- -
- 100%
- +
– Порукам!
– Но имейте в виду, если вам взбредет в голову подготовить мне какую-нибудь подлую ловушку, я буду не один и как следует вооружен.
– Представьте себе, я так и думал! Но только надо, чтобы я мог предупредить вас заранее и сказать, выгорело ли дело или нет. Не станете же вы болтаться зазря со всеми этими побрякушками в кармане!
– Вы не сможете меня предупредить, – отрезал Бад.
– У вас что же, нет телефона?
Из-под зеленого шарфа послышался отрывистый, лающий смешок.
– Есть, но не про вашу честь! В любом случае я прихвачу с собой драгоценности, потому что они здесь, в соседней комнате, а я не собираюсь торчать в этой квартире до бесконечности.
Мэннеринг закрыл глаза и с трудом сдержал возглас разочарования. Подумать только, он провел почти час всего в нескольких шагах от проклятых драгоценностей! А Бад быстро подвел итог разговору.
– Итак, в половине двенадцатого на Рейнольд-стрит. Годится?
– Годится.
– А раз вам нужен образец, возьмите серьгу Клары. В конце концов, если вы обвели меня вокруг пальца, я лишусь только одного камешка, да и то дареного!
– Мои серьги! – простонала Клара. – Но ты же обещал…
– Я думал, ты уже готова! Ты, надеюсь, не собираешься болтаться по улицам в таком виде?
Мэннеринг взял из бонбоньерки последнюю конфету и тяжело вздохнул.
– Нравятся мне мужчины, которые умеют управляться с женщинами! Мне этого всегда не хватало… Значит, я могу идти?
– Да, можете отправляться. Но не советую выкидывать фортели, через десять минут нас и след простынет.
– "Выкидывать фортели", по-вашему, – это сдать вас фараонам? – снисходительно усмехнулся Джон.
– Вот именно.
– Слушайте, молодой человек, вы умеете считать? Думаете, двадцать пять процентов от ста пятидесяти тысяч можно выкинуть коту под хвост?
И, в очередной раз тяжело вздохнув, он, сам того не зная, повторил вывод Дэйла-Мандража:
– Сдается мне, вы совсем недавно взялись за наше ремесло, малыш!
* * *Когда Джон вышел на улицу, его перкой заботой было убедиться, что никто за ним не следит, и поскорее добраться до Пикадиллк и "Меррос", где они с Лорной договорились поужинать. Если Лорна хотя бы заглянула в газеты, она, должно быть, вся испереживалась. На Бэлл он нашел телефон-автомат, позвонил в ресторан и попросил позвать Лорну. Жена начала с многозначительного: "О, наконец-то это ты!" А Джон задал тот самый вопрос, которого и ожидала молодая женщина:
– Билл приставил к тебе хвост, дорогая?
– Нет, – ответила Лорна, – не думаю. Сегодня днем за мной, правда, следили, но всего лишь пожилой господин, жаждавший пригласить меня в кино. Не думаю, чтобы подчиненные Билла использовали подобные методы.
– Насколько я знаю, нет. Ты можешь приехать за мной немедленно?
– Что за странный вопрос! – вздохнула Лорна.
– Значит, Патриция не с тобой?
– Патриция? Какая еще Патриция?
– Сванмор, разумеется! Сегодня все вертится вокруг этой семейки! Юная леди собиралась ужинать с нами.
– Нет, Пат не пришла.
– Ты на машине?
– Да, я взяла "астон".
– В таком случае ты увидишь мистера Миллера на углу Парк-лейн и Стэнхоуп-стрит…
– Так, значит, мистер Миллер решил прогуляться сегодня вечером? Прекрасная новость!
* * *Семь минут спустя серо-голубой "астон-мартин" подъехал к мистеру Миллеру, и тот, не теряя времени, сел в машину. За рулем Джон увидел Лорну, облаченную в пурпурный бархатный плащ. Несмотря на смертельную бледность, молодая женщина казалась красивее, чем когда бы то ни было.
В первую очередь она задала вопрос, которого и ожидал Мэннеринг:
– Как Лэррэби?
Джон улыбнулся, совершенно забыв, что оскал мистера Миллера выглядит далеко не привлекательно. Как это похоже на Лорну – подумать сначала о Лэррэби, нисколько не заботясь об украденных драгоценностях и возможном разорении…
– Последних новостей я не знаю. А ты?
– Я звонила каждый час: Джош по-прежнему без сознания. По мнению доктора Хэнли, все прояснится завтра.
Теперь на губах Лорны появилась нежная и слегка встревоженная улыбка.
– А как дела у тебя?
– Я нашел драгоценности, любовь моя, но снова их потерял, – и Джон тут же добавил: – Мне нужна твоя помощь, Лорна.
– Насколько я понимаю, Барон в очередной раз воскрес?
– Ну, не совсем, – возмутился Мэннеринг, – до сих пор я еще не сделал ровным счетом ничего противозаконного… разумеется, не считая двух-трех замков, которые пришлось взломать без всякого злого умысла…
– О, само собой, – съязвила Лорна.
– Любовь моя, мне совершенно необходимы толковый скупщик, сто пятьдесят тысяч наличными, надежный и не слишком оживленный дом – и все это надо найти до половины двенадцатого. Как по-твоему, это возможно?
Лорна тихонько рассмеялась.
– А почему бы и нет? Нам еще не такое удавалось!
– Стоп! О "нас" не может быть и речи! Я работаю один.
"Астон-мартин" ехал необычно медленно. Неожиданно Лорна радостно воскликнула:
– Ларк! Твой друг Ларк-Белка!
– О нем я уже думал, – задумчиво кивнул Джон. – Но с Ларком мы сильно рискуем: а вдруг Ярд сейчас за ним следит? Как только случается что-нибудь серьезное, вроде истории с "Куинс", полиция не спускает глаз со всех сколько-нибудь подозрительных личностей.
– Да, но Ларк – не убийца. Он явно не имеет никакого отношения к происшествию этой ночи, – возразила Лорна. – И Билл это отлично знает.
– Пожалуй, – пробормотал Мэннеринг, поддаваясь искушению. – Не представляю, кто еще в состоянии добыть мне эти сто пятьдесят тысяч фунтов…
– Может, мы могли бы попросить их у моего отца? – предложила Лорна.
Джон громко расхохотался.
– Вероятно, твой отец в состоянии собрать сто пятьдесят тысяч за два часа, дорогая! Но только не в фальшивых банкнотах!
Лорна изо всех сил выжала педаль газа.
– Может, ты хоть скажешь, что собираешься натворить!
Джон рассказал всю историю от начала до конца и о плане, который он разработал, намереваясь отобрать у Бада ворованные драгоценности. Лорна внимательно слушала, по обыкновению хмуря густые брови. Наконец она тяжело вздохнула.
– Зачем тебе понадобилось ввязываться в подобную авантюру, Джон? Ведь ты имеешь дело с типом, готовым на все ради драгоценностей!
– Ничего подобного, мой ангел! Наоборот, он жаждет их продать. И я их у него покупаю! Сейчас парень меня просто обожает!
– Тебе достаточно было бы предупредить Бристоу…
– А как же твоя подружка Патриция? Ее почтенный папаша решительно не хочет, чтобы кто-то узнал о краже его драгоценной коллекции!
– Ах! – воскликнула Лорна, которую эти доводы ничуть не убедили. – Плевать тебе на лорда Сванмора! Все это ты делаешь только потому, что такие приключения ужасно забавляют тебя, Джон Мэннеринг!
Молодая женщина сердито переключила скорость.
– Ну а я и мизинцем не пошевельну, чтобы тебе помешать, поскольку сама получаю от этого почти такое же удовольствие!
12
Сунув руки в карманы и глубоко надвинув на глаза шляпу, по Рейнольд-стрит прогуливался одинокий прохожий. Подъехав к нему, такси со спущенным флажком затормозило. Водитель – тщедушный человечек с морщинистым лицом и в форменном кепи, высунулся из окошка.
– Вы едете к мистеру Смиту? – тусклым голосом спросил он.
Мистер Миллер кивнул.
– Меня послал Бад. Он подсядет к нам чуть позже, – тем же безразличным голосом продолжал шофер.
Мэннеринг открыл заднюю дверцу и сел в такси. Стекло, отделявшее таксиста от пассажиров, было опущено, и водитель, казалось, был не прочь поболтать.
– Меня зовут Лэнки. А вас?
– Миллер, – представился Джон.
– Скажите-ка, это правда, что Дэйл и Слим отправились на тот свет?
– Вы что ж, не читаете газет? – буркнул Мэннеринг.
– Само собой, да только не всегда им верю, – отозвался тщедушный человечек. – К тому же я так давно знаю обоих, что просто не могу вообразить, что больше никогда их не увижу…
Немного помолчав, Лэнки продолжал все тем же лишенным всякого выражения голосом:
– И никто до сих пор не знает, кто прикончил ребят?
– Да нет, в газетах об этом ни слова, – осторожно ответил Джон. – Все, что мне известно, так это то, что они работали на Бада.
– Да. Но Бад сказал мне, что оба прошли вперед, а когда он сам появился на месте, парни уже схлопотали по пуле.
– Полицейские рассказывают совсем другое, – решился заметить Мэннеринг.
– А вы-то откуда знаете, что болтают в полиции?
– Пф-ф! Советую не путать меня с этой компанией! У меня ничего общего с легавыми! – живо успокоил его Джон. – Зато у меня есть один приятель журналист. Так вот, он утверждает, что Дэйла и Слима пристрелили из кольта.
– А у Бада – как раз кольт, – задумчиво пробормотал Лэнки.
– О, есть немало любителей попалить из такой игрушки! – примирительно бросил Мэннеринг.
– Да… вот только мало кто знает, что Дэйл и Слим будут торговать ночью на том месте! А в газетах пишут, что парень из магазина – знаете, тот, кого ребята успокоили, – угрожал им пушкой калибра семь-шестьдесят пять… эту игрушку нашли… И вот теперь вы мне говорите о кольте!
Голос шофера вдруг оживился.
– А вы давно знакомы с Бадом?
– Всего несколько часов, – невозмутимо отозвался Джон. – А вы?
– Три дня! Это Слим за мной пришел: Бад искал шофера и машину, которая не слишком бы бросалась в глаза легавым. В таких случаях ничего нет лучше такси. Сдается мне, этот Бад – америкашка. Терпеть не могу, как они работают, эти типы. Да и у нас здорово испортили ремесло. Кидаются на всех, как чокнутые, стреляют направо-налево, да еще из автомата или из кольта! В прежние-то времена работали тонко, да и вреда особого не причиняли… Как Дэйл-Мандраж, например…
– Но ведь Дэйл-то хорошо знал Бада? – спросил Мэннеринг, которого этот разговор все более заинтересовывал.
– И да, и нет. Дэйл ни разу не видел этого типа без платка на роже. Еще вчера он говорил нам со Слимом:
"Обещаю содрать эту чертову тряпку, коли парень не перестанет действовать мне на психику!"
Лэнки глубоко вздохнул.
– Возможно, он и впрямь содрал шарф, а Баду это пришлось не по нутру. Скажите по-честному, выдумаете, это Бад их пристрелил?
– Если это тебе не дает покоя, можешь спросить у него самого!
– Вот уж мерси! И без глупостей, мистер Миллер, пусть все это останется между нами, ладно?
Шофер тихонько хихикнул.
– А я знаю, зачем он прикрывает морду шарфом, этот Бад!
– Не может быть!
– Потому что у него борода! – Лэнки презрительно сморщился. – И не такая, как у парня, которому просто некогда побриться, понимаете? Нет, как у какого-нибудь белоручки, который может ухаживать за своей порослью на физиономии каждое утро. Какой-нибудь лекаришко… или художник, только почище на вид…
Мэннеринг про себя посетовал, что это глубокомысленное замечание не достигло очаровательных ушек Лорны. Такси, уже некоторое время катившее по Бэйсуотер-роуд, притормозило и подъехало к мужчине высокого роста, довольно быстро шедшему по тротуару. Он был одет в скверно сшитое темно-синее пальто и черную фетровую шляпу, а в руке нес объемистый кожаный портфель. Бад и в самом деле мог сойти за врача… Когда новый пассажир садился в такси, Джон мог рассмотреть его без помех. Бад снял шарф. Смуглое лицо, скрывая рот, обрамляла ухоженная борода клинышком. Глаза Мэннеринга, скрытые очками, тоже поблескивали, но… от удовольствия – Бад угодил-таки в ловушку!
– Куда мы едем? – сразу спросил он.
– В Олдгейт, – отозвался Джон.
– Ты слышал, Лэнки? Олдгейт!
– Я не глухой, – ответил маленький шофер такси ничего не выражающим голосом.
* * *С точки зрения общества, Ларк-Белка обладал самыми прискорбными и предосудительными недостатками, но Мэннеринг считал его милейшим человеком, всегда жизнерадостным и не способным причинить зло даже сороконожке. Однако Джон не без некоторого опасения позвонил в дверь лучшего взломщика Британских островов (лучшего, ибо Дэйл-Мандраж навсегда утратил возможность соревноваться с Ларком, а Барон весьма разумно ушел в отставку). Весь план Джона базировался на двух неизвестных: во-первых, знаком ли Бад с Ларком? А во-вторых, если даже, по счастью, они никогда друг друга не видели, сумеет ли Ларк сыграть роль одного из королей скупщиков краденого?
Третий вопрос (знает ли Лэнки Ларка) решился сам собой, ибо Бад велел тщедушному шоферу и его не менее потрепанному такси отправляться в "известное место" и там ожидать. Лэнки послушно удалился, оставив Джона и Бада у дома Ларка.
Ларк сразу открыл дверь, и Джон успокоился. Увидев невысокого человечка с живыми и круглыми карими глазами – совсем как у зверька, давшего Ларку его кличку, – Бад и бровью не повел. Впрочем, у Ларка были не только глаза, но и манеры беличьи – быстрота и воинственный нрав. Одевался он обычно с пышностью весьма дурного тона, что вполне подходило для богатого скупщика краденого. В тот вечер Ларк даже несколько преувеличил этот свой недостаток, и весьма кстати – умопомрачительный вышитый жилет едва сходился на выступающем брюшке, достойном нотариуса. Справедливости ради надо заметить, что два часа назад, когда Джон заезжал сюда, никакого живота у Ларка не было и в помине.
– Вы опоздали на пять минут! – величественным тоном заметил Ларк.
Мэннеринг извинился. Бад пробурчал что-то неопределенное, и все трое вошли в небольшую комнату. Единственная лампа освещала круглый стол, покрытый бархатной скатертью, все остальное тонуло в полумраке – очевидно, таков был замысел хозяина дома.
– Мы принесли вам единственные в мире сокровища, мистер Смит, – сразу пошел в наступление Бад.
– Нечего устраивать мне тут предвыборную речь, мой мальчик, знаю я твои драгоценности! Да и вообще все цацки, какие только стоят внимания…
Тут уж Ларк не совсем врал…
– Двести тысяч, мистер Смит, вам подходит такая цена? – быстро вмешался Мэннеринг.
– Сто, – безапелляционно возразил скупщик.
– Вы что, издеваетесь надо мной? – взвыл Бад. – Я пришел…
– Можешь сразу топать обратно, если недоволен! – спокойно возразил Ларк. – Но зря ты так кипятишься! Покажи-ка лучше товар…
Немного поколебавшись, Бад открыл портфель и начал один за другим выкладывать футляры из замши и кожи на красную скатерть, покрывавшую стол. Ларк открыл первый футляр, и несколько камней выкатились на стол. Джон узнал два кольца, брильянтовое ожерелье и украшенный сапфирами браслет. Все это принадлежало Лорне. Еще несколько камней, вынутых из оправы, опознать было значительно труднее. В других футлярах оказалась коллекция Сванмора вся целиком, большая же часть драгоценностей "Куинс" исчезла – в основном изумруды. Джон пришел к выводу, что Клара Гаррис питает к этим камням особое пристрастие, а Бад – гораздо щедрее, чем ему хочется показать.
– Слушай, Миллер, ты знаешь, с чего это твоему приятелю не терпится побыстрее сплавить эти камешки? – неожиданно спросил Белка.
– Думаю, он торопится вернуться к себе в Америку и не знает, как перевезти их через океан, – отозвался Мэннеринг.
Черные глаза метнули в Джона молнию, а он безмятежно улыбался, словно не замечая, что парень кипит от ярости. Тем временем Ларк пододвинул стул и сел изучать драгоценности.
– Американец он или патагонец, а принес неплохой улов! Садитесь, если хотите, но не мешайте мне работать.
Он натянул тонкие и эластичные замшевые перчатки и пояснил:
– Если мы не сговоримся насчет цены, у меня нет ни малейшего желания делать вам подарок в виде собственных отпечатков пальцев, дети мои!
И Ларк принялся изучать камень за камнем, вертя их перед глазами и манипулируя лупой так естественно и непринужденно, как будто всю жизнь занимался скупкой драгоценностей, а не добывал их самыми разнообразными, но всегда нелегальными способами. Наконец Ларк взял список, составленный Бадом, и другой, тот, что незадолго до этого принес ему Мэннеринг, чтобы самым скрупулезным образом проверить наличие каждой вещи. Медленно проходила минута за минутой. Для обоих мужчин, стоящих у стола не отводя глаз от каждого движения Белки, время тянулось невыносимо долго.
Наконец Ларк поднял голову.
– Тут не все драгоценности, – изрек он. – Общая стоимость максимум восемьдесят тысяч фунтов.
– Да, тут и впрямь не все, – мрачно согласился Бад, – несколько цацек я оставил себе. Но и оставшиеся стоят гораздо больше восьмидесяти тысяч!
Мэннеринг, мечтающий как можно скорее покончить с этим делом, решил, что пора вмешаться.
– Вы сами отлично знаете, мистер Смит, что мы с вами только что сошлись на ста пятидесяти тысячах, – благодушно проворчал он. – Вы сейчас занижаете цену, мой приятель завышает, все это – по правилам игры. Да вот только камешки слишком опасны, чтобы тратить время на такого рода игры. Говорите свою цену, и покончим с этим раз и навсегда.
Ларк сделал вид, будто задумался, снова поглядел на списки, которые все еще держал в руке, и тяжело вздохнул.
– Сто двадцать тысяч.
– По-моему, это вполне божеская цена, – сказал Мэннеринг Баду, заметив, что тот недовольно ворчит себе в бороду. – И вы не можете подозревать меня, что я хотел обвести вас вокруг пальца, потому что мои комиссионные зависят от того, что получите вы сами!
– Верно, а я и позабыл про ваши комиссионные, – буркнул Бад.
– Зато я – нет! Значит, сто двадцать тысяч, мистер Смит. Мы согласны.
– Имейте в виду, что ваш товарец настолько "красный", что мне придется лет пять хранить его, даже не прикасаясь к нему, – жалобно заметил Белка, окончательно вошедший в роль скупщика. – Ну ладно! Я не стану крохоборствовать из-за каких-то там нескольких тысяч… в конце концов, я никогда не мог устоять перед хорошим камешком…
Ларк сунул руку под стол и вытащил кожаный чемоданчик.
– Я готов дать вам в придачу этот чемоданчик, молодой человек, если вы оставите мне портфель. Таким образом мы сэкономим время. Мои банкноты так хорошо уложены…
Ларк поставил чемоданчик на стол и откинул крышку: он был доверху набит пачками банкнот, стянутых резинками и совершенно одинаковых на вид. Такой удивительный порядок производил сильное впечатление.
Бад удивленно присвистнул, а Белка весело рассмеялся:
– Вид такого количества бабок зараз всегда малость ошарашивает, а? Но мне придется вытащить несколько пачек. Я предполагал заплатить сто пятьдесят, а мы сговорились на ста двадцати – стало быть, тридцать тысяч долой, или шестьдесят пачек. Ты просил банкноты по пять фунтов – значит, в каждой упаковке их сто штук. Можешь сам выбрать мои шестьдесят пачек, малыш!
Бад, ни слова не говоря, повиновался, и, вытащив шестьдесят пачек, протянул их Ларку. Тот аккуратно положил деньги на стол рядом с драгоценными камнями, усыпавшими красную скатерть.
– Теперь моя очередь, – вкрадчиво заметил Мэннеринг. – Двадцать пять процентов от ста двадцати тысяч – это тридцать. Так я могу их забрать?
Бад, смирившись с неизбежным, пожал плечами.
– Валяйте, – пробормотал он. – Если так пойдет и дальше, мне мало что останется…
– Тебя разве не учили, что ворованное добро впрок не идет? – добродетельно заметил Ларк-Белка и как человек практичный добавил: – Краденая драгоценность чаще всего обесценивается наполовину, а если она знаменита – и того больше, а "красные" камни не стоят почти ничего. Тебе еще крупно повезло, что удалось выйти на Миллера и на меня, иначе ты никогда бы не выручил девяносто тысяч фунтов за такой опасный товар. Кстати, не хочешь проверить, вся ли сумма на месте?
Бад покачал головой, но Ларк настаивал.
– Да посмотри же хотя бы одну пачку! Выбери какую-нибудь наугад, и я ее при тебе пересчитаю.
Бандит, на которого властный и самоуверенный тон маленького человечка производил почти завораживающее впечатление, снова послушался, и ловкие пальцы Белки принялись с невероятной скоростью перебирать банкноты. В полной тишине слышалось лишь шуршание бумаги…
13
Склонившись над столом, где все еще переливались мириадами огней драгоценные камни, Ларк не мог сдержать возгласа восторга.
– Господи Боже мой, мистер Мэннеринг! Еще ни разу в жизни я не видел столько восхитительных сокровищ вместе! И все это ваше?
Джон указал пальцем на несколько драгоценностей.
– Вот эти – да. Но остальное – коллекция Сванмора.
– Что ж, не скажешь, что она дурна, эта коллекция! Но я даже понятия не имел, что ее стырили… По правде говоря, я уже давно мечтаю об этих камешках…
– Ларк! – Мэннеринг укоризненно посмотрел на него. – Тебе бы следовало быть поосторожнее…
– Ба! Я никогда не мог удержаться и не стащить того, что мне приглянулось! Говорят, когда я появился на свет, ненароком снял обручальное кольцо с повитухи. Так что ж вы хотите?
Джон расхохотался, а Ларк тем временем продолжал:
– Как мы поступим со всем этим хозяйством?
– То, что я собираюсь сделать, тебе, вероятно, не доставит особого удовольствия: мы вернем драгоценности лорду Сванмору.
– Зная вас, я бы скорее удивился обратному! – вздохнул Ларк, ни сном ни духом не подозревающий, что почтенный мистер Мэннеринг и Барон – одно и то же лицо. – Вам не следует слишком долго задерживаться здесь, мистер Мэннеринг. Вдруг все эти побрякушки найдут у меня, а заодно и вас поблизости? Краденые драгоценности и фальшивые деньги! Видали, как он уволок фуфленые банкноты, этот ваш фрукт? Даже ничего не заподозрил! Правда, надо признать, я ловко провернул операцию – сунул поверх каждой пачки настоящую бумажку. Стало быть, эта милая шутка все же обойдется вам в девятьсот фунтов.
Ларк хорошо умел считать и никогда не упускал собственной выгоды.
– Что ж, это совсем не дорого, можешь мне поверить! – сказал Джон. – В другой раз объясню – почему… Но что ты делаешь?
С ловкостью фокусника Ларк снимал верхние банкноты с каждой пачки.
– Забираю настоящие деньги, черт возьми! А фальшивые мы сейчас же спалим.
Сказано – сделано. Ларк радостно швырнул пачки фальшивых банкнот в огонь камина.
А Джон начал убирать драгоценности в футляры, не без ехидства представляя себе, какую физиономию скорчит лорд Сванмор, когда он вернет ему коллекцию целиком и полностью, сопроводив наилучшими пожеланиями от "Куинс"…
* * *А в это время на другой улице Олдгейта, перпендикулярной той, где жил Ларк-Белка, с ужасающей быстротой разворачивалась настоящая трагедия.
Двое полицейских в форме, спрятавшись в подъезде, внимательно разглядывали редких прохожих и обменивались довольно едкими репликами насчет телефонного звонка, который принял минут двадцать назад дежурный участка.
– Как вы смотрите на то, чтобы сцапать типа, прикончившего Дэйла-Мандража и Слима-Плясуна? – осведомился тусклый и монотонный голос.
Как и следовало ожидать, полицейский ответил, что только о том и мечтает. Тогда неизвестный все тем же бесстрастным голосом продолжал:
– В таком случае прогуляйтесь маленько по Чопмен-стрит между двадцатым и двадцать восьмым номером. Если увидите бородатого парня с кожаным портфелем, поинтересуйтесь, что он таскает с собой и где торчал прошлой ночью…
И незнакомец тут же повесил трубку. Полиция проверила, откуда звонили. Выяснилось, что из обычного телефона-автомата в Сохо. Стражи закона немного поколебались: упоминание о бородатом типе смахивало на дурацкий розыгрыш. И, как заметил младший из двух полицейских, торчавших в подъезде дома номер 24 на Чопмен-стрит, "есть шанс, что нас в очередной раз оставят с носом".
Однако, к несчастью для него, звонок вовсе не был шуткой.
Тщедушный шофер Лэнки решил, что ни он, ни его такси не станут сегодня ждать Бада в условленном месте… а заодно обнаружил быстрый и безопасный способ отомстить за смерть Дэйла-Мандража и Слима-Плясуна.
Оба полисмена увидели, как из-за угла вынырнул мужчина и двинулся в их направлении. Прохожий был бородат, но в руке нес не портфель, а кожаный чемоданчик… Такая мелочь, конечно, не остановила стражей порядка. Они выскочили из подъезда и, окликнув незнакомца, потребовали предъявить документы.
Мужчина сначала поставил на землю чемоданчик, а потом очень громко и вежливо сказал:
– Ну, разумеется, какие могут быть вопросы, офицер?
И тут же всадил две пули в живот полицейского, стоявшего ближе к нему.
После этого бандит дал деру и исчез в темноте ночи, а его жертва билась в агонии на тротуаре рядом с кожаным чемоданчиком.
Второй полисмен немного поколебался – не броситься ли следом за убийцей? – но в конце концов побежал в ближайший дом и, разбудив жильцов нижнего этажа, велел соединить его с участком и немедленно вызвать врача…
* * *Десять минут спустя на этом же месте оживленно беседовала небольшая группа полицейских. "Скорая помощь" увезла раненого, предупредив, что состояние его почти безнадежно. Инспектор решился открыть таинственный чемоданчик и, тихонько свистнув сквозь зубы, сразу предложил: