Работа, а не рай. Дневник русской управляющей занзибарским отелем

Глава 1. Суетолог

Москва. Таганка. Лето 2019 года. Мне три дня как тридцать три года. Жизнь неистово кипит. Я выступаю в стендапе и даже получаю приглашение в ныне очень известный женский юмористический коллектив. У меня своя школа по наращиванию ресниц, которая ни шатко ни валко, но живет. Каждый вечер этого лета наполнен чем-то интересным.

Город шумно выдыхает вечер, шелестит колесами машин, спешащих домой. Но в одном доме на четвертом этаже уже светятся окна кухни. Как всегда, открыта дверь на маленький, но вместительный балкончик. На балконе сидим я, моя подруга Катя – главный суетолог Таганского района и мой двоюродный брат Эдя – серьезный дядя, без муси-пуси, подполковник и ветеран.

Катя, как обычно, с настырностью мухи вещает о том, что мне давно пора менять свою жизнь. Шумно и рьяно выдыхая сигаретный дым, безымянным пальчиком с неизменно красным маникюром деловито поправляет такую же красную оправу своих очков и заявляет:

– Тебе надо оставить эту квартиру и переехать в другую!

О да, я знаю, что начало такое же, как у всех! Но что вы хотите? Жизнь у людей очень похожа, а в таком человейнике, как Москва, и подавно. Да и, скорее всего, у вас тоже есть такая активная подруга, которая вечно вас «лечит», а вы покорно слушаете и соглашаетесь, потому что бесполезно спорить и что-то доказывать.

Даже не помню толком тот момент – я прошляпила его, – когда Катя ворвалась в мою жизнь. Она сразу оказалась рядом, даже поселилась в соседнем районе. Поэтому наши встречи частые. Катя лицезрела мой развод, вытирала мне сопли по поводу болезненного расставания с бывшим, приносила книги Джо Витале и потащила на «Метаморфозы» и «Цех» в «Бизнес Молодости». Тема – саморазвитие и выход из, прости господи, зоны комфорта. Выходить, я, конечно же, не собиралась.

И всегда – всегда! – Катя пушит мои лимиты. Больно, неприятно, но, кажется, мне самой нравится проверять свои лимиты на прочность, поэтому я позволяю ей это.

Но вернемся на балкон.

Летний вечер нежно обнимает, цветы в кашпо сохнут, – кажется, уже отцвели. На ужин сигареты, жареная картошка с салом и холодная хреновуха. Я не алкаш – я дегустатор, обожаю вкусные настойки. Катя с одной стороны и брат – с другой.

И тут, в потоке бесконечных советов, звучат слова о том, что мне срочно надо менять свою жизнь и переезжать.

– Кать, ну не вопрос! Я так понимаю, у тебя в бюджет заложено финансирование этого процесса?

Катя принимается доказывать, что заложено должно быть у меня.

К слову, моя съемная квартира – на Краснохолмской набережной, в доме с прекрасными башенками и парадной, за вполне приемлемую цену – меня более чем устраивает. Я снимаю ее двенадцать лет. Именно в нее я въехала после свадьбы, родила сына, развелась и так далее.

Это заявление слишком даже для Кати, и я с надеждой смотрю на брата, чтобы он защитил меня от нападок этой сумасшедшей женщины.

Но и брат вдруг соглашается с Катиным мнением: мне надо переехать.

Моему возмущению нет предела:

– Але, ребят! Ну хотите, чтоб я переехала, шлите деньги на карту!

Мой ресничный бизнес не то чтобы помирает, но, по сути, денег мне хватает только на аренду салона и квартиры. Ну и на еду, конечно.

Поэтому мысль найти денег на три платежа и депозиты вызывает ужас. Да и вообще – переезд хуже пожара! Но чтобы они оба от меня отвалили, я обещаю подумать на эту тему. Хотя определенно против такой затеи.

Но было поздно.

В тот день портал запросов на небесах, видимо, был открыт.

И понеслось.

Глава 2. Таганка

После нашего вечернего разговора московская жизнь, как обычно, подхватила меня с утра и понесла в круговороте борьбы за место под солнцем.

После развода я кружилась самостоятельно – как говорится, без мам, пап и кредитов.

Вот тут должна быть, наверное, фраза про то, что к своим тридцати трем у меня уже своя квартира в ипотеке, машина и хорошая финансовая подушка безопасности.

Как у каждого нормального человека.

Нормального.

Хотя каждый нормальный человек моего возраста, прежде всего, просто офигевает, что у него такой возраст. А потом офигевает, что все уже слишком нормальные. Потому что сейчас вообще не понятно, кто нормальный, а кто нет. Как в психушке – кто первый надел халат, тот и врач.

Почему нас в детстве не предупредили, что в голове возраст заканчивается в двадцать два – двадцать пять, а дальше просто идут года по паспорту?!

То есть мыслями тебе двадцать два, а по факту – тридцать три. Вроде и можешь сорваться и тусить всю ночь, но уже помнишь, что у тебя похмелье затянется на три дня. И его тоже надо вносить в план тусовки.

Поэтому вообще в голову не приходило, что мне нужно свое жилье. Хотя приходило, конечно… Но это же надо где-то найти денег на первый взнос. И еще провернуть кучу умных взрослых штук, к которым я не готова.

Да и затея купить в ипотеку однушку в человейнике за МКАДом, «шоб какое-никакое, а свое», меня не прельщала. Вид этих огромных многоэтажек с функцией «окно в окно» всегда приводил в ужас. Хотя, признаюсь, я часто, заглядывая в эти окна, придумывала истории любви и счастья их владельцев.

Ну а я по-европейски жила в съемной квартире.

Как круто можно спихнуть свою несостоятельность на модную фразу: «Это был мой осознанный выбор».

Точно.

Но и этого тоже не было.

Как бы я ни рвала себе ж… жилы своими гениальными идеями, как заработать миллион, он все никак не зарабатывался. Потому что деньги, доходя до первой отметки, сразу же сливались в ноль.

Ах да, и, судя по моей манере писать, у меня СДВГ. Я не могу сфокусироваться на одной мысли.

С чего я там начала?

А, Катина идея. Так вот, идея снять другую квартиру мне примерно нравилась, но денег на нее не было. Так что я особенно не торопилась и искренне удивлялась каждый раз ценам на московском рынке недвижимости. И снова и снова влюблялась в мою самую лучшую Таганку.

И вот в один прекрасный денек, спустя примерно неделю после дружеского разговора на балконе, мне позвонил хозяин квартиры:

– Кристина, здравствуйте. Знаете, мы решили продавать квартиру. Так что, к сожалению, вам придется съехать.

Тишина моего изумленного молчания (и мыслями – матом).

– Кристина?

– Да, Алексей, я вас поняла. Сколько у меня есть времени?

– Ну, сейчас еще лето, плюс месяц депозита. К октябрю нужно съехать. Мне очень жаль, Кристина.

– Мне тоже, Алексей. Мне жаль. Потому что другую такую я вряд ли найду.

Сейчас, когда я пишу эти строки, мне в голову пришло это: почему я не нашла возможность купить в ипотеку эту квартиру?

Друзей много, связей немерено. Но у меня даже мысли такой не возникло!

М-да. Хорошая «мысля» приходит вот так – спустя несколько лет.

Спасибо. Вовремя.

Теперь ты – не хорошая идея, а повод для разочарования.

Что ж, весь сентябрь я более активно искала жилье и, так ничего толком не найдя, решила, что не знаю, что делать, но как минимум готовиться к переезду надо.

Значит, надо сгонять в «Леруа» и купить коробки для переезда.

Несмотря на то что я очень грустила, настроение все равно было на подъеме. Эта неопределенность почему-то разжигала во мне абсолютно детское, непосредственное и, я бы даже сказала, безответственное любопытство.

Ну в целом у меня был план Б – это улететь на Бали на зимовку, о чем я мечтала уже несколько лет. И менее радужный – уехать к сестре в Острогожск.

Итак, вооружившись абсолютным доверием ко всему происходящему, я с улыбкой на лице ворвалась в «Леруа», в отдел для переезда, и стала набирать в тележку коробки.

Именно там, в строительном, загрузив коробки, я выложила сториз с подписью:

Вселенная, я не знаю куда, но я готова переезжать.

Вселенная, видимо, в этот момент тоже скроллила. Заговорщически улыбнулась, мол, серьезно? Ну давай проверим.

Следующая сториз была от моего давнего коллеги – Олега Шахова. Ему на работу требовался человек.

Мы с ним вместе работали почти двенадцать лет назад, когда я, двадцатиоднолетняя девчонка, приехала в Москву и устроилась в страховое агентство. Тогда он, тоже ненамного меня старше, был намного увереннее и вальяжнее. Я хорошо помню, как он сидел в кресле, закинув ногу на ногу уголком. Никогда не забуду его вопрос на итоговом собеседовании:

– Итак, представьте ситуацию: вы звоните клиенту и предлагаете страховку, а он вас посылает. Ваши действия?

– Ну, я извинюсь и перезвоню позже, – ответила я, вспомнив, чему учили на курсах.

– Зачем? Переспросить, куда именно он вас послал?!

И все руководство (кстати, тогда они были не намного старше меня, просто раньше переехали в Москву) хором засмеялось.

Он был насмешлив, суперуверен в себе и даже саркастичен. Эти двенадцать лет мы ни разу больше не встречались, но следили друг за другом в соцсетях. Поэтому в общих чертах знали, как у кого идут дела.

Он, не знаю как, на тот момент владел небольшим отелем. Его жена была на последних сроках беременности, и они планировали прилететь в Москву, чтобы рожать.

И ему нужен был человек, который присмотрит пару месяцев за его отелем.

Прямо там, в магазине, моя рука не дрогнув написала:

«Я могу».

А далее коротко описала свою ситуацию. Он ответил почти сразу. Видимо, так как меня знал, то сразу написал:

«Давай встретимся и поговорим».

Вселенная продолжала улыбаться…

Глава 3. Разговор с Шаховым

Мы договорились встретиться в бургерной на Авиамоторной.

Я пришла раньше, но заказывать не стала. Нервничала и сто миллионов раз хотела уйти, отбросив эту дурацкую затею.

За эти пару дней я уже пожалела, что откликнулась, и хотела было отказаться. Но на тот момент была в терапии у психолога, с которым совершенно случайно встретилась за несколько дней до этого – на дне рождения подруги.

И он сказал:

– Надо ехать, Кристина. Надо.

И на все мои отговорки говорил, что все сложится.

Убежать не получилось – Шахов вошел в бургерную.

Назад дороги не было.

– Здорово, Величкина, – кинул он при входе. – Ну что, поработаем снова вместе?

– Поработаем, – улыбнулась я.

Мы перекинулись парой общих фраз и приступили к выяснению деталей.

– Короче, смотри, что надо. Отель небольшой – всего шестнадцать бунгало. Задача – следить за местными архаровцами. Всего буквально пару месяцев. Работа непыльная: лежи, отдыхай. Жилье, еда – бесплатно, алкоголь – со скидкой пятьдесят процентов. Зарплаты нет, поскольку все бесплатно. Вся финответственность на менеджере Мришу, гостей встречает персонал, а ты… ну, просто улыбайся, разговаривай с ними, спрашивай, все ли нравится. Кстати, как у тебя с английским? Шпрехаешь?

– Не знаю, – ответила я. – В Москве особо не попрактикуешь. Но с английским у меня всегда были… несколько особые отношения. Я никогда его не учила, прямо чтобы сидеть и зубрить. Но при этом он всегда был частью меня. Например, у меня есть особая стадия опьянения, когда я просто перехожу с людьми на инглиш.

– Ну, значит, справишься. Персонал на английском разговаривает, наверное, на том же уровне, что и ты, так что разберетесь. Ну и в целом я всегда буду на связи.

Дальше мы обсудили рабочие моменты. Особенно меня порадовало, что Шахов говорил четко и без воды, как обычно приправляя все это сарказмом и шуточками. От которых, впрочем, мне было неуютно.

– Ну а что? – сказал он. – Позагораешь, отдохнешь. А там найдешь себе кого-нибудь.

– О господи, я не для этого еду. Вот уж чего-чего, а этого мне меньше всего хочется – кого-то искать.

– Да брось. Я знаю, ты не такая, но тем не менее – работа интересная, люди приезжают разные. Работа не пыльная, по сути. Мы недавно открылись, поэтому надо будет навести уют. Ну, это ты умеешь.

– А когда надо вылетать?

– Вчера. Ты же понимаешь – они там уже месяц сами по себе.

– Ну, вчера я не могу. Мне двадцатого ехать во Владимир – судить чемпионат по ресницам. И надо найти денег на билеты. И школу свою закрыть. И так далее.

– Ну, еще пара недель есть… – Олег посмотрел на меня задумчиво. – Давай так: подумай день и дай мне точный ответ.

Вернувшись домой, я снова открыла сайт отеля.

На меня бирюзовыми глазами смотрел океан. Бунгало с кроватями, как из моей детской мечты, – с москитными сетками в виде балдахинов. Яркие краски и песок на пляже. Белоснежные простыни и цветы яркой сиреневой бугенвиллии на них. Рай, а не работа. Огромные баобабы и пальмы. Бананы, кокосы – как в той песне. Апельсиновая сказка.

Параллельно со мной на связи был психолог, которому я отправила ссылку на отель.

– Разреши себе это, Кристина, – утверждал он. – Просто разреши – и все сложится. Не бойся. Прыгай.

– Да разрешаю-то я разрешаю! – нервно воскликнула я. – Но, блин, денег-то мне где на это взять? У меня нет сорока тысяч на билеты! А начальство мне не оплачивает перелет. Я еще как хочу – просто нет на это средств. Я в жизни дальше Турции и All Inclusive не улетала, а тут аж на экваторе. На океане! Я разрешаю!

Вселенная снова улыбнулась – и мне пришло, как в долбанном фильме, сообщение:

«Кристина, здравствуйте. Я бы хотела купить у вас индивидуальный курс обучения. Это возможно?»

Я переслала это сообщение психологу.

– Это что, шутка? Ты понимаешь, что это ровно пятьдесят тысяч стоит? Ну то есть ровно на билеты туда и обратно и оплатить перевозку мебели из съемной квартиры в родительский дом в Воронежской области.

Он расхохотался:

– А вот теперь, девочка моя, твой ход. Ты либо принимаешь игру, либо заходишь на новый круг.

– Да принимаю я! – отрешенно вздохнула я. – Принимаю. Бог, Вселенная, что там еще – поле, пространство? Они, короче, сговорились и очень хотят, чтобы я поехала. Ну не могу я таким влиятельным отказать.

И, подняв голову, воскликнула:

– Ладно! Ладно! Еду… Могли бы и побольше денег прислать, так-то!

Хотя, наверное, если бы прислали больше, никуда бы я не поехала. Себе-то врать я не буду.

В эти дни у меня была куча задач, которые требовали решения.

Например, куда деть кота? Или куда отвезти оборудование, которое я закупала для своей школы, – кушетки, лампы, огромные, в пол, гримерные зеркала, стулья – много всего.

Еще надо было вывезти мебель из съемной квартиры. Несмотря на то что в последние пару лет я зачистила ее от остатков прошлой семейной жизни и неудавшихся отношений, хлама все равно немало. Аквариум, книги, цветы – это, пожалуй, самое дорогое. Ну и по мелочи: диваны, кровати и мое любимое кресло из «Икеи», которому я сделала новую обивку и не могла продать ни за какие деньги мира, хотя бы потому, что мне бы за него дали только рублей триста.

А дальше все было так стремительно, что я даже уже и не помню как. Но пришел вечер – настала пора прощаться с квартирой. Родной моей и самой милой, по которой и я, и сын скучаем до сих пор. Роскошный дом на Краснохолмской набережной. С видом на Дом музыки. С самыми лучшими соседями на свете, с самыми добрыми вечерами – на кухне и на балконе.

Я загрузила всю мебель в газель. Кот отправился на передержку. Вещи собраны, и утром мне вылетать.

Дома мебели уже не было, поэтому ночевать я отправлялась к соседу.

Я еще раз обошла квартиру. Молча благодарила за все эти тринадцать лет. Она обнимала меня в ответ – и тоже молчала.

– Ну вот и все, милая, спасибо. Я буду скучать. – Я сглотнула комок в горле и вытерла слезы.

Квартира молчала. В голове – отголоски прошлого. И переезд после свадьбы, и моя беременность, и первые шаги сына, и непонимание, и развод, и новые отношения, и друзья, и посиделки на балконе, и тысячи тонн слез на кухне. Как у каждого, пожалуй. Но…

– Ладно. Долгие прощания – лишние слезы. Пожелай мне удачи.

Я закрыла дверь и повернула ключ. Вышла во двор.

На моей кухне горел свет – там у нас датчик движения. Свет еще горел.

– Прощай, родная…

И свет на кухне погас.

Глава 4. До моего отъезда

Еще до того как я съехала с квартиры, мне надо решить самое важное, по сравнению с которым все остальное – мелочь.

Мне надо было поговорить с моим бывшим супругом о том, сможет ли он побыть с сыном, пока я буду занзибарить.

Мы договорились о встрече. Я неимоверно волновалась. Бывший супруг после развода снимал квартиру в том же районе, что существенно помогало нам обоим, – удобно водить ребенка в школу без долгих разъездов. Надо сказать, что мы как небо и земля, абсолютно разные. Начиная с разницы в возрасте и заканчивая мировоззрением. Вкусы в еде, одежде, фильмах и музыке – диаметрально противоположные. И меня до сих пор удивляет, как так случилось, что мы не только встретились, но еще и родили сына, и прожили вместе лет семь, по-моему.

И, конечно же, эта разница между нами не могла меня не пугать перед предстоящим разговором. Ох, сколько копий мы сломали, пытаясь найти компромисс, сколько слов наговорили в чате в моменты конфликтов и еще в тысячу раз больше – вне его! Как тяжело нам было транслировать это разное мировоззрение – на тему воспитания, времяпровождения, кормления, отношения к чистоте и графику. И, наверное, только бесконечная родительская любовь к нашему сыну раз за разом мирила нас, заталкивала поглубже гордость и вела к очередной попытке найти решение, которое устроит обоих.

Встреча состоялась у него на кухне. После развода, конечно, было много накидано на вентилятор, но в целом, кроме периодических всплесков, нам удавалось сохранять более-менее комфортное взаимодействие.

Выпив глоток предложенного коньяка и собравшись с духом, я начала:

– Слушай, тут такое дело. Мне кажется, я стою на пороге совершенно сумасшедшей авантюры. Я хочу на два месяца уехать работать в отель на Занзибаре. Ну, это даже не прямо работа, ибо платить мне за это не будут, но что-то между работой и отдыхом. Скажи, ты сможешь присмотреть за сыном это время? Это не сильно будет тебе мешать?

Надо заметить, что развелись мы уже лет пять как, и к этому времени у нас уже был выстроен более-менее приемлемый график: сын половину недели был у меня и половину у папы. Ну и дальше – по взаимному согласию – мы согласовывали выходные или будни. Но вот надолго – это, конечно, было впервые.

Меня сильно пугал тот факт, что я такая ужасная мать-кукушка – брошу сына. И как вообще все будет: еда, одежда и всяческие учебы? Сыну уже было девять, и, справедливости ради, мне не казалось, что без меня супруг не справится совершенно никак. В какой-то момент я поняла, что он взрослый и самодостаточный мужчина, что он знает, как кормить ребенка, и что тот не грудничок. И мне действительно стоило больших сил признать, что во мне говорит мое материнское эго. Сейчас как раз выдался прекрасный повод задвинуть это эго подальше и дать нам всем троим наконец возможность проявить себя самостоятельными.

– Это всего на два месяца, – почему-то с виной в голосе продолжала я. – В ноябре я вернусь. Вы же справитесь, верно?

Бывший супруг, слушая меня, привычно теребил ус и взялся сворачивать самокрутку. Затем, на удивление с улыбкой, поставил стакан на стол, глубоко затянулся:

– Кристин. Ну давай начистоту. Ты же всегда мечтала о чем-то подобном.

– Ну да… – Я снова виновато опустила глаза. – Я понимаю, что это глупость и несерьезно. И что я буду делать, когда вернусь? Ведь придется все начинать с нуля. Но…

Он перебил:

– Дай мне закончить. Ты же авантюристка. Сколько лет уже мечтаешь поехать то в Таиланд, то в Камбоджу, то в Индию, то еще бог знает куда. И ты хоть раз это сделала?

– Нет. Все возможности не было – ни денег, ни вообще… когда мне ехать?

– Ну вот. Кристина. Ты всегда о таком мечтала. Так поезжай. Поезжай, конечно. Попробуй. Рискни. Ты не на пять же лет туда едешь, а всего на два месяца. Мы уж как-нибудь справимся без тебя. Глядишь, найдешь себе там кого-нибудь, замуж выйдешь за нормального.

Он снова отхлебнул коньяка и рассмеялся:

– Ну а что. Ты же дальше All Inclusive в Турции толком нигде и не была. А тут отель аж на другом конце света. Когда еще такая возможность появится?

Я сидела ошарашенная до глубины души.

Оказывается, он, мой бывший супруг, настолько хорошо меня знает и понимает? Ого! Так удивительно. И смешно, конечно. Я почему-то была внутренне уже готова смириться с его отказом и забросить эту глупую идею – а тут он так горячо меня поддерживает.

Хотя сейчас я понимаю, что для него это тоже был вызов и он тоже хотел проверить себя. Да и провести несколько месяцев вместе с сыном, когда неделя не разорвана надвое двумя мирами – мамы и папы, – тоже мотивировало его.

– Кристина, мы справимся. Об этом даже не думай. Поезжай. Отдохни, перезагрузись. Посмотри на новое, пообщайся с новыми людьми – и возвращайся. Все будет хорошо.

Я то ли от удивления, то ли от коньяка расчувствовалась и от души крепко его обняла:

– Спасибо! Спасибо, это так важно! Я никому особенно не рассказываю, потому что знаю – меня тут же обвинят в глупости этой затеи. Но когда тыл так надежно прикрыт, то и ехать не страшно! Спасибо!

В этот вечер двое бывших супругов сидели на кухне, пили коньяк и еще долго беседовали о всяком разном.

А я внутри благодарила себя за то, что ради сохранения хороших отношений решила развестись.

И я до сих пор благодарна и горжусь, что у моего сына такой прекрасный отец.

Но я ему этого, конечно, не говорю. Хотя… может, стоит и сказать?

Глава 5. Аэропорт Стамбула

Аэропорт. Огромный и шумный. От гейта идти иногда минут сорок. По этим огромным аллеям снуют электрокары, везут пассажиров.

Я иду не спеша, толкая перед собой чемоданчик ручной клади. Сейчас для меня он просто аэропорт. Большой и знакомый. Одни и те же запахи одних и тех же духов, собранные в один неповторимый букет парфюма «дьюти-фри». Интересно, если разобрать этот запах, то какой парфюм с полок кричит о себе больше всех? И вообще, зачем продавать парфюм в аэропорту? Терпеть не могу надушенных людей в самолетах.

Я прохожу мимо скучных магазинов, переполненных баров, в свой любимый лаундж с живыми растениями. Тихий и приятный. Этот аэропорт сейчас просто гавань для пересадки и не больше.

И каждый раз, стоя в самом центре этого аэропорта, глазея на табло трансферов и огромные колонны в виде пальм, я вспоминаю тот самый октябрь 2019-го и ту меня, взволнованную, немного потерянную и ощущавшую себя маленьким ребенком.

Одна в огромном, таком взрослом аэропорту, несмотря на то что тогда мне было тридцать три. Но это был первый раз в жизни, когда я летела куда-то совершенно одна. Да еще и так далеко. Да еще и настолько без плана. Я шагаю на пересадку. Идти с непривычки долго, и, конечно же, я внимательно слежу, чтобы не потеряться и не пропустить свой рейс.

Я жутко голодная, несмотря на то что на рейсе из Москвы меня кормили и даже наливали вино. Прохожу мимо сочно пахнущего «Бургер Кинга». Боже, как хочется бургер и стакан холодного «Пепси»! Но в кармане у меня, без шуток, сто рублей, пустая карта и сто долларов одной купюрой. И это на оплату въездной визы. Так что придется потерпеть, пока будут кормить на следующем рейсе. А попить можно и в кранчиках с питьевой водой. После того вина и четырех часов в воздухе жуткий сушняк. Ну и голод немного сбивает.

До следующего рейса у меня еще есть время, так что я направилась на поиски курилки. Мне будет самой от себя противно, что пахну сигаретами, но вредная привычка сильнее. И я иду на запах, который чем-то напоминает запах тамбура в электричках. Густой, въевшийся.

Курилки в аэропортах – это жутко унизительное место. Почему-то почти всегда грязные и неуютные. Самая красивая курилка на моей памяти была на Кипре – на террасе с баром, прямо на крыше аэропорта. Но здесь, в Стамбуле, несмотря на то что курит почти вся страна, курилка – это маленький обрешеченный балкон с видом на техническую зону, жутко шумный, совершенно без свежего воздуха, на котором двадцать четыре часа в сутки встречаются соседи по унижению и принятию этой своей привычки. Стоят, стараясь не задевать личного пространства друг друга, потому что пространства в принципе нет.

Люди в курилке, пожалуй, самое поддерживающее окружение. Если они увидят, что ты замешкалась с поиском зажигалки, то почти мгновенно рядом окажется несколько услужливых огоньков, и даже просить не придется.

И в голове песенка:

Просто делай, как получается,

А Вселенная разберется.