Колония

Глава 16: Нашествие

Райтнов с интересом слушал рассказ Скотта, но взгляд его был прикован к иллюминатору – на улице уже начинало темнеть, и из головы никак не хотела уходить назойливая мысль: сработает ли защитное поле против титанов?

В очередной раз отогнав эту мысль, Райтнов попытался сосредоточиться на рассказе, но вдруг осознал, что в столовой уже довольно давно царит тишина. Он оторвал взгляд от иллюминатора и обнаружил, что все его товарищи сидят в глубокой задумчивости. Подбородок Скотта уперся в грудь, и лишь его мерное и едва слышимое посапывание нарушало тишину. Его рассказ был полон подробностей, и он очень старался не упустить ни одной детали. Старался настолько сильно, что не совладал с собой и заснул.

– Он долго не спал, – пожала плечами Эмилия.

– Пускай отдохнет, – согласился Райтнов. – Утром расскажет остальное.

Ангус все это время стоял у другого иллюминатора и тоже задумчиво смотрел на улицу. Видимо, его разум занимал все тот же вопрос о защитном поле и титанах. С одной стороны, даже если по каким-то причинам поле действует только на волков, то сильных проблем он в этом не видел – днем колонисты по-прежнему защищены от них действием поля, а солнечный свет защищает их от титанов, а ночью на улице делать особо и нечего. Но с другой стороны, какого черта? Хочется знать, что защитные функции базы работают на все сто.

Очки занимали свое законное место на переносице Ангуса, позволяя ему видеть теплокровных животных в пределах поля зрения, а также слышать рассказ Скотта, который прервался на середине из-за внезапного погружения рассказчика в сон. Наконец, Ангус отвернулся от иллюминатора, слегка покачал головой в знак того, что не увидел на улице ничего подозрительного, и направился к столу, за которым сидели все остальные.

Гордон задумчиво почесал подбородок и обвел товарищей взглядом.

– Вот только где? – прошептал он.

– Что где? – так же шепотом не понял Барни.

– Где он будет отдыхать?

Вопрос оказался хорошим и погрузил всех в новую волну раздумий. На втором этаже, там, где они все расположились, еще были свободные комнаты, но стоит ли предоставлять Скотту одну из них? Проблема заключалась в том, что межкорпусные двери в этой части базы, в отличие от подземной, не блокировались, и свобода перемещений была слишком уж велика. Злоумышленник мог бы без проблем спуститься в столовую, а из нее проследовать в ангар, взять оружие из ровера… Нет, это определенно плохая идея.

Конечно, Скотт не выглядел как злоумышленник, но доверие все же необходимо было заслужить. Никто пока что не доверял ему так же, как остальным.

– Мы можем запереть его в медицинском отсеке до утра, – предложил Айзек. – Там есть отдельная зона изоляции.

– А она запирается снаружи? – спросил Барни.

Айзек с удивлением посмотрел на него, как учитель смотрит на ученика, задавшего глупый вопрос по давно пройденной теме.

– Конечно. Представь, что один из колонистов подхватил непонятную инфекцию и требует полной изоляции. При этом у него не должно быть возможности самостоятельно нарушить этот режим.

– А там можно удобно расположиться? – Эмилия тоже решила задать вопрос по «пройденной теме».

– Само собой, – Айзек пожал плечами. – Там есть простенькая койка, но вполне себе удобная. А что еще надо, чтобы отдохнуть?

– Так мы и поступим? – спросил Райтнов, и когда все остальные утвердительно кивнули, встал со своего места и направился к Скотту.

Легкое потряхивание за плечи не дало никаких результатов, лишь голова слегка помоталась из стороны в сторону, что почему-то рассмешило Барни. Райтнов тряхнул сильнее, и подбородок Скотта вдруг резко оторвался от груди, а глаза округлились:

– Что? Где? – заорал он, и Райтнов резко отпрянул от неожиданности.

Барни поднес кулак к подбородку и отвернулся, чтобы никто не увидел и не услышал его сдавленного смеха. Скотт беспокойно водил глазами по сторонам, ничего не понимая.

– Ты просто задремал, – мягко ввела его в курс дела Эмилия.

Его взгляд обрел осознанность.

– Да, точно, – пробормотал он, начиная узнавать всех вокруг. – На чем я остановился?

– Ты остановился на моменте, где на ваш отряд напали два волка неподалеку от «Альфы», – напомнил ему Райтнов. – Но я предлагаю тебе немного отдохнуть и продолжить рассказ утром. Что скажешь?

Скотт с благодарностью на него посмотрел.

– Очень даже с-соглашусь. Я давно уже не спал нормально.

– Вот и отлично. И… Скотт?

Райтнов не знал, как преподнести ему тот факт, что особым доверием он пока не пользуется, поэтому его решили тоже изолировать, почти как Джо.

– Мы вынуждены запереть тебя на ночь, потому что…

– Да-да, конечно! – Скотт его перебил. – Я все п-понимаю, полный порядок. Вы д-должны быть уверены в своей безопасности, а я ее п-потенциальный нарушитель.

– Что-то вроде того, – Райтнову все равно было неудобно. – Айзек говорит, что в медицинском отсеке есть комната изоляции. Там есть кровать, на которой ты сможешь отдохнуть.

– Вот и славно, – ответил Скотт и начал ерзать на стуле. Количество выпитой по приезду воды давало о себе знать. – А тут есть туалет?

– Ага, – ответил Айзек. – Как раз рядом с мед отсеком.

Скотт молча встал, показывая свою готовность следовать в любом указанном направлении. Эмилия подошла к кулеру и вскоре вернулась со стаканом прохладной воды.

– Это на случай, если ночью захочется пить.

– Спасибо, – Скотт взял стакан и хотел было сразу же сделать глоток, но потом произвел в своей голове несложные расчеты и решил пока этого не делать. До туалета еще нужно было дойти. Он вопросительно посмотрел на Райтнова, и тот в ответ протянул руку в сторону перехода в медицинский корпус, приглашая его идти впереди.

Не заставляя себя ждать, Скотт тут же направился в указанном направлении. Перед самой дверью он споткнулся и чуть не пробил головой дырку в стене, но сумел удержать равновесие и лишь смущенно посмотрел на остальных. Он выглядел очень сонным, а глаза превратились в маленькие щелочки, предупреждая о своем скором закрытии на неопределенный срок.

Когда они проходили мимо ответвления, ведущего в командный пункт, Скотт даже не заметил его. Также он не заметил и дверь туалета, который, как и обещал Айзек, находился неподалеку от входа в медицинский корпус, и лишь оклик Райтнова заставил его остановиться.

Скотт медленно развернулся на месте и посмотрел в сторону, откуда, вроде бы, донеслось его имя. Заметил Райтнова, который куда-то указывал рукой, и несколько секунд смотрел на него непонимающим взглядом. Затем понял, что нужно посмотреть в сторону, куда он показывает – а показывал он не куда-то там, а на табличку с большой синей надписью «WC». Сильное желание опустошить мочевой пузырь вернулось и ударило с новой силой.

– Точно, – пробормотал Скотт и скрылся за дверью. Его разум временно остановил программу автопилота, обнаружив срочную незавершенную задачу. Он все еще держал в руках стакан воды.

– Сильно, должно быть, он устал, – предположил Барни.

– Само собой, – отозвался Гордон. – Окажись на пару суток вне стен среди волков и титанов, тоже устанешь.

– Сто раз так делал, – буркнул Барни в ответ и скрестил руки на груди.

Ангус нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а затем достал из-за пазухи свой планшет и начал что-то в нем искать. Спустя несколько секунд он поднял голову и спросил:

– Ребята, я же правильно понимаю, что мы все собираемся затем вернуться в командный пункт?

Эмилия и Айзек утвердительно кивнули – им всем предстояло собрать еще множество сведений об этой базе. Гордон и Барни переглянулись.

– Вообще, – сказал Барни, – было бы неплохо перевернуть обратно сломанный ровер и отогнать его в ангар. – Он взглянул на часы. – Но уже темнеет, и это опасно. Так что займемся этим завтра и будем надеяться, что за ночь с ним ничего не случится.

Гордон согласно кивнул. Он не сомневался в том, что купол сработает и против титанов, но помнил договоренность, что никто не будет выходить наружу с началом темноты.

– Я бы хотел пойти туда прямо сейчас, – продолжил Ангус, имея в виду командный пункт. – Подожду вас там, хорошо?

– Окей, док, – ответил Райтнов. Необходимость всем вместе укладывать Скотта спать действительно отсутствовала. Ангус развернулся и вскоре скрылся в коридоре, который в первый раз его так напугал.

Все терпеливо ждали, но Скотт долго не выходил. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем начали появляться первые признаки обеспокоенности по поводу его отсутствия. По взглядам товарищей Райтнов понял, что беспокоиться начинает не только он, но каждый вел себя как обычно и ничего не говорил. В конце концов, что плохого могло случиться в туалете? Нужно было просто дать бедолаге еще пару минут, чтобы привести себя в порядок.

Наконец, изнутри раздался звук закрывающейся кабинки, а спустя секунду – льющейся из-под крана воды. Вскоре дверь открылась, и на пороге показался Скотт с мокрыми руками и умытым лицом.

– Прошу п-прощения за ожидание, – смущенно сказал он и покраснел. Хотел добавить что-то еще, но не стал.

– Ничего страшного, – ответил Райтнов. – Готов к тому, чтобы как следует выспаться?

– Так точно!

Своим спальным местом Скотт остался чрезвычайно доволен. Он дождался, когда остальные покинут помещение, и, когда Айзек нажал снаружи на кнопку блокировки, прямо в одежде завалился на кровать и моментально уснул.

Когда они вышли из медицинского корпуса, Райтнов взглянул на часы – было двадцать пять минут девятого, и почему-то Эмилия только сейчас поняла, что стакан воды, который она наполнила для Скотта, куда-то пропал. Наверняка Скотт оставил его где-то в туалете и забыл об этом. Эмилия обернулась, посмотрела на дверь мед корпуса, но подумала, что ничего страшного в этом нет. В конце концов, вряд ли он проснется ночью от жажды.

Райтнов повернулся к Гордону и почему-то понизил голос.

– Что насчет ровера, на котором они приехали? – Он сразу перешел к делу. – Было в нем что-то полезное?

– А то. Полный боекомплект. С самим ровером вроде как тоже нет проблем.

– На глазок я тоже проблем с ним не обнаружил, – добавил Барни. – Но диагностику завтра утром провести все равно было бы неплохо.

Гордон согласился.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул Алекс. Роверы, как и оружие, сейчас были на вес золота. – Кстати, я согласен с тем, что необходимо отбуксировать в ангар сломанный ровер, и что это дело придется отложить до завтра…

Он на мгновение задумался и затем улыбнулся.

– Забавно, да? Все мы видели, как волки обезумели и убежали, как только мы включили купол. Но мы все равно боимся выходить наружу.

Гордон поднял указательный палец и философски изрек:

– Страх – лучший защитник. Если ты не позволяешь ему завладеть твоим мозгом полностью, то он лишь отрезвляет и помогает. Бесстрашные всегда умирают. Лучше перестраховаться, к тому же, мы не знаем наверняка, как защитное поле будет действовать на титанов.

– Это точно, – заметил Айзек. – Достаточно вспомнить нашу вылазку во время бури, чтобы понять, к чему приводит нарушение техники безопасности.

Эмилию передернуло от одной этой мысли.

– Да, – согласился Барни. – Это было глупо. С другой стороны, мы протестировали в боевых условиях, на что способен выращенный на стероидах организм типа меня. – Он замедлил шаг, вновь вспоминая источник своих улучшенных способностей. – Но больше так не хочется.

Они подошли ко входу в командный пункт. Сканер над дверью снова очнулся и просканировал стоящего ближе всех Гордона, затем моргнул зеленым, скрылся в потолке и открыл дверь.

– Как же классно, когда эта штука тебя признает, – сказал Гордон, оглядываясь на Барни.

Проекция базы по-прежнему отображалась в желтом круге в центре помещения, и ее по-прежнему окружал бледно-синий защитный купол, в зоне действия которого не было ни одного животного. Ангус стоял напротив дисплея рядом с проекцией и задумчиво изучал пункты меню, пролистывая их одной рукой и массируя другой свой подбородок. Он отвлекся от своего занятия и повернул голову к прибывшим.

– Обнаружил несколько интересных функций, – сказал он. – Однако, некоторые из них недоступны до тех пор, пока главная рабочая станция отключена.

Барни бросил взгляд на свое рабочее место. Определенно, его станция не была главной – вероятно, он занимал здесь какую-то рядовую позицию. Наверняка, помимо своей основной военной специальности он имел второстепенную, например, был техническим инженером первого или второго уровня. Экипажи подобных экспедиций зачастую укомплектовываются из людей, легко ориентирующихся более, чем в одной области знаний. А может, на его станции были установлены разные игры жанра «шутер», чтобы он мог убивать виртуальных врагов, когда не мог убивать реальных.

– Я так полагаю, это она, – продолжал Ангус, указывая рукой в дальний угол помещения. – Но как ее включить?

Барни посмотрел на станцию в углу. Она находилась на невысокой платформе, была окружена бортиками и действительно походила на главную. Не особо надеясь на успех, он подошел поближе. Внешне станция не отличалась от других, но на ней не было написано ничье имя. Барни включил станцию, и, как и следовало ожидать, на выбор ему было предложено два способа идентификации – пароль и отпечаток пальца. Пароль Барни не знал, а отпечаток не подошел.

Он поднял взгляд на остальных и отрицательно кивнул. Доктор расстроенно вздохнул, хотя изначально было понятно, что шансов на легкий доступ к главной станции командного пункта нет никаких. Но это особенность психологии, и даже когда ты четко осознаешь, что то или иное желанное для тебя событие едва ли может произойти, что-то внутри тебя все равно беспокоится и ожидает лучшего. Эмилия, будучи специалистом по психологии, сразу же заметила этот вздох Ангуса и все поняла. На самом деле, она тоже надеялась, что Барни удастся включить станцию.

– Спасибо, Барни, – сказал доктор, слегка улыбнувшись.

– Док, – позвал его Райтнов. Ангус вопросительно повернулся к нему. – А о каких функциях была речь?

Ангус на секунду задумался, пытаясь понять суть вопроса.

– Функциях?

– Ты сказал, что обнаружил несколько интересных функций, пока нас не было.

Лицо доктора просияло, как сияет лицо человека, который вспомнил нечто чрезвычайно важное.

– Ну конечно!

Он подошел поближе к голограмме.

– Я вывел на проекцию некоторые отладочные данные. Присмотритесь.

Все остальные тоже подошли ближе и последовали совету доктора. Сначала никто не заметил ничего необычного, но затем Айзек указал пальцем на границу купола. Там, с внутренней стороны, было отчетливо видно число «100». Было непонятно, какого оно цвета, но видно его было превосходно.

– Что это? – спросила Эмилия.

Доктор, будто ожидая именно этого вопроса, торжествующе подошел к дисплею.

– Смотрите, – сказал он и начал что-то регулировать.

Радиус полусферы начал уменьшаться, и ее цвет становился более насыщенным. Число поползло вместе с границей купола к центру базы, только теперь оно стало равно «95», затем «90», «85». И снова «100», когда Ангус увеличил радиус до исходного. Цвет полусферы потерял насыщенность и вновь стал бледно-синим.

– Мы можем регулировать радиус купола, – пояснил он.

Кажется, эта новость произвела на всех определенное впечатление, потому что вокруг ненадолго воцарилась тишина. До тех пор, пока Райтнов не задал, казалось бы, простой вопрос:

– Звучит и выглядит эффектно, но зачем нам уменьшать радиус купола?

Ангус почесал затылок, а затем указательным пальцем сдвинул очки вверх по переносице.

– Если честно, я не знаю. Никакой справочной документации мне найти не удалось, однако, у меня есть два предположения. Первое: для экономии энергии.

Он сделал паузу, чтобы самому же поразмыслить над логичностью такого предположения. На первый взгляд, оно выглядит весьма разумно – у обитателей базы всегда должна быть возможность решать, сколько энергии они могут потратить. Подобным образом вы можете приглушить свет прикроватной лампы, когда читаете книгу перед сном и не нуждаетесь в таком его количестве. С другой стороны, в условиях опасностей, которые таит чужая планета, мысль «приглушить свет» не должна даже приходить в голову. Военная база изначально имеет запас энергии, рассчитанный на десятки или даже сотни лет. Ангус был частично погружен в подробности реализации и знал, что на определенной глубине под базой имеется ядерный реактор последнего поколения, созданной компанией с названием «nuCLEAR Ltd.», которая, на самом деле, является всего лишь одним из многочисленных подразделений корпорации «Planet Earth». Реакторы эти обладают невероятно высоким КПД, а если добавить сюда также возможность развернуть на базе ветровые и солнечные батареи, то можно прийти к выводу, что ослаблять защиту базы ради экономии энергии вовсе ни к чему.

– Но это весьма сомнительно, – продолжил Ангус. – Второе предположение: купол обладает некоторой плотностью сигнала. И чем меньше радиус купола, тем плотнее, насыщеннее он становится.

Гордон поднес руку к подбородку и посмотрел на число «100», прикрепленное к границе купола с внутренней стороны.

– Док, – позвал он, – а можно еще раз уменьшить радиус?

Ангус без лишних слов выполнил просьбу, уменьшив радиус до 70. Цвет полусферы вновь начал становится глубже, а вместе с ним и корпуса базы стали ярче, чтобы их можно было разглядеть под темнеющим куполом.

– Что это за единицы? – спросил Айзек. – Это метры, футы, или какие-то иные условные единицы?

– Это метры, – ответил Ангус. – На голограмме единицы измерения не отображаются, но они указаны на панели управления.

Радиус уменьшился до 50. Купол теперь был насыщенного синего цвета, и это казалось странным, но он воспринимался по-другому. Казалось, что он действительно стал мощнее.

– Это минимальное значение, – Ангус вновь поправил очки. – Дальнейшее уменьшение радиуса невозможно.

И он вновь увеличил радиус до ста метров. Когда цвет купола вновь стал едва синеватым, Эмилия облегченно выдохнула, будто избавившись от какого-то гнетущего чувства.