Эйгор. В войнах

Глава VI

Следующие три часа проходят за поглощением сорка и зазубриванием нотных связок. Приходится запоминать такое количество символов, что голова постепенно плавится. Каждое из заклинаний – составное, включающее в себя от семи до двадцати разнообразных комбинаций. Плюс в том, что можно отбросить ту часть, которая отвечает за формирование каналов с многочисленными жертвами. Минус – всё равно остаётся масса нот, которые требуется изучить. Зато, хотя бы ксоты и руны в процессе чертить не придётся.

По той же самой причине, для изучения приходится выбрать только по паре заклинаний – больше мы не сейчас не сможем запомнить, чисто физически. Не хотелось бы в процессе боя что-то перепутать, испепелив себя и всех окружающих мощным выплеском энергии.

Второй раз пройдясь по книге, выбираю из полусотни имеющихся заклинаний, две нотные комбинации – «арстению» и «ларзу». Первая в переводе с одного из восточных диалектов, означает «абсолютное пламя». Своего рода идеальный огненный шторм, образующийся на площади до десяти квадратных километров. Если верить описанию его действия, составленному авторами, то температура пламени достигает около четырёх тысяч градусов, что должно уничтожить абсолютно любой материал, оказавшийся в зоне поражения. А если говорить о самом центре стихии, то тут даже создатели этого комплекса нотных связок, не рискнули предположить, что там будет происходит.

Дополнительная опция – пара нотных комбинаций, которые должны ослабить магическую защиту любого характера. Приём относительно несложный, если применяется по какой-то конкретной цели. Но весьма энергоёмкий, если речь идёт об ударе по большой площади. Основная его суть в том, чтобы минимизировать защитные артефакты и заклинания магов, угодивших под действие заклинания. Как я понимаю, изначально предполагалось, что время действия «арстении» будет не очень продолжительным – что-то около десяти секунд. С лихвой хватит, чтобы уничтожить любую технику, механоидов и големов. Но вот сильный маг в теории может выстоять, обложившись щитами. Конечно, для этого ещё надо понимать, что происходит и обладать неплохой сноровкой. Плюс, иметь за плечами солидный опыт в управлении мощными щитами. Тем не менее, создатели заклинания решили, что не лишним будет добавить к «основной композиции» ещё две связки, что позволят повысить шансы на уничтожение магов.

В нашем случае, заклинание скорее всего выйдет удержать куда дольше десяти секунд. Конечно, если Эйкар с Тесконом не заблуждаются по поводу запасов силы, что хранится в осколках. Но как по мне, добавить ещё один негативный для противника эффект точно не будет лишним. Даже если сам Схэсс умудрится выйти из под удара, то вот его магов это точно затронет..

Второе выбранное заклинание более хитроумно. И куда более сложное, чем обычный, пусть и крайне мощные стихийный комплекс. Если говорить грубо, то нотные комбинации создают выверт пространства, заключая солидный его объём в сжатую капсулу, которая проваливается из осязаемого мира. Что самое интересное – куда именно, разработчики методики так и не выяснили. Эксперименты они могли проводить только в весьма ограниченных масштабах – даже на, то чтобы провернуть подобное с небольшим живым объектом, вроде мыши, уходила прорва энергии. А после того, как один из их многочисленных тестов завершился полным уничтожением лаборатории вместе со всей командой безумных изобретателей, на подобные эксперименты и вовсе наложили временный запрет. Который автоматически стал постоянным, после Войны трёх императоров, когда объём исследований и вовсе сократился до неприличия.

В целом, чем больше я думаю над ситуацией с развитие магии, тем более странной она мне кажется. Во временя правления Схэсса Норкрум был наводнён паромобилями, механоидами, дирижаблями, надводными и подводными судами, которые усиливались магией и работали за счёт артефактов. Быстрые, эффективные, мощные. Обширные транспортные потоки, эффективные боевые машины, целые бригады призванных. Магия заполняла все ниши жизни – от косметологии и любовных утех, до военного дела и строительства. Велось громадное количество исследований – прорывы следовали один за другим.

Потом произошёл мятеж. Схэсс «погиб», на деле сумев скрыться, а в империи началась борьба за власть. Именно в тот период была разрушена масса цитаделей магической науки. Даже тех, кто формально не участвовал в конфликте, предпочитая нейтралитет. Да, сейчас сложно поверить, что армия, под началом аристократов может просто взять и атаковать университет, заполненный преподавателям. А тем более победить. Но в то время и войска были иные – боевые драконы в десятки раз мощнее нынешних, сложные механоиды, паротанки с куда более высокой скоростью и бронёй. Это не принимая в расчёт некроконструтов и химер. Если отталкиваться от той информации, которая у меня сейчас есть – деградация магической науки началась ещё тогда. После кровопролитной войны за власть, от трёх десятков полноценных университетов осталось всего четыре. Обучение в частном порядке почти сразу запретили, а потом сгинули и все частные лаборатории. Несколько крупных производственных компаний, основанных магами, тоже были уничтожены. А окончательно магическую науку добила Война трёх императоров, после которой остался только Хёниц и появился тот самый договор, жёстко ограничивающий сферы применения магии. Сейчас даже магические школы южных королевств, которые всегда были в числе аутсайдеров, наверняка обходят Норкрум в некоторых областях.

Если посмотреть на всю эту ситуацию глобально, то складывается впечатление, что начиная с мятежа против Схэсса, кто-то ловко пользуется сложившимся раскладом, целенаправленно противодействуя развитию магии и пытаясь всячески ограничить её применение. Вопрос только в том, зачем? И кто? Если это Палач, то выходит у нас куда более мощный противник, чем мы считали ранее. Как минимум тысячелетний маг, который радостно водит за нос аристократов ещё с древних времён. Нестыковка только в том, что по заверению Эйкара, Айвендо не больше трёхсот лет. Либо он создал себе неплохую легенду, либо до него той же целью задавался кто-то ещё. На простые совпадения всё это совсем не тянет. Будь больше времени – можно было зарыться в архивы, изучив историю школ магии в промежутке от свержения Схэсса до Войны трёх императоров. Но его сейчас нет.

Махнув головой, отгоняю в сторону мысли и возвращаюсь к изучению второго комплекса нотных связок. Со странностями в истории магии будем разбираться после того, как отобьёмся от Схэсса.

Ещё раз перечитываю описание заклинания – в создаваемый «карман» помещается какой-то объём материи из нашего мира, а через определённый промежуток времени возвращается назад, уже перемолотым в кашу. Если от стихийного нотного комплекса ещё можно закрыться или просто выйти из зоны поражения, то в данном случае, я не вижу вариантов, которые позволили бы уцелеть. Время за которое происходит свёртывание пространства – около секунды. По идее, никто даже не успеет понять, что с ним происходит, как уже окажется в «капсуле». И вряд ли вернётся назад живым.

Собственно, именно с этого заклинания я и планирую начать, нанеся удар по Рэну. Не думаю, что древний император сможет пережить подобное. А на случай, если он всё-таки уцелеет, только растеряв часть своего лоска, к моменту его возвращения, территория уже будет находиться под воздействием иной нотной комбинации. Например «ледяного шторма», который изучает Айрин. Или «айвенго» – комплекса, который воздействует в первую очередь на живую материю, начисто уничтожая её. Стирает всё, включая костную ткань – после применения заклинания, в зоне поражения не остаётся никакой живности, гибнут даже насекомые. За его изучение берётся Джойл, присоединившийся к нам через пару часов. Плюсом к нему выбирает заклинание, превращающее около двадцати километров поверхности в болото. Айрин же делает выбор в пользу «ледяного шторма» и «парэдо» – комплекса нотных связок, которые изолируют определённый объём пространства, создавая внутри звуковую волну, раздирающую всё в клочья. Грубо говоря, в арсенале каждого из нас что-то относительно простое, но бьющее по громадной площади и второй вариант, который предназначен для наиболее сильных противников, но при этом не настолько масштабен.

Собственно, до самого вечера мы занимаемся исключительно зубрежом нотных комбинаций. Отвлекаемся только на еду, плюс вечером Джойл отправляется на инспекцию добровольцев, с которыми сейчас занимаются бойцы Фосстона. А я снова консультирую «департамент пропаганды», заодно проверяя их работу и подкидывая новые идеи.

На то, чтобы закрепить в памяти все нотные символы, часть из которых встречаем впервые, уходит ещё и часть ночи. В момент, когда мы всё-таки собираемся отправиться на отдых, на пороге комнаты появляется Эйкар. Обведя нас взглядом, довольно хмыкает и активирует артефакт защищающий от прослушки. Поднявшая на мага глаза Айрин устало замечает, что Скэнс уже прикрыл комнату, но тот только неопределённо машет рукой в ответ. Когда убеждается, что артефакт заработал, наконец начинает говорить.

– Что будем делать с Морной?

Переглянувшись с Айрин, пожимаю плечами.

– Мы уже обсуждали этот вопрос – сейчас любое наше действие приведёт к негативному результату. Да и выбор вариантов скудный.

Бывший призрак с хмурым видом кивает.

– Через час после того, как вы ушли, у нас в лаборатории появились военные маги – трое из пятого корпуса. Начали почти в ультимативной форме требовать один из осколков себе для «практических экспериментов». Успокоились только когда дело дошло почти до открытого столкновения. Больше не беспокоили, но что-то мне подсказывает – Морна не станет оставлять в наших руках такое оружие. По крайней мере, хотя бы одну из частей артефакта она хочет заполучить.

Глядя на Эйкара, думаю о том, что желание девушки я прекрасно понимаю. На её месте, любой бы захотел располагать, как минимум одним из осколков. И если посмотреть на расклад в целом, с учётом нашего недавней беседы, возможно и стоит вручить ей один из добытых нами камней. Будем упираться – только увеличим подозрительность с её стороны. Поморщившись, озвучиваю свои мысли.

– Может быть и правда передать ей один из осколков? Она соправитель империи – формально у неё есть право требовать частичного контроля над нашим основным оружием против Схэсса.

На мне сходятся три взгляда – Джойл удивлённо вздыхает, Эйкар с недовольным видом качает головой, а виконтесса цокает языком. Она же и начинает говорить.

– Думаешь, она тоже считает тебя полноценным соправителем? В самом начале возможно так и было – пока мы были где-то на задворках Норкрума и твоё имя можно было использовать для успокоения гражданских. Но сейчас ситуация изменилась, причём самым кардинальным образом – ты на месте и требуешь своей доли полномочий. Думаешь, она станет спокойно на это смотреть? Пойдёт на компромиссы?

Вздохнув, выкладываю контраргументы.

– Не получив ни одного осколка, она только уверится в своей мысли о том, что я собираюсь забрать рычаги управления в свои руки. И тогда нам стоит ждать обострения проблем.

Айрин снова насмешливо цокает языком.

– А разве это не так? Или ты действительно собрался править с ней вместе?

На несколько секунд замолкаю – такой постановки вопроса я не ожидал. Масла в огонь подливает Эйкар, задумчиво почесавший свою щёку.

– Соправители в истории империи были, но как правило они редко доживал свои дни в мире. Конечно, случались весьма счастливые исключения из правил, но на мой скромный взгляд, это не ваша с Морной ситуация.

Отложив в сторону книгу, беру в руку чашку сорка и сделав большой глоток, окидываю соратников взглядом.

– Раз вы так считаете – выкладывайте свои предложения. Конкретику. Желательно такую, что не приведёт к бойне в столице и не отдаст нас в руки Схэсса.

Теперь молчат уже они – очевидно, что интересные варианты отсутствуют. Первым тишину нарушает Эйкар.

– Думаю все согласятся, что сначала нам надо разделаться со Схэссом. Если мы победим – будет возможность каким-то образом решить вопрос с Морной. В противоположной ситуации, нам уже не будет до неё никакого дела. Мертвецы за власть не бьются.

Собираюсь ответить ему, когда в беседу вклинивается Айрин.

– Только надо заранее обдумать план и решить, что мы станем делать.

Старый маг пожимает плечами.

– А что тут решать? Когда исчезнет угроза в лице Схэсса, надо будет наращивать силы. У оставшихся в империи военных не будет большого выбора, разве что они примкнут к хёрдисам. Но не думаю, что те станут связываться с теми, кто одолел древнего рицерова выкормыша. Мы отправимся в поле вместе с армией Канса. В столице станем действовать через виконта. И возможно оставим кого-то для командования добровольцами. А как перевес в нашу пользу станет критическим, отстраним Морну от руководства. Скажем, по причине психического расстройства.

Мэно кривит губы в усмешке.

– Слишком долго. Могу поспорить, она попытается прикончить нас куда раньше – может быть на следующий день после столкновения со Схэссом. Лучше убить её первыми, как только уничтожим Рэна. Конечно, если у нас это выйдет.

Подняв руку, останавливаю уже начавшего отвечать Эйкара.

– Мне больше нравится первый вариант. Убийство соправителя – шаг, который восстановит против нас всю аристократию. Сами подумайте – вы бы пошли за человеком, который хладнокровно прикончил двоюродную сестру, с которой до этого подписал договор о совместном правлении?

Старый маг, тяжело вздохнув, предлагает ещё один вариант.

– Если посмотреть на ситуацию более широко, то есть и третий выход. Вы же с Морной двоюродные брат с сестрой, а не родные. А учитывая твою ситуацию, то и вовсе не родственники…

На момент замолчав, продолжает.

– На такие браки смотрят не слишком одобрительно, но законом они не запрещены. Тем более для членов императорской фамилии.

Клацнув зубами, закрываю рот, не зная, что ему сказать. А вот Айрин буквально прожигает Эйкара взглядом.

– Если ты ещё раз такое озвучишь – я сама обрушу на крыло этой гхарговой блондинистой потаскухи заклинание, что только что учила. И потом уже буду разбираться с последствиями.

Тот замолкает, разглядывая виконтессу впавшую в состояние тихой ярости. Она же, абсолютно внезапно выдаёт ещё одно потенциальное решение.

– Вы забыли, как мы разделались с Болроном? Кто мешает использовать тот же приём на Морне?

Отойдя от лёгкого шока, озвучиваю ответ.

– Мы посвятили в свои планы половину текущих руководителей империи – от канцлера до бабушки Канса. Они прекрасно поймут, что происходит.

Девушка расплывается в хищной улыбке.

– Значит они тоже должны умереть. Морна может сама их прикончить, начав с Лэзлы. Не думаю, что хёрдиссиня станет ждать от неё выстрела в затылок. А с остальными и вовсе проблем не возникнет – они не маги.

В голове рисуется картина локальной кровавой бойни и я невольно качаю головой. Когда мы успели перейти от выживания к планам по истреблению половины правительства Норкрума вместе с одним из уцелевших Эйгоров? По сути, единственным настоящим членом правящей династии.

– Нет. Убивать Морну и её министров, независимо от способа, мы не будем. Но, безусловно примем меры на тот случай, если она сама решит нас прикончить. И не стоит на меня так смотреть – как ни крути, она в одиночку держала Схердас, логично, что за это время её взгляды на жизнь сильно изменились. Возможно разум отчасти вернётся в норму, если ситуация станет менее угрожающей.

Айрин молча качает головой, укоризненно глядя на меня, а вот Джойл, всё это время молчавший, внезапно поддерживает.

– Я согласен с Кирнесом. Не дело это, без веских оснований убивать людей. Чем мы тогда лучше Схэсса? Морна нам пока ничего плохого не сделала, а вы хотите её пристрелить, как какого-то рицера.

Виконтесса немедленно парирует.

– Когда сделает – будет уже поздно.

Здоровяк поворачивает к девушке угрюмое лицо.

– Значит надо озаботиться защитой. Но первыми бить в спину… Никто не поймёт. Даже я сам не пойму.

Собственно, на этом дискуссия заканчивается. Ещё около получаса обсуждаем, как именно обезопасить себя от возможного покушения. А потом кто-то стучит в дверь и когда она распахивается, показывается фигура одного из вестовых.

– Остатки армии Болрона проявляют активность. Происходит что-то странное – вас просят явиться в штаб.

Глава VII

В штаб мы являемся, когда короткое совещания уже подходит к концу. Но суть происходящего всё равно улавливаем. Пятнадцать минут назад, к позициям оставшихся солдат армии мятежного генерала вышли неизвестные. Если верить разведке, относительно немногочисленная делегация, которую не вышло рассмотреть в деталях – приближались они под мощными щитами, а потом и вовсе сбили ближайших химер наблюдения, висевших в небе. Почти сразу после этого, в лагере противника началось движение – такое впечатление, что все три уцелевших корпуса принялись разом сворачивать свои позиции. Выяснить что происходит, опять же не вышло – все химеры, используемые для слежения, были уничтожены в течении первой минуты после контакта солдат с делегацией. Для исправления ситуации с разведкой, на передовую выдвинулся Тескон. А сейчас, туда же собирается Катон Фост, с парой своих офицеров.

Выслушав краткое описание ситуации, решаю оставить во дворце Эйкара и Джойла. Плюс, Железяку. Сам же, вместе с Айрин и призванными тоже отправляюсь к стене. В принципе, тот небольшой отряд, что подошёл к лагерю, мог относиться к кому угодно, но с высокой долей вероятности это были посланники Схэсса. А значит, стоит взглянуть на всё своими глазами.

Пока мы трясёмся в паромобиле, пытаюсь понять, как эта делегация смогла так быстро договориться с остатками трёх корпусов. Если посмотреть на всё это с логической точки зрения, то подобному должны были предшествовать какие-то контакты. Только этим можно объяснить скорость, с которой начали действовать солдаты. Но если предположить такой расклад, то не совсем понятно, каким образом вообще могла установиться связь между Рэном и корпусами, что дали присягу Болрону.

Конечно, это может быть вовсе не Схэсс. Тогда дело приобретает ещё более странный оборот – кто бы там не заявился к военным, они сразу принялись подчиняться его приказам. Ну либо второй вариант – пытаются бежать.

Над последней мыслью задумываюсь – если посмотреть на неё более пристально, то выглядит не так уж безумно. Явились парламентёры от Схэсса, предложившие убираться подобру поздорову и уцелевшие парни в форме решили, что не стоит дохнуть на ровном месте. Только вот, почему не выпустили назад делегацию? Визуальный контакт с противником отсутствовал, но вот магическая активность отслеживалась. И раз уж парламентёры явились под щитами высокого класса, то по идее и уйти должны были точно так же. Хотя, кто знает – может у них в арсенале есть маскировочные связки, которые благополучно ввели в заблуждение магов пятого корпуса.

Поднимаясь вместе с Фостом на стену, продолжаю ломать голову в догадках. Как только оказываемся на самом верху, вижу ошарашенного Тескона, чьё изумление заметно даже при скудном лунном свете. Глянув на меня, что-то бормочет себе под нос, после чего начинает говорить уже более разборчиво.

– Посмотри на это сам. Какое-то полное безумие, никогда раньше не видел подобного.

Не успеваю ответить, как он уже пускает в дело относительно короткую нотную комбинацию и моё зрение раздваивается – профессор подключил меня к одной из своих химер наблюдения.

Первые несколько секунд я просто привыкаю – слишком уже внезапным был поворот. А потом присматриваюсь к происходящему на земле и понимаю, почему преподаватель был в изрядно шокированом состоянии. Первое впечатление – лагерь заполнили красные змеи, что массово истребляют солдат. Второе – кто-то атаковал вояк при помощи очень странных боевых конструктов. Только разобравшись с управлением зрением химеры, которая как выясняется, может весьма сильно приближать объекты, понимаю, что военные после контакта с полосами красной пыли, струящейся между палаток, отнюдь не умирают. Просто прекращают убегать и начинают заниматься делом.

Летающий разведчик поднимается выше и я понимаю, что около восьмидесяти процентов бывших бойцов Болрона, что находятся в зоне видимости, уже успели вступить в контакт со «змеями». И если я верно улавливаю смысл их перемещений, то они планируют сняться со своего места.