Путешествие в восемьдесят третий

– Тогда лучше всего отправляйтесь в «Чебуречную» – это в следующем квартале.

Алекс хотел сказать, что им не надо объяснять, они и так всё знают в этом городе, но вдруг спохватился: ведь они действительно никогда не слышали ни о какой «Чебуречной».

У каждого города есть свой запах, да что у города – у каждой улицы, у каждого дома. Те кварталы, в которых наши туристы искали кофейни, в их времени были просто пропитаны ароматом кофе. Идешь по делам, а тут повеет кофейными нотами, свежей выпечкой, корицей – и просто невозможно устоять и не зайти на чашечку американо или эспрессо!

Так и здесь. Еще не доходя до «Чебуречной», молодые люди по запаху, возбуждающему аппетит, поняли, что они близки к цели.

В «Чебуречной» стояло несколько деревянных столов, лавки из того же материала, в одной стене было окошко, за ним – женщина-кассир. На столе перед ней стоял, как можно было догадаться, кассовый аппарат, похожий на большую старую пишущую машинку, на клавишах которой вместо букв были цифры. Без лишних слов приветствий кассирша сухо озвучила цену одного чебурека и время приготовления.

Алекс хотел было сделать ей замечание насчёт того, что можно быть и поприветливее с посетителями, но Анна вовремя остановила его. Она хороша знала Алекса: по выражению его лица всегда легко можно было прогнозировать его следующий шаг.

– Не цепляйся к словам! – попросила она.

– Как скажешь, – усмехнулся Алекс, иногда, в некритичных ситуациях, он делал вид, что позволяет Анне руководить собой, и обратился к кассиру: – Пожалуйста, четыре чебурека.

– Чай будете? –без эмоций спросила женщина.

– А кофе нет?

– Есть чай.

– Тогда чай. Можно рассчитаться карточкой?

Анна дёрнула его за рукав: какой он рассеянный! Они же в другом времени.

Кассир, казалось, не услышала вопрос Алекса или просто и не собиралась его услышать.

– Четыре рубля пятьдесят копеек. Давайте без сдачи, – строго предупредила она.

Алекс достал бумажник. Оказалось, что без сдачи сумму он найти не мог. Самая мелкая купюра – десять рублей. Сами деньги были очень непривычными, поэтому Алекс несколько замешкался, пытаясь сориентироваться – сможет ли он выполнить просьбу кассира.

– У меня нет без сдачи. Мы туристы, только приехали, еще не разменяли деньги, – Алексу, глядя на холодное, высокомерное выражение кассирши, вдруг почему-то захотелось как-то оправдаться.

Женщина молча взяла десятку и так же молча бросила в блюдечко для сдачи бумажную пятерку.

– А пятьдесят копеек? – поинтересовался Алекс.

– Мелочи нет. Если хотите – ждите, когда кто-то придёт рассчитается мелочью, – равнодушно ответила кассирша.

– Хорошо, мы подождём, – Алекс вдруг почему-то стал проявлять мелочность, которая вовсе не была свойственна его характеру.

Пока молодые люди ждали чебуреки, они рассматривали дизайн заведения, точнее рассматривали его отсутствие – никаких элементов декора, все максимально просто: непонятно каким материалом обшиты стены, грубые столы да лавки. Цветовая палитра предельно лаконична: темно-зеленые стены, мебель – светлое дерево. Вроде тона между собой и сочетаются, но как-то не радуют глаз.

Официантка, которая принесла им чебуреки, была поприветливее кассирши, но почему-то ее приветливость была направлена только на Алекса: ему она кокетливо улыбнулась, пожелала приятного аппетита – Анну же просто проигнорировала.

– Какая неприятная официантка, – заметила Анна.

– Почему? Очень даже милая, – не согласился с мнением подруги Алекс, польщённый вниманием хорошенькой девушки.

– Я смотрю, на тебя это время как-то странно влияет, – пошутила Анна, – то ты мелочь требуешь, то хамство не замечаешь.

– Очень всё замечаю. Давай есть, пока чебуреки горячие.

Чебуреки оказались очень вкусными – с сочным фаршем, с хрустящей золотой корочкой. Алекса огорчило только одно – это блюдо никак нельзя было отнести к правильному питанию, правил которого он так старательно придерживался последний год.

За отменные чебуреки он был даже готов простить этому заведению пятьдесят копеек, но тут официантка подала в граненых стаканах чай, нисколько не напоминавший тот настоящий ароматный чай, к которому привык Алекс в своем времени. И несмотря на то, что девушка смотрела на него уже почти влюблёнными глазами, он позволил себе сделать ей замечание:

– Послушайте, любезная, это разве чай?

– А разве не чай? – мило прощебетала официантка. – У нас другого нет.

Такой нежный голосок мог укротить любого недовольного посетителя, Алекс не стал исключением. Тем более в этот момент Анна под столом наступила ему на ногу, пытаясь напомнить о том, что они должны быть очень сдержанными.

Но какое-то раздражение все же осталось. Когда официантка отошла от стола, он решительно заявил:

– Придется забрать пятьдесят копеек – это не чай! Чаевые тут оставлять не за что.

Кассирша не обладала очарованием молоденькой официантки, поэтому Алекс вежливо обратился к ней с просьбой вернуть ему сдачу:

– За эти полчаса у вас были посетители и, наверное, сдача уже есть.

Кассирша смерила его таким уничижительным взглядом, что даже такому уверенному в себе человеку, как Алекс, стало не по себе. Затем таким же взглядом царицы, восседающей на троне, она обвела с ног до головы Анну.

Если бы молодые люди могли без слов понять значение этой паузы, они, наверное, не стали бы ждать свои пятьдесят копеек. Но дело уже было не в деньгах: нигде и никогда раньше они не встречали в сфере обслуживания такого откровенного высокомерия. Скрытое – да, могло быть, но очень скрытое, которое можно было понять только достаточно тонкому человеку, умеющему читать мысли других.

Кассирша, видя, что молодым людям таки не стыдно просить такую пустячную сумму, отсчитала из кассы пятьдесят маленьких монеток достоинством по одной копейке и пренебрежительно бросила на блюдце.

Алекс хотел что-то еще сказать, но Анна буквально не дала ему это сделать, взяв за руку и потянув к выходу.

– Эта женщина прямо взбесила меня! Свои пятьдесят копеек как милостыню надо просить! – продолжал возмущаться Алекс еще на улице. – Это что? У них везде так?

– Не горячись, – успокаивала его Анна. – По поведению одного человека никогда нельзя делать вывод обо всех. Тем более официантка была очень милой!

– Да, – согласился Алекс.

– И ты ей очень даже понравился, смотрела почти влюблённо! – Анна нашла приём, чтобы закрыть тему на позитиве.

– И чебуреки вкусные, – уже совсем миролюбиво добавил Алекс, довольный тем, что на официантку ему удалось, судя по всему, произвести неизгладимое впечатление.

– Теперь нам надо думать: куда отправиться дальше, – Анна постаралась побыстрее сменить тему разговора. – Какие у тебя будут предложения?

– Я предлагаю еще побродить по городу, а потом уже идти домой. До вечера всё равно все на работах, а мне бы очень хотелось увидеть бабушку уже сегодня.

– Отличный план! – поддержала Анна.

Дальше какое-то время молодые люди шли молча: Алекс думал про себя о том, что не будет терпеть хамства ни в каком времени и ни в каком обществе. Анна же в мыслях искала аргументы, которые она должна будет попозже привести своему другу, чтобы он больше нигде не цеплялся ни к словам, ни к поступкам людей этого времени – они для них все равно чужаки!