В объятиях огненной страсти

Когда Дмитрий наконец поднял голову, его глаза были другими. В них горел огонь. Огонь ярости и… восхищения.

– Вот оно, – выдохнул он. – Вот то, что я искал. То, что я чувствовал, но не мог сформулировать. Это… это великолепно.

Настя закрыла лицо руками, не в силах сдержать рыдания. Это были слезы не горя, а облегчения. Впервые за полгода ей кто-то поверил.

– Он украл это у тебя, – это был не вопрос, а утверждение. – Этот подонок украл твою душу и продал ее каналу.

– Что теперь делать? – всхлипнула она.

Дмитрий накрыл ее ладонь своей. Его рука была большой и теплой, и от этого прикосновения по телу Насти пробежала дрожь.

– Теперь? – он усмехнулся, и в его глазах появились опасные искорки. – Теперь мы будем воевать. Вместе.

Глава 8

Их тайные встречи стали регулярными. Они встречались поздно вечером, в безлюдных парках или в машине Дмитрия с тонированными стеклами. Он приносил ей новые сцены, написанные Громовым, а она переписывала их, возвращая им первоначальный смысл, глубину и страсть.

Дмитрий, используя свой звездный статус, «продавливал» эти изменения на площадке. Он говорил режиссеру: «Я тут подумал, а что если мой герой скажет вот так? Мне кажется, это будет сильнее». Или: «Я импровизировал, давайте оставим этот дубль». Громов злился, но спорить с главной звездой проекта, которого обожал канал, было сложно.

Постепенно, сцена за сценой, Настя возвращала себе свою историю. Она делала это через него, через Дмитрия, который стал ее голосом, ее оружием.

В процессе этой совместной работы они узнавали друг друга все лучше. Настя увидела, что за образом самоуверенного мачо скрывается тонко чувствующий, умный и ранимый человек, уставший от поверхностности своего мира. Дмитрий же был очарован ее талантом, ее силой и уязвимостью. Ему нравилось, как загораются ее серые глаза, когда она говорит о своих героях, как она закусывает губу, когда подбирает нужное слово.

Они говорили не только о сценарии. Он рассказывал ей о своем детстве, о том, как трудно было пробиться, о предательствах, которые ему пришлось пережить. Она – о своей тихой жизни в Нижнем, о мечтах и страхах. Между ними рождалось нечто большее, чем просто союзничество. Это было притяжение, мощное и неодолимое.

Глава 9

Однажды вечером они работали над сценой первого поцелуя Андрея и Веры. Дождь лил как из ведра, стуча по крыше автомобиля Дмитрия. В салоне было тепло и уютно. Свет от уличного фонаря падал на лицо Насти, на ее сосредоточенно сдвинутые брови.

– Здесь не хватает… – начала она. – Поцелуй не должен быть нежным. Он должен быть отчаянным. Как попытка удержаться на краю пропасти. Он целует ее, потому что боится, что если отпустит, то снова провалится в пустоту своей амнезии.

– Покажи, – хрипло сказал Дмитрий, поворачиваясь к ней.

Настя замерла, встретившись с его взглядом. Синие глаза потемнели, в них плескалось желание. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Она чувствовала его дыхание на своей коже.

– Как? – прошептала она.

– Вот так.

Он мягко, но настойчиво притянул ее к себе. Его губы накрыли ее. Это не было похоже на поцелуи из фильмов. Этот поцелуй был настоящим. Он был голодным, требовательным и одновременно невероятно нежным. В нем была вся та страсть, все то отчаяние и вся та надежда, о которых она писала.

Настя ответила ему, забыв обо всем на свете. О Громове, о мести, о страхе. Были только он, его сильные руки, обнимавшие ее, и его губы, дарившие ей ощущение полета.

Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, мир за окном машины казался другим. Дождь все так же стучал по крыше, но теперь это была музыка. Музыка их зарождающегося чувства.

– Вот теперь, – прошептал Дмитрий ей в губы, – я знаю, как это играть.

Но они оба понимали, что это уже давно была не игра.

Глава 10

Их роман был тайной. Опасной и сладкой. Ночи, проведенные в его холостяцкой квартире с панорамными окнами с видом на ночную Москву, были похожи на сон. Он оказался не только талантливым актером, но и страстным, внимательным любовником. Рядом с ним Настя расцветала, из запуганной провинциальной девушки превращаясь в уверенную в себе, желанную женщину.

Он восхищался ее телом, ее умом, ее талантом. Он читал вслух ее старые рассказы, которые она никому не показывала, и говорил, что она гений. Он заставлял ее верить в себя так, как она никогда не верила.

Сцены их страсти были не менее яркими, чем те, что она писала для своих героев. Его поцелуи, оставлявшие огненный след на ее коже, его руки, исследовавшие каждый изгиб ее тела, его шепот в темноте, смешанный с ее стонами. В его объятиях она забывала обо всем, растворяясь в моменте абсолютного счастья.

Но утром, возвращаясь на съемочную площадку в своем фартуке, она снова становилась никем. И эта двойная жизнь выматывала.

Громов не был слеп. Он видел, как изменилась игра Орлова, как в сценарии появляются новые, более сильные реплики. Он видел, как иногда Дмитрий бросает быстрые, полные тепла взгляды на скромную работницу кейтеринга. И он начал складывать два и два.

Хищник почуял угрозу. И приготовился к атаке.

Часть 3. Битва за Правду

Глава 11

Первый удар Громов нанес исподтишка. Однажды утром, придя на работу, Настя узнала, что услуги их кейтеринговой компании больше не требуются. Без объяснения причин. Ее пропуск был аннулирован. Она снова оказалась за воротами, отрезанная от своей истории и от Дмитрия.

Она позвонила ему. – Это Громов, – сказал Дмитрий сквозь зубы, его голос в трубке был полон ярости. – Он что-то заподозрил. Сиди дома, ничего не предпринимай. Я что-нибудь придумаю.

Но сидеть сложа руки было не в характере Насти. Она понимала, что Громов не остановится. Он попытается уничтожить ее, дискредитировать, выставить сумасшедшей. Нужно было найти неопровержимое доказательство. То самое письмо.

Она вспомнила, что когда-то давно, еще на курсах, Громов дал ей свою вторую, неофициальную почту. Для «талантливых учеников». Именно на нее она и отправила сценарий. Если бы удалось получить доступ к его ящику… Мысль была безумной, но другой надежды не было.

Она позвонила своему единственному другу в Нижнем – компьютерному гению Леше, который мог взломать что угодно. Объяснив ситуацию, она попросила его о помощи. Леша колебался – это было незаконно. Но услышав в ее голосе отчаяние, согласился.

Глава 12

Пока Леша пытался взломать почту Громова, тот нанес второй удар. В одном из популярных желтых изданий вышла статья с кричащим заголовком: «Одержимая фанатка преследует Дмитрия Орлова!»

В статье, без указания имени, но с очень узнаваемым описанием, рассказывалось о некой «провинциалке», которая пробралась на съемочную площадку под видом обслуги, преследовала звезду, делала ему непристойные предложения и заявляла, что является «музой» и «тайным соавтором» проекта. Заканчивалась статья намеком на то, что у девушки явные проблемы с психикой, и служба безопасности актера уже готовит заявление в полицию.

Настя читала это, и земля уходила у нее из-под ног. Громов не просто защищался, он перешел в наступление, выставляя ее сумасшедшей, стирая саму возможность того, что ей кто-то поверит.

Дмитрий был в ярости. Он тут же опубликовал в своих соцсетях гневное опровержение, назвав статью «грязной ложью» и пригрозив изданию судом. Но общественное мнение уже было сформировано. Звезду защищали, а безымянную «фанатку» жалели и осуждали одновременно.

Их отношения подверглись первому серьезному испытанию. Они не могли видеться – за Дмитрием теперь охотились папарацци. Разговоры по телефону стали короткими и напряженными. В его голосе Настя слышала усталость и давление со стороны продюсеров.

– Они требуют, чтобы я прекратил это, – сказал он в одном из разговоров. – Громов убедил всех, что ты просто сумасшедшая, которая может повредить моей репутации и проекту.

– Ты им веришь? – тихо спросила Настя, и ее сердце сжалось от страха.

– Нет! – твердо ответил он. – Я верю тебе. Только тебе. Просто дай мне время. Мы должны нанести удар первыми. У твоего друга есть что-нибудь?

Надежда оставалась только на Лешу.

Глава 13

И Леша смог. Однажды ночью он позвонил Насте. – Я в его почте. Нашел. Письмо от тебя. С файлом. Дата отправки – за два дня до того, как Громов официально зарегистрировал синопсис на свое имя. Это оно. Железное доказательство.

Настя плакала от счастья. – Перешли мне все!

– Уже. Но есть кое-что еще, – голос Леши стал серьезным. – Я тут покопался… Этот Громов – не такой уж и святой. Похоже, твой случай – не первый. Я нашел переписку пятилетней давности с одним молодым сценаристом. Тот тоже обвинял его в краже идеи. Громов тогда выплатил ему крупную сумму за молчание. И еще… есть странные переводы большим суммам на оффшорные счета от продюсерского центра. Похоже, наш мэтр не только чужие идеи ворует, но и бюджеты пилит.

Это меняло все. Теперь это было не просто дело о плагиате. Это был криминал.

Вооружившись доказательствами, Настя позвонила Дмитрию. Они разработали план. Рискованный, дерзкий, но единственно возможный.

Глава 14

Премьерный показ первой серии «Маяка надежды» должен был состояться в одном из самых пафосных кинотеатров Москвы. Красная дорожка, пресса, весь цвет киноиндустрии. Это было идеальное место для разоблачения.

Дмитрий, как главная звезда, должен был произнести речь перед показом. Настя передала ему флешку со всеми материалами: скриншотами писем, финансовыми документами, которые раскопал Леша, и аудиозаписью их последнего разговора с Громовым. Дмитрий, предчувствуя неладное, записал его. На записи мэтр в свойственной ему отеческой манере «советовал» Орлову держаться подальше от «этой больной девицы», намекая, что может разрушить и его карьеру.

Настя не должна была присутствовать на премьере. Она смотрела прямую трансляцию в своей крохотной съемной комнатке. Ее сердце колотилось, как бешеное. Все стояло на кону.

Вот на сцену, залитую светом софитов, поднимается Виктор Громов. Он благодарит съемочную группу, канал, говорит о том, как долго он «вынашивал» эту историю. Лицемер.

Затем слово предоставляют Дмитрию Орлову. Он подходит к микрофону. Элегантный, в идеально сидящем костюме, он выглядит как бог. Но Настя видит, как напряжены его плечи, как сжаты в кулаки его руки.

– Добрый вечер, – начинает он, и его голос разносится по залу. – Сегодня мы представляем вам сериал «Маяк надежды». Историю, которую вы увидите, написал гениальный автор. Человек с огромным сердцем и невероятным талантом.

Громов, сидящий в первом ряду, самодовольно улыбается.

– Но этот человек сейчас не в этом зале, – продолжает Дмитрий, и его голос становится жестким. – Имя этого человека – Анастасия Волкова.

В зале повисает недоуменная тишина. Громов перестает улыбаться, его лицо каменеет.

– А человек, который сидит в первом ряду и называет себя автором, – продолжает Дмитрий, глядя прямо на Громова, – на самом деле просто вор. Вор, который не только украл чужую историю, но и пытался уничтожить ее создателя.

И тут на огромном экране за его спиной появляется первый скриншот. Письмо Насти с прикрепленным сценарием. Затем второе. Третье. Фрагменты переписки с другим обманутым сценаристом. Финансовые документы. Зал ахает. Журналисты, опомнившись, начинают щелкать камерами.

– Я отказываюсь быть частью этой лжи, – завершает свою речь Дмитрий. – И я надеюсь, что правоохранительные органы дадут оценку не только плагиату, но и другим, куда более серьезным делам господина Громова.

Он бросает микрофон на сцену и уходит под ошеломленные взгляды сотен людей. Скандал разразился, как ядерный взрыв.

Глава 15

Последствия были грандиозными. Премьеру сорвали. На следующий день все новостные порталы трубили о «Громов-гейте». Началось официальное расследование. Всплыли и другие жертвы мэтра. Его карьера, его репутация, вся его империя лжи рухнула в одночасье.

Продюсеры канала, чтобы спасти дорогостоящий проект, пошли на беспрецедентный шаг. Они расторгли контракт с Громовым, публично принесли извинения Анастасии Волковой и предложили ей контракт в качестве полноправного автора сценария и креативного продюсера.

Карьера Дмитрия тоже была под угрозой. Многие в индустрии осудили его за «непрофессиональное поведение». Но его поступок вызвал огромное уважение у зрителей и молодых коллег. Он рискнул всем ради справедливости. Ради нее.

Когда вся шумиха улеглась, они встретились в его квартире. Москва за окном сияла огнями, но они не замечали ничего вокруг.

– Ты сумасшедший, – прошептала Настя, обнимая его. – Ты мог все потерять.

– Я бы потерял все, если бы промолчал, – ответил он, зарываясь лицом в ее волосы. – Я бы потерял себя. И тебя. А без тебя мне уже ничего не нужно.

Он посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была вся нежность и любовь этого мира. – Настя, я не хочу больше играть в тайны. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Всегда. Выходи за меня замуж.

Слезы снова текли по ее щекам, но на этот раз это были слезы абсолютного, безграничного счастья. – Да, – выдохнула она. – Да. Тысячу раз да.

Эпилог

Прошло два года.

Сериал «Переплетение судеб» (ему вернули первоначальное название) вышел на экраны и стал настоящим хитом. Он получил несколько престижных премий, критики хвалили его за глубину и психологизм, а зрители полюбили историю капитана Андрея и художницы Веры. Анастасия Волкова стала одним из самых востребованных сценаристов страны.

Она стояла на балконе их с Дмитрием новой квартиры с видом на Москву-реку. Вечерний ветер трепал ее волосы. Сзади подошел Дмитрий, обнял ее за талию и положил подбородок ей на плечо.

– О чем думает лучший сценарист России? – прошептал он ей на ухо.

– О том, что наша история получилась даже лучше, чем та, которую я написала, – улыбнулась она, поворачиваясь к нему. – Более запутанная, более страстная. И с самым счастливым концом.

– Это еще не конец, – он нежно поцеловал ее. – Это только начало. Кстати, я прочитал твой новый синопсис. Гениально. Я хочу главную роль.

Настя рассмеялась. – Орлов, вы неисправимы. Но боюсь, в ближайший год у нас будет другая главная роль. Для нас обоих.

Она взяла его руку и положила себе на живот, который уже был заметно округлен. Дмитрий замер на секунду, а затем его лицо озарила такая счастливая улыбка, что, казалось, она могла бы осветить весь город.

Он опустился на колени, прижался щекой к ее животу и прошептал: – Привет, малыш. Я твой папа. И у нас с мамой для тебя уже написано столько потрясающих историй…

Настя смотрела на него, на огни большого города, который когда-то хотел ее поглотить, а теперь лежал у ее ног, и понимала, что самая главная, самая удивительная история их жизни только начинается. Судьба переплела их нити так туго и так красиво, что разорвать этот узел было уже невозможно. И это было настоящее, выстраданное, абсолютное счастье.

КОНЕЦ