Скорее спать

Не перспективное будущее

Под красной бархатной обивкой кресла торчал деревянный подлокотник, напоминая гостям, чтобы не засиживались, а возвращались к своей работе в центре. Но сегодня я задержалась на нём дольше обычного, потому что телевизор, который было ужасно сложно настроить, к моему удивлению, сегодня включился довольно быстро и без применения физической силы и насилия. На рябящей глади показывали ведущую новостей, которая с неподдельным эмоциональным возбуждением говорила о том, что то, о чём мы не могли думать ещё вчера, настигло нас уже сегодня. Я не любитель новостей, поэтому попыталась побыстрее переключить канал на, к примеру, канал с мультиками или передачу о животных – лёгкая и ненавязчивая программа, то, что нужно в обеденный перерыв, но, к сожалению, после одной неудачной попытки я поняла, что могу остаться совсем без ничего, поэтому решила не испытывать судьбу..

Молодая девушка из телевизора говорила о том, что те самые ледники, которые таяли на протяжении десятилетий, откалывались, то были причиной апокалипсиса, то снова забывались, всё-таки откололись, и люди впали в какую-то жутчайшую панику, что на самом деле странно, ведь подобные новости то и дело мелькали в газетах и телевизионных передачах. Неужели на этот раз всё действительно серьёзно, и настолько, что люди начали сходить с ума?

Всё это казалось до сих пор чем-то далёким, ведь в нашем центре, где останавливались величайшие умы – ученые, писатели, актеры и прочие, для того чтобы проживать и работать, не заботясь о готовке, уборке, воспитании детей, ведь у нас был и детский сад, позволяющий дамам в лощеных платьях и вычищенных туфельках собираться в огромном зале-оранжерее за продолговатым большим столом из дуба, украшенном салфетками ручной работы, для обсуждения личной жизни и светской хроники. К примеру, вот вчера молодая девушка выбежала с голыми лодыжками и в пальто, предположительно, на голое тело из 307 номера, потому что жена актера Антония Павелецкого, Лилия Романовна, решила вернуться раньше из поездки с детьми к маме. Поэтому вся эта шумиха из телевизора про апокалипсис и всеобщее сумасшествие так и оставалась чем-то далёким и непонятным. Единственное понятное для нашего центра сумасшествие – это плохо вычищенные входные коврики и переставленные буквально на сантиметр вещи с косметического стола. Жена и девушки величайших умов так же любили пускать сплетни, что мы – горничные, просто обожаем во время уборки что-то мерять и представлять себя на их месте, а одна девушка из 415 номера придумала, что горничная с её этажа украла у неё чулки для того, чтобы наряжаться перед её мужем в её отсутствие. Это было бы действительно порицаемо, если бы не один забавный факт: эта девушка никогда не носила чулки и не имела их в гардеробе. Об этом знала вся прислуга начиная с первого дня их заселения, все потому, что Анна Васильевна имела крепкие ноги, и чулки попросту каждый раз скатывались до колен гармошкой. В связи с этим она самостоятельно отдала их Тамаре, так как Тамара имела худенькие ножки, но внушительных размеров живот, с которого каждый раз скатывались натягиваемые ею колготки. Об этом знали только они двое, и обоих устраивало данное необычное положение.

Мой этаж был не самым последним, но почему-то менее населенным по сравнению со всеми остальными. Однажды я даже пыталась впасть в апатию из-за этого факта, накручивая, что это именно из-за меня люди не хотят заселяться, но быстро оставила это дело, потому что оно мне наскучило, как и другие накручиваемые мною ситуации. На моем этаже было всего 5 постояльцев, но особенного внимания требовала комната 704: там проживал молодой, подающий надежды ученый и его девушка. А уделять им повышенное внимание приходилось из-за неряшливости той самой дамы сердца: разбросанное нижнее белье по всей квартире, ежедневная уборка крошек с кровати и прочие «улики» одинокой в глубине души женщины, муж которой находился на вечной работе.

Мужчину звали Тимофей Игоревич, или просто Тимофей. Тимофей был самым загадочным персонажем в этом центре: молодой, хорош собой, у него был хороший рост около 187 см и статное телосложение, сильные плечи и руки, кожа которой могли позавидовать самые красивые девушки города С., без единого изъяна. Изъяны представляли себе только девушки – обслуживающий персонал, представляя, что у него либо шрам на правой ягодице от неудачного эксперимента и встречи с дикими животными, либо милое родимое пятно на левой, доставшееся ему от дедушки. Впрочем, у него было несовершенство, которым многим дамам казалось «достаточным» для того, чтобы переключить свой взгляд на того же Анатолия Павелецкого из 307-го – тотально голая и блестящая лысина, хоть он и был молод. Кто-то говорил, что это из-за неизлечимой болезни, кто-то – что это от большого ума и тестостерона. Это Тамара услышала от барышень из оранжереи за ланчем. Мне казалось, что его внешность была более чем гармонична: большие глубокие и по-детски добрые карие глаза, небольшой прямой нос и губы – верхняя губа тоньше нижней, пухлее, уголки его губ всегда были приподняты в доброй, слегка насмешливой улыбке. Несмотря на то, что он ходил без бороды и даже без намека на нее, горничные обсуждали, что он то ли не сбривает ее каждый день, то ли она пострадала от некоторого эксперимента. Тимофей Игоревич всегда вставал в 5:30, это я успела заметить в первую неделю его появления у нас. Так получилось, что моя комната отдыха была смежна с его комнатой, и когда он просыпался, то любил подбивать в такт только ему знакомой музыке костяшками по единственной в комнате деревяшке, выбивающейся из общего плана стены. Меня это совсем не напрягало, потому что я как раз вставала к 5, и со временем уже успела привыкнуть, что ровно через тридцать минут после мелодичных настукиваний можно было смело заходить и начинать уборку даже при спящей пассии. Она никогда не просыпалась, даже делала вид, что никогда и не замечала, что я захожу рано утром, аккуратно убирая их остатки предшествующего дня. Только однажды я увидела, как она приоткрыла глаз в самом начале заселения, чтобы оценить мою внешность и утвердить в своей голове свое превосходство.

Мужчину звали Тимофей Игоревич, или просто Тимофей. Тимофей был самым загадочным персонажем в этом центре: молодой, хорош собой, ростом около 187 сантиметров и статного телосложения, с сильными плечами и руками, кожей которой могли позавидовать самые красивые девушки города С., без единого изъяна. Изъяны представляли себе только девушки – обслуживающий персонал. Кто-то говорил, что у него шрам на правой ягодице от неудачного эксперимента и встречи с дикими животными, кто-то – что у него милое родимое пятно на левой ягодице, доставшееся ему от дедушки. Впрочем, у него было несовершенство, которое многим казалось "достаточным" для того, чтобы переключить свой взгляд на того же Анатолия Павелецкого из 307 номера – тотально голую и блестящую лысину, хоть он и был молод. Тамара услышала от барышень из оранжереи, что это от большого ума и от большого количества тестостерона. Мне казалось, что его внешность была более чем гармонична: большие, глубокие и по-детски добрые карие глаза, небольшой прямой нос и губы – верхняя более тонкая, а нижняя пухлее. Уголки его губ всегда были приподняты в доброй, насмешливой улыбке. Несмотря на то, что он ходил без бороды и даже без намека на неё, горничные обсуждали, что он каждое утро сам сбривал её.

Тимофей Игоревич всегда вставал в 5:30 утра. Это я успела заметить в первую неделю его заселения, так получилось, что моя комната отдыха смежна с его. Когда он просыпается, он любит постукивать в такт только ему знакомой музыке костяшками по единственной в комнате деревяшке в стене, явно выбивающейся из общего плана и вида. Меня это совсем не напрягало, потому что я как раз вставала к пяти, и со временем успела привыкнуть, что ровно через сорок минут после мелодичных постукиваний можно было смело заходить на утреннюю уборку даже при его спящей пассии. Она никогда не просыпалась, даже делала вид, что никогда и не замечала, что я захожу рано утром, аккуратно убирая их остатки предшествующего дня. В какой-то степени она походила на ребенка, который делал вид, что спит, пока мама заходит в комнату убрать тот самый подростковый беспорядок. Только однажды я увидела, как она приоткрыла глаз в самом начале их заселения для того, чтобы оценить мой внешний вид и утвердить в своей голове свое превосходство.