Выспись на мне

========== Часть 1 ==========

Молодая симпатичная девушка европейской внешности сидела напротив своего руководства и немного нервничала. Сегодня она подписывает трудовой договор на неопределенное время.

– Эли, давай повторим с тобой твою легенду.

– Я пришла к мальчикам, чтобы помогать в бытовых вопросах, готовить им и убираться.

– Отлично. Чего им о тебе не нужно знать?

– Что я психолог и нужна им для поддержки. Мне нужно втереться к ним в доверие и диагностировать и предупреждать отклонения, если они будут. Я справлюсь. Я уверена.

– Отлично. Мы смогли выбить тебе небольшую квартиру в общежитии на этаж ниже. Там у тебя будет гостиная, кухня и спальня, которая закрывается – как ты и просила.

– Спасибо, – кивнула девушка, – я могу подписывать договор и ехать в свою квартиру?

– Да. Вещи доставим завтра. Готова сегодня начать?

– Да.

– Тогда подписывай. Сейчас мой водитель отвезет тебя в общежитие, а завтра приедут остальные вещи.

Эли кивнула, поставила подпись, поклонилась и отправилась вслед за водителем.

Эли, можно сказать, начинала новую жизнь.

Ее настоящее имя, которое дали родители, – Елизавета Сергеевна Лисова. Оба родителя русские, но переехали в Южную Корею за год до рождения дочери, так как отца перевели по работе в международной фирме.

Ее семье пришлось нелегко в изучении чужого языка (особенно маме), да и в целом первые восемь лет жизни в незнакомой стране были напряженными. Анна часто плакала, мечтая вернуться в Россию, поэтому каждые летние каникулы брала дочь и приезжала к своим родителям в Подмосковье. Из-за этого Лиза изучала с рождения два языка. На русском она хорошо понимала, но очень плохо говорила, а корейский для нее был родным. Учась в школе и институте после, Лиза выучила английский язык. Уверенно общаясь с работодателями по всему миру, она иногда выезжала путешествовать в Европу или Америку. Ей нравилось изучать мир – это ее вдохновляло.

Будучи подростком Елизавета сократила свое имя для простоты произношения себе и другим корейцам до Эли Лис. Она с детства представлялась именно так, поэтому решила и документы связать со своей обыденностью.

Поблагодарив водителя, девушка вошла в свой новый дом, тяжело вздохнув. Она, конечно, верила, что справится, но переживала, что что-то может пойти не так.

Этот чертовски дорогой жилой комплекс с арендной платой в месяц выше ее годового заработка внушал странные ощущения, к которым она не привыкла. Несмотря на то, что Эли всегда неплохо зарабатывала, ей бы не удалось снять здесь даже эту небольшую квартирку, что оплачивает ей агентство. В целом, это были условия контракта: агентство предоставляет ей жилье совсем рядом с «работой», а она делает все, чтобы участники популярный группы BTS были эмоционально устойчивыми. Только им пока об этом знать не надо…

Кинув свои вещи в квартире с приятным интерьером в светло-серых тонах, вышла из квартиры и отправилась на этаж выше. Она хотела познакомиться с парнями и начать уже работать.

Постучавшись, дождалась, пока ей откроют дверь. Открыл ее симпатичный достаточно высокий темноволосый парень с пирсингом в нижней губе.

– Вы кто? – улыбнулся он беззлобно, с интересом рассматривая невысокую миловидную стройную девушку в светлых джинсах и черном боди с длинным рукавом.

– Привет. Меня зовут Эли. Меня прислало агентство – я буду вам помогать готовить и убираться.

Эли поклонилась, а когда выпрямилась, увидела удивленный взгляд Чонгука.

Парень пропустил ее внутрь и велел своим коллегам по группе собраться в гостиной. Через пять минут семь парней заинтересованно смотрели на девушку совершенно не корейской внешности, которая на идеальном корейском говорила, что будет теперь им готовить и помогать с уборкой.

– Ты не кореянка? – заинтересовано спрашивал Тэхен.

– У меня родители русские, но я родилась и выросла в Корее, поэтому даже не знаю, к кому себя относить. Вы хотите что-то определенное на ужин? Может свинину?

Мальчики загудели и сказали, что были бы не против. Эли им улыбнулась и отправилась на кухню.

Убрав волосы в пучок, вымыла руки и принялась рассматривать содержимое холодильника.

Достав продукты, Эли приготовила посуду для готовки и приступила к своим обязанностям.

– Тебе помочь? – улыбнулся Чон.

– Только если правда хочешь, а в остальном я справлюсь.

– Хочу. Что делать?

– Нарежь пожалуйста овощи на салат. Не очень крупно. Я пока подготовлю мясо.

Гуки взял доску, нож и принялся аккуратно резать овощи.

– Эли, какие языки ты знаешь?

– Корейский и английский в совершенстве, русский хорошо понимаю, но очень плохо говорю. Я к своей бабушке каждый год ездила, поэтому немного знакома с культурой и языком. Он сложнее чем корейский, – захныкала Эли, – и буквы там такие… неправильные.

– Здорово! Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре – мы одногодки. Я знаю о вас много – агентство попросило ознакомиться, чтобы не доставлять проблем.

– Ты до этой работы о нас не знала? – слегка удивился он.

– Знала, даже музыку слушала, просто не интересовалась вашей личной жизнью и в целом вами. Только музыкой.

– Ух ты. Такое бывает? – смеялся Чонгук.

– Как видишь, – улыбнулась Лиза, – поэтому меня и взяли к вам работать. Не буду доставлять дискомфорт. Ты закончил?

– Да.

– Отлично. Закидывай тогда их в эту миску, – подала Эли металлическую посуду, – и заправь оливковым маслом.

– Тогда я ещё специи добавлю и унаги.

– Ты любишь готовить? Хороший вкус.

– Спасибо. Ты, кажется, тоже неплохо справляешься. Чем ты занимаешься обычно в свободное время?

– Хм… рисую. Я фотограф, художник и графический дизайнер. Уже много лет создаю обложки к песням, альбомам и не только. Я, кажется, востребованный иллюстратор, – слабо улыбнулась девушка, переворачивая мясо.

– Покажешь мне что-нибудь из рисунков?

– Если хочешь, – пожала она плечами, – правда, мне вещи приедут только завтра в обед.

– О, ты тоже с нами будешь жить?

– Этажом ниже в однокомнатной квартире. У меня уютно.

Чонгук улыбнулся, смотря в глаза новой знакомой. Эли улыбалась ему в ответ. Она была нежной, хорошей, такой доброй. Казалось, что такого не бывает.

– Эли, а что вы готовите? – улыбался широко Тэхен милой, казалось, детской улыбкой.

– Мы готовим свинину с рисом. Если вы захотите что-то не очень простое завтра – дайте знать. Мне нужно будет купить продуктов.

– Ты еще и продукты покупать будешь? – удивился подошедший Джей-Хоуп.

– Ну да. Вам нужно много работать и отдыхать, а я на себя беру все заботы по готовке. Если вам удобнее, мы можем сделать общий чат, где вы будете писать, чего хотели бы, и я по возможности буду готовить то, что вы хотите.

– Мне нравится эта идея, – улыбался Чимин, – а если мы куда-то будем уезжать, мы можем просить тебя сделать нам еду с собой?

– Да, без проблем. Это абсолютно не проблема. Мне важно упростить вам жизнь.

Мальчики веселились, дожидаясь ужина от нового персонала в своей команде.

– Эли-и-и, – подозрительно долго тянул Тэхен, сев за стол и смотря своим милым личиком на Эли.

– Что такое?

– А какой у тебя телефон?

– Модель? – не сразу поняла она.

– Ага.

– iPhone. Он мне удобен, потому что ноутбук и планшет тоже от «Apple». Очень удобно работать на связанных устройствах.

– Круто! А откуда у тебя деньги на технику?

– Ну… я работаю на фрилансе и неплохо зарабатываю.

– Зачем тогда устроилась к нам?

На секунду Эли показалось, что Тэ близок к тому, чтобы раскусить ее.

– Мне всего-то двадцать четыре года. Хочу сделать себе резюме на будущее. Представляешь, какая классная графа после вас будет? – смеялась Эли, – ну а еще я люблю готовить. Зови всех. Ужин готов.

Тэхен ей улыбнулся и отправился звать всех парней. Вскоре мужчины оказались за столом, на который Эли уже накрыла.

– Почему агентство отправило к нам помощника по хозяйству? – серьезно смотрел на Лизу Юнги.

– Потому что руководство считает, что вы уже научились самостоятельности и можно вам немного отдохнуть. Так мне объяснили во всяком случае.

Эту часть легенды они тоже продумали заранее. Парни все-таки не глупые дети и могут задавать вопросы.

Юнги несколько секунд на нее посмотрел, а потом повернул голову на лидера.

– Джун, ты что-нибудь знал об этом?

– Да, нас менеджер предупредила, что приедет Эли Лис, а я увидел уже после того, как Эли к нам приехала.

Юн кивнул и принялся ужинать. Руководство просило обратить внимание именно на Юнги, потому что он не умел ничего, кроме как выступать и делать музыку. Им было важно, чтобы парень не выгорел и продолжал видеть смысл в работе и жизни в целом. Эли нужно было к ним приглядеться, пока она ничего не понимала.

– Как это вкусно! – восторженно произнес Хосок.

Остальные участники команды ему вторили, благодаря Эли, которая жевала салат.

Улыбнувшись им, поблагодарила за лестные отзывы.

– Я создал общую группу, – начал Чонгук, тыкая в телефон, – там будем устраивать голосование по еде.

– Спасибо, – улыбнулась Эли, видя уведомление в телефоне, – и напишите пожалуйста ваши вкусовые предпочтения. Так мне будет проще угадать с приготовленной едой. Чуть позже я напишу дни стирки и уборки, а вы мне напишите время своего отсутствия, чтобы я не доставляла вам неудобства уборкой.

Парни смутились, но кивнули. Эли вымыла за всеми посуду и попрощалась с ними до завтрака, захватив ключ от их квартиры, чтобы не тревожить ребят.

Придя в свою квартиру, Эли отправилась внимательнее изучать новый дом. Гостиная, совмещенная с кухней, была большой и светлой. Она легко разложит все свои вещи и даже сделает фото-зону так, как ей нравится. Это было хорошо. Зайдя в спальню, обнаружила совсем небольшую комнату, в которой была гардеробная, кровать и прикроватная тумбочка. На стенах висели полки, на которые Эли поставит свои книги и другие вещи.

Вернувшись в гостиную, Лиза окинула взглядом комнату, и решила все переставить под себя. Договором аренды это было не запрещено, поэтому Эли смело наводила порядок под себя.

Сдвинув диван в угол, освободила целую стену, которую оборудует под фотографию. На полу лежал ковер с высоким ворсом. Это было не очень хорошо, потому что когда Эли рисовала, она все всегда заляпывала. Ладно, завтра ей приедет из старой квартиры ковер, на котором она рисует, а также рабочий стол, стеллаж и куча света. С собой с утра Эли забрала только фотоаппарат.

Переезд прошел быстро и удачно. Пока Эли готовила обед и ужин в квартире музыкальной группы, грузчики заносили ее вещи в квартиру.

Оставив ребят одних, Эли убежала разбирать вещи. Она решила, что приходить к ним готовить три раза в день – это слишком. Поэтому она готовила завтрак, сразу после завтрак – обед и ужин. Так она значительно экономила свое время.

Мальчики должны привыкнуть к ней, прежде чем подпустят к себе близко.

Все еще сомневаясь в том, что поступает правильно, Эли обустраивала новую квартиру своими вещами, слушая музыку и пританцовывая под нее.

========== Часть 2 ==========

Полторы недели Эли приходила к мальчикам всего один раз в день – с утра, а когда они уезжали, она убиралась в квартире. В первый раз она уточнила, чего ей не стоит трогать, чтобы не расстроить ребят. Они оценили ее желание не лезть к ним в личные вещи. К Эли уже все привыкли и были даже рады ее видеть каждое утро. Только Юнги все еще недоверчиво не нее поглядывал.

Сидя днем за рабочим столом в своей квартире, Эли усердно работала над очередным заказом, разрабатывая дизайн обложки альбома крутого музыканта. Вздрогнув от стука в дверь, подняла глаза на время. Было уже четыре. Она обещала Чонгуку показать свои рисунки. Вздохнув, Эли натянула свитшот, закрывая свои руки. Открыв дверь, улыбнулась пришедшему парню.

– Проходи. Хочешь холодного лимонада?

– Не откажусь.

Чонгук рассматривал квартиру Эли, особенно заинтересовавшись фото-зоной, светом и ее рабочим столом.

– Держи. Я сейчас достану альбом, – улыбнулась Лиза.

Чон забрал стакан с лимонадом, а хозяйка квартиры отправилась к одному из стеллажей, откуда достала увесистую папку с бумагами. Положив ее на стеклянный столик перед сидящим на диване Чонгуком, извинилась перед ним и попросила немного времени закончить с работой.

Эли села на стул, подтянув к себе колени и погрузившись в работу. Гук заметил горящие интересом глаза Эли и подошел к ее рабочему столу, чтобы увидеть, что ее так заинтересовало. На экране Эли в редакторе что-то красила, исправляла, вытягивала, корректировала и вырезала. Это было интересно.

– Извини. Спасибо, что подождал.

– Тебе очень нравится то, что ты делаешь – глаза так и светятся.

– Знаю, – улыбнулась Эли, – я и правда каждый раз прихожу в восторг, занимаясь искусством. Ты смотрел рисунки?

– Нет еще. Давай вместе.

Эли кивнула, и они переместились на диван. Чон листал рисунки девушки, иногда задавая вопросы.

– Что это? – удивленно рассматривал парень очередной рисунок.

Эли заглянула в него и задумалась.

– Это был период, когда я была потеряна. Меня унижали в школе за то, что я не кореянка. Я была совсем одна и пыталась изобразить то, что чувствовала. Поэтому у меня всего два цвета здесь использовано.

– Желтый символизирует надежду и уверенность, что все наладится, а темно-синий – злость и жестокость людей?

– Да, ты прав. Действительно так и есть. Сейчас я бы ее по-другому нарисовала, но тогда получилось так.

На картине пополам был нарисован рассвет – половина желтой краской, половина – синей. От темной стороны исходило какое-то неприятное ощущение безнадеги, а вот от желтой – добро и позитив. Чон словно почувствовал все, что она тогда испытывала.

Гуки продолжал смотреть работы. Ему нравился стиль Эли и ее видение. Она интересно смотрела на мир.

– Можно я к тебе буду приходить рисовать?

– Да, хорошо. Моя творческая мастерская – твоя творческая мастерская, – улыбнулась Эли.

Чонгук ей широко улыбнулся и поблагодарил. Где-то на краешке сознания Лиза поняла, что она сближается с Чоном, а это было не так плохо.

– Мы сегодня хотели в теннис поиграть. Присоединишься?

– Даже не знаю… я совсем не умею играть. Я бы пришла посмотреть.

– Договорились. Тогда через час ждем тебя на кортах. Дашь мне ключ от своей квартиры?

– Да, держи, – протянула Эли дубликат Чонгуку.

– Спасибо, – широко улыбнулся он и ушел на этаж выше – собираться на игру.

Вздохнув с улыбкой, Эли отправилась собираться. Приведя волосы в порядок, надела джинсы с высокой посадкой, водолазку и сверху пиджачок. В свою маленькую сумочку она убрала телефон, документы и деньги. Вдруг она захочет уехать из их жилого комплекса и поехать гулять.

Когда Эли подошла к кортам, парни уже разминались. Играть собирались все, кроме Чимина и Юнги. Эти парни были одеты так, словно прямо сейчас отправятся на модный показ.

– О, Эли, а ты чего тут? – улыбнулся ей Чимин, сидящий на скамейке и наблюдающий за друзьями.

– Меня Гуки позвал поиграть, но я не умею, поэтому согласилась посмотреть.

В этот момент Чонгук помахал девушке, а она помахала ему в ответ. Юнги усмехнулся, видя это, и сказал, что они воркуют как голубки. Эли промолчала, потому что не знала, как реагировать.

Юнги, Чимина и Эли хватило ровно на двадцать минут.

– Пойдем в бар? – смотрел на Эли Чимин серьезным взглядом.

– Я только за. Давно не отдыхала.

Чимин обнял Юнги за плечи подбадривающе, и они пошли в бар. Шуга общался с другом, все еще косо поглядывая на их повара.

Оказавшись в баре, Эли заказала виски с колой, а парни – чистый виски.

Сев за столик, начали пить. Было легкое напряжение между ними.

– Мне неловко, – смущенно посмеивался Чимин.

– Давайте поиграем во что-нибудь? – предложила Эли.

– Например? – посмотрел на нее Юнги.

– Не знаю… «Одна правда – одна ложь»? – предложила Эли.

– А может лучше «Я никогда не»? – усмехнулся Чимин.

– Я за, – криво улыбнулся Юнги.

Эли кивнула. Заказав сет шотов, компания ждала, пока их принесут. Когда принесли алкоголь в низких стопках, начал Чимин.

Компания играла, медленно напиваясь. Во всяком случае, Эли уже чувствовала, что слегка покруживается голова.

– Ладно, моя очередь. Я никогда не делала фотографии абсолютно голых людей. Даже себя.

Парни выпили, отчего Эли усмехнулась.

– Я никогда не делал татуировки, – произнес Юнги и выпил шот.

Он специально сказал так, чтобы узнать чуть больше об этой девушке. Надежды оправдались: Эми втянула в себя губы и выпила шот на пару с Чимином.

– Кались! – веселился Чимин.

– У меня забиты руки и ребра.

– Хочу увидеть!

– Как-нибудь потом. Чимин, твоя очередь.

– Хорошо. Я никогда не хотел уехать из Кореи.

Эли снова выпила стопку. Шуга посмотрел на нее таким взглядом, словно был удивлен и ждет рассказа.

– Меня унижали в школе за то, что я не кореянка, хотя училась я очень хорошо. Мне хотелось сбежать хоть куда-нибудь.

– Тебя избивали? – смотрел в ее глаза серьезно Юнги.

– Какое-то время, пока я не сорвалась и не отправила в больницу одноклассника, который оставил у меня на руке шрам от ножа, сделав глубокий надрез. Меня тогда чуть не исключили из школы.

Парни удивленно присвистнули, называя ее сумасшедшей.

– У меня никогда не было секса втроем, – поднимала градус откровенности Эли.

Чимин с Юнги смущенно улыбнулись и выпили по шоту.

– Я требую подробностей, но не детальных! Это были фанатки? Парни, девушки?

– У меня было две девушки, – хихикнул Чим, – почему это так неловко?

– У меня также. И еще с парой, – втянул в себя губы Юнги, – зачем тебе знать, был у нас тройничок или нет?

– Люблю поднимать ставки, когда начинает становиться скучно.

– Какая ты, – улыбнулся Чимин, – ладно. Я никогда не был натурой для художников.

– Ты меня топишь, – проворчала Эли, после чего выпила шот, – можем исправить, если хотите.

– Чего? – смотрел на нее Юнги.

– Я художник. Много рисую, чуть ли ни каждый день.

– Покажешь? – заинтересовался Чимин.

Эли достала свой скетчбук из сумки и протянула парням. Они с интересом листали.

– Это я? – удивился Юнги, смотря на последнюю страницу, где он прорисован очень детально.

– Да, – кивнула Эли, – ты в тот день был очень грустный, и мне захотелось тебя нарисовать. Обычно именно такие рисунки самые честные.

– Сможешь мне его отдать?

– Да, – пожала плечами Эли.

Аккуратно вырвав его из скетчбука и вручив Юнги, Эли отпила свой коктейль.

– Зачем ты пришла к нам работать? Еще и кухаркой-уборщицей?

Взгляд Юнги сверлил Эли. Она задумчиво смотрела в свой бокал.

– Откровенно говоря, сама не знаю. Просто мне показалось, что это прикольный опыт. Я стараюсь брать от жизни все, чтобы потом ни о чем не сожалеть.

Чимин отошел в туалет, а Эли посмотрела на Шугу, который смотрел на нее безэмоционально.

– Я тебе не нравлюсь, да? Слишком много говорю?

– Нет, мне нравится объем твоих разговоров. Я тебя не понимаю.

– Что ты не понимаешь? Спроси – я отвечу.

– Я не знаю, на какой вопрос хочу услышать ответ. Ладно, плевать. Уф, я устал. Пойдем домой.

Юнги заплатил за посиделки как самый старший, и троица медленно шла в сторону общежития. Эли чувствовала себя свободно и расслабленно. Шоты и виски с колой расслабили тело и отключили мозги. Это помогало не думать о сложностях.

– Хотите посмотреть на берлогу художника? – улыбнулась слабо Эли.

– Приглашаешь к себе? – улыбнулся Чимин.

– Ну да. Как говорит моя бабушка из России: «Если ты пьешь с человеком, значит он тебе родной».

Юнги с Чимином засмеялись и согласились зайти к ней в гости.

Оказавшись в квартире, Эли кинула сумку на тумбочку в коридоре и поставила стаканы и графин с водой перед парнями на стеклянный столик в гостиной. Сев за рабочий стол, Эли посмотрела на гостей. Они с интересом рассматривали квартиру – также как Чонгук.

– Давайте посмотрим какой-нибудь фильм? – улыбнулся Чимин, садясь на диван перед большим телевизором, который Эли ни разу не включала.

– Если включишь – я за. Понятия не имею, как устроены телевизоры. Я с ноутбуками дружу.

Чимин усмехнулся и включил телевизор. Рыская в поисках фильма, не заметил, как девушка поставила перед ними орешки, попкорн и снеки с газировкой.

Сидя втроем на диване, смотрели фильм. Вскоре Юнги уснул, лежа головой на коленях Эли. Девушка дотянулась рукой до кресла, где лежали пледы, укрыла сначала сидящего рядом Чимина, а затем лежащего Юнги, который так мило сопел. Парень был взрослым по паспорту, но в душе он неопределившийся и вечно сомневающийся ребенок. Эли очень хотела ему помочь.

Чимин начал ворочаться. Вскоре он тоже лег, расположив свою голову на другой коленке Эли. Вздохнув с улыбкой, Лиза подумала, что они очень милые и забавные. Ей хотелось с ними дружить.

========== Часть 3 ==========

Чимин и Юнги проснулись на незнакомом диване головой друг к другу. Достаточно быстро вернулась память и то, что они в квартире Эли.

– Мы так и заснули? – слабо улыбнулся Чимин.

– Угу, – потирал заспанные глаза Юнги, – нам даже подушки не выдали.

– Вообще-то, вы всю ночь на моих коленях проспали, – спокойно произнесла Эли, сидящая в свитшоте за своим рабочим столом и работая.

– Оу… мы на завтрак опоздали, – посмотрел на время Чимин.

– Я вам захватила. Стоит на кухне.

– Спасибо…

Эли улыбнулась, продолжая работать. Ей нужно было закончить варианты обложек, иначе потом будет очень мало времени на доработку итогового дизайна.

Пока Чимин и Юнги завтракали, Эли переписывалась с Чонгуком, который хотел зайти к девушке и порисовать. Эли сказала, что у нее два его хена, и они пока не собираются уходить. Если Гуки будет комфортно – пусть приходит.

– Ты говорила, что у тебя тату, – вспомнил Юнги, – покажи?

Эли вздохнула и сняла толстовку. Она осталась в спортивном топе. Чимин и Юнги слегка смущенно улыбнулись, но принялись рассматривать татуировки.

– А на ребрах? – улыбался Чимин.

– Извращуги, – проворчала Эли и завернула топ внутрь, открывая парням вид на ее татуировки.

Все выглядело очень сдержанно и красиво, несмотря на то, что было очень много элементов. Эли сама рисовала каждый эскиз – прямо на себе, сидя в кресле тату-мастера в Москве. Мастеру оставалось лишь грамотно обвести ее линии машинкой. Именно поэтому все выдержано в одном стиле и цветовой гамме.

– Вау, – восторженно произнес зашедший Гук, – почему ты скрываешь такую красоту?!

Чонгук рассматривал Эли слишком близко, прикасаясь пальцами. Это совсем немного смущало девушку.

– Гуки, ты разглядываешь Эли слишком тщательно, – смеялся Юнги, – это неприлично.

– Неприлично спаивать девушку и оставаться у нее в квартире на ночь, а интересоваться искусством очень даже прилично.

– Вы еще подеритесь, – усмехнулась Эли, – когда у вас будет свободный денечек? Я хочу с вами кое-что интересное сделать, но идея провокационная.

– Я мастер провокаций. Выкладывай, – смеялся Чимин.

– Я хочу использовать вас как холсты. Нарисовать три картины на ваших телах, чтобы при движении картины менялись вместе с вами. Мне кажется, это будет интересно.

– В таком я еще не участвовал. Звучит интересно, – улыбнулся Юнги.

– Я за, – улыбался Чон, – никогда еще не был холстом.

– Ладно, это правда звучит круто. Можно будет ставить в биографии в одну графу с «Танцор, певец, холст», – смеялся Чимин, отчего оставшаяся троица покатилась со смеху.

Эли нравилось, как они общались. Они принимали друг друга и постепенно пускали в жизнь.

Вскоре Чимин и Юнги ушли, а Чонгук остался и сел в центр комнаты, где у Эли стоял мольберт. Сама девушка продолжила работать, но в этот раз над личным проектом, который успешно вышел в свет и стал пользоваться популярностью.

– Эли, как ты хочешь, чтобы я называл тебя? – задумался Гуки, смотря на девушку.

– Хм. Мне будет приятно, если ты будешь считать меня другом. А что касается обращения… имени достаточно, но если хочешь что-то индивидуальное… придумай сам. На кого я похожа?

– На прицесску, – улыбался Чон.

– Точно не обо мне, – смеялась звонко Эли, – ты бы видел, сколько мы вчера выпили. Принцессы столько не пьют.

– Ладно… хм. Твоя фамилия что-то значит?

– О, да. Моя настоящая фамилия – Лисова. В общем-то, это производное от лисы – животного.

– Будешь Лисенком, значит. Тебе, кстати, подходит.