Уже или ещё? (сборник)
- -
- 100%
- +
И во всем я вижу свет и небесную высоту этого лица,
Твоего лица, дорогая.
Что станет со мной, когда эта улыбка будет не для меня,
Когда у меня не будет твоей улыбки?
Разве кто-то хочет наступления ночи?
Пусть бесконечно длится день моего счастья.
* * *Голова твоя в облаках
Ты стоишь, голова твоя в облаках,
Босые ноги – на земле.
Обнимаю и целую эти нежные, любимые ноги.
Я всегда был один.
А теперь я рядом с чем-то очень большим,
Что хочется любить и чему стоит поклоняться.
* * *Нам не дано знать будущего.
Но сегодня я знаю:
Ты поднимаешь меня
Над обыденным, над повседневным.
Молюсь, чтобы это никогда не кончалось.
* * *Сердце мое живет и раскрывается, словно огромный белый цветок, когда думаю о тебе.
Спасибо тебе за все.
* * *Не понимаю, как я жил до встречи с тобой.
Наверное, жил как мертвый.
Словно робот делал что-то, не жил – отбывал номер.
А теперь – живу.
На душе расцветают лилии. Белые, с солнечными тычинками.
* * *Сердце болит и плачет, когда тебя нет.
Темнота. Хочется немного света,
Хоть на минуту увидеть твою нежную улыбку.
* * *Скучаю
Без тебя мне ничего не надо, все пресно и уныло.
Кажется, что жизнь на земле умирает, когда ты далеко, любимая.
* * *Не спится, все мысли о тебе, скучаю.
* * *Прошел длинный день.
Как хорошо, что перед сном я могу, не торопясь, вспоминать о тебе.
Это примиряет с трудностями пути.
У меня теперь все прекрасно, потому что есть ты.
* * *Живу вдали от тебя. Под тяжестью различных обязательств.
Прорублю скалу, освободившийся поток подхватит меня и понесет к тебе.
Живу надеждой.
* * *Ночь упала, ты спишь.
Если б ты знала, как хочу услышать твой голос.
Проснешься, прочтешь и узнаешь, как тоскую по тебе.
Если во сне ты услышишь, что тебя зовут – знай, это я.
И когда меня не будет, и ты услышишь, что тебя зовут,
Знай – это тоже я.
* * *Засыпаю с надеждой, ты придешь во сне и скажешь:
– Ничего не бойся, дорогой, потому что я с тобой. Все будет хорошо, пока я с тобой.
Я ведь ангел, – скажешь ты мне. – Разве ты этого не знаешь?
* * *«День отошел, постепенно стемнев».
Ты и я. Больше никого.
Целую твою спину, и ты засыпаешь.
Во сне тебе предстоит чудесный полет.
* * *Держу твою руку.
Шепчу заворожённо:
«Царица чудная, голубушка ненаглядная, утренней зари принцесса несравненная.
Спокойной ночи, прекрасных снов и утренних надежд пробуждения».
* * *Ты для меня – как чистый родник.
Как хрустальный плеск.
Как радуга прозрачного кристалла.
Спокойной ночи, девушка моей мечты.
Приходи во сне, мне есть, о чем тебе рассказать.
* * *Сердце полно тобой, моя царица.
Чувство полноты жизни с примесью сладкой горечи.
* * *Люблю – какое емкое слово.
Ничего не надо добавлять.
* * *Жар-птица
Гуляя по парку жизни, встретил незнакомую птицу.
Какая красивая птица, подумал я.
Подошел ближе – Жар-птица.
Если бы схватил за хвост, она улетела бы, оставив только перо.
Буду гулять с ней, любоваться ее красотой, говорить с ней,
Пусть подольше не улетает.
* * *Ты летишь над океаном или над новым континентом,
Из Старого Света в Новый, из прошлого в будущее, из известного в неизвестное.
Когда ступишь в новый мир, прочтешь это письмо
И вспомнишь, что в прошлом остался человек, который думает о тебе,
Поймешь, что ты все время была не одна, я летел рядом, согревал дыханием твои прекрасные руки, наполнял теплым воздухом крылья.
* * *Ты спишь, Жар-птица.
Когда проснешься и полетишь, опять будешь обжигать меня пламенем огненных крыльев.
* * *Теперь я знаю, почему так мало сказал тебе нежных слов.
Потому что ты улетаешь быстрее, чем я их произношу.
Когда-нибудь ты прервешь ненадолго свой полет,
И мои слова, все до единого, догонят тебя.
Вопрос только, дождусь ли я этого времени.
* * *Всех женщин мира собрали вместе, взяли у них лучшее,
Получили экстракт, из него сделали тебя.
Вот отчего ты такая. Квинтэссенция женщины.
* * *Я без тебя – река без воды,
Лист без солнца,
Ночное небо без луны,
Птица без крыльев,
Дом без крыши,
Окна с выбитыми стеклами,
Очаг без огня,
Соловей без песни,
Море без идущих кораблей.
Жизнь покидает меня, когда ты вдали.
Юность
«Какие все-таки гладкие улицы в этом городе!
По ним можно ехать на собственных колесах, даже не отрываясь от земли.
А дома, какие высокие!
И эта река с каменными берегами!
Нет, этот город мне положительно нравится. Как я сюда попал, интересно?
И откуда?
А где я был раньше? Не помню.
На мне белая футболка с голубыми рукавами – видимо, я спортсмен.
А куда же я еду?
Э-э, брат! Хе-хе, сейчас ты едешь наверняка не туда, куда нужно. Так и есть – первая встреча с милицией!
Посмотри-ка, дружок, какая женщина живет в этом городе.
И ноги, и спина, и бедра! Какие волосы, их много, и они кажутся такими тяжелыми.
Походка мне ее нравится. Это походка королевы.
Наверное, она здорово смеется. Наверное, когда она хохочет, всем становится хорошо, и земля разверзается в гомерическом смехе. Ха-ха-ха-ха!
Человек обычно беззащитен, когда ему смотрят в спину, – а эта спина не чувствует себя беззащитной. Я сам беззащитен перед лицом этой спины.
Спина, а спина! Ты просто очаровательная спина! Почему я должен от тебя уезжать? Мне этого совсем не хочется, дорогая моя спина, которая, как мне кажется, смеется лучше всех на свете.
Все-таки у тебя удивительная походка, даже с твоей спины, спина!
Но спина! Я же должен посмотреть на тебя с другой стороны. Так, так, вот я тебя объезжаю. Не волнуйся, я не оглянусь сразу, я отъеду на почтительное, на уважительное расстояние и только тогда посмотрю через плечо.
Я, пожалуй, перестарался и здорово тебя обогнал. Вот так, сейчас посмотрю.
Пардон, да ты вовсе и не идешь.
Черт, черт! Это же манекен! Ну и сюрприз: думал, изумительная женщина… Выясняется – манекен!
А это что за футболист?
Мяч словно прилип к его ноге, они оба, мяч и нога, движутся слитно – то сходясь, то расходясь в виртуозном движении.
Тоже манекен. Вон у него из плеч торчит гладкий штырь, на который забыли надеть бутафорскую голову с сиреневыми щеками (откуда я знаю, что щеки непременно должны быть сиреневыми?). Наверное, чтобы не перегревалась на солнце или чтобы не мешала при быстром движении».
Так на улицах моего города появился маленький велосипедист на изящной рогатой машине.
Вначале он был веселым, он радовался тому, что оказался в нашем городе. Ему нравились люди.
Но город был таким, как все другие города, и люди в нем жили самые что ни на есть обычные. «Самые, самые обычные», – подумал он. И когда спустился вечер, глупому маленькому велосипедисту стало одиноко и грустно.
Он ехал медленно, медленно. Словно во сне. А люди проплывали мимо него со своими горестями и радостями. Они проходили вопросами, как бы ожидая его ответов, но ответов не было, – а, может быть, ответами на его вопросы – и больше никогда не встречались. Их внешность соответствовала их характерам. Внешность, которая всегда может быть подогнана под определенный стандарт. Но нестандартный характер прорывался через внешность и оставлял следы. Люди несли на лице следы своего характера, свои следы. Казалось, с любым заговори, и возникнет взаимопонимание, а после – благодарность за эту мимолетную общность. Но люди проходили вопросами, так и не дождавшись ответов, и больше никогда не встречались. И оставалось только чувство, вначале теплое и немного тоскливое, которое сменялось отчуждением и холодом. Теплота с привкусом тоски не находила опоры и быстро исчезала, а на ее место приходили недоумение и стыд. И странная пустота после наивного порыва. Что такое? К чему все это? – и больно от своего теперешнего безразличия.
Велосипедист задумчиво объезжал крышки люков, вырисовывая на сыром асфальте замысловатый узор. Вот он круто свернул и, подкидывая задком, спустился по ступеням на водную гладь. Туман принял его, и велосипедист заскользил по блестящей печальной поверхности. Туман галактиками накручивался на колеса его машины, и быки мостов толпились вокруг него и молчали, как сказочные кристаллические великаны.
Маленький печальный велосипедист. Современный велосипедист с острыми сухими коленками. На плечи его садился седой иней. Кожа замерзала и леденела. Плечи, спина, ноги чувствовали чужое холодное движение своей кожи. Смеженные веки, качаясь, холодили теплые глаза.
Глаза широко открывались внутри, под веками, и заполняли собой весь мир. И мир глаз приходил в его сознание, мир теплых глаз под холодными веками. В этих глазах мир таял под лучами нездешнего солнца, и теплое море плескалось в этих глазах. Море качалось и манило, и пеной стекало по бронзовой коже. И маленький велосипедист уплывал, чтобы потеряться в ласковой бездонной стихии. Он падал с головокружительной высоты, теряя сознание, и обретал волшебную власть над свои телом, слитым в движении с соленой стихией.
Стихией…
Стихи…
И в воображении его, плывущего, раздвигалась и открывалась другая, теплая оранжевая страна, населенная красивыми молчаливыми женщинами. Незнакомки всех поэтов теснились на его размягченном мозгу, и, как ни странно, печального велосипедиста тянуло к конфликту, к детскому цинизму, как к отвратительному и притягательному плоду. Печальный юный велосипедист с острыми сухими коленками.
«Распался мир, раскололся, как в каждое двадцатилетие, как для каждого в его двадцатилетие. Враждебный мир, несвязанный, как для любого, открывающего дверь в него с наивными глазами и застенчивой улыбкой. Он угрожает, улюлюкает, паясничает. Мир, населенный чудовищами с задами вместо лиц. И лицо этой вселенной предстает гигантским, розовым, колыхающимся задом, ощерившимся по недоразумению в зубастой, нагло приветливой улыбке: “Входите, молодой человек, в жизнь. Посмотрите, как она прекрасна! Мы для вас приготовили уже все пути и дороги!”»
Мир закачался и накренился как корабль, застигнутый штормом, но велосипедист этого не заметил. Впереди неожиданно очертились две фигуры.
– Скажи, ты меня любишь, милый?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Вестрис» – балетная миниатюра, созданная в 1969 году балетмейстером Леонидом Якобсоном для танцовщика Михаила Барышникова на музыку Геннадия Банщикова.
2
Аримаспы— мифический народ на крайнем северо-востоке древнего мира. По Геродоту, это были одноглазые люди (что и означает слово «аримасп» на скифском языке).
3
Нефелибаты – шествующие по облакам (греч.), слово, заимствованное у Аристофана.