувствую, будет жаркая ночка!

– Знаете вы, кто стал победителем-хранителем? – оборвала ее Элен.

– Какая-то молодая девушка, кажется, твоя ровесница, – с сочувствием ответила ей сестра.

– Мне надо идти, спасибо за помощь, но мне правда надо, я уже могу идти, – повторяла второпях Элен, пытаясь устойчиво встать на ноги.

– Что ж поделаешь, иди, моя милая, иди, но будь аккуратней. Твоя магическая сила полностью восстановится только через сутки, поэтому пока повремени с ней, хорошо? А то снова упадешь в обморок…

– Да, я поняла, спасибо еще раз, – поблагодарила девушка и медленно вышла из палаты.

«Элен, открывай! Не стоит сидеть здесь одной!» – громко кричала Сильма возле двери хранительницы.

Но Элен не спешила открывать. Сегодня она упустила свой шанс, и весь год старательной подготовки прошел впустую. У нее совершенно не было никакого настроения с кем-то видеться или разговаривать. Хотелось лишь закутаться в одеяло и остаться наедине со своими мыслями. На улице был уже глубокий вечер, однако, столица спать совсем не собиралась. От света многочисленных фонарей было светло, как днем, а крики, музыка и песни не умолкали. Заснуть эльфийке так и не удалось, и поэтому она решила все-таки открыть дверь.

В комнату вошли трое. Сильма сразу же обняла Элен:

– Не расстраивайся, подруга! Подумаешь, не получилось в этом году, обязательно получится в следующем!

– А ты очень стойко держалась и почти выиграла, – заметил Канмор, – ты же собрала больше всех сильфов! Еще бы чуть-чуть пораньше пробил этот последний барабан…

– Мы все так переживали за тебя! А ты здесь, живая и невредимая. Это самое главное, а всего остального ты обязательно достигнешь, – добавил Аска.

– Спасибо вам, ребята, за поддержку, – вздохнула чародейка, – спасибо, что переживали, что верили в меня… но я хотела бы побыть сейчас одна, вы уж извините, ладно?

– Нет, в такой вечер мы тебя тут одну грустить не оставим! – лидер подошел к девушке.

– Ага, там такое гулянье! Угощение, бесплатное вино! Сам король в городе со своей гильдией! Пойдем! – продолжил Аска, взял ее за руку и повел к выходу.

– Нет, нет, подождите… – Элен остановилась и медленно отошла назад, а потом еле заметно улыбнулась и сказала:

– Я переоденусь и немного приведу себя в порядок.

– Вот и умничка! – улыбнулся в ответ Кан.

– Мы подождем тебя внизу, – радостно добавила Сильма.

Друзья вышли на улицу, и их сразу подхватила шумная и пьяная толпа. Словно бурлящей и быстрой рекой, она текла по всем центральным улицам города, устремившись к центру, к той самой Замковой площади, где гремели петарды, играли музыканты, кривлялись шуты и скоморохи; а где-то на арене в присутствии короля и его приближенных происходила церемония посвящения новобранцев в ряды Магических Клинков.

На каждом углу стояли огромные бочонки с плохим, но совершенно бесплатным вином. Но что же творилось вокруг них! Толкотня, драки, крики, хохот… Тысячи бедняков со всех окрестных поселений не упускали своей возможности вдоволь повеселиться. А так как другого способа веселья, кроме как напиться до безумия, подраться с кем-то и заснуть под ближайшей лавкой, они не знали, вся площадь была буквально усеяна такими вот «весельчаками», и находиться здесь было крайне опасно и неприятно. Но ребята из гильдии Белого Волка приехали в столицу с довольно увесистыми кошельками, набитыми «почти честно заработанным» золотом. Поэтому Элен, Кан, Аска, Сильма и Оран (Нелман и Виленд предпочли шумным прогулкам беспокойный сон в своих комнатах), свернули с центральной улицы, подальше от этого нестерпимого гула на одну неприметную улочку. Там расположилась таверна под названием «Два веселых гуся», из окон которой слышалась громкая задорная музыка. Внутри стоял полумрак из-за половины незажженных свечей, но это придавало помещению домашнюю и расслабляющую атмосферу. Все кругом было деревянное и массивное – от лавок и столов до потолочных светильников и различных картин и статуэток. Здесь было не так много народу, как в центре города, и все казались как-то добрее и приветливее.

– Я несколько раз заходила сюда, когда была в столице, – произнесла, наконец, Элен. – Мне понравилось это заведение, здесь вкусно кормят, а по праздникам еще и менестрели выступают.

– Нам тоже нравится, – согласился Аска и подмигнул остальным.

Взяв пиво с местной пивоварни и бараньи ребрышки, они присели за последний свободный стол, будто кто-то здесь специально ожидал их присутствия. Однако долго посидеть им не удалось. Звуки флейт и лютен, так мелодично звучавшие в руках опытных менестрелей, сами поднимали всех гостей заведения и заставляли, погрузившись в танец, забыться и унестись далеко на просторные поля свежих полевых цветов или на крутые вершины заснеженных гор, стоило лишь закрыть глаза.

Всю ночь друзья танцевали, пели, выпивали и смеялись. Элен даже на какое-то время забыла о том, зачем она вообще приехала в Мунсель. Ей давно не было так легко и весело. После тяжелой череды потерь всех родных и близких, чародейка, наконец, почувствовала тепло на душе. То самое уютное домашнее тепло, которое будто внутренним голосом шепчет тебе, что ты на своем месте, что все сложилось именно так, как должно быть.

Утопая в этой легкой дружелюбной атмосфере, хранительница совсем не заметила, как Канмор все это время не сводил с нее глаз, следя за ее безупречной фигурой, плавными движениями рук и легкостью распущенных слегка растрепанных волос. И вот, когда голова девушки изрядно закружилась от танцев и спиртного, лидер подхватил ее, и нежно обняв за талию, прижал к себе. В это время лютня умолкла и осталось лишь мягкое и волшебное звучание флейты. Своей завораживающей и пронизывающей мелодией она окутала и сплела на мгновение два сердца, поселив там самые добрые и светлые чувства.

Глава 8. БРЕМЯ СИЛЬМЫ

«Мне жаль ее, она не заслужила такой участи. Она всегда была такой жизнерадостной и активной. Я искренне надеюсь, что она поправится и еще обязательно сможет сражаться с монстрами или отстаивать честь гильдии, показывая все свое мастерство.

Может быть она винит меня в том, что произошло? Но я сделала все, что смогла, для спасения друзей… и не только.»

Осень 1012 г.

Утром друзья, вернувшись после гулянки, все дружно встречали новый день в своих кроватях. Все, кроме Нелмана и Виленда. Они изрядно помучились ночью от удушающей жары и беспрерывного шума из раскрытых окон в надежде запустить в комнаты хоть малое дуновение ветра. Но все же выспались, и спустившись на завтрак в тенистый сад, наслаждались прохладным утром.

В саду за завтраком они завязали разговор с одним постояльцем, одетым весьма экстравагантно: длинный фиолетовый плащ, переливающийся разными оттенками, высокие тканевые сапоги, украшенные маленькими перышками ярких цветов, и такая же высокая тканевая шляпа. Этот странный мужчина оказался известным портным. Из разговора с ним приятели поняли, что он ночью специально прибыл в Мунсель, чтобы утром отсюда отправиться на охоту. Неподалеку от деревни Сейман, находящейся в окрестностях Мунселя, поселилась небольшая стайка краснозобатых гагарок, славящихся красивыми, прочными и водонепроницаемыми перьями. Нелман и Виленд были очень смекалистые в делах, где пахнет заработком, и они тутже предложили портному свои услуги. Кропс (так звали портного) поразмыслил немного, и, решив, что собственная безопасность будет стоить ему дороже, согласился, при условии, что вся добыча достанется ему.

Недолго думая, двое друзей понеслись будить остальных. По Кропсу было видно, что он богат и готов предоставить щедрое вознаграждение. Поэтому, придя в чувства после хмельной ночи, ребята единодушно согласились отправиться за гагарками. Более легкого задания у них еще не было!

Солнце в этот день боязливо спряталось за тучи, а на открытой поляне, куда всех благополучно перенесла Элен, моросил мелкий дождик. Но это никого не огорчило, а, наоборот, взбодрило после душной безветренной ночи; хотя для охоты такая погода была не совсем подходящая. Болото, на котором, как говорят, поселились гагарки, было окутано серым неплотным туманом, который значительно ограничивал видимость.

Впереди всех почти бесшумно шагал Кропс, настороженно оборачиваясь при каждом шорохе. Портной переоделся перед охотой, сняв свой яркий костюм и надев однотонные темно-зеленые брюки и рубашку, а также обычные кожаные сапоги. Из прежней одежды у него осталась только шляпа. Однако располагалась она не на привычном месте, а была крепко привязана за спиной портного. А сверху на ней довольно удобно расположился сокол-сапсан средних размеров. Голова птицы была спрятана под небольшой шапочкой, а лапки привязаны веревками к руке хозяина. Кроме этого, новый знакомый вооружился самодельным арбалетом, который держалв другой руке.

Замыкал растянувшуюся цепочку из охранников портного, конечно же, Виленд. Одетый в тяжелую броню и таща с собой не менее тяжелый молот, гном еле поспевал за остальными. Он обычно не любил походы такого рода. Но в этот раз пошел со всеми, так как являлся инициатором этого заказа, чему Аска явно был не доволен.

– Эй, гном, ты боишься, что мы не поделимся с тобой прибылью? Зря ты так. Мы не такие. Сидел бы лучше дома, в сухости и тепле, как обычно. Ты нас только задерживаешь. А еще хлюпаешь по этой болотной жиже так, что все гагарки от нас разлетятся.

– Прекрати, Аска! – шикнула на него Сильма. – Гагарки с большей вероятностью разлетятся от твоего ворчания.

– Что-то я вообще уже сомневаюсь, что в этом болоте мы встретим каких-то благородных птиц. Мне кажется, тут никто не живет, кроме этой гадости, ползающей у меня под ногами… – никак не мог успокоиться полуэльф.

Но тут Кропс его перебил:

– Тссс, не шумите, я плачу вам за мою сохранность, остальное вас не должно интересовать. Птицы – это моя забота, а вы будьте внимательны, мы здесь не одни…

Вдруг ребята услышали странные звуки, похожие на визг маленьких котят. Они замерли и стали оглядываться по сторонам, как вдруг мимо со свистом пронеслась стрела, и визг стих. Через несколько секунд из тумана показались три фигуры. Сильма и Аска неспешно достали мечи, а Оран вооружился луком.

– Сегодня это наше болото, – откуда-то издалека послышался грубый голос, – ищите себе другое место для охоты, здесь слишком мало птиц для того, чтобы делиться.

– Ну уж нет, мы только пришли и никуда уходить не собираемся. С чего это вы взяли, что это ваше болото!? – нагло ответил Аска.

– Да вы даже не представляете, на кого нарываетесь! – хихикнул незнакомый женский голос уже совсем близко.

– Их всего трое, распределитесь и приготовьтесь к нападению, – крикнул Канмор, – что-то подсказывает мне, что мы с ними не договоримся.

Трое незнакомцев являлись эльфами, представителями расы нэнийцев. Высокие, статные и красивые, со светлыми, как пепел, волосами, они наконец показались из тумана. Это были двое мужчин и одна женщина. Один из них, как и Оран, держал в руках лук. Эльфы от природы обладали большой сноровкой и скоростью, поэтому многие из них выбирали себе в качестве основного оружия лук, которым овладевали в совершенстве. А у нэнийцев, владеющих магией льда, было еще преимущество в том, что можно было создавать самим ледяные стрелы. Двое других, по-видимому, тоже были магами, так как одеты в легкую робу цвета инея. Руки их были свободны, а талии стянуты длинными меховыми поясами.