- -
- 100%
- +
Глава 1. Когда весь мир против
– Ерундой ты занимаешься!
– А чем мне ещё заниматься, ты мне скажи?! Пойти преподавать, как раскрошить камень, не вставая с дивана? Что сказать кварцу, чтобы он засиял словно бриллиант? – Ирма небрежно махнула свободной рукой, в очередной раз убеждаясь, что её идея открыть частное сыскное агентство никогда не найдёт поддержки. И ладно бы только родители смотрели, как на сумасшедшую, но вот от своей лучшей подруги она такого кощунства не ожидала.
– Почему частный сыск? Не дают покоя лавры агента 007?
– Он, вообще-то, шпион.
– Да какая к чёрту разница?! Хоть мать Тереза. Ты потомственная кристальная ведьма. Крис-таль-на-я! Вот скажи, как умение общаться с камушками поможет тебе найти, ну-у-у-у, например, похищенную кошку?
– А зачем кому-то похищать кошку?
– Не придирайся, ты прекрасно поняла мой вопрос!
– Хорошо, – запрокинув голову и закрыв глаза, Ирма слегка отодвинула телефон от лица, чтобы неслышно выругаться в потолок, и лишь после продолжила разговор. – Допустим, кто-то действительно сошёл с ума и украл кошку. Я могу по-дружески уговорить камни дома показать, в каком направлении скрылся похититель. В особо удачном случае он мне даже покажет его лицо.
– Это если камни настоящие, а с кирпичами или асфальтом ты как разговаривать собралась?
– Думаешь, житель многоэтажки обратится в частное агентство для поиска кошки?
– Он приезжий и остановился в отеле.
Стараясь оставаться спокойной, Ирма принялась логически рассуждать:
– Владельцы кошек, готовые заплатить за поиски любимцев, обычно женщины. Обеспеченная женщина без украшений не ездит. Спрошу её серёжки с бриллиантами, в крайнем случае, с изумрудами! Хотя последние могут вредничать, конечно…
– Они в шкатулке и ни черта не видели. А если попадётся какой-нибудь особо капризный агат, хоть до следующего года расспрашивай, ничего не узнаешь.
– До следующего года осталось меньше месяца.
– Богатая старушка пришла к тебе летом.
Ирма с грустью посмотрела в окно. Промозглый ветер терзал деревья, обильно поливая их мелким колючим дождём. Последние пожухшие листья сиротливо жались к ветвям.
– Я не знаю, Вив. Что-нибудь придумаю. В конце концов, я закончила юридический.
– Да. Только непонятно зачем, – в динамике раздался тяжёлый вздох. – Почему ты просто не пойдёшь стопами родителей? У тебя же настоящий талант к огранке. Сколько уже поколений ювелиров у вас насчитывается? Пять? Шесть?
– Девять, – Ирма тихо выдохнула в телефон. Это старый спор. Всё в их династии шло прекрасно, пока на свет не появилась она. Чёрное пятно на безупречном родовом гобелене. – Я понимаю, почему они меня не поддерживают, не понимаю, почему ты так взъелась?
– Да не взъелась я. Просто переживаю.
– Для «просто переживаю» у меня семья есть. Не знаешь, где бы мне «просто поддерживаю» найти?
Неловкая пауза в разговоре вынудила молодую ведьму плотнее завернуться в плед. С каждой минутой её уверенность в своём выборе таяла. Один и тот же разговор: семейный бизнес, традиции, посмотри на брата. В самом скромном варианте: может, хоть оценщиком пойдёшь. Вековые традиции. Честь семьи. И так по кругу.
Когда она поступила в университет, бросив ювелирное дело за два года до выпуска, родители верили, что это запоздалый подростковый бунт. Этап становления личности. Ирма никогда бы не призналась в этом, но отчасти они были правы. С детства окружённая любовью и камнями, она никак не могла понять, кто она. Часть целого или и сама на что-то сгодится. Научившись крошить гранит в маленькой ладошке раньше, чем говорить, молодая ведьма чувствовала себя чужой этому миру.
Магов никогда не было много. Они жили изолированно или небольшими общинами, редко впуская в свою жизнь простых людей. А Ирме, как и любому подростку, очень хотелось что-то значить, вершить судьбы мира, оставить след в истории. Их семья, хоть и славилась традициями великолепной огранки драгоценных камней, старалась держаться в тени. Жили они в достатке, но по сравнению с их способностями и возможностями, можно сказать, что очень скромно. А ей хотелось славы Фаберже.
Конечно, с годами подростковый максимализм поугас, но вот это гнетущее чувство, что без своей ведьминской крови – грош ей цена, глубоко засело в девушке. Укоренилось и выросло в юридический факультет неприметного местного университета. Сначала она училась просто из упрямства, доказывая и себе, и родителям, что это всё обдуманное решение, хотя ещё на второй месяц обучения поняла, что юриспруденция – скучнейшее занятие.
«Ничего, пойду в каменщики, если совсем заскучаю», – успокаивала себя девушка, зубря очередной бесполезный комментарий к очередному же недействующему закону. Всё изменилось, когда она впервые оказалась на практике. Смирившись с выбором дочери, любящий отец устроил её в фирму к своему клиенту с личной просьбой не сажать на звонки или ксерокс.
Так в её руки попало первое дело. Клиента обвиняли в убийстве жены. Всё осложнялось наличием у него любовницы и отсутствием алиби. Нудные судебные заседания сменялись поистине интересными занятиями: опрос свидетелей, поиски доказательств невиновности. На третьей неделе девушка всю ночь провела за изучением бумаг, и, еле держась на ногах, была абсолютно счастлива, протягивая ведущему адвокату свои выводы. Оказалось, жена тоже не могла похвастаться верностью, о чём свидетельствовали записи охранной фирмы, отмечающей каждое использование карты-ключа для допуска на территорию.
В день набегало более двухсот записей, да и убили женщину не дома, а в закрытом клубе для своих, поэтому у полиции не было ни желания, ни повода дотошно изучать записи. Ну заходит на территорию садовник не один, а два раза в день, предварительно не выходя – сбой системы или карточку свою дал кому–то. А то, что такие сбои случались только в дни, когда обвиняемый отсутствовал в городе, так кто ж такое проверять будет. И возможность, и мотив у мужа были. И алиби нет. Чего ж вам боле?
Ирма подозревала, что и у адвоката не было особой веры в проверку этих записей, просто решил скинуть рутину на бесплатного раба. Но родившийся в ту ночь охотничий азарт был так прекрасен, что отказаться вновь испытать нечто подобное Ирма уже не могла. Так родилась её мечта – распутывать сложные дела, обелять честь и репутацию невиновных. Об изворотливых виновных девушка предпочитала не думать. Уж она то сразу таких раскусит, красный диплом – это вам не гранит раскрошить.
Полная надежд и планов на жизнь, Ирма притормозила у дома родителей и узнала, что значит разругаться в пух и прах. Не то, чтобы это было столь необходимое знание, но кто ж её спрашивал. При всей своей любви, они не могли принять желание дочери стать частью мира людей, полностью вычеркнув свою суть из жизни. А она, как ни старалась, не могла простить им нежелание её слышать.
Приехав домой и набрав номер Вивьен, Ирма в красках пересказала ей итоги дня, надеясь на праведный гнев и поддержку.
– Знаешь, зря я тебе позвонила. Сама справлюсь.
– Да стой ты, – в сердцах сказала Вив и, сменив интонацию, поинтересовалась: – А ты правда можешь заставить кварц блистать, как бриллиант? Или просто так ляпнула?
Ирма невольно хохотнула.
– Могу. Это не сложнее, чем вырастить фикус.
– Скажешь тоже. Они и без ворожбы прекрасно растут.
Когда девушка положила трубку, ветер уже стих, а на город опустились сумерки. Крупные капли дождя частой дробью разбивались о стекло. Улыбнувшись отражению в окне, ведьма хлопнула в ладоши и открыла ноутбук.
– Пункт первый. Найти помещение для офиса.
Пальцы заскользили по клавиатуре. Кофе, заваренный больше для аромата, так и остался нетронутым. Энтузиазм начинающего бодрит лучше любых зелий, это каждому известно. Перебрав несколько вариантов, Ирма остановилась на небольшом помещении, расположенном на первом этаже двухэтажного домика в старой части города. Две комнаты: кабинет и небольшая гостиная при входе вместо стерильного ресепшена.
Уже представляя себя за роскошным столом, нажимающей кнопку телефона, чтобы сказать секретарю, что клиент может пройти, она разве что не мурлыкала от счастья. Видя словно наяву, как пришедший неохотно поднимается из мягкого, обитого синим бархатом кресла, как печально бросает взгляд на горящий камин и с тихим звоном ставит чашку недопитого чая на отполированную до скрипа поверхность стола.
В объявлении было сказано, что второй этаж используется как складское помещение хозяина дома и никто не помешает работе на первом этаже. Немного пожалев, что у неё в соседях не будет лампового книжного магазинчика, пообещала себе, что обязательно исправит это недоразумение. Стыдно в такой красоте склад устраивать.
Новое сообщение изрядно удивило девушку. Время близилось к полуночи, и она никак не ожидала получить ответ уже сегодня. Обрадовавшись такому везению, открыла письмо и чуть не разревелась от наглости судьбы.
Витиевато извиняясь, господин Гро уведомил, что уже на завтрашнее утро у него назначено два просмотра. Хотя он уверен: договор будет заключён ещё на первом.
– Ну, не одно, так второе!
С силой закрыв ни в чём неповинный ноутбук, Ирма скрестила руки на груди и откинулась в кресле.
– Уважаемая судьба, я долго боролась за право пойти по своему пути, делать то, что хочу я, а не то, что от меня ожидают. Я доказала, что упрямая, целеустремлённая и на полпути не отступаю. Давай договоримся: хватит палок в колёса, а?
Никто, конечно, не ответил. Просидев ещё четверть часа в ожидании не пойми чего, девушка нехотя встала и поплелась на второй этаж. Бросив взгляд на душ, прикинула, что слишком устала, и быстро юркнула в спальню. Укрывшись с головой под одеялом, она очень старалась не думать о сегодняшнем дне, не прокручивать в голове пламенные речи матери и спокойные доводы отца.
– Хочешь пойти против природы?! Тебе даны крылья, а ты стремишься ползать! – обычно смеющиеся глаза матери искрили. Лицо исказилось незнакомой эмоцией, но ей так и не удалось понять какой. Гнев? Страх? Непонимание? А может, дикий коктейль из всего перечисленного? – Ты предаёшь не семью, ты предаёшь себя!
Размеренный, тихий, приправленный хрипотцой и великой силой голос отца:
– Дорогая, я понимаю твоё стремление. Но ты не находишь, что, становясь своей для людей, ты исключаешь себя из ведьм? Нам нельзя годами жить без практики. Это губительно для любого таланта. А у тебя он есть. Но даже не в этом суть.
Ведовство поддерживает в нас жизнь, питает. А ты, будучи горной звонкой рекой, добровольно перекрываешь себя дамбой. Это иссушит и внутри, и снаружи. Мы никогда не запрещали тебе общаться с людьми, в нашем доме некоторые из них были желанными гостями, но всё же… Ирма, мы другие.
Их слова набатом звенели в голове, отпугивая сон, заставляя метаться по подушке, сминая выглаженные простыни. Измученная, запутавшаяся и мокрая, как мышка, девушка уснула лишь незадолго до рассвета.
Утро встретило давящей тишиной. О стекло противно царапали ветви дерева, утопающего в молоке тумана так, что даже ствол еле проглядывал. Поймав пушистые тапки обнажёнными стопами, недовольная и не выспавшаяся девушка направилась в ванну. Всё-таки это совершенно отдельный вид удовольствия: греться под горячим душем промозглой осенью. Аромат вишнёвого геля, пышная пена, покрывающая кожу, и никаких мыслей. Сплошной поток воды.
Завернув волосы и накинув халат, будущий сыщик, подпрыгивая, спустилась вниз. Вчерашнее воодушевление, конечно, не вернулось, но силы побиться ещё о парочку – другую стен появились. Зелёный чай с мятой и чабрецом заполнил кухню ароматом тепла, вытеснив туманную серость непогоды подальше за окна, где ей и место.
Пропиликав приветствие, ноутбук услужливо прислал уведомление.
«Доброе утро!!!
Сделки сорвались, но ещё два претендента приедут на просмотр после обеда. Если успеете раньше – помещение ваше».
Чуть не выронив чашку, девушка взвизгнула и перевела взгляд на часы. Ужас постепенно поднимался от пяток.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт!
«Господин Гро, я только увидела сообщение. Плачу аванс, не глядя. Мне нужен этот офис!»
Замерев в напряжении на долгую минуту, Ирма протяжно закричала:
– Да-а-а-а!
Наскоро одевшись и схватив зонт, она прыгнула в машину. Её верный ярко-жёлтый жук не стал упрямиться и завёлся с первой попытки. Распахнув зеркальце, девушка подмигнула себе и постаралась успокоить расшалившиеся нервы.
– Ну не на свидание же я еду. Можно и без макияжа. Но дурацкие ресницы могли бы быть и подлиннее, честное слово. Сложно что ли?
В приоткрытой сумочке сверкнул кулон. Зелёный изумруд на тонкой золотой цепочке. Подарок отца на совершеннолетие. Взяв в руки украшение, Ирма не могла не залюбоваться. Грани переливались, отражая скудное осеннее солнце. Искусство мастера было видно даже неискушённым в этом деле однокурсницам.
Однажды его даже украли. Но пепел ворона на голову той кристальной ведьме, что не чувствует своих камней. Вот и Ирма под искренние заверения соседки по общежитию, что она понятия не имеет, о чём вообще речь, достала из-под её матраса свой изумруд.
Со стороны это никак не выглядит: ни для других магов, ни тем более людей. Для ведьмы же пространство начинает вибрировать, воздух уплотняется, затягиваясь в тугую нить, связывающую взгляд ищущей с камнем. Каждый звучит по-своему. Как уже не раз убеждалась Ирма даже цвет у них разный: от бледно – голубого до ярко – алого. Однако от чего это зависит, она пока не понимала.
Иногда простые обломки горной породы, оброненные в детстве на прогулке, которые и в руках то у неё пробыли всего несколько минут, сияли ярче, чем самые дорогие из работ отца. Нити к таким камням были почти материальными, казалось, стоит потянуть, и он сам прилетит в руку. Возможно, так бы и было, но она никогда не осмеливалась попробовать, боясь оборвать связь.
Аккуратно застегнув цепочку так, чтобы не зацепить рассыпанные по плечам каштановые пряди, девушка наконец тронулась с места. До офиса было каких-то полчаса езды. Она включила музыку, по радио играли хиты девяностых, и громко напевая, ехала навстречу своей мечте.
Тормозя у невзрачного заборчика, девушка присвистнула.
Глава 2. Горох, как средство для дыхания
Скрип паркетной доски под ногами, поднимающиеся от шагов облачка пыли. Накренившийся письменный стол и пара стульев, на которые даже смотреть было страшно, не то что присесть. Окна испещрены разводами так, словно кто–то специально постарался не дать солнечному свету ни единого шанса пробиться в помещение. Вместо того чтобы выразить своё отношение к увиденному, Ирма стрелой вылетела на улицу, стараясь не вглядываться в интерьеры комнаты с камином. Свежий воздух заполнил лёгкие, возвращая девушке способность думать и говорить.
Торопливо перекатываясь по ступенькам, за ней спускался хозяин помещения. Толстенький, низенький мужчина с маленькими глазками, заискивающе выглядывающими из–под почти прозрачных ресниц. Игнорируя возмущенный взгляд, он продолжил свои увещевания, нагло прерванные её побегом:
– Старинный дом. Да–да. Не поверите, но в этом доме каких–то сто лет назад останавливались графья, а один раз даже баронесса.
Он говорил таким тоном, словно это было его личной заслугой.
– Вообще–то граф по иерархии выше барона. Но это не единственное, что меня смущает.
Достав смартфон, Ирма принялась зачитывать объявление с выражением рекламного агента по недвижимости:
– «Старинная усадьба, окруженная ухоженным садом», – на этом месте девушка выразительно посмотрела на пару полуживых деревьев, утопающих в зарослях непонятных голых кустарников. Потрескавшиеся стволы явственно намекали, что летом они будут выглядеть не лучше, чем сейчас. – «Отделка сохранила все черты, присущие эпохе конца девятнадцатого века»
– Там лепнина… – начал было мужчина, но был безжалостно прерван.
– Если только на окнах, и та из грязи. Продолжим. «Каждый сантиметр пропитан духом старины. Уютный камин в комнате для гостей согреет ваших клиентов и расположит к доверительной беседе».
С громким щелчком заблокировав экран, елейным голосом, едва скрывающим охвативший ее гнев, Ирма уточнила:
– Господин Гро, вы уверены, что описывали именно это помещение? Может, у вас есть ещё какая-то недвижимость, и вы просто перепутали?
Театрально всплеснув руками и придав себе вид оскорбленной невинности, пожилой обманщик изволил возмутиться:
– Всё, что я вам сказал – чистая правда! Дом нуждается в уборке, я не спорю, но это единственная претензия, которая у Вас может быть!
Он непонимающе развёл руками. Ругая себя на чём свет стоит, ведьма постепенно осознавала, что попалась на удочку. И ведь сама аванс предложила и даже отправила без предварительного договора. А были ли вообще эти загадочные претенденты на просмотр? Энтузиазм и правда отлично тонизирует, но вот ясности уму не добавляет.
– Надо понимать, аванс Вы мне не вернёте?
– Это не аванс, а плата за просмотр. Живу далеко, добираться долго. Мне что просто так кататься сюда? Но если арендуете на год, я сделаю скидку на эту сумму.
– Да есть ли у вас совесть вообще? Почему на год?
– Кто же такие дома на месяц снимает? – пожал плечами Обманщик Гро.
Быстро прикинув, что отдала значительную часть своих накоплений, Ирма тяжело вздохнула. В принципе средства, чтобы снять кабинет где–нибудь в офисном здании на три – четыре месяца, у неё ещё были. Но как же ей, чёрт возьми, не хотелось ютиться в городских коробках! Она же мечтала об атмосфере, как в книгах или фильмах. Как же камин, запах кофе и маленький садик у входа, где клиенты могут потоптаться полчаса, созерцая шумящую на ветру зелень, решаясь войти и доверить ей своё спасение?!
Нет. Коробка не пойдёт, да и просто так отдавать этому прохвосту свои деньги девушке очень не хотелось. Ирму обуревала злость: на себя, на Господина Гро, на вечные препятствия к её большой и красивой мечте! Злость тоже не тот советчик, которого есть смысл слушать, но другого сейчас не было.
– Чёрт с вами. Но дом вы мне сдадите полностью за ту же сумму. Второй этаж тоже мой!
Арендодатель было попытался возражать, но что-то во взгляде девушки его остановило.
– Ворожите Вы, что ли? Ладно. Забирайте и второй этаж.
В этот раз внимательно всё изучив, девушка размашисто подписала короткий документ, предварительно вычеркнув из описи всю указанную мебель и «камин старинный действующий – 1 шт». Проткнув тонкий лист стержнем, девушка случайно уколола коленку.
– Пепел на мою голову…
От щедрого предложения забрать весь вычеркнутый инвентарь Господин Гро почему-то отказался. Глядя, как счастливый мужчина отъезжает от дома, Ирма призвала всю свою сдержанность, чтобы не послать за ним вслед несколько проклятий. Конечно, родители никогда не учили её подобным вещам, но предупреждали, что слова ведьмы, сказанные в искреннем праведном гневе, могут работать лучше любых древних заклятий.
Открыв дверь, Ирма не без брезгливости заглянула в помещение, ставшее её клеткой на ближайшее время. Комната с камином, которую она планировала использовать вместо приёмной, выглядела ещё хуже, чем кабинет. А назвать креслами разодранные коряги с торчащими пружинами мог только слепой, да и тот в горячечном бреду. Каминная кладка, держащаяся на одном честном слове, покрыла всё вокруг слоем каменной крошки. Пройдя в кабинет, девушка размашисто пнула стул.
– Юрист, блин!
Медленно бредя вдоль стен и прикидывая, сколько придётся вложить в реставрацию помещения, чтобы сюда можно было просто войти, Ирма с ужасом осознавала, что её сбережений едва хватит на ремонт, о мебели не может идти и речи. Размазывая по полу остатки штукатурки, осыпавшейся после попадания стула, девушка призналась себе, что сделала большую глупость. Потерять часть средств, конечно, неприятно, но отдать этому прохвосту всё и остаться с вот этим, – квинтэссенция глупости. И какой пьяный вурдалак её укусил?!
Отчаянно шагнув обратно в гостиную, где по её задумке клиенты должны были утопать в бархате с кофе и вот это вот всё, что она уже успела себе придумать, девушка безвольно опустилась в ветхое кресло, подняв такой столб пыли, что стороннему наблюдателю было бы сложно её рассмотреть, стой он в паре метров от места действия.
Чихнув, Ирма не смогла сдержать нервный смех, плавно и естественно перешедший в слёзы. Всё рушилось. Казалось, сама судьба на каждом шагу показывает ей, что идёт она не туда. Пора сворачивать. А мечта, ну что мечта, мало ли что там неразумные детки себе придумывают, это взрослая жизнь – не сказки. Девушка чувствовала, как где-то в груди, у солнечного сплетения, затягивается тугой клубок, такой огромный, что дышать невозможно. Осознавать своё поражение всегда трудно, а уж проиграть, едва переступив черту с клеткой «старт» – тошно. Как же ей было тошно.
Зарывшись руками в волосы, Ирма терпеливо ждала, пока иссякнут слёзы. В голове хаотично метались мысли, ища, как сделать следующий ход, отказываясь признавать безысходность тупика. Громкий хлопок заставил вздрогнуть и обернуться на источник звука. В дверях стояла Вивьен, ошеломлённо оглядывая помещение. Ну да, точно. Счастливая Ирма ещё из дома скинула ей объявление об аренде с визгами, что это теперь её.
Рыжеволосая, белокожая Вив придавала сцене сюрреализма. Светло–бежевое пальто почти касалось грязного пола. Острые носы замшевых сапожек выглядывали из–под полы, явно не понимая, что они тут делают. В руках она сжимала бумажный пакет, из которого торчали ярко–зеленые листья.
– Н–да… – протянула подруга, тщательно оглядывая помещение. – А я тебе подарок привезла.
Закончив с осмотром, с неподдельным сочувствием Вив посмотрела на Ирму. Плечи девушки всё ещё подрагивали, на щеках остались грязные разводы, а руки безвольно сжимали колени. Громко опустив цветок на журнальный столик, чудом не рассыпавшийся от такого обращения, Вив присела на корточки подле подруги и накрыла своими ладонями её руки, успокаивая. Общаясь взглядами, едва уловимыми улыбками, боясь пошевелиться и спугнуть наметившееся спокойствие, так они и сидели, пока Ирма не нарушила тишину, тихо сказав:
– Можешь меня поздравить, я разыскала в этом городе самую убитую дыру.
– Это я вижу, – тихо рассмеялась Вив в ответ на кривую улыбку. – Но пока решительно не понимаю, зачем ты ещё и забилась в неё. Ты же сыщиком хотела стать, а не мышкой.
Ласково похлопав Ирму по колену, мол, хватит плакать, пора что-то делать, девушка поднялась и протянула ей руку.
– Поехали отсюда. Расскажешь по дороге, как ты докатилась до жизни такой, а я закажу уборку.
– Я сама!
– Будем считать, что я делаю это для фикуса. Мальчик не может жить в таких условиях.
С сомнением покосившись на подарок, Ирма уточнила:
– Может, с собой заберём? Сдохнет же.
– Сдохнет – оживим. Тоже мне проблему нашла. Поехали – поехали. Ещё пару минут здесь, и оживлять придётся меня.
Бросив своего верного жука у калитки, как указатель уборщикам, девушки вернулись в город на машине Вив. К моменту, когда Ирма закончила рассказ об Обманщике Гро, они как раз остановились у оранжереи, которая служила и офисом, и лавкой, а иногда и спальней Вивьен:
– Вот же сволочь! Чтоб один плющ у него только рос!
Уважительно покосившись на подругу, впервые с момента заключения договора, Ирма расхохоталась:
– Ого! Никогда тебя такой злой не видела!
– Ты просто пропустила тот момент, когда у меня раствор от кашля отказывался получаться. Год над ним пыхтела, но пока не выругалась как следует, ни черта у меня не получилось. Ты же знаешь, как это бывает: пока копишь всё в себе, стараясь выглядеть приличной, ничегошеньки у тебя не выйдет. Все силы уходят на сдерживание разрушающих эмоций. А это вообще не то богатство, которое надо копить. Поэтому…
Вив интригующе улыбнулась и торжественно прошествовала вдоль рядов с зеленью. Она была из земельных ведьм – травницей. Её семья издревле занималась врачеванием, умея практически на песке выращивать что угодно. Большинство растений в оранжерее обладали лечебными свойствами. Но Ирма точно знала, что и ядовитых здесь с избытком, а потому всегда с осторожностью сюда приезжала, ища любую возможность выманить подругу из логова.
Рецепты, передающиеся из поколения в поколение, Вив безжалостно изменяла, стараясь улучшить, если не лечебные свойства, то хоть вкус, под ворчливое неодобрение семьи. Древние рукописи, не рассыпающиеся в труху только лишь благодаря каким–то отварам, в которых их регулярно вымачивали, были испещрены её комментариями и заметками. А ведь никто не позволял себе такой вольности вот уже лет сто, а то и двести.