В нагорья и джунгли Новой Гвинеи. Путешествие автора автостопом и пешком по Папуа-Новой Гвинее в 2011 году
- -
- 100%
- +
© Антон Кротов, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Я путешествую довольно много – уже больше двадцати лет. Начинал с путешествий по России и по соседним странам. Потом – Иран, Пакистан, Индия, Африка, многие азиатские и европейские страны. В поисках интересного и необычного – а для меня это люди, прежде всего, и их современная, сегодняшняя жизнь – в 2008 году я добрался и до Индонезии, страны тысяч островов. Самый восточный индонезийский остров называется Новая Гвинея, или Папуа. Это очень большой остров, второй по величине на нашей планете, после Гренландии. Миллион квадратных километров Новой Гвинеи покрыт лесами и горами, где до сих пор скрываются от современной цивилизации аборигены – паупасы.
Новая Гвинея разделена государственной границей пополам. Западная половина острова принадлежит Индонезии, и поехать сюда, теоретически, может каждый, кто имеет индонезийскую визу – а получить её несложно. На практике, конечно, одной визы для путешествия недостаточно. Как и иностранцам на нашей Чукотке или на Таймыре, нам там нужно иметь разрешение на перемещение в этой пограничной зоне (surat jalan), много времени, изобретательности или денег, чтобы добираться из одной папуасской деревни в другую – здесь, как и на нашем Крайнем Севере, большая проблема с дорогами. Они тут значительно хуже, чем в нашей, известной своими дорогами, России.
Вот в эту-то половину острова я и попал в 2008 году. После долгих путешествий и плаваний по другим островам Индонезии. Провинция Папуа, или Ириан Джая, как называется у индонезийцев эта земля, меня удивила больше, чем другие индонезийские острова. В глубинах папуасских нагорий сохранились почти первобытные деревни, люди не пользовались и не имели привычных нам атрибутов цивилизации – электричества, телефонов, обуви… Некоторые даже ходили почти голыми, нацепив на пояс деревянную полую пипиську, которая называется «котека». Она делается из специальной сушёной тыквы, крепится на поясе верёвочкой, и иногда составляет единственный предмет одежды деревенского папуаса.
Все подробности о той поездке 2008 года я описал в одной из своих предыдущих книг – «Автостопом по Индонезии и к папуасам». Не буду сейчас пересказывать ту книгу и то путешествие – это отдельная, очень интересная тема, прочитайте её в отдельном издании. Здесь же я хочу рассказать о новом путешествии, которое прошло спустя три года – в первой половине 2011 – и включило в себя многие новые для российского читателя места, включая восточную половину острова.
Дело в том, что вся восточная половина Новой Гвинеи, и сотня мелких рядом находящихся островков, принадлежат «настоящим», независимым папуасам – их государство называется Папуа-Новая Гвинея (на местных картах – Papua Nugini). Про них и мне, и другим россиянам практически ничего не было известно. Для попадания туда нужна отдельная виза, достаточно трудная. Посольства ПНГ в России и окрестностях нет, и вообще в мире у них всего дюжина посольств – ближайшие в Брюсселе, Куала-Лумпуре и Джакарте. Более того, даже редкие посольства (папуановогвинейские) не спешат выдавать визу самостоятельным путешественникам из России. Они требуют приглашение, обратный авиабилет, бронь гостиницы, счёт в банке и что-то ещё из бюрократических бумаг, подобно их соседке – Австралии (оттуда они и скопировали свои визовые требования и анкету). Кроме того, для россиян и граждан других «отсталых стран» (это по сравнению с папаусией-то) виза выдаётся не сразу – ваш запрос посылается в столицу папуасов, Порт-Морсби, где неторопливый чиновник из папуасского МИДа проверит вашу анкету и личность на благонадёжность.
Из-за неторопливости порт-морсбийских чиновников, из-за их лени и раздолбайства, в 2008 году я визу Папуа-Новой Гвинеи не получил, хотя ждал её чуть ли не три месяца, – ну и удовольствовался западной, индонезийской половиной острова. И постепенно вернулся домой, что обычно и бывает после всех, даже самых дальних моих путешествий.
В последующие пару лет ещё несколько моих знакомых побывали в Индонезии и достигли Джайпуры – крайнего восточного города в западной половине Папуа. Но получить визу восточных, независимых папуасов – никому из них пока не удавалось: папуановогвинейские посольства стойко не выдавали виз.
За последующие три года я побывал во многих точках планеты, выпустил несколько новых книг, но Папуа осталась моим старым «белым пятном». Ведь почти никто из россиян, со времён Миклухо-Маклая, в Восточной Папуасии не был, а кто был – или прилетал в кратковременный самолётный тур, либо приезжал ещё как-то, но не оставил людям после себя никаких письменых свидетельств. Поэтому знания о папуасах у нас весьма поверхностны. Словечко «папуас» – уже само по себе вызывает улыбку, это синоним всего дикого, отсталого и непонятного, неизученного. «Мне тау-китянин – как вам папуас, мне вкратце об них намекнули», – пел Высоцкий. Считают до сих пор некоторые россияне, что папуасы все подряд каннибалы, что они съели Кука и других интересных людей (хотя Кука ели совсем в других местах), максимум – кто-то читал «Путешествие на берег Маклая». Это, конечно, интереснейший труд, но уже 140 лет прошло, и относится к одному только небольшому участку побережья; что же сейчас там, в нагорьях и джунглях, было мне совсем неизвестно.
Из информации удалось найти путеводитель «Lonely Planet» по Папуа-новой Гвинее десятилетней давности, на английском языке (на русском языке нет никаких свежих книг на эту тему), почитать некоторые форумы – иностранцы там писали, что Папуасия очень интересная, хотя и очень дорогая страна, дороже чем Европа и Австралия. Подробности же мне нужно было узнать самому, для чего – в первую очередь – получить визу.
Об устройстве и происхождении этой книги
Так получилось, что свои прежние книги и повести о путешествиях я писал уже дома, в Москве – основываясь на дневниковых записях, на письмах, отпрвленных мной родителям и друзьям (сперва бумажных, а затем – на электронных), а также на своих воспоминаниях (память у меня хорошая). Основываясь на этих воспоминаниях, я садился уже в России за компьютер и составлял свои повести.
«Вперёд, к Магадану», «В Индию – по-научному», «Страна А., или автостопом по Афганистану», «200 дней на юг» – вот примеры некоторых из них. Позднее к источникам информации для книг прибавился мой собственный «живой журнал» – http://a-krotov.livejournal.com, куда я писал с редких интернетизированных квартир, где останавливался на ночлег, или из интернет-кафе. При помощи «Живого журнала» была составлена книга «Автостопом по Индонезии и к папуасам» (условно говоря, «Папуасы №1»).
В этот раз в путешествии и писательстве у меня произошло большое изменение, связанное с общим развитием мировой компьютерной техники. В конце 2010 года, перед моим отъездом в дальнее путешествие, фирма «Турбина.ру» (большой интернет-портал, посвящённый путешествиям) подарила мне нетбук «Eee PC» с двумя батареями, которых хватало, суммарно, на 12—13 часов текстовой работы. Таким образом, я приобрёл способность писать тексты, не прерывая и не замедляя путешествие – даже в индонезийских мечетях и папуасских хижинах. Написанные тексты я, при появлении интернета, выкладывал в сеть, в «Живой журнал», и также на сайт www.Turbina.ru. Они там до сих пор лежат. Туда же я засовывал и многочисленные фотографии, когда скорость Интернета позволяла это сделать.
В Папуа-Новой Гвинее интернет-кафе почти не встречаются (а где они есть, они были очень тормозные, в 2011 году, и стоили 5—20 долларов за час очень медленной работы), но есть мобильная связь, и я приобрёл USB-модем: с его помощью я отправлял новости в свой «живой журнал» даже из самых глухих уголков Папуасии, куда только добивала мобильная связь. Хоть там почти нигде и не было электричества, но имеющейся зарядки раз в три-шесть дней хватало, чтобы описать текущие события и тут же опубликовать их во всемирной сети – вот до чего дошла цивилизация!
Результат активного писательства оказался такой: материала за 213 дней путешествия (включая Шри-Ланку, Малайзию, Индонезию, Папуа-Новую Гвинею, ещё несколько стран) напечаталось очень много – три миллиона знаков. Из этого текста, прямо по дороге, удалось сделать три путеводителя – «Шри-Ланка», «Индонезия» и «Папуасы – без прикрас». Сама же «беллетристика», описание всей поездки, заняло бы, в бумажной публикации, пухлый том. Поэтому, рассмотрев написанные тексты, мне пришлось взяться за не свойственную мне работу – не дописывать, а, наоборот, сокращать излишние тексты. Пришлось отрезать всё, что было до и после Индонезии+Папуасии, да из рассказов по самой Индонезии вырезать некоторые пространные куски – чтобы было удобнее читать оставшееся.
Но, конечно, потребовалось и редактирование и склеивание написанных кусочков. Каждый текст был написан в определённый момент времени в какой-то хижине, на вписке, в мечети или на пароходе… После, сидя уже в другом месте – в летнем Красноярске в 2012 году, – я выбрался перечитать и смонтировать книгу из того материала, что я изготовил во время этого удивительного путешествия. Вышла отличная книга «В нагорья и джунгли Новой Гвинеи», со множеством фотографий. А в 2016 году, в Нижнем Новгороде, я опять просмотрел и подредактировал текст книги, пусть выйдет новое издание, на этот раз электронное.
Теперь, объяснив читателю методы происхождения такого объёмистого текста, начинаем, собственно, повествование. Январь 2011 года, столица Малайзии, Куала-Лумпур.
Получение визы: обещанного три года ждут
Заранее, ещё дома, я подготовил специальное письмо на имя консула Папуа-Новой Гвинеи в столице Малайзии – Куала-Лумпуре, где я собирался получить вожделенную визу. Согласно моему плану, я собирался податься на визу в Лумпуре, потом полететь на Филиппины, там провести 21 день, оттуда перелететь на Калимантан, оттуда – в Сингапур, и оттуда опять вернуться в Лумпур – и получить, наконец, желаемое. И, наконец, отправиться из Малайзии в Индонезию, а оттуда, постепенно, в Папуа.
Почти все авиабилеты я приобрёл заранее через интернет. В этом есть определённая польза – если аккуратно следить за распродажами авиабилетов, можно заранее, за два-три месяца, отхватить самые дешёвые из них. В этом путешествии я летал очень много – почти столько же, сколько за всю предыдущую жизнь. Из Харькова я полетел в Стамбул, оттуда – с пересадкой в Эмиратах – в Коломбо (на Шри-Ланке), месяц путешествовал по Шри-Ланке и перелетел в Куала-Лумпур… Дальнейшие авиабилеты тоже были взяты заранее; некоторые обошлись мне по 15—20—30 долларов, а один, самый дешёвый, даже в $5.
Самолётное передвижение между странами Юго-Восточной Азии постепенно становится дешевле наземного и водного – при заблаговременной покупке билетов, разумеется. Правда, такая летучая жизнь уменьшает романтику и интересность передвижения, но зато существенно сокращает время, потребное на него. Итак, я прилетаю в Куала-Лумпур!
В сияющей, солнечной, небоскрёбистой малайской столице я остановился у известной мне путешественницы Ольги, которая уже несколько лет, как перебралась из известной всем Перми в Малайзию столицу, и вышла там замуж за малайца, доктора Вана. Вместе они жили в столице Малайзии и принимали многочисленных гостей в своей квартире, которые ежедневно приезжали к ним по международной системе «couchsurfing». Каждый день у них в доме появлялись всё новые постояльцы, из России, Европы, Америки, Индонезии и разных других стран – гостей был полон дом, так же как и у меня в те дни, когда я нахожусь в Москве. И вот я тоже стал, уже наверное двести- или триста-каким-то, обитателем их съёмной Лумпурской квартиры. Сбросил свои вещи, познакомился с другими жильцами, ополоснулся и быстренько отправился в посольство Папуа-Новой Гвинеи, запрятанное среди вилл и особняков в районе станции метро «Ампанг Парк».
Отправляясь в посольство, я уже знал, что как минимум один русский человек там уже получил визу – это был мой коллега, путешественник из Владивостока, Александр Потоцкий. Уже несколько лет он путешествует по юго-восточным странам, и вот наконец, после долгого ожидания, получил визу ПНГ. Ждал он её, приблизительно, месяц.
Ничто не гарантирует получения визы папуасов, особенно для россиян. А вот европейцы, американцы, австралийцы и граждане других стран западной ориентации могут получить визу по прилёту в международный аэропорт их столицы Порт-Морсби. Также можно быстрее получить визу в Австралии, в Брисбане. Папуасы считают, что если путешественник проник в Австралию, то он уже удовлетворяет всем высоким критериям «приличного человека» и в Папуасию его пускают легко.
А вот и оно – папуановогвинейское посольство, в тихом особнячке, в переулочке. Посетителей, как и три года назад, немного. Верней сказать, посетителей вовсе нет. Я уже был тут, и анкету брал, – знал, что у них много вопросов к посетителям. В окошке – пусто. Я постучал-покричал. Вышла темнокожая тётушка, похожая на негритянку.
Я всунул в окошко заполненные анкеты, ксерокопию загранпаспорта, пару фотографий и Важное Письмо о моей полезнейшей сущности. Было указано, что я собираюсь путешествовать, писать путеводитель по этому острову, и развивать туризм в стране папуасов.
– А где ваш обратный авиабилет?
– А нету у меня авиабилета, я его потом, может быть, куплю. И вот почему: в прошлый раз, три года назад, я уже подавался на визу Папуа-Новой Гвинеи, но ответ никакой не пришёл в течение трёх месяцев, я регулярно звонил в посольство. Теперь я опасаюсь брать билет, вдруг опять та же фигня образуется.
– О, но вы теперь-то не беспокойтесь! У нас с недавних пор введена компьютеризированная система обработки запросов, и теперь визу мы выдаём быстрее, чем раньше – всего в течение месяца! Так что позвоните и заходите через месяц, ну а оплатить нужно сейчас – с вас 100 ринггит (25 долларов).
Я расплатился, получил квитанцию в приёме документов, забрал оригинал паспорта и откланялся. Тётушка оставила мне посольства – по нему мне нужно будет звонить через 20—30 дней, узнавать, как дела с визой. Как работает их скоростная папуасская компьютеризированная система обработки запросов. Хорошо, что паспорт не забирают на весь месяц.
Не буду загружать читателя описанием всех моих промежуточных похождений – я вновь осматривал Куала-Лумпур, один из приятнейших для меня городов Азии, встретился с музыкантом Книжником, который в ту же весну достиг Малайзии, зарабатывая в поездке игрой на гитаре. Потом я перелетел на Филиппины, где путешествовал три недели, затем – на Калимантан, откуда опять же на самолёте перебрался в Сингапур и воротился в Малайзию – прошёл ровно месяц. Рассказ об этом насыщенном путешественническом месяце я опубликую как-нибудь в отдельной повести.
Звоню по телефону в папуасское посольство. Как ни странно, тётушка узнала меня по голосу! Наверное, мало кто подаётся тут на визу:
– О, мистер Кротов! Да-да, приезжайте! Ваша виза уже готова!
Опять оставив вещи у гостеприимных Ольги и Вана, я еду на метро Ампанг Парк… В тихом особнячке та же тётушка, при мне, достала большой лист – то ли распечатка, то ли факс такой, – с вида просто чёрно-жёлтая распечатка с надписью ENTRY PERMIT. Консульша отклеила с него прямоугольник с какими-то надписями и вклеила его мне в паспорт. Это и есть долгожданная виза Папуа-Новой Гвинеи. Въехать можно в течение трёх месяцев с момента выдачи. Там можно путешествовать ещё два месяца. Ура-ура-ура!
Прошло всего три года с деньками, с тех пор, как я впервые вступил на порог посольства ПНГ в Куала-Лумпуре – и вот, виза ПНГ в моём паспорте. Правильно сказано – Обещанного три года ждут. Нужно только уметь ждать.
Виза Индонезии у меня уже была готова. Она делается тут же в Куала-Лумпуре, недалеко от той же станции метро; а можно получить её и на границе, в порту въезда – или прилёта. Согласно заранее подготовленному плану, я собирался перелететь из Куала-Лумпура в самый западный город Индонезии, Бандар-Ачех. В нём я прежде ещё не бывал. После этого я пересеку, автостопом и на железнодорожном транспорте, два больших индонезийских острова – Суматру и Яву. С острова Ява я могу улететь прямо в Джайпуру, в столицу индонезийской части Новой Гвинеи, и дальше начнётся неизведанное: я отправлюсь из Джайпуры по земле в Папуа-Новую Гвинею через единственный наземный пограничный переход.
Маршрут по самой Новой Гвинеи я заранее подробно не разрабатывал – не было ни карт, ни подробной информации о стране, чтобы можно быть понять, как там вообще можно путешествовать. Даже советский Генштаб не печатал карт Папуа: не надеялись большевики, что дело социализма дойдёт туда в обозримые сроки. А европейские картографические фабрики типа «Мишеллина» не издают автодорожных карт Папуасии, за малочисленностью тамошних автодорог. Так что, с автодорожной сетью, будем разбираться на месте.
Предшествующий мне Александр Потоцкий не многое узнал про дороги Папуа. Он добрался до города Маланга на побережье, и от деревни, где когда-то жил Миклухо-Маклай, повернул обратно на Индонезию. Так что про дороги, транспорт и цены нужно будет узнавать всё в «ручном режиме». Читателю моих книг – уже проще: по возвращении я выпустил путеводитель1 откуда вы можете черпать именно практическую и транспортную информацию.
Итак… Завтра – перелёт в Ачех. Последний закат в этой квартире с видами на Петронасы и Куала-Лумпурский сити-центр, в квартире с вентиляторами и вай-фаем и в обществе белых мистеров, большинством своим русскоговорящих. Снизу откуда доносится звук мечети. Завтра почти всего этого не будет – ни Петронасов, ни белых мистеров, ни вай-фая, ни метро, завтра я попаду, иншалла, в другой совсем мир, где из сегодняшнего останется только сам закат и пение мечетей (оное даже и преумножится). Да, народ будет внешне похож, и язык похож, но будет всё совсем по-другому. Итак, – завтра начинается Индонезия. Большой месячный промежуточный этап по дороге на Папуа.
«В одну реку» можно ли войти дважды, посетить ту же самую страну и тот же самый город три года спустя? Москву, Питер или Куала-Лумпур, думается, можно; можно посетить дважды или трижды Варшаву, Париж или Берлин. А вот приехать вновь в тот же Мазари-Шариф, или Джайпуру, или Донголу (в Судане), может быть, и нельзя – слишком много там перемен проходит за трёхлетку. Афганистан в 2002 и в 2005 отличался очень сильно. Сильно отличался Таджикистан в 1999 и 2002. Изменится ли Египет к следующему приезду меня… какой станет Сирия… интересно бы посмотреть! В Энароталийском районе (западная половина Новой Гвинеи), глядишь, уже вместо накладных пиписек все галстуки нацепили или мобильники? В Судане, наверное, построили уже асфальтовые дороги, и суданцы ездят на машинах вместо верблюдов? Не знаю, но в Афгане караваны почти исчезли за три года, с 2002 по 2005. Мир быстро изменяется, и быстрее всего перемены проходят там, где уже много лет, несколько десятилетий (или даже пару столетий) не видно было никаких перемен.
В некоторых уголках мира сохранилась, случайно, из-за политического климата, из-за отсутствия транспорта, из-за удалённости или плохого климата, из-за отсутствия нефти и т.д., по разным причинам сохранились уголки-анахронизмы, уголки XX века, или даже XIX века посреди века XXI-го. Конечно, не осталось уже территорий на Земле, где бы какие-то большие сообщества людей жили на уровне века каменного и вовсе не знали о существовании, например, белых людей, современного транспорта или вешей, изготовленных промышленным образом. Такие последние районы были открыты, например, в 1950-х годах в центре Новой Гвинеи и за пару десятилетий их население было оперативно перенесено в более современную эпоху; ещё несколько племён «подскребли» в шестидесятых и семидесятых годах, и тоже оцивилизовали их, сделали их – и покупателями, и избирателями. Равно – и правительству Бразилии, и России, и правительству Индонезии, … всем нужны избиратели; бизнесменам нужны покупатели; и никто «наверху» не заинтересован, чтобы хотя бы пара тысяч людей находилась в стороне от участия в мировой политической и экономической системе.
Но задержка во времени, конечно, осталась заметной – мы порой оказываемся, в Африке ли, в Азии, на Новой Гвинее ли, – в местах, куда основные признаки индустриального века пока не добрались. Но они быстро подбираются туда.
Часть 1. Начинаю с Индонезии. С крайнего Запада до дальнего Востока
На крайнем Западе Индонезии
Итак, сперва я отправляюсь в Индонезию. Лететь из Куала-Лумпура или Сингапура в Папуа-Новую Гвинею напрямую очень дорого ($600 в один конец), и совсем не интересно. Поэтому перед проникновением в далёкую Новую Гвинею я проведу ещё месяц на индонезийских землях.
Чудеса, на этот раз, начались ещё за несколько часов до прибытия в Индонезию – в аэропорту Куала-Лумпура, когда я зашёл в тамошнюю мечеть. В малайских аэропортах, как и во многих других, есть молельные комнаты. Как и в мечети, нужно снять обувь на входе. Когда я вышел – в одном из ботинок обнаружилось что-то зелёное. Это была 50-ринггитовая бумажка ($13), положенная в мой ботинок кем-то. Видимо, некто подумал, что негоже человеку тут носить российские ботинки «крафт». Вот они и окупились.
Самолёт был заполнен целиком. Очень многие летели в Бандар-Ачех, самый западный город Индонезии. Нужно возвестить читателю, что это самый религиозный мусульманский город в Индонезии, столица самого строгого мусульманского индонезийского штата. Мусульмане Индонезии, раскиданные по тысячам островов, неоднородны: на самом западе живут самые строгие и соблюдающие верующие; на Яве – верующие, но не все соблюдающие; а на крайнем востоке живут уже вообще христиане, папуасы среди них. Штат Ачех, самый мусульманский (поэтому и нефтедобывающий?) много лет вёл борьбу против центрального правительства Индонезии, стараясь отцепиться от остальной страны и ввести у себя религиозный закон – шариат. Война завершилась компромиссом, подобным российско-чеченскому: Ачех остался в составе большой державы, но получил автономию в различных вопросах, да и религиозные законы были введены в действие.
Делегация бородатых, в белых чалмах и халатах, «святых мужей» из двадцати человек летела в Ачех из Таиланда (в Таиланде тоже есть мусульмане) – на обмен передовым опытом. Среди них были и мои ровесники, и согбенные старцы. Несли они с собой круги некие, но не спасательные: то были китайские палатки, самовыпрыгивающие из чехла, чтобы спасаться от комаров в ачехских мечетях. Летели в Ачех белые иностранцы и иностранцы, уже много лет работающие в разных организациях помощи Ачеху, и посему знающие индонезийский язык (возвращались с отпусков); летели белые туристки с серьгами и заколками и туристы с рюкзаками и татуировками, летели сами индонезийцы, побывавшие в богатой и цивильной Малайзии (или других странах) и вкусившие там счастья цивильной жизни, а также с заработков летели деревенские жители Суматры. И я тут тоже летел, причём почему-то на самом последнем месте в самолёте. Билет мне обошёлся в 25 долларов, если интересно, а лёту было примерно час. Вот мы и снижаемся: внизу какие-то пальмы, поля, хижины, зелень… Вот и она, Индонезия!
Бандар-Ачех сразу отличился от организованной, опрятной и удобной Малайзии. Выпендриться решили здесь так (а наверное не только здесь, но и по всей Индонезии, в аэропортах) – всех въезжающих фотографировать и дактилоскопировать. Мне своих отпечатков пальцев не жалко – много где они уже хранятся в архивах, – но для большинства это была новость. Дактилоскопировали не краской – прислоняя пальцы к сканеру. Но так как окошек для проверки документов, вклейки виз и дактилофотографирования больше не стало – а точней, всего два окошка и было, из которых иностранцы могли направляться только в одно, – я прождал в очереди час, отплёвываясь и перекидываясь недоумённым взглядом с бородатыми тайскими мудрецами. Наконец и мне поставили штампик и пустили на свободу, а при всеобщем раздолбайстве можно и так было выйти, без штампа и без «пальчиков»: двери были открыты, хоть с визой, хоть без неё, с паспортом или без него можно было спокойно выйти в зал аэропорта – и потом в город.
Из аэропорта Ачеха никакого автобусного транспорта в город не было видно. Только несколько назойливых таксистов поджидали клиентов. Один даже догнал меня, заманил в машину и стал демонстрировать табличку с ценами отелей и на проезд. Я покинул его, и через пять минут меня подобрал на машине сотрудник «Айр Азии», который оказался англоговорящим – и, узнав, что я из России, ругал коммунистов, которых наверняка не видел никогда. Всем взрослым и пожилым индонезийцам успели когда-то внушить в школах, что марксизм-коммунизм – величайшее зло. Это было во время охлаждения советско-индонезийских отношений, которое длилось довольно долго.