Граница. Песчинки на чашах весов # 1

Ольга, пожав плечами, последовала за ним. Ворон вспрыгнул на камень и оглянулся. Ольга осторожно приблизилась, ворон соскочил с валуна и побежал дальше, раскрывая и складывая крылья. Ольга поняла, что он ведет ее в сторону от скалы, параллельно краю плато – не туда, куда она изначально направлялась. Куда они идут – к чему-то или от чего-то?..

Ворон подошел к группе валунов, самый крупный из которых был выше Ольгиного роста, самый мелкий – примерно ей по колено. Нырнув в щель между камнями, птица выскочила с другой стороны и неожиданно с резким карканьем взмыла в небо, крылья хлопнули, как мокрые паруса на шквальном ветру. Ольга от неожиданности оступилась и едва не упала. Наклонившись, она заглянула туда, куда юркнул ворон. Там на «ковре» из лишайника цвета ржавчины одиноко лежал такой же камешек, который она подобрала возле странного кургана, но не зеленый, а темно-красный. Ольга осторожно вытащила его и повертела в руке. Белые прожилки на камне складывались в символ, показавшийся Ольге знакомым. Палка, воткнутая в холмик из камней, вспомнила она. Такой знак был вырезан на ней. Как же все это странно…

Положив камешек в карман, Ольга начала спускаться с плато. Она вдруг отчетливо поняла, что больше ей здесь делать нечего. Она посетила некое святилище и забрала там некий предмет, обменяв его на каплю своей крови. Затем один из хозяев здешних мест отвел ее к другому предмету. Камни разных цветов… Что это значит? Для чего они нужны? И кому и зачем понадобилась Ольгина кровь? Странно и страшно. Может, все-таки посоветоваться с Бьёрном? Почему-то Ольга была уверена, что он в курсе происходящего, но пока еще не переступила ту черту, за которой начинаешь безоговорочно верить чутью, несмотря на яростное сопротивление разума. Все эти рассуждения и так отдавали если не психическим расстройством, то какой-то глупой попыткой во взрослом возрасте поиграть в «колдунов».

Спустившись с плато, Ольга вышла на дорогу, ведущую от перевала к турбазе. Шагая по желтой пыли, она размышляла о том, как и что можно рассказать Бьёрну. Погруженная в свои мысли, она не сразу заметила, что погода снова начала портиться. Вокруг заплясал порывистый, не определившийся с направлением ветер, шершавыми ладонями приглаживая траву то в одну, то в другую сторону. По земле то и дело пробегали тени от облачков, на пару секунд скрывающих солнце. В воздухе запахло озоном. Ольга сначала не обратила на это внимания, но затем словно бы очнулась и, похолодев, быстро глянула на небо. Так и есть: выцветшая синева была чистой, без единого белого перышка. Все-таки ОНО прорвалось сюда…

Ольга ускорила шаг. До лагеря оставалось еще не меньше километра. Полосы тени становились все глубже, все холоднее и темнее. Ольга с разбега влетела в одну из таких зон ночи и почувствовала, как кожа покрывается мурашками, появляется ощущение давящего взгляда в затылок, ноги прилипают к поверхности дороги, как к расплавленному асфальту. Отчаянным усилием вырвавшись из тени, тяжело дыша, Ольга решила попробовать пробежать вдоль светлой полосы по направлению к реке. Резко свернув вправо, она уцепилась взглядом за одинокое кривое дерево на берегу и всеми силами, всей волей устремилась к нему.

Перед глазами замелькали черно-желтые полосы и пятна. Голова наполнилась давящим низким гулом. Уже ничего не видя перед собой, Ольга с разгона врезалась в какое-то препятствие и отлетела назад, больно ударившись спиной и локтем. Как будто этого было недостаточно, земля под ней тут же стала податливой, проломилась с тихим хрустом, как поверхность дрожжевого теста, оставленного на пару часов в открытой посудине. Не имея возможности пошевелиться и высвободить руки, Ольга погружалась в подрагивающее нечто и ощущала, как сквозь ткань брюк бедро колют острые грани камешков, лежащих в кармане.

Не смей! Не смей обманывать! Верни глаза! Я велел тебе уйти! Ты поплатишься! Поплатишься!

Ольгу довольно бесцеремонно вытряхнули из пыльного покрывала беспамятства, бросив спиной на острую щебенку. Охнув, она приподняла голову, чтобы камни не впивались в затылок, попыталась приоткрыть глаза и зажмурилась от яркого света.

– Ольга! – пробился через пульсирующий звуковой туман знакомый голос. – Что с тобой? Что случилось?!

Ольга с трудом села, поднесла к лицу ладонь, прикрывая глаза от солнца, и глянула вбок. Рядом с ней сидел Бьёрн с выражением паники на лице.

– Ты откуда взялся? – хрипло пробормотала Ольга, еще не вполне осознавая происходящее.

– Я ехал от перевала, – озадаченно отозвался Бьёрн. – И вдруг вижу тебя лежащей в двух метрах от дороги… Это ты мне скажи – что ты тут делаешь? У тебя тепловой удар? – Он нерешительно протянул руку к Ольгиной голове, но ладонь замерла в нескольких сантиметрах от ее волос и опустилась. – Голова кружится?

– Нет, – Ольга помотала головой, – я не перегрелась, это точно. Тут другое… Ты ничего странного вокруг не видел? – Она быстро глянула в лицо Бьёрну.

– Нет, – пожал плечами тот. – Кроме твоего лежащего тела, конечно… Это было не просто странно, сказал бы я. Это было шокирующе.

– Понятно, – усмехнулась Ольга. – Ну ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Мне повезло, что ты проезжал мимо и подобрал мое тело с обочины. – Она осторожно поднялась на ноги и, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону стоящего на дороге джипа. – Вроде бы со мной все в порядке. Поедем в лагерь.

Трясясь по щебенчатой дороге на жестком скрипучем сиденье машины, Ольга продолжала ломать голову над тем, что же – и какими словами – можно рассказать Бьёрну. Она чувствовала на себе его испытующие взгляды и понимала, что скоро будет вынуждена хотя бы частично открыть карты.

Бьёрн подвез ее к самому крыльцу, подал руку и помог спуститься с подножки джипа. Ольга, покачнувшись на ступеньках, вошла в домик и села-упала на топчан. Бьёрн, хмурясь, поднялся на крыльцо вслед за ней и остановился на пороге, ухватившись за дверные косяки.

– С тобой точно все в порядке?

– Нет, не точно, – вздохнула Ольга. – Но это никак не связано с тепловым ударом и вообще с состоянием здоровья.

– Не пугай меня! Объясни, что случилось?

Ольга колебалась.

– Сейчас ты, наверное, занят? А рассказ будет долгим. Может, ты разберешься с генератором, а вечером зайдешь ко мне? Я пока окончательно приведу себя в порядок.

– Ну, как скажешь. – Бьёрн с сомнением покачал головой. – Честно говоря, я боюсь оставлять тебя без присмотра.

– Не бойся. Все будет в порядке. Если переживаешь, окликай меня – стены тонкие, слышимость хорошая, если не отзовусь – можешь вламываться в домик и спасать принцессу, – улыбнулась Ольга.

– Договорились, – серьезно сказал Бьёрн и вышел на улицу, аккуратно притворив за собой дверь.

Еще часа три, до наступления сумерек, Ольга маялась, не зная, куда себя девать и чем заняться. Бьёрн, как и обещал, пару раз окликал ее издалека, Ольга отзывалась: «Все окей!». Она пыталась читать, но не могла сосредоточиться на тексте. Ей не лежалось и не сиделось на топчане. Соседство стопки тетрадей на полке над ним внушало смутную тревогу. В конце концов Ольга сдалась и выглянула из домика. Солнце садилось за гребни скал, долина была залита оранжевым теплым светом. Ветра не было, в воздухе пахло речной свежестью и костром.

Синеватый дымок над водой указывал, где можно найти себе компанию. Выйдя на берег, Ольга увидела небольшой костерок в аккуратном круге из камней. Перед ним на большом плоском камне сидел Василий и неторопливо водил большим изогнутым ножом по «лезвию» тренировочного деревянного меча.

– Привет! – сказала Ольга. – Можно к вашему очагу?

Василий вскинулся, торопливо встал и слегка поклонился.

– Прошу, – он указал на камень, на котором до этого сидел. Ольга уселась и протянула руки к огню.

– А где Бьёрн? – поинтересовалась она.

– На патрулировании, – рассеянно отозвался Василий, внимательно разглядывая отполированную поверхность меча. Ольга недоуменно воззрилась на него. – Да просто в деревню поехал, – улыбнулся он, заметив ее взгляд.

– На ночь глядя?

– Ну, если начальство велело… – Вася пожал плечами и улыбнулся. – Да в любом случае он скоро вернется. Ну скажи, как тебе у нас? Не тянет вернуться к цивилизации?

– Нисколечко, – решительно ответила Ольга. – Я уже подумываю, не наняться ли и мне к фру Маргарите в стюарды… Ну его, это электричество… И ванную. И туалет!

Они с Васей рассмеялись.

– А ты откуда родом? – спросила Ольга. Василий махнул рукой в сторону, противоположную направлению к Кара-Йолу.

– Я родился здесь, в Долине. Моя семья живет в деревне на берегу озера Тегерик. У меня пятеро братьев – можешь себе представить? Я третий, – он вздохнул. – И единственный из всех, кто решил взяться за ум. Остальные так и не выползают за пределы родного муравейника. Научились читать и кое-как писать, и больше им ничего не надо. Меня и самого сюда почти неграмотным привезли. Мать решила, что дома я – самый бесполезный из ее сыновей, и отправила меня на заработки. Я еще по-русски-то толком не говорил. Ну, то есть говорил, но как и что… – Вася смущенно хмыкнул. – Ну, сама понимаешь. Деревня же… Народ у нас там не сильно-то… обременен культурным воспитанием. И в школу я ходить, скажем так, не любил. Читал очень плохо. Сейчас даже вспомнить странно.

– Это Бьёрн тебя наставил на путь истинный?

– И он тоже. Но все-таки не только он… Я знаю, Чужой рассказал тебе о той нашей знакомой, которая потом пропала. – Василий глянул на Ольгу и быстро отвел глаза. – В основном это она на меня повлияла. Возилась со мной, разговаривала, как с ребенком. Да я и был, по сути, ребенком. Там, – он махнул рукой в сторону родной деревни, – я жил таким… диковатым, во всех смыслах. Там мне это не мешало. А как попал сюда, да после того случая… – Вася грустно и виновато улыбнулся. – Пришлось меняться. И она мне очень сильно помогла. Я научился нормально говорить по-русски. Начал читать книги. Потом пошел учиться, догонять… За два года прошел программу школы с пятого по девятый класс. На русском и на нашем. В этом году думаю зимой закончить десятый и одиннадцатый и сдать экзамены. Бьёрн посоветовал мне поступать на исторический. Буду этнографом, как он.

Ольга слушала, округлив глаза. Чудесное превращение дикого звереныша в абитуриента истфака за три года поражало воображение не хуже всей той мистики, которая творилась в ее жизни. Верилось с трудом, и она не удержалась от реплики:

– Как-то это звучит…

– Неправдоподобно? – Вася хитро улыбнулся. – Еще бы! Но я тебе не вру, это все легко проверить. Мою семью в деревне все знают, можно расспросить обо мне у соседей – да хотя бы у нашего деревенского участкового, он может рассказать о тех временах много интересного! И вся картина будет перед глазами. Аттестат за девять классов я могу тебе показать, все тетради и учебники – тоже. Я уже частично запасся учебниками за десятый и одиннадцатый, но пока некогда взяться за них как следует. Здесь время для учебы – зима.

– А сколько тебе лет?

– Двадцать три, – ответил Василий. – Видишь, сколько времени я зря потерял. Если бы не Анна… – Он осекся.

– Ее звали Анна, – констатировала Ольга. – Случайно проговорился. И вот это мне непонятно. Почему вы прямо-таки боитесь упоминать о ней при мне? Я понимаю, что она была вам очень дорога, и ее исчезновение вас потрясло. Но все-таки – почему столько таинственности даже теперь, когда я в курсе случившегося?

– Потому, что на самом деле ты еще совсем не в курсе, – словно бы нехотя пробормотал Василий и нетерпеливо глянул в сторону ворот, словно ожидая, что оттуда покажется Бьёрн и вызволит его из этого неловкого положения. Ольга проследила за его взглядом – и почти не удивилась, заметив, что Бьёрн действительно идет к ним. На плече он нес длинный сверток. Увидев рядом с Васей Ольгу, он будто бы растерялся, но быстро овладел собой, слегка поклонился ей и обратился к Василию:

– Все в порядке, потом расскажу в подробностях.

Василий кивнул и поднялся.

– Пойду займусь генератором, – сказал он и, обменявшись с Бьёрном непонятными взглядами, удалился в сторону домика администрации.

Бьёрн уселся на землю рядом с Ольгой и осторожно положил на землю свой сверток.

– Ты готова? – тихо спросил он.

– Да, – Ольга опустила голову и ссутулилась. – Только не знаю, с чего начать…

Бьёрн терпеливо ждал. Поколебавшись, Ольга достала из кармана камешки.

– Как думаешь, что это?

Рука Бьёрна разъяренной коброй метнулась к запястью Ольги. Та инстинктивно сжала кулак и отдернула руку, отшатнувшись и вскинув на Бьёрна недоуменный взгляд.

– Откуда это у тебя? – Голос Бьёрна стал незнакомым, в нем звенело с трудом сдерживаемое нетерпение. Он быстро переводил взгляд с лица Ольги на ее сжатый кулак. Ольга по-настоящему испугалась – зрачки Бьёрна загорелись в отсветах костра алыми огоньками, как у дикого зверя – и попыталась отползти от него подальше. Бьёрн заметил ее реакцию и отодвинулся сам, успокаивающим жестом подняв руки вверх.

– Я напугал тебя, прошу прощения, – смущенно сказал он. – Но это в самом деле… Расскажи, откуда у тебя эти камни? Это очень важно.

– Я их просто нашла. Один на вершине вон того уступа, – Ольга показала рукой, – второй – в лесочке возле источника питьевой воды, о котором ты мне сам же и рассказывал. А третий – вон там, на плато, – она махнула рукой в нужном направлении, – мне его ворон показал.

– Ворон показал?..

– Ну, выглядело это так… – Ольга смутилась, понимая, как это глупо прозвучало, но все же продолжила: – Я увидела ворона, подошла поближе, чтобы рассмотреть, а он почему-то не улетел, а побежал по земле, мне это показалось очень смешным. Я пошла за ним. Он довел меня до кучи валунов, и там я нашла этот камень.

– Какой камень там лежал – зеленый или красный? – Бьёрн выглядел не на шутку встревоженным.

– Красный. А что…

– Подожди. – Бьёрн поднял руку ладонью вперед. – То есть, получается, два зеленых камня ты нашла сама, а красный тебе показал ворон? Я правильно понял? – Ольга молча кивнула. – Это очень, очень странно, – протянул Бьёрн. – Теперь я даже и не знаю, чья очередь рассказывать первым. Я-то все гадал, насколько имею право втягивать тебя в наши местные проблемы. А оказывается, ты и так уже втянута по самую шею. Причем тебе дали, скажем так, инструмент без руководства по эксплуатации. Надеются, что после пары сотен попыток ты все-таки угадаешь, как им пользоваться? Как это в их духе… – Он обернулся и как-то недобро глянул на ступенчатую скалу.

– В чьем духе?

– Ладно, – Бьёрн повернулся к ней лицом. – Попробую рассказать кратко, но понятно.

– Может, пойдем в домик? Темнеет…

– Нет, – Бьёрн покачал головой. – На берегу реки, да еще и рядом с огнем – самое безопасное место для таких разговоров. Слушай…

– Долина реки – это каньон глубиной от пятисот до восьмисот метров. На каждом шагу здесь ручейки, родники, озерца, водопады. Часть из них наполняется при таянии ледников. Но есть и родники, которые пробиваются из-под земли, прямо из скалы. В них особая вода с целебными свойствами. Один из таких источников ты уже нашла и наверняка пила из него воду. Ты поднималась по лесу, который растет вдоль ручья. Видела там что-то необычное?

– Там был какой-то странный холмик из камней, из него торчала палка с вырезанными символами. Один из камешков я нашла как раз возле него.

– Ты не прикасалась к этой палке?

– Нет, я подумала – а может, это чья-то могила, и просто посмотрела и отошла.

– Правильно сделала. Интуиция тебя не подвела. Мне сложно объяснить, что это такое. Скажем так – это место средоточия определенных сил, к которому лучше даже близко не подходить. И то, что тебе вообще было позволено его увидеть, только подтверждает мою теорию – тебя взяли в игру, не объяснив правила.

– Что за игра? Кем позволено?.. Что тут происходит? – Ольга вдруг испытала иррациональное желание зажмуриться и заткнуть уши.

– Не торопись, все по порядку. Так вот, как я уже сказал, Долина представляет собой каньон с отвесными стенами. Эти стены, как оказалось, обладают странным свойством – через них можно проникнуть в совершенно другое место, если знать пути. Не смотри на меня так. Это звучит как бред или низкопробная фантастика, но, поверь, для нас с Васькой это стало серьезной проблемой, тяжелой работой и постоянной головной болью. Мы присматриваем за этими проходами, чтобы оттуда не вылезало в наш мир что-то, чему тут не место.

– Проход в другой мир? – Ольга недоверчиво прищурилась. – Ты серьезно?

Бьёрн вздохнул.

– Еще недавно ты говорила мне, что боишься рассказывать о том, что с тобой произошло, потому что я решу, что ты не в своем уме или зачем-то сочиняешь небылицы. А теперь я вижу такую реакцию от тебя… Да, я серьезно. Наш мир через эти стены смыкается с другими. Так нам объяснили, во всяком случае… И тамошние обитатели редко бывают дружелюбными и безобидными.

– Объяснили? – Ольга зацепилась за промелькнувшее слово.

– Да, – Бьёрн поморщился. – Я позже поясню, давай по порядку. Ситуацию осложняет еще и то, что для них, в отличие от нас, поиск и открывание проходов – не проблема. Они могут гулять туда-сюда, когда захотят. Этот холмик из камней – место, к которому они выходят. Своего рода маяк, если можно так выразиться. А зеленые камни – это ключи. Они позволяют вернуться к этому маяку.

– А красные камни?

Бьёрн пару мгновений помолчал, закусив губу, прежде чем ответить.

– А красные камни – это ключи, которые перемещают к такому же маяку, но по другую сторону. Поэтому я так удивился и испугался, увидев в твоей руке и тот, и другой камень. Понимаешь… Та женщина…

– Анна, – подсказала Ольга.

– Да… Анна. Вася тебе сказал?.. Она нашла такой камень и отдала его мне. И в ту же ночь исчезла. Исчезла из запертого изнутри домика… И я не могу отделаться от мысли, что это взаимосвязано. Она знала, что тут творится. Она видела тех, кто приходит с другой стороны. Она видела маяки. Мы надеялись, что она останется с нами и будет помогать охранять Границу. А она исчезла. Боюсь… – Бьёрн нервным движением взъерошил волосы рукой и отвернулся. – Боюсь, что ее забрали. На ту сторону.

– А сами вы не бывали на той стороне?

– Нет, никогда. Я не уверен, что люди могут там выжить. Судя по тому, что лезет к нам оттуда…

– А что лезет? Как они выглядят?

– В том-то и дело, что практически никак. Думаю, в том мире действуют какие-то другие оптические законы, или светило испускает какое-то другое излучение. Вроде бы они человекообразны – но это всё, что я могу сказать. На свету их почти не видно, можно заметить только их тени – но эти тени светлее, чем поверхность, на которую они падают! Как будто днем включаешь фонарик – если чуть пасмурно, ты можешь увидеть пятно света там, куда его направляешь, а на ярком солнце – вряд ли. В темноте не лучше: я сам ночью с ними не сталкивался, но мне рассказывали… В общем, их очень трудно заметить. И поэтому почти невозможно поймать. Или защититься.

– А чем они опасны?

Бьёрн помолчал, очевидно, собираясь с духом.

– Здесь очень… дикие места, – наконец медленно проговорил он. – Есть несколько больших сёл и популярных скоплений турбаз, а есть такие… Как из позапрошлого века. Маленькие поселения в труднодоступных районах. Ни электричества, ни транспортного сообщения, ни нормальных дорог. Жители в них по большей части малограмотны, многие не говорят по-русски, живут без образования, официальной работы, прописки, вообще без документов. Поэтому, когда кто-то из них пропадает, за пределами деревни никто может и не узнать. Никто, кроме семьи, не станет искать ребенка или старика, да, скорее всего, и взрослого. Никто не пойдет в полицию. Помолятся местным духам – естественно, безрезультатно, – да и живут дальше, как жили. Бывает, через некоторое время найдут тело, опознают – или не опознают, если прошло много времени или зверье постаралось… Опять же вознесут молитвы духам, проведут погребальный обряд. Никто не пойдет докладывать об этом происшествии участковому или в сельскую администрацию. Поэтому точное число пропавших оценить невозможно. А по нашим данным… – Он снова замолчал.

Примечания