Красивый и чайлдфри

Глава 1

Время поджимало. Самолёт уже этой ночью, а нужно было ещё успеть переделать кучу разных дел. Прикупить новые кроссовки для бега, чтобы хорошо дышали. Те, в которых Алиса бегала здесь, в Барнауле, во Вьетнаме не годились – ноги можно угробить. Фотоаппарат нужно забрать с профилактики. Камера хорошая, дорогая. На морском берегу ей тяжко придётся – бриз, песок. Алиса надеялась, что профилактика поможет продлить срок службы камеры, да и вообще пора было почистить и смазать «орудие производства». Всё-таки, как ни опротивело фотографировать туристов, для Алисы это был хороший источник доходов – селфи, конечно, здорово, но снимки от профессионального фотографа пользовались спросом, тем более что Алиса умела фотографировать людей «красиво».

Но главное – нужно зайти к родителям, попрощаться. Как никак расстаются надолго. Алиса ещё не решила, когда вернётся в Барнаул. «Когда Земля перевернётся», – шутила она, если ей задавали этот вопрос. Собственно, к родителям она сейчас и направлялась.

Чтобы сократить дорогу, Алиса пошла не по улице, как обычно, а напрямки, через гаражи. Тропинка, хоть и тропинка, но была заасфальтирована, поэтому Алиса не то что не сбавила шаг, а даже немного ускорилась.

Впереди виднелась разрисованная граффити приоткрытая дверь гаража. Рядом стояли два мужика, разговаривали. Обычные мужики, в возрасте. На Алису не обратили никакого внимания. Она на них тоже. Почти. Чиркнула глазами и отвела взгляд к белому пятну в по-октябрьски пожухлой траве между мужиками и асфальтом тропинки.

Алиса пригляделась и увидела, что это лежит птица. Голубь. Лежит не так, как обычно валяются больные голуби. Те скрючиваются, ссутуливаются, крылья подобраны. А этот лежал как-то неумело, распластано. Алиса подумала, что голубь ранен, но боится мужиков и притворяется мёртвым, глупенький. Видимо желторотик, малыш совсем. Она даже рассердилась на мужиков – могли бы зайти внутрь гаража и дать птице спокойно улететь. Алиса решила, что сейчас подойдёт и заберёт птицу, унесёт её на безопасное расстояние и там отпустит. А если птица вдруг ранена, то отнесёт её в ветеринарку. Подумала и поморщилась – к и так напряжённому графику добавлялись ещё хлопоты. Что ж, в крайнем случае можно будет сократить визит к родителям.

Птица не шевелилась. И Алиса пожалела её – это ж сколько напряжения и выдержки нужно! И злость на мужиков возросла – стоят тут! Алиса уже приготовилась, когда поравняется, отчитать их, как вдруг увидела, что у голубя нет головы.

Нет, голова не была оторвана или отгрызена кошкой. Голова была отрублена. Кожа с белыми перьями, почти не измазанными кровью, оттянулась к плечам, оголяя красный обрубок шеи – с мышцами, жилами, белеющими позвонками. И судя по тому, что под птицей было сухо, а перья сияли белизной, отрубили птице голову не здесь.

Вот этому белому голубю отрубили голову и выбросили его.

Алиса в ужасе посмотрела на мужиков.

Они продолжали разговаривать, не обращая внимания ни на неё, ни на птицу.

Алиса поравнялась с ними и, опустив взгляд, быстро прошла мимо.

Теперь не нужно было спешить к ветеринарному врачу, не нужно было уплотнять график и сокращать общение с родителями. Но это не принесло облегчения. Наоборот, Алиса расстроилась. Она уже сроднилась с птицей. Почувствовала себя нужной. Она уже в мыслях начала заботиться о слабом, беззащитном создании и вдруг вот так всё закончилось.

В горле Алисы стоял ком. Но слёзы не успели подкатить к глазам – тропинка влилась в тротуар, и через несколько минут уже Алиса стояла рядом с дверью подъезда и жала кнопку домофона.

– Кто? – послышался из динамика голос мамы.

– Я, – ответила Алиса.

– У тебя ж есть ключ! – удивилась мама.

Но сигнал, означающий, что замок открыт, раздался сейчас же, и Алиса потянула тяжёлую дверь. Уже в подъезде, поднимаясь по лестнице, ответила маме, не думая о том, что та её не слышит:

– Я забыла про ключ…

Расстроенная Алиса забыла не только про ключ, но и про лифт. Вспомнила про него лишь на третьем этаже, когда от нагрузки сбилось дыхание. Но родители жили на пятом, поэтому Алиса не стала вызывать кабину, а просто сбавила темп.

Дверь в родительскую квартиру была приоткрыта – мама оставила для дочери.

Едва Алиса щёлкнула замком, как в коридор вышла мама с полотенцем через плечо.

– Пешком что ли поднималась? Молодец! А я вот никак не соберусь. Всё-таки развращают нас удобства. Привет, дочунь! Разувайся, проходи, сейчас папа придёт и чай пить будем, – выпалила мама, подошла, обняла Алису, чмокнула её в щёку.

– Приве-ет! – протянула Алиса, подставляя щёку для поцелуя, и добавила: – А где папа?

– Ушёл в магазин за пирожными. Сейчас придёт, – ответила мама.

– Пирожные? – возмутилась Алиса. – У него же лишний вес!

– Ну… он захотел тебя побаловать.

– Себя он захотел побаловать. – Алиса усмехнулась.

На кухне что-то зашипело, и мама поспешила туда.

Снимая кроссовки и переобуваясь в тапочки, Алиса почувствовала, как история с голубем понемногу отпускает её. Она подивилась ракурсу – ведь до самого последнего момента казалось, что птица жива и просто лежит. Пока не стало видно, что у неё нет головы… Алиса мысленно покрутила голубя, представляя, как эффектнее можно было бы его сфотографировать. Наверное, лучше сделать серию снимков с наезжающей камерой, чтобы отрубленная шея хорошо была видна на предпоследнем снимке, и на последнем чтобы была только оголённая шея – крупным планом. А на первом – белое пятно в пожухлой траве на переднем плане и размытые, но угадываемые мужики – на заднем.

На смену растерянности и страху пришла злость – как так? Убили птицу и выбросили. Даже если получилось, что голубь случайно сунул клюв куда не надо и остался без головы, выбрасывать-то зачем? Можно ж было, если не похоронить, то хотя бы донести до мусорного контейнера – он в пяти метрах от гаража, где стояли мужики.

– Ты что такая хмурая? – спросила мама, когда Алиса зашла на кухню. – С Геной поссорились?

– В смысле? – удивилась Алиса. Но потом поняла, что мама имеет в виду и ответила: – Чего мне с ним ссориться? Чтобы ссориться, нужны отношения, а у нас их нет.

– Как нет? – мама подняла крышку кастрюли и принялась очень внимательно рассматривать содержимое. – Разве он ещё не сделал тебе предложение?

– Какое?

– Такое!..

– Нет, конечно!

– А мы все ждём… Он готовится… Кольцо купил… красивое!

– Кто готовится? – не сразу поняла Алиса – перед её глазами всё ещё белел голубь – и не то чтобы расстроилась, но досадливо поморщилась.

– Ой, похоже, я случайно тайну выдала… – По голосу мамы было понятно, что тайну Гены она выдала совсем не случайно.

Это разозлило Алису ещё сильнее. Это, и то, что бойфренд, которого она уже записала в бывшие, строит по поводу неё какие-то планы, и то, что мама вмешивается в её жизнь.

– Я думаю расстаться с ним, – ответила Алиса, стараясь говорить спокойно.

– А зря! – мама закрыла кастрюлю и повернулась к дочери. – Он мог бы стать тебе хорошим мужем. Тебе уже пора.

– Замуж выходят не от того, что пора. А от того, что любят и хотят всю жизнь провести вместе, – ответила Алиса.

– Тебе уже скоро тридцатник. Тебе рожать нужно.

– Рожают не от того, что нужно, а потому что хотят родить.

– Тебе уже именно нужно! Нужно замуж и родить. Иначе ты просто останешься одна! Можно хотеть, когда есть выбор. У тебя выбор между нормальной жизнью и одиночеством. Это, можно сказать, нет выбора.

Мама говорила и резала зелень в салат. Алиса подошла к окну и посмотрела на крыши гаражей. Ни мужиков, ни голубя отсюда, естественно, видно не было. Тогда она повернулась к окну спиной и, смерив маму взглядом, ответила:

– Мам, не надо за меня решать. Я очень ценю твою заботу обо мне. Так о многих девочках мамы заботятся. И эти девочки послушно выходят замуж за хороших парней. А потом этим парням надоедает, и девочка остаётся одна с ребёнком и кучей проблем. У меня все мои одногруппницы замужем и с детьми… А – нет! Не замужем мои одногруппницы! Они уже в разводе! Сидят дома толстые, глупые, с ребёнком или двумя и хотят построить карьеру распространителей «Мэри Кэй». Нахрен никому не нужные! Они несчастны и представляют из себя жалкое зрелище!..

Алиса сама не заметила, как перешла на повышенный тон. Последние слова она произнесла со всем презрением, на которое была способна.

Мама примирительно подняла руки, а потом сунула Алисе салатницу с салатом и сказала отнести в зал, поставить на стол.

Поставив блюдо на стол, Алиса не стала возвращаться на кухню, а забралась с ногами на диван и, открыв смартфон, погрузилась в WhatsApp. Написала мастеру, который чистит фотоаппарат, что придёт часа через два. Увидела галочку, что сообщение отправлено. Подождала второй галочки – что сообщение просмотрено, но не дождалась. Открыла приложение «ВКонтакте», полистала группу путешественников – посмотрела, одобрил ли администратор её пост о том, что если кто не знает, чем заняться в Муйне, то пусть приходит на чудесную фотосессию, которую можно провести хоть на пляже, хоть в клубе, баре, спа, йога-центре, на гольф-поле. Для любителей активного отдыха можно запечатлеть занятия кайтингом, сёрфингом или виндсёрфингом. «Ваши друзья будут в восторге, увидев ваш, качественно снятый на фото или видео стайловый грэб или дабл бек ролл!» А для любителей вкусностей можно сфотографироваться в тени пальмы на пляже с коктейлем из свежайших фруктов. Администратор разместил пост полчаса назад. Счётчик показывал сотню просмотров и одиннадцать лайков. Репостов не было совсем. Алиса нахмурилась: слабо! Сделала репост на свою стену.

В комнату вошла мама с хлебницей и порезанными яблоками и грушами.

Алиса мельком глянула на фрукты.

– Ты завтра уже не такие будешь есть… – прокомментировала мама взгляд дочери.

Алиса согласно кивнула.

– И всё же ты не права, – продолжила мама. – Из страха, что у тебя может не получиться, и вы разойдётесь, ты рискуешь остаться совсем одна, ты обрекаешь себя на одиночество.

– Ни на что я себя не обрекаю, – ответила Алиса, открывая Instagram. – Мы с Геной разные. Разного хотим. Мне не о чем с ним разговаривать. Не люблю я его.

– И всё же…

– Мам, свет клином на Гене не сошёлся. Это просто он вам с папой нравится… А у меня с ним секса уже полгода не было.

– Ну пусть не Гена, пусть кто-то другой. Я ж добра тебе хочу! Пройдёт время, и эти, как ты говоришь, толстые дуры, вместе с жизненным опытом наработают мозги, и окажется, что они всё правильно сделали.

– Да и хер на них! Если я выйду замуж без любви, то разведусь максимум через год. И будет только хуже, потому что может ребёнок получиться. А он мне на данный момент не нужен. Я его не хочу. Мне и так отлично!

– Да ещё несколько лет, и у тебя детей вообще не будет! – усмехнулась мама. – Даже если захочешь! Тебе тридцать! Ты уже не взрослеешь, а стареешь!

– Чёрт! Мама! – взвилась Алиса. – Что за дрянь ты говоришь?! Что на тебя нашло? Ведёшь себя как в тупейших американских фильмах! Я сама решу, за кого и когда мне идти замуж! Потому что мне с этим человеком жить. Я хочу для себя счастья и буду идти к нему!

– Попрыгунья стрекоза лето красное пропела… – Мама изобразила пальцами порхание крылышек и добавила уже другим тоном: – Старость приходит очень быстро!

– Ой, всё! – Алиса соскочила с дивана и направилась в прихожую, начала обуваться.

– Ты куда? – крикнула вслед мама.

– Ухожу! – отрезала Алиса.

В этот момент открылась дверь, и в квартиру вошёл папа.

– Что за шум, а драки нету? – спросил он, протягивая пакет с продуктами жене.

Алиса, продолжая обуваться, кивнула в сторону мамы:

– У неё спроси.

Мама, автоматически забирая пакет, продолжила, обращаясь к Алисе:

– Просто ты после своего Коленьки вообще с катушек слетела! Ты хочешь быть совершенной, чтобы тебя больше не предавали, а так не бывает! Лучшее – враг хорошего! А в несовершенстве отношений есть своя прелесть. Ну нарвалась разок на идиота, готового тебя продать, так не все же такие! Есть же нормальные парни! Вот Гена, например…

– Всё! Хватит! Если ты сейчас не замолчишь, я больше к тебе не приду!

– Я добра тебе хочу…

Но Алиса больше её не слушала. Она повернулась к отцу, обняла его, чмокнула в щёку и, пробормотав:

– Привет, пап, и пока! – вышла из квартиры.

Нажала кнопку вызова лифта. Дверь сразу же открылась – видимо, после того как папа поднялся, лифтом ещё никто не пользовался.

Алиса уже заходила в кабину, когда мама крикнула ей вдогонку:

– Семья и дети – замечательный источник для радости. Естественно, бывают и огорчения. Но радостей больше, поверь мне!

Алиса ничего не ответила. Нажала кнопку первого этажа. Дверь закрылась и пол на миг ушёл из-под ног – кабина лифта начала движение вниз.

Когда Алиса вышла из подъезда, раздался телефонный звонок. Звонил папа.

– Это, дочь… – услышала Алиса. – Счастливой тебе дороги. Напиши, как долетела, как устроилась, хорошо?

– Напишу, – ответила Алиса.

– Жаль, что поговорить не успели, ты так быстро ушла.

– И мне жаль, пап.

– Не теряйся, хорошо?

– Хорошо, – ответила Алиса и нажала кнопку отбоя.

Но не успела спрятать смартфон в карман, как пришла смс. Мама писала: «Извини меня если я тебя обидела. И давай не будем ссориться».

– Уже… – сказала вслух Алиса и выключила телефон. Отвечать на смс она не стала.

Самый короткий путь на остановку был мимо гаражей, и Алиса направилась было в ту сторону, но вспомнила про голубя, развернулась и пошла в обход – снова видеть мёртвую птицу ей не хотелось.

Вспомнив голубя, она вспомнила и свои переживания из-за него, что возможно придётся сократить визит к родителям. Ну вот! Сократила! Хоть и не планировала… Только в ветеринарку нести некого.

От маминых слов мысли готовы были сорваться, как лавина с гор, но Алиса привычно придавила их. Долго думать, чем заняться в неожиданно высвободившееся время, она не стала – поехала за кроссовками. Но ничего подходящего в магазине найти не смогла. Дело в том, что хоть и только второе октября, а на прилавки уже выложили осенне-зимнюю коллекцию, а Алисе нужны были кроссовки для жаркой погоды. Она надеялась, что летняя коллекция ещё есть в продаже и, более того, сейчас продаётся со скидками, но в магазине только развели руками. Даже старший администратор торгового зала ничем помочь не смог.

«Придётся покупать на месте», – решила Алиса и пошла в мастерскую за камерой. Там встретилась с коллегами-фотографами, поговорили о планах на зиму. Егор, с которым когда-то начинали карьеру – фотографировали и брали для городского портала интервью у приезжих знаменитостей, – пошутил, мол, рад, что главный конкурент уезжает, но Алиса увидела в его глазах зависть и предложила присоединиться к ней – зимовать лучше в тёплых краях.

– И пропустить детсадовские ёлки? – с нарочитым ужасом спросил Егор и сделал встречное предложение – сходить в бар, выпить по пивку, чтобы дорога была лёгкой, а клиент на югах – щедрый.

Домой Алиса вернулась уставшая. Есть не хотелось, готовить – тем более. Да и смысл готовить? Такси придёт через пять часов. Времени осталось сложить вещи в сумку, да может ещё вздремнуть часа два-три. Если, конечно, получится.

Глава 2

Такси, регистрация, паспортный контроль, посадка на самолёт, ожидание взлёта, взлёт… Наконец-то самолёт набрал высоту. Алиса достала повязку на глаза и подушечку для шеи, и попросила у стюардессы одеяло – очень хотелось спать, да и от иллюминатора отгородиться не мешало – несло холодом. Но стюардесса сказала, что сначала одеяла раздадут пассажирам с детьми, а потом, если останутся… Алиса вздохнула и укуталась в толстовку.

Но поспать ей не удалось. Двое мальчишек лет пяти играли в догонялки по всему салону – с визгом и криками.

Алиса быстро вычислила их мамашу – дети подбегали к ней и заглядывали в глаза, но мамаша сидела, уткнувшись в планшетник. Алиса с ненавистью посмотрела на неё, раздумывая, сейчас сказать всё, что думает о ней и её отпрысках, или подождать.

Кто-то из пассажиров попросил утихомирить ребятишек, на что мамаша ответила, что они – ещё малыши, и не могут сидеть шесть с половиной часов, им нужно двигаться – они же дети!

Начал было завязываться скандал, посыпались взаимные оскорбления. И тут один из мальчишек запнулся и растянулся в проходе. Визг и крики сменились истошным плачем. Мамаша соскочила со своего места, готовая кинуться в драку на того, кто, якобы, толкнул её ребёнка.

Пришла стюардесса. По её глазам Алиса догадалась, что она в этот момент ненавидит весь белый свет и свою работу. Тем не менее стюардесса, убедившись, что травм у ребёнка нет, попросила мамашу посадить детей в кресла, мол, сейчас будут развозить ужин и прохладительные напитки.

Мамаша была очень недовольна, но стюардесса профессионально улыбнулась и вежливо повторила свою просьбу. Это, плюс падение пацана, возымело своё действие. Но ненадолго. Дети не хотели сидеть, они хотели бегать.

А Алиса хотела спать.

Но мамаша со своими отпрысками лишили её этой возможности. Даже наушники с музыкой не помогли.

Наконец, после того как пассажиры, и дети в том числе, перекусили, ночь и еда свалили пацанов с ног и те, к огромному облегчению всех пассажиров, уснули.

Алиса едва закрыла глаза, как уже объявили, что нужно поднять шторки, привести спинки сидений в вертикальное положение и пристегнуть ремни – самолёт пошёл на посадку.

Глянув на себя в зеркальце, Алиса усмехнулась – не хватало ещё сейчас встретить какого-нибудь симпатичного парня – лицо её было помято, под глазами темнели круги. «Ничего, посплю в слипбасе» – решила она.

Детей разбудили. И теперь уже не выспавшиеся мальчишки принялись капризничать по новой.

Стараясь не обращать внимания на них, Алиса глубоко вдохнула и выдохнула. Холодная Сибирь с ворчащей мамой, постоянными заботами, хмурыми лицами и мёртвым голубем осталась позади. Впереди были море и солнце – другая жизнь. Жизнь, где от Алисы никто ничего не требовал, где она сама решала: работать ей или отдыхать, рожать или не рожать – чем таких, как эти пацаны, так лучше никаких, выходить замуж или не выходить и даже – встречаться ли с кем-нибудь, и если да, то с кем. Собственно, дома тоже никто особенно ничего не требовал – Алиса жила одна в квартире, которая досталась ей по наследству от бабушки – папиной мамы – и давно уже сама зарабатывала себе на жизнь, денег у родителей не просила. А раз сама себя обеспечивала, то и сама решала, как ей жить. Но в Барнауле её не покидало ощущение долга. Здесь же, во Вьетнаме, с самого первого своего приезда она почувствовала свободу. А если к свободе добавить солнце, море, фрукты и морепродукты, то это и есть настоящий рай.

Алиса глядела в иллюминатор и видела бесконечную синеву. И небольшие острова… И маленькие лодочки рыбаков… и край берега… И сразу же шасси самолёта коснулось посадочной полосы. Самолёт зашёл на посадку с моря.

Едва бег по взлётно-посадочной полосе прекратился, Алиса перевела время на смартфоне. Джинсы она решила заменить на шорты, когда будет ожидать паспортный контроль – она прилетела сюда уже не в первый раз и знала, что в международном аэропорту Камрань, куда приземлился самолёт, перед паспортным контролем есть удобные и чистые туалеты, где можно переодеться.

Когда подали трап и открыли двери, к застоявшейся влажности самолёта добавилась свежая влажность морского побережья. Алиса вдохнула её и улыбнулась.

Пассажиры, оживлённо переговариваясь, направились на выход. Алиса не спешила. Её время здесь, во Вьетнаме, было ограничено только её желанием – продлевать визу она умела. Это для туристов-пакетников во Вьетнаме безвизовый режим, а для тех, кто приехал на зимовку, нужна виза, её дают на три месяца. Потом достаточно выехать из страны хотя бы на день. Но Алиса и так планировала путешествия – в Камбоджу, Малайзию, Таиланд…

Спустившись с трапа, она вдохнула полной грудью морской воздух и надела солнцезащитные очки – так много света разлилось вокруг. У неё было такое ощущение, словно она вернулась домой после путешествия в суровые сибирские края. «Путешествия, без которого я вполне могла бы обойтись!» – подумала Алиса.

Около самолёта деловито сновали четверо невысоких плотных вьетнамцев – служителей аэропорта. Они не обращали внимания на пассажиров. К багажному люку подъехала специальная машина, и вьетнамцы начали выгружать багаж.

Алиса глянула на них, как на родных, поправила рюкзак-кофру с камерой, перехватила поудобнее сумку с вещами и вслед за остальными пассажирами направилась в здание аэропорта – на паспортный контроль. Самолёт подрулил близко к зданию – до дверей было метров двадцать, не больше, так что сразу же насладиться теплом, солнцем и морским воздухом времени не было, но Алиса не переживала – всё впереди!

Войдя в здание, она заняла очередь на паспортный контроль и пошла в туалет переодеваться. Когда вернулась, очередь сильно продвинулась.

Потом Алиса не спеша отправилась в багажное отделение за багажом. Свой рюкзак увидела быстро – он был красный. Алиса предпочитала выбирать такие вещи, которые будут выделяться среди подобных, чтобы сразу находить их.

Водрузила рюкзак на плечи, снова надела солнцезащитные очки и вышла из здания аэропорта. И прямиком отправилась на стоянку такси. Ей предстояло сначала доехать до Нячанга, там купить билет на междугородний автобус и уже на нём отправиться в Муйне.

Дорога из Камрани в Ньячанг лежала вдоль берега. Алиса смотрела на море и мысленно здоровалась с ним. Обещала, что уже сегодня вечером обязательно искупается в благодатных волнах – нужно только чуть-чуть потерпеть. Вот доберётся до гостиницы в Муйне, где забронировала комнату, оставит там вещи, купит байк, съездит к Танечке с Михаилом и Софочкой, а потом – на пляж!

На автобус Алиса успевала. Купила билет на слипбас до Муйне и присела на скамейку, обдумывая, чем заняться в течение часа, который оставался до отправления автобуса. Есть она не хотела. Гулять по городу – тоже. Да и час – это не так много времени, особенно, когда только что совершила длительный перелёт.

Однако и сидеть просто так на одном месте тоже не могла – ночь без сна давала о себе знать – в голове шумело и глаза сами закрывались. Тем более что утреннее солнце ласково согревало и радовало глаз даже сквозь очки. И цветы, которые росли вокруг в изобилии, тоже радовали. И пальмы… И небо… И даже вьетнамцы – в одежде, почти полностью закрывающей тела от солнца. Всё вокруг дарило умиротворение.

И тем не менее, несмотря на то что тело требовало отдыха, дремать сейчас Алиса не собиралась – боялась проспать автобус. К тому же ей хотелось поскорее скинуть с себя холодную Сибирь и полностью погрузиться в атмосферу юга, солнца, моря. И не просто погрузиться в рай, а в рай среди своих!

Конечно, в Муйне тоже есть туристы, но там в основном кайтеры – те, кто катаются на волнах с парашютом – кайтом. Любителей семейного отдыха и бэкпэкеров – тех, кто ходит в походы с рюкзаками, там нет. Есть, конечно, пакетные туристы – те, кто покупает путёвку и им предоставляется пакет услуг, но таких немного. Всё-таки сейчас в интернете доступна информация по любым туристическим зонам, и те, кто хоть немного ответственно относятся к выбору места отдыха, выбирая Муйне, знают, куда летят. Знают, что пляжный отдых из-за высоких волн тут не лучший. Так что они либо присоединяются к кайтерам, либо весь отдых проводят в разъездах по достопримечательностям и особо не досаждают. Хотя встречаются и такие, кого в турагентстве ввели в заблуждение, разрекламировав Муйне как тихое место. Что ж, не надо быть лохом, а то освобождаться от лапши на ушах придётся под постоянным ветром. Таких туристов Алисе не было жалко, она считала, что к своей жизни нужно подходить ответственно и планировать её.