Тропами Снайпера. Долг обреченных

– Ты это, не увлекайся… – начал Грек. Но не закончил фразу.

Мара не дала, хамовато огрызнувшись через плечо:

– Отвали, командарм. Не первый год замужем.

Матюкнувшись под нос, «командарм» показал жестом бойцам: мол, контролируйте периметр, – и двинулся следом за девушкой. «Вот оглашенная, – раздраженно подумал он. – Лезет на рожон, а мне потом отвечай перед Иродом».

В отличие от Мары Грека, бывалого бандита и по совместительству сталкера, не ввел в заблуждение «человеческий облик» Тимура. Да даже если и человек этот странный незнакомец. Все равно – псих, потому что нормальный мужик с таким вооружением таскаться по Зоне не будет.

А если не псих, то, получается, проник в Чернобыльскую Зону через тоннель в этом самом пространстве-времени. И даже если он действительно из Москвы, то явно не той, в которой Греку приходилось по случаю бывать несколько лет назад. А совсем из другой Москвы, где правят бал жуткие мутанты и вообще творится черт-те что. Так что доверять ему ну никак нельзя.

Мара на ходу сняла с пояса фляжку и, приблизившись к Тимуру, протянула со словами:

– Пей на здоровье, сколько влезет.

Тот, запрокинув флягу над широко открытым ртом, буквально влил туда воду. Пил жадно, крупными глотками, подрагивая выступающим кадыком. И вдруг, спохватившись, остановился, отняв сосуд с вожделенной влагой ото рта. Слизнул языком с потрескавшихся губ капли воды. Потряс фляжку в руке. И с виноватой интонацией произнес:

– Извини, чуть все не вылакал. Совсем немного осталось.

Разговаривая, он смотрел в сторону, как будто немного стеснялся девушки. И взгляд был какой-то несфокусированный, мутный, что ли.

– Не за что извиняться, – сказала Мара. – Можешь допивать, у меня в рюкзаке литровая баклажка лежит. Небось, в горле пересохло все.

– Не без того. Ну, тогда спасибо.

Он снова поднес фляжку к губам. Однако теперь пил медленно, смакуя каждый глоток.

Находясь от Тимура на расстоянии чуть больше шага, девушка получила возможность разглядеть нового знакомого очень подробно, в деталях. Но прежде всего на нее произвела неизгладимое впечатление мощь его тела. То, что парень здоровяк, она заметила еще тогда, когда засекла незнакомца через оптический прицел. При ближайшем рассмотрении все оказалось еще круче.

Нависая над Марой глыбой, Тимур казался девушке натуральным великаном. «Под два метра, если не выше, – прикинула она про себя. – И весом явно за сотню кило. Вон плечи-то какие широченные, как у ктулху. Только тот грузный, как бегемот, а у этого, похоже, сплошные мышцы. Прямо Геракл, блин».

Рассуждая о мышцах, Мара не преувеличивала, ибо туловище Тимура было местами обнажено – в кольчуге зияли огромные прорехи. Часть ее – с левого бока – кто-то буквально выдрал, невзирая на клепаные кольца. Здесь кусок доспеха вместе с поддоспешником вовсе отсутствовал, выставляя на обозрение заинтересованного наблюдателя голый бок мощного бойца.

То, что Тимур совсем недавно – еще до краткосрочной схватки с ктулху – мужественно сражался с грозным и опасным противником, сомнения не вызывало. В чем тут сомневаться, если почти весь бок от подмышки до пояса пересекал едва затянувшийся огромный розовый рубец? Рядом с ним алело еще несколько шрамов поменьше и разной конфигурации – одни походили на рваные раны от когтей, другие, возможно, образовались на месте подсохших волдырей.

«Это кто же мог кусок кольчуги так выдрать? – озадаченно подумала Мара. – Что за монстр? Это же не тряпка какая, чтобы так порвать, а железо. Или даже сталь».

Через мгновение, присмотревшись, она поняла, что кольца на кольчуге были не разогнуты и не разодраны, а оплавлены. Вернее, срезаны чем-то вроде сварочной дуги.

«Но каким конкретно образом образовалась подобная дуга? – продолжала недоумевать девушка. – Электросварка? Газовая горелка? Лазерный луч? Это что за монстр такой объявился с функциями сварочного аппарата? Или парня пытали некие враги?.. Чертовщина просто…»

И что еще поразило Мару, имевшую кое-какие навыки в медицине, так это вид огромного рубца. Она не обнаружила следов швов, которые обязательно бы остались после зашивания такой длинной и глубокой раны. Она словно сама затянулась.

– Как там? Не кровит? – равнодушно поинтересовался Тимур, поглядывая на девушку с высоты своего исполинского роста.

– Вроде бы нет. Но все в засохшей крови. Это кто тебя так?

– Долго рассказывать. Да и не помню я толком ничего. Спасибо за воду. Мой долг растет.

Он протянул пустую фляжку.

– Сочтемся, витязь, – сказала Мара. – А теперь вот это попробуй.

Она вытащила из подсумка небольшую пластиковую бутылочку с крышечкой. Отвинтив ее, вытряхнула на ладонь шарик грязного цвета.

– Просто пожуй слегка. Оно само растворится.

– Что это?

– Растительное тонизирующее средство. Местные умельцы изготавливают. Действует быстро и эффективно.

– Дрюк, что ли?

– Не слышала о таком. Говорю же – что-то вроде психостимулятора. Тебе такое сейчас очень кстати будет. А то уже от ветра качает.

– Ладно, – сказал Тимур, послушно засовывая «таблетку» в рот. – Спасибо.

– Сочтемся. Ты сколько здесь валялся?

– Представления не имею.

– Я вижу, раны у тебя начали затягиваться. Вот здесь. И вот здесь. И здесь вот, на виске. – Мара вытянула указательный палец вверх, но дотрагиваться не стала. – Такая рана, как у тебя в боку, быстро не затянется. Тем более – без соответствующей обработки. Тебя что, лечили?

– Это вряд ли. Может, я сам как-то?

– Это как – сам? – девушка напряглась. – Ты же не волкопес, чтобы на тебе раны сами заживали.

– Я не то имел в виду. Есть же всякие природные средства.

– Ты о лечебных артефактах, что ли?

– Ага. О них.

Мара помолчала. Покосилась на Грека. Тот стоял невдалеке, рассматривая меч чужака. В разговор не вмешивался. Но уж точно не упустил ни слова.

– Ладно. – Девушка вздохнула. – С ранами позже разберемся. Кстати, тебе сколько лет?

– Лет?

Такого простого, в общем-то, вопроса Тимур, судя по его реакции, ожидал меньше всего. Он посмотрел прямо в глаза своей спасительницы – впервые за время разговора – и, сморгнув, отвел взгляд. Но Мара успела заметить, что тот прояснился, даже блеск появился.

– Ну да, лет. Возрастом твоим интересуюсь. Или опять не помнишь?

– День рождения точно не помню. – Парень улыбнулся кончиками губ – тоже впервые за все время. – А возраст… Восемнадцать лет, кажется.

– Кажется ему. Здоров ты врать. Хочешь сказать, что…

Ей самой недавно исполнилось восемнадцать. «Это что же получается? – не закончив фразу, подумала она. – Мой сверстник, что ли? Вот тут он явно загнул…»

– А меч-то у тебя, паря, и в самом деле крутой, – вдруг произнес Грек. – Интересно, что за сплав? Где такой тесак раздобыл?

– В Москве, – пожав плечами, ответил Тимур.

Мара хмыкнула.

– Ах, ну да, конечно. – Грек криво ухмыльнулся. – В Москве, разумеется, на Даниловском рынке. Где же еще… Ну ладно, пообщались – и хватит. Пора топать, а то засветло не управимся. Ты как, Тимур, идти нормально сумеешь? Мы быстро двинем.

– Смогу. Может, меч вернешь?

Грек пожевал губами, размышляя.

– А зачем он тебе?

– Без оружия стремно как-то. Вдруг нападет кто?

– Так ты все равно сейчас не боец. Если возникнет заварушка, просто зарывайся носом в землю. Мы уж как-нибудь без тебя отобьемся. И вообще – ты пленный, паря, если еще до сих пор не врубился.

– Как хотите. Вам же лишний груз тащить.

Тимур произнес это равнодушно. Но лицо его внезапно напряглось, а кончик носа дернулся, словно его обладатель уловил какой-то неожиданный запах – то ли неприятный, то ли вызывающий тревогу.

– Донесем. Ты, кстати, ножны сними. Тебе они пока не пригодятся. Серый, забери у него ножны. Ты меч и потащишь.

– А почему я? – недовольно пробурчал парень в кожаной кепке. – Одни командиры вокруг, блин.

Он сидел на корточках и курил самокрутку. Оружие – пистолет-пулемет НК МР5 – висело за спиной, что вообще-то являлось нарушением боевого порядка во время передвижения по Зоне. Но в банде Ирода дисциплина уже давненько хромала.

– Да потому что я…

Договорить Грек не успел, так как в это мгновение в его плечо вонзилась короткая арбалетная стрела. Вскрикнув, он разжал ладонь, роняя меч в траву. А второй ладонью непроизвольно схватился за раненую руку.

Секунду спустя такой же болт с опереньем впился в горло другому бандиту. Он стоял метрах в пяти-шести от основной группы, выполняя функции караульного. Но выполнял, судя по всему, плохо, проморгав атаку неизвестного противника. Впрочем, как и остальные члены банды.

Как ни странно, но быстрее всех среагировал на происходящее тот, кому по решению Грека отводилась самая пассивная роль – безоружного пленного. Едва главарю отряда в плечо попал арбалетный болт, Тимур резко толкнул Мару на землю и упал вместе с девушкой.

Маневр оказался более чем своевременным. Потому что через мгновение над тем местом, где стояла Мара, с характерным посвистом промелькнул очередной болт. Правда, заметил это лишь Тимур – уж он-то подобного посвиста наслышался за последнее время вдоволь. И даже догадался о том, кто на них мог так внезапно и коварно напасть – по «фирменному» оперенью из хвоста дикой курицы. Оно вставлялось в деревянное древко, отчего болт походил на стрелу для лука, но был толще и короче.

Так могли действовать дампы – злобные и безжалостные мутанты из мира Московской Зоны, прекрасно владеющие всеми видами холодного оружия. Опытные следопыты и охотники, дампы всегда выходили на свою дикую охоту группами в составе семи бойцов. Двое из них обязательно были арбалетчики. Вот почему Тимур первым делом нырнул в траву, прикрыв своим телом девушку.