Литературная студия: открытие возможностей

Всякий период жизни обладает самостоятельной ценностью.

Литературную студию можно ориентировать на разный возраст. Чем однороднее группа, тем проще заниматься. Но проще – не значит лучше. Разнообразие возрастов вносит интересные элементы в работу студии. В этой главе мы рассмотрим четыре условные возрастные группы, хотя в реальной работе их можно объединять друг с другом тем или иным образом.

Ребёнок как личность

Детей надо воспитывать применительно не к настоящему, а к будущему, возможно лучшему, состоянию человека, чтобы таким путём создать будущее лучшее состояние людей.

Уже в шесть-семь лет развитый ребёнок вполне может участвовать в занятиях литературной студии. Особенно если с ним приходит кто-то из родителей, заинтересованный в его творческом развитии. Лет с десяти ребёнка можно причислять к подросткам, но это скорее вопрос перемен в характере, чем какой-то формально-арифметический порог.

Ребёнок – личность, примеряющая мир. Реальное признание в нём этой личности (а не имитация признания) необходимо как основа взаимоотношений на студии. Он приходит сюда заниматься своим главным делом: примеривать мир. Здесь его средством для этого становится литературное творчество. Ведущий лишь помогает, открывая доступные именно для этого ребёнка литературные возможности и подбадривая к овладению ими.

Словесное творчество для ребёнка – это естественное продолжение освоения устной речи, а этим он занимается уже несколько лет. Так что в языковой сфере он не новичок, а достаточно опытный мастер, который хочет двигаться дальше. Предлагая пригодные для использования жанры и способы самовыражения в письменной речи, мы не покровительствуем ему, а просто делимся тем, что знаем об этом деле.

Отличное проявление уважения к ребёнку – это обращение с ним как с равноправным автором. На таком фоне можно сделать любое замечание, и, если ребёнок уверен в нашем полноценном отношении к нему, обойдётся без обиды. Может быть, он даже прислушается. Если нет, придётся делать новый заход. Но со взрослыми ещё труднее.

Через работу со словом мы помогаем ребёнку в развитии души. В осознании себя как особого человека с персональными свойствами, неповторимыми и достойными внимания. Написанное им в сегодняшнем возрасте укрепит его как творческую индивидуальность, а позже станет свидетельством траектории движения. Когда, спустя годы, он захочет оглянуться, то сможет лучше понять себя, чем тот, кто каждый раз начинает вглядываться в свою жизнь заново.

Динамика творчества у ребёнка обычно импульсивная, прерывистая, с неожиданными разворотами. Он может долго не начинать сочинять – прислушиваться, присматриваться. У него могут быть большие перерывы в творчестве и внезапные прорывы. Для него особенно важны и возможность сочинить что-то прямо на занятии, и другие подталкивающие воздействия. Подробнее об этом – во второй части.

Ребёнку легче быть первооткрывателем мира, но труднее сосредоточиться на очередном открытии. Письменное слово помогает ему вглядеться.

Трудно быть подростком

Самая значительная эпоха в жизни личности – её развитие. Потом начинается борьба с миром, представляющая интерес постольку, поскольку что-нибудь создаётся при этом.

Отрочество часто становится временем самостоятельного побуждения к творчеству. В частности – к литературному (особенно к стихотворному). Но на пути этого стремления писать нередко возникают болезненные препятствия. Не обладая ещё достаточными навыками словесной работы, подросток может столкнуться с уничижительной критикой своих первых опытов со стороны тех, кто считает себя вправе судить и приговаривать. Ждёт его и сложная реакция ближайшего окружения. Одни ровесники не понимают, зачем он вообще занимается такой ерундой, подтрунивают или даже издеваются. Другие равнодушны. Третьи полны ревнивого неприятия. К сожалению, с такими же эмоциями он может встретиться и в собственной семье.

Связанные с этим переживания тем острее, что накладываются на переломный период взросления. Застенчивость, нежелание быть белой вороной, боязнь непонимания могут или загасить творческий огонёк, или вынудить замкнуться в себе, в результате чего подросток лишается живой реакции других людей, ободрения от них. Почему бы литературной студии не стать психологическим оазисом, опорой для развития способностей?

Оздоровляющим обстоятельством для подростка станет упор на мастеровое отношение к литературному творчеству. Ориентирование в жанрах, освоение опорных свойств, практические подходы к работе с текстом позволят снимать напряжение, связанное с самооценкой, и переключать внимание на возможности письменной речи. Уважительное отношение к участнику студии как к автору освобождает его от чрезмерной замкнутости. От интравертного замыкания в себе или от экстравертной скрытности, имеющей облик активной общительности, но тоже отгораживающей своё заветное от окружающего мира.

Благотворно действует и само литературное творчество – главный герой занятий на студии. Отрочество – время многочисленных, порою довольно сумбурных проблем, и письменное слово помогает их осмысливать, решать или изживать. Подросток получает особое средство ориентирования, эффективный способ постижения себя самого и окружающего мира. Он обретает уверенность в себе, упрочивается в своих способностях, острее ощущает ценность творческой жизни.

Развитие творческой деятельности в отрочестве происходит порывами, этапами. Возможны отходы от литературных занятий и возвращения к ним. Чем старше подросток, тем вероятнее переключение его усилий на другие жизненные направления. К концу школьного возраста всё насущнее становится проблема практического самоопределения: подготовка к поступлению в институт, поиски работы и т. п. Литературным интересам нелегко выдержать эту конкуренцию. Но то, что подросток получил на студии, останется в его душевном багаже, как бы ни сложилась в дальнейшем судьба.

В отрочестве литература может стать не только творческой, но и душевной опорой. А студия – местом, где ценят то, к чему равнодушно обычное окружение.

Молодёжь: перекрёсток стремлений

Молодость даётся нам для эксперимента, а не для прозябания.

Юность – время становления, активного угадывания призвания и опробования своих догадок. Прежде всего в студию придут те юноши и девушки, которые ощущают потребность в литературном самовыражении. Для них важно, насколько верна эта догадка о себе и что из этого следует. Но юность – перекрёсток многих стремлений, взаимодействующих и противодействующих. Поэтому не всё на студии сводится к литературе.

Кроме навыков письменной речи практика обращения с текстом помогает развивать и общее умение работать. Это свойство мастерской: тот, кто тренируется в любом деле, привыкает к трудолюбию. Причём здесь развивается трудолюбие особого качества: творческое, склонное к открытиям, к достижению оригинального результата.

Для того, кто выбирает направление приложения сил, существенное значение имеют и навыки самоопределения. Задача поиска своего жанра, которую помогает решать студия согласно ТЖ-методике, располагает к формированию таких навыков – к тому, чтобы находить своё среди многого.

Во всём остальном возможности студии созвучны возможностям самого литературного творчества. Это выражение чувств и мыслей, переживаний и фантазий – естественная и необходимая потребность юности. Потребность, которая порою не слишком одобрительно воспринимается окружением.

Злоупотребление термином «графомания» (о нём уже говорилось в «Написать свою книгу» как о графоманомании) приводит к тому, что этот ярлык с лёгкостью наклеивают на любого человека, который не умеет отстаивать своё право на письменную речь, на выражение в слове своего мироощущения. Графоманоманы угнетающе действуют на молодёжь, начинающую писать. Ясно, что каждый пишет сначала не так складно и выразительно, как опытный писатель. Если в начальный период творческого становления человек услышит эту бранную кличку в свой адрес или хотя бы будет предполагать, что может её услышать, желание выразить себя в слове пойдёт у него на убыль. Поэтому необходимо системное противодействие графоманомании, и одним из его оплотов должна стать литературная студия.

Творчество молодёжи развивается по-разному. У одних оно имеет пунктирный характер, но, несмотря на это, может стать постоянным элементом жизни. Другие старательно тренируют свои литературные способности, чтобы в дальнейшем найти им то или иное применение. Третьи загораются на время и остывают, когда жизнь уводит их в одном из многих направлений, открытых юности. Но каждый сохраняет в душе то особое ощущение, которое дарит ему высшая форма разговора – письменная речь.

Молодым людям естественно стремиться выразить себя разными способами, в том числе и с помощью письменной речи. Великое дело – помочь им, а не осекать в этом.

Взрослый и его новая зрелость

Человек сохраняет за собой молодость, пока он бывает способен чему-нибудь учиться, принимать новые привычки и терпеливо выслушивать противоречия.

У взрослых, участвующих в работе студии, встречаются самые разнообразные мотивации к литературному творчеству. Здесь есть люди, не нашедшие достоверного призвания и почувствовавшие в письменной речи возможный путь к самореализации. Есть те, кто вполне определился в жизни, но чувствует недостаток какого-то важного творческого витамина. Некоторые пишут самостоятельно, но нуждаются во внимании, оценке и поддержке родственных душ. Другие хорошо представляют, какую задачу хотят решить с помощью слова, но нуждаются в знании путей решения, то есть в определённых литературных навыках. Многие ощущают потребность обратиться к другим (к современникам, к детям, к более далёким потомкам, к человечеству). А иногда человек участвует в занятиях студии просто из потребности в общении, в обмене мыслями, в творческой атмосфере. Можно ли на студии объединить все эти интересы?

Конечно, можно. Ведь в основе почти всех мотиваций лежит желание (осознанное или нет) выразить своё личное отношение к жизни, то главное, что удалось уловить в ней и чем хотелось бы поделиться с другими. И даже тот, кому достаточно просто творческой обстановки, постепенно начинает улавливать в ней призыв к собственной личности, ощущать желание написать о своём.

Особенность взрослого на студии в том, что это человек, достигший зрелости, но вместе с тем стремящийся к некоторому новому качеству – в области письменного творчества. Одной из основных и не всегда осознанных проблем для него является определение своего жанра: наиболее подходящих литературных способов самовыражения. Иногда перенос внимания с одних жанров на другие приводит к качественно новому творческому этапу.

Большее значение, чем для других возрастов, здесь имеет вопрос ощутимого итога: публикации в периодике, доведение написанного до книги, поиск издательства, издание или тиражирование за свой счёт. Сосредоточившись на достижении поставленной цели, взрослый человек может работать очень упорно, даже если внешние обстоятельства не благоприятствуют этому.

Такая целеустремлённость встречается не всегда. Но хочется снова подчеркнуть: даже если участник студии приходит на занятия ради общения или находится в состоянии неопределённых исканий, он может в один прекрасный день осознать свою литературно-жизненную задачу и заняться её активным решением.

Для взрослого человека, не являющегося профессиональным литератором, словесное творчество – всего лишь один из многих интересов, далеко не всегда приоритетный. Но понимание потенциала письменной речи может привести к тому, что литературные занятия займут в его жизни особое место.

Осуществляя свои лучшие мечты, человечество продвигается вперёд.

Мало представить себе литературную студию в виде идеальной модели. Она не начнёт работать, пока не будут решены организационно-практические вопросы её размещения, статуса, набора участников и пр. Да и после начала её деятельности время от времени будут возникать проблемы разного рода, технические и всякие прочие. Это часть любого социально значимого дела, и к такой неизбежной стороне работы студии тоже нужно быть готовым.

Где, когда, как

Просите, и дано будет вам, ищите, и найдёте, стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

Найти место для проведения студии можно всегда. Всё зависит от нашей внутренней решимости, поисковой изобретательности и интеллектуальной настойчивости. От постоянной готовности объяснять смысл и значение того, что мы предлагаем. Нужно хорошо представлять себе, чего добиваешься, и терпеливо узнавать, где это возможно осуществить. Полезно вооружиться небольшим набором материалов, поясняющих задачи студии, а также способы их осуществления. Это могут быть книги серии «Служение Слову» или другие пособия по методике литературных занятий, аккуратно оформленная листовка с предложением о создании литературной студии, распечатка примерного плана занятий на первое время.

Существует много разных учреждений, в первую очередь учебных и культурных, где будут рады, если под их эгидой заработает литературная студия, использующая апробированную методику. Клубы, библиотеки, школы, колледжи, интернаты, детские дома, благотворительные организации… Тем более что для работы студии нужно всего лишь помещение на час-полтора в неделю.

Кроме регулярной студии, работающей на протяжении всего учебного года, могут быть и другие виды студий. Например, летняя студия, работающая в лагере на протяжении одной или нескольких смен. Установочный семинар длительностью от одного дня до недели. Мастер-класс, посвящённый какой-либо одной теме. В зависимости от ситуации можно предложить и другие форматы.

Набор участников лучше всего производить без всяких ограничений (за исключением того возрастного диапазона, на который решено ориентировать занятия). Необходимо выдерживать одно-единственное условие: личное желание каждого участвовать в работе студии.

Если есть возможность обеспечить некоторые дополнительные технические условия для работы студии, стоит подумать о следующих вещах. О доступе к компьютеру тех участников студии, у которых его нет, – для ввода и редактирования своих произведений. О размножении раздаточных материалов (план работы студии, материалы к занятиям и т. п.). О приобретении книг, полезных для студийных занятий…

Есть ещё две деликатные проблемы, отчасти связанные друг с другом. Платность занятий для участников студии и оплата работы ведущего. Конечно, надо приложить все силы, чтобы участие в работе студии было бесплатным. Даже самая небольшая плата внесёт свои коррективы в состав участников, и вполне возможно, что отсеются как раз те, кому студия была бы всего нужнее. Что касается ведущего, трудящийся достоин пропитания, и студия требует заметного времени на подготовку, но чем мы независимее в этом вопросе, тем лучше для дела. Вряд ли с помощью именно этой деятельности мы сможем заработать себе на жизнь, поэтому правильнее всего относиться к ней как к общественной работе, как к служению. Если какое-то материальное вознаграждение возможно – хорошо. Если оно невелико или вовсе отсутствует, постараемся не переживать по этому поводу, а радоваться тому, о чём уже говорилось: умению получать отдавая.

Тому, кто собирается вести студию, не надо становиться просителем. Мы должны сознавать ценность того дела, которое затеваем, и искать людей, которые тоже способны его оценить.

Учреждения

Компромисс – хороший зонтик, но плохая крыша.

Помимо того учреждения, которое непосредственно дало приют студии, нам предстоит иметь дело и с другими организациями. Среди них и те, кому подчиняется наш покровитель, и устроители литературных конкурсов, и прочие копсы, имеющие отношение, пусть даже косвенное, к работе студии.

Что такое копс? Это корпоративное псевдосущество, то есть любая организация, действующая в соответствии со своими корпоративными инстинктами. А значит, в частности, старающаяся подчинить себе каждого отдельного человека, сделать его управляемой частью своей структуры, своего организма. Одна из задач всякой личности, в том числе организатора студии, состоит в том, чтобы уметь остаться собой, каковы бы ни были виды копса на него и на его дело.

Нужно постараться уберечь от копсов и личность каждого из участников студии. С грустью вспоминаю случай, когда мне не удалось этого сделать.

Один благотворительный фонд, поощрявший молодые таланты, предложил мне послать детей из моей студии в Сочи с другими творческими ребятами. Бесплатно! Трое подростков – две девочки и мальчик – согласились. Осенью одна из девочек на студию не пришла. Двое других побывавших в Сочи как-то странно уклонялись от рассказов про поездку. Причём оба испытывали настоящий творческий кризис.

Лишь много позже я узнал, что во время пребывания на курорте у детей не было никаких обещанных занятий литературой с писателями. Зато их буквально принуждали в обязательном порядке писать о тех благах, которыми одарил их фонд: о море, о радости, о деревьях и облаках. Тех, кто этого не делал, попрекали бесплатной поездкой и обвиняли в чёрной неблагодарности по отношению к «спонсору». За две недели организаторы ухитрились отбить у подопечных талантов вкус к творчеству на долгое время, а у кого-то, может быть, и навсегда.

Директор одного муниципального учреждения как-то объяснял мне свою концепцию «благодарности спонсору». Даже если в роли спонсора выступает государственная организация, сотрудник каждой нижележащей организации должен помнить, кто финансирует его работу. А значит – должен быть благодарен. То есть озабочен тем, как бы своему спонсору угодить.

Любой верующий человек знает, какому единственному Спонсору он обязан своей судьбой, но директор был прагматиком и говорил совсем о другом. И его обаятельный бархатный баритон в этот момент был голосом копса.

Организатору студии приходится уживаться с копсами. Всегда возможно налаживание контактов, понимание корпоративных интересов и тот отклик на них, который не противоречит твоему мировосприятию, не унижает участников студии. И всегда есть граница, через которую не надо перешагивать. Чтобы копс не заговорил твоим собственным голосом.

Когда мы ищем разнообразные способы усилить эффективность работы студии, копсов не миновать. Мы встречаемся с копсами-редакциями, когда ищем возможность опубликовать в периодике работы участников студии. Сталкиваемся с копсами-организаторами, когда передаём произведения на литературный конкурс. Хорошо, если выходишь на человека, которого копсу не удалось полностью приспособить к своим интересам и с которым можно общаться по-человечески. Но бывает, что приходится отказываться от каких-то путей, чтобы не жертвовать главным. Не забывайте честно рассказать об этом на студии. Такой опыт полезен для участников. Ведь они тоже живут среди копсов.

Имея дело с учреждениями и организациями, приходится идти на организационные компромиссы. Но не за счёт тех ценностей, на которых основана сама литературная студия.

Вместе, но индивидуально

Творчество – общее дело, творимое уединёнными.

На студии проводятся общие занятия. Этим она отличается от обычной уединённости пишущего человека. Но незачем противопоставлять одно другому, а тем более пытаться создать сплочённый коллектив из участников студии. Наоборот, внутренняя независимость каждого из авторов – необходимое качество, достойное всяческой поддержки.

С каждым участником студии у ведущего должно быть самостоятельное взаимодействие: ведь каждый решает здесь свою задачу. Человек приходит сюда со своим уровнем развития, со своими взглядами на жизнь, чтобы найти нужные ему творческие направления и способы работы. К этому располагает ТЖ-методика, в этом помогает ведущий.

Альтернатива коллективизму вовсе не в отчуждённости, не в отгороженности друг от друга. Просто личные контакты людей имеют здесь большее значение, чем общее единство. Студия не должна быть единой командой, ведущему ни к чему становиться командиром.

Автору нужна аудитория, а не тусовка. Нужны читатели и слушатели, дружелюбные критики, а не единомышленники. Нужны коллеги по творческому самовыражению, но это «само-» у каждого своё. Разноречие, вариативность мышления, особенности индивидуальных творческих подходов нужны как воздух. Несовпадение вкусов и мнений помогает обретению самобытности.