Домохозяйку вызывали? или Клыки на полку!

– Ты обязана мне подчиняться, демоница! – Вот! Опять бушует. Я невинно хлопнула ресницами, украдкой подмигнув бирюзовому пушистику, который как раз влез к хозяину на голову, превратив напряжённую сцену в комичную. – А ну, встань! – потребовал Валентайн, гипнотизируя меня взглядом. Хотя какой он Валентайн? Валик! Или Валька, в крайнем случае – Валь! Особенно когда вот так вот таращится, ожидая послушания. Ну… пусть ждёт! Я продолжила сидеть, сложив на коленях руки. – Усни! – Вскинула вопросительно бровь. – Подойди ко мне, – менее уверенно произнес вампир.

И я с радостью подошла… но только для того, чтобы забрать флакса, который давно уже тянул ко мне лапки, всем видом показывая, что хочет познакомиться поближе.

– Вот тухлый гоблин! Не работает, – досадливо сплюнул Валь. – Что же ты за демон такой? Амагик?

– Агностик. И я не демон, а бухгалтер. Впрочем, бухгалтерия наша – тот еще портал в ад, – поделилась мыслью, снова усаживаясь.

– Хаяйка? – пискнул зверёк вопросительно.

Мамочки, они ещё и говорящие! Чую, когда домой из этого бедлама свалю, парочки питомцев кое-кто не досчитается!

– Какая ещё хозяйка? – мигом взбеленился вампир.

А вот мне предположение флаксика понравилось. Точно утащу! В качестве компенсации за потрёпанные нервы, поцарапанную шею, сломанный ноготь и прочий ущерб.

– Сямка хаяйка! – пояснил ещё один пушистик – розовый в серую крапинку, запрыгивая ко мне на колени.

Это меня сейчас самкой обозвали? Да ещё и самкой хозяина? Вот этого вот неадеквата с красными зенками?

Обидеться не успела, Валик «перевёл»:

– Какого ещё замка? Какая хозяйка?

– Как какая? Голодная! – заявила я. Есть и правда хотелось – у меня на нервной почве всегда так. Счастье, что метаболизм хороший – а то бы была я не худышкой, а пышкой. – На замок не претендую, но… У вас тут гостей кормить вообще принято? И мне бы это… – я вытянула вперёд голую ногу и описала стопой круг, – штаны какие-нибудь, а то под футболку задувает.

Судя по выражению княжеского лица, выдать он мне был готов исключительно крысиного яду и верёвку, чтобы на ней повесится. Валь даже рот открыл, чтобы высказаться, но тут перед ним из ниоткуда выскочила маленькая, как-то нервно пульсирующая красная искра. Почему-то напомнило мигалку на крыше скорой помощи. Только сирены не хватало.

– Вот гнилая кровь! – выругался вампир. – Значит так, демоница, мне сейчас некогда тебе мозг вправлять. Вот тебе ключи от кладовой, – рядом со мной, подняв столб пыли, придиванилась увесистая связка. – К моему возвращению приготовь поесть! И хотя бы начни уборку. И учти, повредишь мой замок или кого-то из обитателей, я тебя и в «бахалтерии» твоей достану! Тьфу, ну и названьице, язык сломаешь. И никакой Аришка не спасёт.

С этими словами Валик начертил в воздухе какую-то загогулину и исчез.

Не поняла, а Аришка-то ему чем не угодила?

Ну да чёрт с ним! У меня пока есть задачи поважнее. Что добывать сначала: еду или одежду – вот в чём вопрос!

– Кусять? – пискнул розовый зверёк, подёргав меня за футболку.

Вот же прелесть шепелявая! Укусить хочет… А кого? Меня? Не такая уж он и прелесть тогда.

– Зачем меня кусать? – насторожилась я.

Бли-и-ин! А вдруг у этого кровососа и питомцы под стать? С голодухи набросятся всей разноцветной стаей и загрызут, как пираньи. Что, если прежняя домработница именно так и канула в небытие?

А я ещё одного троглодита, под милашку маскирующегося, к груди прижимаю. Сейчас ка-а-ак вцепится в шею, а у меня ни пластыря, ни вакцины от бешенства… Остальные, смотрю, тоже подбираются – окружили, как бандерлоги Каа, глазюки таращат.

– Не кюсЯть, а кУсять! – возмутился заподозренный в покусительстве на мою кровушку бирюзовый. – Ета!

– Эта?! – дёрнула глазом я.

Зверёк зафырчал и скорчил умильную рожицу, наверное, призванную демонстрировать недовольство.

– Камить! – опять влез в странную беседу розовый.

Остальные пока помалкивали.

– Хамить?

– Няс камить! Ета! – попытался внести ясность бирюзовый.

– Ета-а-а! – вдруг запищала вся свора хором. А жёлтый в первом ряду ещё и когтистым пальцем в рот себе потыкал, показывая, что голодный.

– Ах, еда! – наконец-то допёрла я. А ещё Валика тугодумом обзывала. – Вы некормленные, что ли? Ну, ведите тогда на кухню!

Идти, к счастью, оказалось не так уж и далеко. Я на всякий случай, кроме родной сковородки, прихватила с собой свечу с каминной полки, но она не пригодилась. В пыльных коридорах с ободранными обоями по мере нашего движения сами по себе загорались какие-то кристалы, вмонтированные в стены, а в просторном холле вспыхнула покосившаяся люстра. Неимоверно грязная!

В целом видок у замка был такой, что я бы на месте Валика не домработницу похищала, а сразу клининговую компанию. И к ней бригаду дезинсекторов – не удивлюсь, если в этих залежах хлама что-то посерьёзнее клопов завелось.

А кухня…

На большом обеденном столе, стоявшем в центре помещения, виднелся расчищенный крохотный пятачок – едва под пару тарелок пригодный. Всё остальное было заставлено пирамидами из грязной посуды. У этого клочка относительной чистоты стоял стул.

Ещё одна гробница фараона возвышалась в раковине. Рабочие поверхности покрывал толстенный слой пыли, кое-где потревоженный следами когтей. А под огромным, почти во всю стену, окном с мутными стёклами ютилось и вовсе возмутительное. Там стояла длинная узкая миска, заваленная какими-то мелкими гниющими фруктами, над которыми зависло целое полчище плодовых мошек.

– Это что… ваша еда? – выдохнула я в офигении.

Ну, Валик! Зоозащитников на тебя нет! С осиновыми кольями и чесночным соусом!