То, что остаётся

— Нет.

Ответила Восс.

— Поэтому Лукас сбежал.

Голос впервые стал холоднее.

— Он уничтожил десятилетия работы.

Он украл данные.

Он украл систему.

Он украл будущее.

— Он спас меня.

Тишина.

— Возможно.

Согласилась Восс.

— Но он обрёк миллионы других людей.

Алина почувствовала, что именно в этот момент начинает понимать главную проблему.

Восс не считала себя злодеем.

Она действительно верила в свою правоту.

Именно поэтому была опасна.

— Вы хотели победить смерть.

— Да.

— Любой ценой?

Пауза.

— Смерть всегда требует цену.

Эти слова прозвучали почти как молитва.

Почти как оправдание.

Почти как признание.

Внезапно в лаборатории погас свет.

На секунду всё погрузилось во тьму.

Потом включилось аварийное освещение.

Красное.

Тревожное.

По коридору прокатился сигнал тревоги.

Ева резко повернулась к двери.

— Они здесь.

— Кто?

— Не только удалённо.

Она посмотрела на монитор.

— Кто-то вошёл в комплекс.

Сердце Алины забилось быстрее.

— Сейчас?

— Сейчас.

На одном из экранов появилось изображение камеры наблюдения.

Длинный коридор.

Пустой.

Потом в кадре появилась фигура.

Мужчина.

Высокий.

В тёмном плаще.

Он двигался уверенно.

Слишком уверенно для человека, который оказался здесь впервые.

Будто знал лабораторию.

Будто уже бывал здесь.

Он остановился прямо перед камерой.

Поднял голову.

Посмотрел в объектив.

И улыбнулся.

— Нет.

Прошептала Ева.

Алина посмотрела на неё.

— Ты его знаешь?

Несколько секунд Ева не отвечала.

Потом очень тихо сказала:

— Это невозможно.

— Кто это?

Ева побледнела ещё сильнее.

— Марк Рейн.

Имя ничего не сказало Алине.

Но реакция Евы сказала всё.

— Кто он?

Ответ прозвучал почти шёпотом.

— Человек, который помогал создавать меня.

На экране мужчина продолжал смотреть прямо в камеру.

Словно видел их.

Словно знал, что они наблюдают.

А потом произнёс одними губами четыре слова.

Алина не услышала звук.

Но прочитала.

«Я пришёл за вами».

Глава 9

Иногда опасность приходит с шумом.

С сиренами.

С криками.

С разбитыми окнами.

Но самые страшные люди появляются тихо.

Так, словно всегда были рядом.

Мужчина на экране продолжал смотреть прямо в камеру.

Не двигался.

Не говорил.

Просто смотрел.

И от этого становилось не по себе.

— Кто он?

Снова спросила Алина.

Ева долго не отвечала.

Слишком долго.

— Марк Рейн был частью команды Лукаса.

— Учёным?

— Да.

— Другом?

На этот раз пауза затянулась ещё сильнее.

— Когда-то.

Ответ прозвучал так, будто за ним скрывалась целая история.

— Что произошло?

Ева отвела взгляд.

— Он выбрал Восс.

Красное аварийное освещение продолжало мигать.

Коридоры лаборатории то появлялись из темноты, то снова исчезали.

На экране Марк сделал шаг вперёд.

Потом ещё один.

Он двигался к Комнате 17.

Слишком быстро.

Слишком уверенно.

Будто точно знал, куда идти.

— Нам нужно уходить.

Сказала Ева.

— Нет.

Ева резко повернулась.

— Алина.

— Я устала убегать.

Впервые за всё время голос прозвучал твёрдо.

Без страха.

— Если он знает ответы, я хочу их услышать.

Ева закрыла глаза.

— Именно этого я и боялась.

Через несколько минут шаги раздались уже в коридоре.

Настоящие.

Не на экране.

Тяжёлые.

Медленные.

Кто-то приближался.

А потом дверь открылась.

Марк Рейн оказался совсем не таким, каким его представляла Алина.

Не злодей.

Не безумный учёный.

Обычный мужчина лет пятидесяти.

Высокий.

С проседью в волосах.

С усталым лицом человека, который давно перестал спать спокойно.

Но глаза…

Глаза были опасными.

Потому что в них не осталось сомнений.

— Алина.

Он произнёс её имя так, словно знал её много лет.

— Мы никогда не встречались.

Ответила она.

— Встречались.

Тихо сказал Марк.

Мир словно остановился.

— Что?

Он посмотрел на Еву.

Потом снова на Алину.

— Просто ты этого не помнишь.

Внутри всё похолодело.

— Ещё один человек, который знает мою память лучше меня.

На лице Марка появилась грустная улыбка.

— Поверь, я бы предпочёл не знать.

Тишина.

Потом он сделал то, чего никто не ожидал.

Протянул Алине старую фотографию.

На снимке были трое.

Лукас.

Марк.

И маленькая девочка.

Алина.

Она смотрела на фотографию несколько секунд.

Потом заметила нечто странное.

Все улыбались.

Кроме Марка.

Даже тогда.

Много лет назад.

Он выглядел человеком, который уже знает конец истории.

— Зачем вы пришли?

Спросила Алина.

— Чтобы опередить Восс.

— Почему?

— Потому что если она найдёт тебя первой, всё закончится.

— Что именно?

Марк посмотрел на Еву.

— Свобода выбора.

Эти слова удивили Алину.

Она ожидала чего угодно.

Лжи.

Манипуляции.

Угроз.

Но не этого.

— Вы работаете на неё.

— Работал.

— А сейчас?

Он горько усмехнулся.

— Сейчас я пытаюсь исправить ошибку, которой посвятил половину жизни.

Тишина.

— Какую ошибку?

Марк несколько секунд молчал.

Потом посмотрел прямо на Еву.

— Её.

Ева застыла.

Алина почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Вы создали Еву?

— Частично.

— Почему?

Ответ пришёл сразу.

— Потому что мы думали, что спасаем тебя.

Именно эти слова Алина слышала уже много раз.

Слишком много.

Все постоянно говорили о спасении.

Но никто не спрашивал, хочет ли она быть спасённой таким способом.

— Что такое Ева?

Марк закрыл глаза.

Будто устал отвечать на этот вопрос ещё много лет назад.

— Не программа.

— Я знаю.

— Не галлюцинация.

— Это тоже знаю.

— И не просто часть твоей памяти.

Алина замерла.

Потому что именно этот вариант казался самым вероятным.

— Тогда кто она?

Марк посмотрел на Еву.

Очень внимательно.

Очень печально.

И ответил:

— Первый в истории человек, родившийся внутри чужого сознания.

В комнате наступила абсолютная тишина.

Даже сирена будто перестала звучать.

Даже время остановилось.

— Нет.

Прошептала Алина.

— Это невозможно.

— Мы тоже так думали.

Сказал Марк.

Потом достал из кармана флеш-карту.

Старую.

Потёртую.

И положил на стол.

— Здесь все материалы Лукаса.

— Почему вы отдаёте их мне?

— Потому что он попросил.

Алина посмотрела на него.

— Перед исчезновением?

— Нет.

Марк опустил взгляд.

— После.

Сердце замерло.

— Что значит «после»?

Ответа она боялась больше всего.

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

— Алина.

Пауза.

— Лукас не умер.

Она перестала дышать.

А Марк произнёс слова, которые изменили всё.

— По крайней мере, не полностью.

Глава 10

Иногда одна фраза способна разрушить целую жизнь.

Не потому что она ложная.

А потому что она может оказаться правдой.

— Что значит «не полностью»?

Голос Алины прозвучал глухо.

Словно принадлежал кому-то другому.

Марк долго молчал.

Будто заранее знал, насколько сильно она возненавидит его ответ.

— Это значит, что я не знаю, жив ли Лукас как человек.

Тишина.

— Но я знаю, что часть его сознания существует.

Алина рассмеялась.

Резко.

Нервно.

Почти истерически.

— Вы серьёзно?

— К сожалению.

— Нет.

Она покачала головой.

— Нет. Нет. Нет.

Всё происходящее вдруг стало слишком похожим на безумие.

Память.

Ева.

Скрытые лаборатории.

Цифровые личности.

Теперь ещё и это.

Сознание человека, существующее отдельно от тела.

— Это невозможно.

Марк посмотрел на неё усталым взглядом.

— Именно это мы говорили десять лет назад.

Он сел напротив.

— А потом появился Палимпсест.

Красный свет аварийных ламп продолжал мигать.

Тени двигались по стенам.

Словно сама лаборатория слушала их разговор.

— Объясните нормально.

Сказала Алина.

— Без загадок.

Без теорий.

Без философии.

— Хорошо.

Марк сделал глубокий вдох.

— После аварии в Комнате 17 Лукас понял то, чего не заметили остальные.

— Что именно?

— Ева.

Алина посмотрела на стоявшую рядом женщину.

— Она не должна была появиться.

Ева отвела взгляд.

— Вообще.

Продолжил Марк.

— Согласно всем расчётам система должна была просто компенсировать повреждения памяти.

— Но вместо этого возникла личность.

Тишина.

— Самостоятельная.

Развивающаяся.

Осознающая себя.

— Я знаю.

Тихо сказала Ева.

В её голосе впервые появилась боль.

Будто она слышала историю собственного рождения.

И ненавидела её.

— Лукас считал это чудом.

Сказал Марк.

— Восс считала это открытием.

— А вы?

Он усмехнулся.

— Я считал это началом проблемы.

На лице Евы мелькнула едва заметная обида.

— Спасибо.

— Извини.

Марк действительно выглядел виноватым.

Именно это делало его опаснее.

Он не был злым человеком.

Он был человеком, который однажды решил, что благие намерения оправдывают риск.

И теперь расплачивался за это.

— Когда Лукас понял, что происходит, он начал задавать другой вопрос.

— Какой?

— Если можно создать новое сознание внутри существующего…

Пауза.

— Можно ли сохранить уже существующее после смерти?

Комната снова погрузилась в тишину.

Алина почувствовала, как внутри всё холодеет.

Потому что теперь она начинала понимать логику Восс.

И это пугало.

Очень.

— Он экспериментировал на себе?

Марк посмотрел на неё.

— Да.

Ответ прозвучал настолько просто, что стал страшнее.

— Зачем?

— Из-за тебя.

Алина закрыла глаза.

Конечно.

Всё снова возвращалось к ней.

Всегда.

— Он боялся умереть раньше, чем сможет тебя защитить.

Марк опустил взгляд.

— Поэтому начал создавать резервную копию собственного сознания.

Слова прозвучали почти абсурдно.

Но после всего произошедшего абсурд уже перестал удивлять.

— Получилось?

Марк молчал.

Потом медленно кивнул.

— Частично.

Тишина.

— Что значит частично?

— Это значит, что мы не знаем, сколько в системе осталось Лукаса.

— Половина?

— Может быть.

— Четверть?

— Возможно.

— Или просто запись?

Марк посмотрел на неё.

— Именно это мы пытаемся выяснить уже десять лет.

Сердце Алины начало биться быстрее.

— Он говорил с вами?

Марк не ответил.

И этого оказалось достаточно.

— Он говорил.

— Иногда.

— Когда?

— После исчезновения.

Внутри всё оборвалось.

— После исчезновения.

Повторила она.

— Да.

— Как?

Марк медленно достал телефон.

Открыл папку.

Показал фотографию.

На экране был сервер.

Обычный.

Ничем не примечательный.

Но подпись под снимком заставила Алину забыть о дыхании.

Узел L-01.

L.

Лукас.

— Он оставлял сообщения.

— Записанные заранее?

— Нет.

Пауза.

— Новые.

Внутри Алины будто разорвалась последняя нить, связывавшая её с прежней реальностью.

— Вы хотите сказать…

— Да.

Марк смотрел ей прямо в глаза.

— Через два года после исчезновения Лукас ответил на вопрос, который ему никто никогда не задавал раньше.

Тишина.

— Что?

— Он ответил на сообщение, отправленное после его исчезновения.

Алина почувствовала настоящий страх.

Не тот страх, который приходит перед опасностью.

А тот, который появляется, когда рушатся законы мира.

Потому что одно дело — оставить запись.

И совсем другое — вести диалог.

— Это невозможно.

— Именно поэтому Восс ищет его до сих пор.

Ева резко подняла голову.

— Она нашла узел?

— Нет.

— Тогда почему ты здесь?

Марк посмотрел сначала на неё.

Потом на Алину.

— Потому что вчера он снова вышел на связь.

Тишина.

Абсолютная.

— Кто?

Прошептала Алина.

Хотя знала ответ.

Марк медленно положил на стол маленький запечатанный конверт.

На нём было написано всего два слова.

Для дочери.

Почерк был знакомым.

Слишком знакомым.

Лукас Вальтер.

Глава 11

Некоторые вещи невозможно спутать.

Голос.

Запах.

Почерк.

Алина смотрела на конверт и понимала: это писал Лукас.

Не копия.

Не подделка.

Не имитация.

Она узнала бы эти буквы среди миллионов других.

Пальцы дрожали.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы выдать её состояние.

— Откуда он у тебя?

Спросила она.

Марк не ответил сразу.

— Он появился вчера.

— Где?

— В одном из закрытых узлов Палимпсеста.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Он выглядел уставшим.

По-настоящему уставшим.

Как человек, который уже давно перестал понимать происходящее.

— Ты думаешь, это написал Лукас?

Марк посмотрел на конверт.

— Я думаю, что это написал кто-то, кто считает себя Лукасом.

Эти слова повисли в воздухе.

Кто-то.

Кто считает себя Лукасом.

Алина не знала, что пугает сильнее.

Если письмо настоящее.

Или если нет.

Она осторожно вскрыла конверт.

Внутри лежал один лист.

Сложенный пополам.

Всего несколько строк.

Она начала читать.

«Если ты держишь это письмо в руках, значит, времени осталось меньше, чем я надеялся.»

Горло сжалось.

«Прежде всего запомни главное: не верь тому, что Восс расскажет обо мне.»

Следующая строка.

«И не верь мне самому, пока не увидишь всё целиком.»

Алина перечитала предложение дважды.

Не верь мне самому.

Что это вообще могло означать?

Она читала дальше.

«Я совершил ошибку.»

«Пытаясь защитить тебя, я создал нечто, чего не понимал до конца.»

«И теперь это нечто развивается самостоятельно.»

Внутри всё похолодело.

Она подняла глаза.

— Речь о Еве?

— Нет.

Ответил Марк.

— Тогда о чём?

Но ответ пришёл не от него.

От Евы.

Очень тихо.

Почти шёпотом.

— Я думаю, он говорит о себе.

Тишина.

Алина снова посмотрела на письмо.

И продолжила читать.

«Если ты дошла до этого момента, значит, активирован Протокол Ноль.»

Марк резко напрягся.

Настолько резко, что она заметила это мгновенно.

— Что такое Протокол Ноль?

Марк побледнел.

— Нет.

— Что?

— Лукас не должен был его запускать.

— Почему?

Ответила Ева.

— Потому что это последний сценарий.

Пауза.

— Самый опасный.

Алина почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Она снова посмотрела на письмо.

Последние строки были написаны отдельно.

Будто Лукас особенно хотел, чтобы именно их она увидела первой.

«Не ищи меня.»

«Ищи Сердце Палимпсеста.»

«Там находится ответ.»

Подпись.

Лукас.

И ещё одна строка ниже.

Очень мелкая.

Почти незаметная.

«Если Ева всё ещё рядом — значит, она выбрала тебя.»

Комната погрузилась в тишину.

Алина медленно подняла голову.

— Что значит выбрала?

Ева смотрела на письмо так, словно увидела призрак.

— Я не знаю.

— Врёшь.

На этот раз голос Алины прозвучал жёстко.

— Все вокруг знают больше меня.

Она повернулась к Еве.

— Хватит.

— Алина…

— Нет.

В груди впервые за долгое время поднялся гнев.

Настоящий.

Живой.

— Хватит говорить загадками.

Тишина.

Потом Ева сделала то, чего раньше никогда не делала.

Она посмотрела прямо ей в глаза.

Без улыбки.

Без защитной иронии.

Без дистанции.

— Хорошо.

И впервые заговорила абсолютно честно.

— В день аварии я действительно появилась как часть твоей памяти.

Алина молчала.

— Но через несколько месяцев произошло нечто странное.

— Что?

— Я начала принимать решения самостоятельно.

Марк опустил взгляд.

Будто именно этого разговора боялся больше всего.

— Это невозможно.

— Да.

Согласилась Ева.

— Именно поэтому мы никому не рассказывали.

— Кто мы?

Ева впервые ответила сразу.

— Я и Лукас.

Мир будто остановился.

— Ты общалась с ним?

— Да.

— Когда?

— Годами.

У Алины подкосились ноги.

— Что?

— Иногда во сне.

Иногда через систему.

Иногда через узлы Палимпсеста.

— Нет.

Она покачала головой.

— Нет.

Это уже было слишком.

Слишком много тайн.

Слишком много лжи.

Слишком много невозможного.

— Ты врёшь.

— Хотела бы.

Тихо сказала Ева.

Именно в этот момент все мониторы лаборатории включились одновременно.

Сами.

Без команды.

Без электричества.

Без предупреждения.

Один экран.

Потом второй.

Третий.

Десятый.

Двадцатый.

Белый свет заполнил помещение.

На каждом мониторе появилась одинаковая надпись.

ПРОТОКОЛ НОЛЬ АКТИВИРОВАН

Ниже:

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ УЗЛА “СЕРДЦЕ ПАЛИМПСЕСТА”

Ещё одна строка возникла спустя секунду.

Именно она заставила Марка побледнеть окончательно.

ОБНАРУЖЕН ОСНОВНОЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ

Пауза.

А затем система вывела имя.

Не Алины.

Не Евы.

Не Восс.

ЛУКАС ВАЛЬТЕР

Глава 12

Никто не произнёс ни слова.

Несколько секунд.

А может, несколько минут.

Время снова потеряло значение.

Потому что все смотрели на одно имя.

ЛУКАС ВАЛЬТЕР

Оно светилось на десятках экранов.

Повторялось снова и снова.

Как эхо.

Как предупреждение.

Как возвращение мертвеца.

Алина почувствовала, что перестаёт различать реальность.

За последние дни её мир рушился столько раз, что очередной удар уже не удивлял.

Но этот оказался другим.

Более личным.

Более болезненным.

— Это невозможно.

Прошептала она.

Марк не ответил.

Потому что сам выглядел человеком, увидевшим невозможное.

На центральном мониторе появилась новая строка.

ПОДТВЕРДИТЬ ДОСТУП?

Ниже два варианта.

ДА

НЕТ

Система ждала.

— Не трогай.

Сразу сказал Марк.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, кто ответит.

Тишина.

— Ты только что сказал, что это Лукас.

— Нет.

Марк покачал головой.

— Я сказал, что система считает его Лукасом.

Разница была огромной.

И пугающей.

Алина посмотрела на Еву.

— А ты что думаешь?

Ева долго смотрела на экран.

Слишком долго.

— Я не знаю.

Впервые её голос звучал растерянно.

— Но я знаю одно.

— Что?

— Он ждал этого момента.

Сердце пропустило удар.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что говорил со мной об этом.

Тишина.

Очередная тайна.

Очередная правда.

Алина уже устала удивляться.

Она подошла к терминалу.

Палец завис над клавишей.

— Если это не Лукас?

Спросила она.

— Тогда мы откроем дверь чему-то другому.

Ответил Марк.

— А если это он?

Никто не ответил.

Потому что этот вариант пугал не меньше.

Наконец Алина нажала.

ДА.

На секунду все экраны погасли.

Лаборатория погрузилась во тьму.

Потом свет вернулся.

И появилась новая надпись.

ПОДКЛЮЧЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, АЛИНА

У неё перехватило дыхание.

Не потому что сообщение было страшным.

Потому что она знала эту фразу.

Очень давно.

Настолько давно, что воспоминание почти исчезло.

Лукас говорил так каждый раз, когда возвращался из командировки.

Каждый раз.

Без исключений.

Добро пожаловать домой, Алина.

На экране появился курсор.

Затем текст.

Буква за буквой.

Словно кто-то печатал сообщение прямо сейчас.

Не запись.

Не видео.

Диалог.

— Нет…

Прошептал Марк.

На мониторе возникла новая строка.

Марк. Ты всё ещё выглядишь ужасно.

Марк побледнел.

Потому что именно так Лукас шутил над ним двадцать лет назад.

Только Лукас.

Только он.

Следующая строка появилась почти сразу.

Ева. Рад видеть, что ты жива.

Ева закрыла глаза.

На её лице появилось выражение, которого Алина никогда раньше не видела.

Счастье.

И боль одновременно.

А затем появилась третья строка.

Та, которую ждали все.

Алина. Прости, что заставил тебя ждать.

В груди что-то оборвалось.

Она смотрела на слова.

Не мигая.

Не дыша.

Потому что часть её хотела поверить.

Очень хотела.

— Кто ты?

Напечатала она.

Ответ появился сразу.

Сложный вопрос.

Алина невольно усмехнулась.

Потому что это был абсолютно отцовский ответ.