- -
- 100%
- +
Вопрос задал воин.
– Лис. А кто ты?
– Уда Мо. Рабы, которых ты назвал своими, захвачены моими воинами. А, значит, принадлежат мне.
– Я слышал о тебе. И тем ни менее, они мои.
Уда Мо смотрел внимательно. Он пытался оценить собеседника.
– У тебя есть доказательства?
– Джейн, Лея!
За моей спиной девушки синхронно вскинули левую руку. С серебряным браслетом на ней. По толпе пробежал общий вздох.
– У тех двоих такие же.
Уда посмотрел на торговца. Просто посмотрел, но тот подошёл и внимательно осмотрел браслеты девушек. Потом пошёл к столбам. Воины со всеми предосторожностями ослабили верёвки, давая торговцу осмотреть браслет. Ланг не двигался, глядя на нас. Торговец перешёл к Лори. Возникла пауза, браслет был под хитоном, а снять хитон было непросто. Наконец рабовладелец решился. Сделал надрез над рукой с браслетом и, опустившись на корточки (левая рука была внизу) осмотрел браслет. После чего повернулся к Уда Мо и кивнул. Военачальник посмотрел на меня.
– Что твои люди делали на учебном поле?
– Они должны были войти в город и найти подходящее для нас жильё. Ночь застала их в дороге, и они заночевали в поле. Они не знали, что оно служит для тренировки войск. Оказавшись между твоих воинов, они начали защищаться.
– Почему они начали защищаться? Раб должен знать своё место.
– Там, откуда мы пришли, раб не может опозорить хозяина, сдавшись без боя. Смерть для него предпочтительней.
– Хорошо. Но почему они были голые?
– Они пара. А их одежда, скорее всего, осталась валяться в поле, втоптанная в землю во время битвы.
Если он пошлёт людей на поиски, то они найдут остатки вещей. Мы об этом позаботились.
– Твои рабы отлично сражаются. Даже женщина.
– Их учат с раннего детства.
– Женщин тоже?
– Джейн, Лея!
Девушки откинули капюшоны. По толпе снова пронёсся вздох. Вздох удивления… и восхищения. Я почувствовал гордость. Всё-таки у меня потрясающе красивая жена. И подруга у неё тоже красавица. Уда смотрел на них. Потом посмотрел на меня. И по взгляду я понял, что проблем не будет.
– Твоя рабыня. Она… в странном состоянии.
А вот сейчас будет опасно. Мне нужно применить чёрный шар, но незаметно для окружающих.
– Я могу подойти к ней?
Уда сделал разрешающий жест. Я подошёл, и положил ей руку на плечо. В последнюю секунду, в сантиметре от её тела, я щёлкнул пальцами. Шар всосался в её плечо уже под моей рукой.
– Приказывай!
Снова вздох толпы за спиной. Я тут сегодня просто представление даю, честное слово. Пора с народа деньги брать. А в голос произнёс:
– Ты можешь вернуться в нормальное состояние!
Одновременно, одними губами:
– Свободна.
Лицо Лори ожило. Тело под хитоном расслабилось, руки опустились вдоль тела.
– Спасибо, лорд Лис.
Толпа, на этот раз, не вздохнула. Она заорала, засвистела, заулюлюкала. Толпа она и есть толпа. Я вернулся к высокой комиссии. Пока я ходил туда-сюда и работал с Лори, они совещались. Судя по всему, предъявленных доказательств было довольно. Однако ведь были и финансовые вопросы. Плюс пара десятков трупов и десяток раненных. Так что сейчас мне, как пить дать, предъявят счёт. Ну, точно.
– Ты доказал своё право. Но твои люди нанесли ущерб. И ты должен его возместить. По решению суда ты должен заплатить Уда Мо тысячу монет.
– Ваше решение справедливо. Где и когда уважаемый Уда хочет получить деньги?
– Мы можем закончить расчёты в комнате суда.
– Великолепно. Пока мы всё улаживаем, освободите моих людей. Лея, Джейн, отведите их в гостиницу и пусть они приведут себя в порядок.
И мы с Уда, торговцем и судьёй пошли в дом суда. Там всё произошло быстро. Я достал деньги, торговец отсчитал нужную сумму, Уда Мо написал расписку, судья её заверил. После чего я предложил выпить за удачное окончание дела. Идея, видимо, была новая и всем понравилась. Опять я притащил в чужой мир новинку из своего старого. Это просто входит у меня в привычку. Послали за вином и закуской, за мой, разумеется, счёт. И мы вчетвером, воины охраны в пьянке не участвовали, хорошо повеселились. Где-то часа через два, мы расстались довольные друг другом, и вообще почти друзьями.
Я вошёл в наши комнаты и, едва за мной закрылась дверь, у меня на шее, плача и смеясь, повисла Лори. Ланг стоял рядом и молча смотрел мне в глаза, гладя жену по спине. А большего, пока, и не требовалось! За время попойки, которую я устроил на рынке, Ланг и Лори успели вымыться и получить приблизительное представление о том, куда мы попали. И как выкручиваемся. Одеть им было нечего, так что они так и щеголяли в каком-то тряпье. И оба были голодны как волки, но ждали меня.
Ну вот, теперь я здесь и голодающие накинулись на еду. А пока они насыщались, мы решали, что делать дальше. Прагматичная Лея предложила, прежде всего, приобрести одежду, обувь и оружие. За деньги, у торговцев, как подобает приличным людям. Тем более, что с деньгами у нас проблем нет. Вот интересно, это как компенсация за постоянное безденежье в моей старой жизни? Это я о том, что в каком бы мире не оказался, становлюсь богачом. А пока Лее пришлось отправиться к хозяину гостиницы и передать мою просьбу вызвать торговцев. Мне, типа как хозяину, не пристало делать это самому, а Джейн использовала положение жены. Короче, как всегда, кто придумал, тому и отвечать. Хорошо, что Лея у нас почти святая.
Торговцы прибыли уже через четверть часа. Мы, похоже, произвели на горожан неизгладимое впечатление. И, что интересно, пришли всего четыре человека. И принесли, я глазам своим не поверил, каталоги. Выполненные вручную, несколько примитивные, но самые настоящие. Обалдеть! В нашем Асгарде торговцы тащили с собой кучу помощников, нагруженных товаром. Если клиент был им известен. Или приходили сами, а получив заказ, тащились назад и, опять-таки, возвращались с помощниками. А я-то хорош! Ведь не додумался, хотя все возможности были налицо. И рисование в Мире Тысячи Солнц развито намного лучше, чем тут. И печатный способ им уже известен. Надо будет не забыть заняться этим, после возвращения.
Мысль, что мы обязательно вернёмся, пришла сама собой. На несколько минут я выпал из действительности. Обдумывал даже не саму мысль, а отношение к ней. Я внутренне был УВЕРЕН, что мы вернёмся. А ведь попав в Асгард, о возвращении назад и не думал. И даже снова оказавшись в старом мире, хотел вернуться в новый. А тут я уверен, что мы вернёмся домой. Хотелось бы знать, почему я так уверен.
Пока я где-то витал, торговцы терпеливо ждали. Может их и удивляло, что мои рабы сами подбирают себе всё необходимое, но они помалкивали. Только оружейник не раскрыл свой каталог. Вот он точно ждал меня. Мы заранее договорились, что девушки все свои наряды подбирают с учётом местных традиций и необходимости в любую минуту вступить в схватку. Ланг был в этом отношении ограничен лишь финансово. В том смысле, что он не мог носить столь же дорогую одежду, как хозяин, то есть я. В остальном он разбирался сам.
В конце концов, мы выбрали и одежду, и обувь в нужном количестве. После того, как заказы были сделаны и оплачен аванс, двое из четверых ушли. Теперь настала очередь подбора доспехов и оружия. Доспехи были необходимы Лангу и Лори, мы-то были в своих собственных. А вот оружие приобреталось для всех. Свою пару я убрал подальше с глаз. Пока не решим, стоит мне тут представляться посланцем Ои, или не стоит.
Со мной проблем не было, но когда очередь дошла до Ланга и девушек, оружейник начал мяться. Оружие полагалось только свободным. А ребята считались рабами. Пришлось напомнить, что Уда Мо уже видел, что мои девушки вооружены и не возражал. Ну, а ещё оплата увеличилась раза в полтора. И торговец не устоял. Для меня и Ланга приобрели по паре мечей. Для девушек по одному. На всякий случай приобрели также несколько копий, боевых топоров и чеканов. Плюс мелочь всякая, типа ножей и кинжалов. После оплаты аванса и этим двоим, пришлось посылать, теперь уже Ланга, к Туму. За следующим мешком с деньгами. Эдак придётся и второй кинжал менять на монеты.
Глава 6
Спустя три дня мы переселились из гостиницы в собственный дом. За нашим переездом наблюдали все праздные зеваки Рима. Ещё бы. За эти три дня мы стали популярнее самого Кудака. И началось это с того, что мне, несколько десятков раз, предлагали продать девушек. За бешеные суммы. Почти столько же предложений я получил и по поводу Ланга. А когда все они были отклонены, были совершены пять попыток похищения. Четыре из них прошли относительно тихо. Так, пара сломанных рук, ног и челюстей. Пятая произошла прямо посреди города. И закончилась десятком трупов и моим требованием огромного выкупа. А дело было так.
Вчера после полудня, мы пошли в город. Поскольку сегодняшний переезд был уже обговорен, требовалось прикупить кое-что для нового дома. Как и в нескольких случаях до этого, Ланг шёл впереди меня, а девушки сзади. Вот их и пытались захватить. Причём, вот ведь дурость, используя четыре «руки» наёмников и сети.
По плану, сети должны были опутать нас всех и помешать защищаться. После чего меня намеривались просто убить. Ланга, если не удастся скрутить, тоже. Но вот девушек обязательно захватить целыми и невредимыми. Так что сети предназначались в первую очередь для них. Одна незадача. О других наших способностях, не боевых, они не знали. Весьма кстати тут проявился подарок, полученный Лангом при переходе. Теперь он мог использовать все свои ведьмакские способности без применения зелий. А соответственно элементарно «увидел», точнее учуял засаду. И не меняя ни скорости ходьбы, ни выражения лица сообщил мне кто, где и в каком количестве нас ждёт. Я передал эту информацию девочкам. А потом началось.
Сброшенные на нас сети мы изрезали в клочья ещё на лету. Ускоряться умели все. Кинувшихся на нас воинов, точнее, разбойников, поначалу старались не убивать. Ещё не поняв замысла нападающих, мы автоматически начали прикрывать девушек. Они образовали треугольник в середине, а мы с Лангом держали внешний круг. Первых нападающих просто сбивали с ног. Скоро стало ясно, что Ланга стараются вывести из строя, а вот меня намереваются уничтожить. Очень уж активно они старались меня достать. Минуты через три, им кое-что удалось. В смысле разозлить меня!
Я всё меньше просто парировал удары. Одному, уклонившись от удара топором по башке, съездил рукояткой меча по зубам. Мяса ему теперь в рационе не видать, зубы так и брызнули. Но тогда я ещё не был достаточно зол, чтобы ещё и руки ему пообрубать. А потом на нас снова полетели сети. И не просто так, а вместе с горшками сонного газа. Его учуяла Лори и предупредила Джейн и Лею. Втроём они умудрились НЕЗАМЕТНО применить магию и нейтрализовать эту гадость. А вот на сети у них времени не осталось. Все трое оказались впутаны в эту, как оказалось ещё и липкую, гадость.
На какое-то время они выбыли из игры и нападавшие решили, что дело сделано. Теперь они сыпанули на нас всей толпой. Почти два десятка человек против двоих. Кто-то сказал, что фраера не вымирают. Как он был прав! Ведь по всему городу ходили рассказы о том, как Ланг и Лори голыми руками, больше того, голышом, перебили десяток воинов и ещё столько же искалечили. А мы-то с ним вооружены!
Да ещё наниматель поторопился вылезти. Боялся видать, что товар ему попортят. Это я про наших леди. Вот мы его и узнали. А узнав, натурально озверели. Заказчиком выступал наш старый знакомец и один из неудавшихся покупателей. Главный торговец рабами в Риме. Именно он должен был продать захваченных Ланга и Лори на торговом рынке. И он же первым попытался купить у меня всех четверых. Потом только девушек. Потом только Ланга. Предлагал он всё больше и больше, но представить, что он совсем свихнулся и попытается их захватить?
Хотя в теории это возможно. Я же чужак. Меня никто не знает. Всё, что я делаю и как делаю, отличалось от того, к чему привыкли в Риме. Так что этот урод работорговец посчитал: если я умру, проблем не будет. Моих рабов он приберёт к рукам, объявит об их приобретении у неизвестного продавца и дело в шляпе. Ещё когда он припёрся в первый раз, Лори рассказывала, что, пока она была как статуя, он провёл возле неё почти всю ночь. Всё пытался убрать её руки и раздвинуть ноги. Тогда он не преуспел, но Лори каждый раз передёргивало, когда она его видела. Увидев его теперь во главе нападающих, мы с Лангом просто сорвались с тормозов.
Сначала в стороны полетели руки, сжимающие оружие или щиты. Но видимо сумма, предложенная за нас, была дороже конечностей. И тогда полетели головы. Это сейчас, когда я рассказываю, кажется, что это было долго. На самом деле вся разборка заняла около четверти часа. По истечении этого времени нагрянули воины Уда Мо. Его «куча», если помните, является городской стражей. Они быстренько повязали нескольких оставшихся в живых счастливчиков. Включая торговца рабами. Нас, что характерно, даже не тронули.
Прибывший на место ещё минут через двадцать Уда Мо прояснил ситуацию. Вооружённое нападение в черте города с целью захвата собственности – это преступление. Использование «рук» разбойников, которых стража разыскивает за нападения – тоже преступление. Сочетание того и другого соответственно преступление вдвойне. Я, как пострадавшая сторона, могу предъявить требование выкупа. До приведения в исполнение приговора. Какого приговора? Так вариантов всего три.
Первый, и наиболее в данном случае вероятный – смерть. Второй, если чуть повезёт и у Кудака, а такое происшествие именно в его ведении, будет ОЧЕНЬ хорошее настроение – отрубят руки. Обе. И, наконец, если я, как истец, потребую выкуп, и он будет выплачен, то возможно виновник будет просто продан в рабство. Будь я чуть меньше зол, возможно, просто ушёл бы. Но я смотрел, как Ланг помогает выпутываться из сетей девочкам, как осторожно режет кинжалом липкие сети. Представил, что это не Ланг и не я, а эта сволочь или кто-то из его людей. И что ждало бы Джейн, Лею и Лори потом….
И потребовал выкуп. Просто из чувства мести. Чтобы этот, даже не знаю, как назвать, помучался. Ну, вроде того, что вот она жизнь, рядышком. Очень паршивая жизнь, представляю, что будет с главным торговцем рабами, попавшим в рабство. Но всё-таки жизнь. А вот фиг тебе. И я назвал совершенно непомерную сумму. Пятьсот тысяч монет. По пятьдесят тысяч за покушение на каждого из моих людей и триста за покушение на меня. Я же, вроде как, хозяин.
Толпа, собравшаяся, как только драка закончилась, замерла. Уда Мо понятливо кивнул головой. Умён, ничего не скажешь. Он даже открыл рот, собираясь отдать приказ вести бывшего торговца рабами в суд. Но тут произошло совершенно невероятное. Торговец закричал, что он согласен. Он заплатит выкуп, если ему оставят жизнь. Толпа на миг замерла, а потом опять такое началось….
Крики, свист, в воздух летели шапки. В бывшего торговца летел всякий мусор. Воины стражи благоразумно отступили в стороны. Несколько минут мне казалось, что это ничтожество всё-таки поймёт, что именно его ожидает и откажется от своих слов. Но мрази всегда очень ценят свою жизнь. В конце концов, бывшего главного торговца рабами увели на площадь. Мне предложили следовать туда же. Девушки, всё ещё отдирая от себя липкие куски сети, шли следом за мной. Ланг, на этот раз, шёл позади всех.
Глава 7
Кудак Ци сидел на возвышении. Вокруг возвышения расположилась полусотня его личной охраны. У меня для них нашлось лишь одно определение – гренадёры. Все они были ростом с меня. А я ведь на голову выше большинства местных жителей. А Уд личной полусотни Кудака был вообще на голову выше меня. Гигант. В качестве оружия этот парень использовал двусторонний бердыш с укороченной рукоятью. Если кто не знает, что такое бердыш, то это что-то типа алебарды, но с очень широким лезвием. Односторонний бердыш весит около семи кило. Двусторонний, я думаю, все пятнадцать. Махать такой вот штуковиной в бою может только очень сильный и выносливый воин. Но это так, отступление от темы, для снятия напряжения.
А напряжения тут хватало. Судить предстояло человека, чей статус был одним из наиболее высоких в городе. И причём за несколько тяжких преступлений сразу. Да ещё согласившегося на небывалый выкуп, а, следовательно, уже практически выбравшего свой приговор. Так что у господина Ци были все причины находиться в плохом настроении. Тем ни менее, выглядел он спокойным и беспристрастным.
Кудак сидел без шлема, и было видно, что он бреет голову. Впервые за очень долгое время, я увидел человека, которому это шло. Кожа его имела слегка бронзовый оттенок. Орлиный нос, в сочетании с глубоко посаженными глазами, создавали странное впечатление. Лицо можно было бы назвать круглым, если бы не очень резко очерченные скулы. Вообще-то, я бы сказал, что Кудак похож на японца. Точнее на самурая. Или, ещё точнее, на сёгуна.
Уда Мо изложил ход событий. Несколько горожан выступили свидетелями, причём почти все упомянули, что сначала мы старались только отгонять врагов. И, наконец, перед Кудаком поставили оставшихся в живых разбойников. Включая тех, кто уже лишился рук с нашей помощью. Их судьбу Кудак решил одним движением. Вполне, надо сказать, международный жест. Более того, я бы сказал меж мировой. Ладонью поперёк горла. Секир башка, короче. Разбойничков уволокли, и перед Кудаком предстал заказчик преступления.
Торговца просто трясло от страха, и Кудак смотрел на него даже не с презрением, а с брезгливостью. И вопрос он задал неожиданный. И короткий.
– Зачем?
Обвиняемый торговец начал длинно рассказывать, как пытался купить моих девочек, как я не продавал, как он не мог больше терпеть. У Кудака было странное выражение лица. Скучающее. Его не интересовала жалостливая история, он ждал чего-то другого. И я успел сообразить. Раньше, чем услышал следующий, более раскрытый, вопрос.
– Зачем тебе жизнь?
Торговец поперхнулся словами. Краска с его лица сбежала, и он упал на колени.
– Этот чужак потребовал выкуп. Пятьсот тысяч монет. По закону, если я заплачу, мне оставят жизнь. Я заплачу. У меня есть эти деньги, спросите у главы менял Тума.
Этого типа так трясло, что половину слов присутствующие скорее угадали, чем услышали. Кудак повернул голову туда, где собралась римская элита. Разумеется, Тум стоял там. Взгляды он читать умел, а потому сделал шаг вперёд и громко сказал:
– Гяз говорит правду. У него есть монеты, дома и рабы на эту сумму.
Вот как, значит, это существо зовут Гяз. Ну и имечко. Скользкое, как его носитель. И что же теперь решит товарищ Ци?
А товарищ Кудак смотрел на стоящего перед ним на коленях человека. Мне даже показалось, что смотрел с жалостью. А потом вызвал меня. Ладно, надо так надо, я вышел вперёд и встал рядом с обвиняемым. Моя четвёрка вышла следом, и встала у меня за спиной. В двух метрах позади, склонив головы. Правильно встали ребята и девчата, умнички. Только представить, как это им тяжело даётся. Моя прекрасная Джейн и Лори и Ланг! А принцесса Лея, которая должна изображать рабыню? Честное слово, я горжусь тем, как они держатся больше, чем чем-то ещё.
Глядя на меня Кудак приказал:
– Назовись.
Я стоял спокойно глядя ему в глаза. Может не как равный, но как имеющий на это право.
– Меня зовут Лис.
Кудак продолжал смотреть на меня, словно забыв о цели всего этого представления.
– Откуда ты?
Блин, только этого не хватало.
– Я пришёл издалека. Название этого места ничего не скажет тебе, Кудак.
И снова всё тот же немигающий взгляд.
– Как зовут твоих… людей?
Мне показалось, или была лёгкая заминка, перед словом «людей»? Как будто Кудак собирался сказать рабы, но, по какой-то причине, передумал? Так-так-так. Всё интересней. Что на самом деле является причиной того, что все мы стоим тут? Суд над Гязом или импровизированный экспресс-допрос меня? Но это всё мысли. А вслух я произнёс четыре из шести самых дорогих для меня имён.
– Кудак, их зовут Ланг, Лори, Джейн и Лея.
– Назови мне каждого.
Вот пристал. Меня это всё начинает активно напрягать. Но пока потерплю. Я встал так, чтобы оставаться лицом к Кудаку. Но видеть свою четвёрку.
– Ланг!
Ведьмак, не поднимая головы, сделал шаг вперёд.
– Лори!
Леди-ведьмачка, наша общая любимица и двойное чудо, вышла вперёд.
– Джейн!
Моя жена, моя любовь, моя жизнь. Я не смогу жить, если рядом не будет тебя.
– Лея!
Принцесса-леди. Любимица Дао и всего Асгарда. Умница и красавица.
Мы стояли посреди толпы людей, которые были для нас чужими. Посреди чужой площади чужого города в чужом мире. Пятеро против всех. Над площадью звенела тишина. Никто не мог понять, что происходит. Народ волновался, но боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не пропустить чего интересного.
– Почему ты потребовал выкуп?
Кудак очень скупо относится к словам. Но я, кажется, понял, о чём он спрашивает.
– Я был уверен, что у него нет таких денег.
Он смотрел на меня очень внимательно. И, похоже, мой ответ его удовлетворил. Он снова повернул голову в сторону элиты.
– Перепиши всё, что требуется, на У Лиса.
Безусловно сказанное относилось к главе менял Туму. Это поняли все. В том числе осуждённый. Этот человек так и не понял, что выбрал самый худший из возможных приговоров. Но сейчас меня волновало не это. Кудак назвал меня У Лис. То есть придал мне официальный статус. Я уже знаю, что звание тут пожизненное. И если У ушёл со службы, по старости, или скопив денег и купив мастерскую или ещё какое-то дело, он всё равно остаётся У. Или Уд, Уда, Удак.
Это как знак отличия или, если хотите, признание заслуг перед городом. Соответственно, теперь у меня появилось что-то, вроде официально признанного гражданства. Но это для местных. Для меня важнее само сочетание: У Лис. Ведь Улисс это римский (какое совпадение) вариант греческого имени Одиссей. Тот самый Одиссей, царь Итаки, которого боги заставили проделать очень долгий путь до дома. И главное в этом то, что он всё-таки вернулся. Можно ли считать такое совпадение знаком свыше?
И вот теперь мы переселялись в новый дом. Один из моих новых домов, если быть точным. Ведь вчера, после окончания суда, я снова оказался в лавке Тума. И он, дружелюбно улыбаясь, больше часа переписывал целую пачку листов. И каждый лист заверялся пришедшим с нами вместе судьёй. Так что нынче у меня целая дюжина домов. Плюс в помещении при рынке, три десятка рабов. И сотня, или около того, рабов, занятых в домах.
И без малого пятьсот тысяч монет на хранении. Не у Тума лично, но у гильдии менял города Рима. Без малого это потому, что восемь тысяч монет, которые стоили дома с обстановкой и ещё четыре тысячи, или чуть меньше, которые можно было выручить за рабов, составляют, пусть и ничтожно малую, но часть общей суммы выкупа. Была одна любопытная деталь. Бывший хозяин всего этого, а ныне раб по имени Гяз тоже формально принадлежал мне. Но его уже купил лично Кудак Ци. О чём была составлена купчая, которую мне вручили вместе с суммой в пятьдесят монет.
Достаточно много. Цены на рабов сильно колеблются. Может быть и десять монет, может и тридцать, но в среднем двадцать пять. Есть, конечно, уникумы. Такими считались, к примеру, Ланг и Лори. За них просили около сотни за каждого. Но в целом цены были относительно невысокими. Что создавало условия для почти древнегреческой утопии, где самая бедная семья имела минимум троих рабов. Очень мне интересно, каким образом Гяз собрал такую сумму? Я ведь уточнил у Тума, это на самом деле баснословные деньги. Таких нет ни у кого не только в Риме, но и на всех завоёванных Кудаком Ци землях. Включая самого Кудака. Так что, по словам того же Тума, я теперь очень важная шишка.
Переселение прошло в торжественно-спокойной атмосфере. Рабы хозяина гостиницы перетащили наши вещи и сложили их в большом салоне. Или гостиной, как хотите, так и называйте. После их ухода мы, оставшись, наконец, одни, почувствовали себя несколько спокойней. Каждый выбрал себе комнату по вкусу. Лея слегка погрустила, что ей придётся жить одной, но, характер есть характер и уже через час она хвасталась, что её комната самая просторная.
Девушки хлопотали по хозяйству, а мы с Лангом решали, что делать дальше. Его, как и меня, слегка напряг интерес товарища Ци к нашим персонам. И вот теперь мы обдумывали план экстренного ухода. Долго нам, правда, размышлять не дали. Время только приближалось к обеду, как в двери постучали.
Оказывается дверные молотки очень даже прикольная штука. А казалось бы, железяка железякой. Или бронзовяка бронзовякой? А, не суть важно. Главное слышно хорошо. Мне принесли сообщение от нового главного торговца рабами. Ему нужно было знать, когда я освобожу помещения от своих рабов, и что я вообще собираюсь с ними делать. Я попросил подождать пару дней, пока я, хотя бы приблизительно, не разберусь с новым имуществом. Посланец удалился, а я призадумался. Чёрт меня подери, что-то я слишком вжился в роль рабовладельца, если позволяю себе думать о людях, как об имуществе. Это не есть хорошо. Но, вообще-то, надо заняться этим вопросом безотлагательно. Может сразу после обеда.