Сказочная педагогика. Часть первая. Проблемы характера

– Удержится он, удержится, – поспешил вмешаться отец. – Он и сам бы мог ехать. Приходилось.

– Сам! – фыркнула девушка. – Да с меня за это голову снимут.

Она проследила, как отец подсадил Олега в седло и как мальчик взял повод («Надо же, правильно держит, между прочим», – удивлённо пробормотала она), после чего покрепче ухватила коня под уздцы и потянула по дорожке.

Олег приосанился, поправил перевязь, тронул рукоять меча и бодро крикнул:

– Вперёд!

И тут случилось неожиданное.

Кудесник встрепенулся, вскинул голову (да так резко, что девушка от неожиданности выпустила его) и пустился резвой рысью по парку.

Радостно заржала Клипса. Девушка-коновод оцепенела с открытым ртом и тихо хлопала глазами. Она словно перестала обращать внимание на поведение своей головы, которую всё равно снимут с неё за случившееся. Олегов отец сначала застыл в напряжении, но потом сказал сам себе: «Колени прижаты, осанка нормальная», – и почти успокоился.

Из парка конь со всадником вылетели на широкий проспект. Кудесник перешёл на крупный галоп и скакал теперь по газону, который тянулся вдоль тротуара. Олег почему-то вовсе не испугался ни быстрой скачки, ни расставания с отцом и со знакомыми местами. Сначала он следил за теми вещами, которым учил его отец, тихо нашёптывая: «Королевская осанка, руки над холкой, пятки вниз, носки привёрнуты…» Но увидев, что спина, ноги и руки сами знают, что им делать, стал просто радоваться скачке и смотреть, что творится вокруг.

И стоило посмотреть! Когда кончился придорожный газон и конь поскакал по мостовой, шофёры, завидев его, притормаживали, уступали дорогу (некоторые лихачи делали это, может быть, первый раз в жизни). Милиционеры застывали по стойке смирно и отдавали честь. Взрослые прохожие провожали всадника изумлённым взглядом, а дети прыгали от восторга.

Но вот что удивительно: все, кто потом рассказывал об этом событии, говорили, что видели настоящего богатыря на богатырском коне. В чём тут дело – непонятно. То ли на таком коне только богатыря и можно было увидеть, то ли Олег так и выглядел. Ведь в любом возрасте можно быть богатырём и героем.

Даже конные статуи, мимо которых они скакали, не могли остаться равнодушными. Бронзовые кони оживали! Не настолько, чтобы самим пуститься вскачь, но достаточно, чтобы топнуть копытом и заржать, приветствуя вольного собрата. Вы слыхали когда-нибудь, как ржёт бронзовая лошадь? Это что-то среднее между выстрелом из бронзовой пушки и звоном бронзового колокола, только веселее и раскатистее.

Ещё бы не радоваться им за Кудесника! Ведь его галоп стал и вовсе невероятным. Олег вдруг перестал слышать цоканье подков – и вскоре обнаружил, что они скачут просто-напросто по воздуху, поднимаясь всё выше.

– Браво, Кудесник! – обрадовался мальчуган (это было гораздо мудрее, чем бояться) и похлопал коня по шее. – Хватит копытами по асфальту молотить.

Тем временем происходили и другие любопытные вещи, которых Олег не замечал, но раз уж я взялся писать об этой истории, то не могу о них не рассказать. Где-то ребята, сцепившиеся в драке, перестали пихать друг друга руками и ногами, заметив коня в небе, и долго смотрели вслед ему, а потом улыбнулись друг другу – и помирились… Где-то девочка на качелях, увидев коня, похожего на Пегаса, сочинила своё первое в жизни стихотворение… Воришка, который только что вытащил кошелёк из чужого кармана, глянув на летящего богатырского всадника с мечом, почесал в затылке – и положил кошелёк не в свой карман, а обратно в чужой… Случилось и много другого такого, о чём знал только тот, кому довелось пережить это…

А что Олег? Олег был счастлив – ведь он летел на богатырском коне! Что-то в этом полёте было сказочное, или даже ЧУДЕСНОЕ. Чудесным был и Голос, который сказал мальчику спокойно и ласково:

– Лети, лети по жизни. Кому же, как не тебе, охранять землю, на которой живёшь?

Голос запомнился Олегу на всю жизнь. И слова тоже. Олег сразу почувствовал, что это верные слова: кому же, как не ему?.. Хотя потом, взрослея, он придумывал им ещё и всякие дополнительные, очень интересные объяснения.

А в тот день, облетев весь город, Олег благополучно вернулся обратно. Ещё до парка Кудесник снова поскакал по земле. Он вовсе не выглядел усталым. Наверно, какая-то могучая Сила помогала ему лететь. Долго ли длился их полёт?.. Что-то непонятное произошло со временем. Олегу казалось, что летал он чуть ли не весь день. Папа позже рассказывал маме, что сын на лошади скрылся минут на десять-пятнадцать. Ну, а девушка-коновод пришла в себя только тогда, когда Кудесник заискивающе ткнулся ей в плечо. Так что она вообще ни о чём не успела подумать.

– Ну, ты герой! – сказал отец, снимая Олега с седла. – Только не пойму, потяжелел ты, что ли?

Оказалось, впрочем, что потяжелел не сам Олег, а его меч. Да и вид у меча был совсем другой. Отец взял его в руки и присвистнул:

– Ты смотри-ка, он же настоящим стал!..

Отец потянул за рукоять, украшенную серебряным узором, наполовину выдвинул меч из ножен – и они оба с Олегом зажмурились от сияния клинка. Нет, это уже была вовсе не фанера! Олегу пришлось даже попросить, чтобы меч нёс домой папа. Но перед тем как уйти, мальчик подошёл к своему коню, бородатому на все четыре ноги, протянул ему на ладошке припасённый сухарь и прошептал так, чтобы никто не слышал:

– Спасибо, ты здорово летал, богатырский конь!

– Да и ты молодцом держался, богатырь, – тихо, чтобы не привлекать внимания, ответил Кудесник и захрустел сухарём.