- -
- 100%
- +
Что ж, приказы так приказы… Тиани верила, что рано или поздно истина откроется ей, а для того, чтобы это произошло, нужно стать не просто Ныряльщиком, а одной из первых. Больше дополнительных занятий, больше тренировок, еще одна книга, еще один вид оружия… Привело это усердие, однако, для начала к тому, что от перегрузок внимание, память и реакция закономерно ухудшились, и однажды Ворт крепко наорал на нее и прогнал с тренировки, приказав как следует выспаться и минимум два дня не появляться на дополнительных занятиях.
Тиани постепенно осваивала навыки распределения времени и сил. Ворт обучал новичков не только искусству концентрации, но и умению при необходимости расслабиться, отрешиться от всего, дать необходимый отдых телу и разуму. Вот и сейчас, погасив магический светильник и отложив книгу, Тиани улеглась на спину и закрыла глаза. Постепенно расслабляя каждую мышцу, она изгнала из головы все беспокойные мысли и погрузилась в чуткую полудрему, слыша, но не воспринимая происходящее вокруг.
Маи закончила работу и тоже улеглась на свою кушетку. В корпусе стояла полная тишина, время перевалило за полночь. Вдруг Тиани, словно разбуженная то ли тихим звуком, то ли осторожным прикосновением, резко села на постели. Повинуясь неясному порыву, она неслышно поднялась, взяла с вешалки плащ и выскользнула из комнаты. Осторожно выглянув на галерею и убедившись, что ночных стражников поблизости не видно, она перебежала на лестницу и стала подниматься вверх.
Какое-то неосознанное беспокойство гнало ее все выше и выше. Достигнув седьмого яруса, Тиани на пару мгновений остановилась. Этот этаж был не просто зоной ограниченного доступа – его вообще официально не существовало. Проход на лестничный пролет с шестого этажа на седьмой был виден только тем, кто обладал зрением Глаз Воды. Именно поэтому Тиани решительно шагнула в него. Среди простых стражников Глаз Воды не было, потому на седьмом этаже можно было не бояться быть пойманной.
При этом Тиани, как и все посвященные в тайну существования седьмого этажа, знала, что это место не для любопытных глаз. Из девятерых членов отряда здесь бывали только четверо старших. Что именно здесь находилось – они не рассказывали, ссылаясь на приказ Ключницы. В другое время Тиани побоялась бы ослушаться такого приказа, но сейчас, еще не вполне очнувшись от сна-оцепенения, в котором ей привиделся улыбающийся, полный мальчишеского энтузиазма Вайри, она была решительно настроена на поиск ответов – любой ценой.
Вопросы, бесконечные вопросы… Мозг Тиани, привыкший к стройному логическому процессу поиска решений в науке, просто стонал от отчаяния под грузом огромного числа загадок, даже не поддающихся формулировке, четкому выстраиванию гипотез, которые можно было бы потом проверять и опровергать. Почему Ключники дают так мало информации? Какова их природа, дающая им почти безграничное могущество и тем же самым ограничивающая их возможности? Что за бред?.. Как это понять, чем объяснить?
Далее. Почему Глаз Воды так мало? Всего девятеро на тридцать два источника, разбросанных по площади в несколько десятков квадратных километров! Тиани не знала, как обстоят дела у других скоплений источников, но ущелье Тоот было самым крупным, а значит, заслуживало особого внимания. И что же получается? Девятеро Глаз Воды, из которых двое еще не выходят на патрулирование, а третий в первом же походе едва не погиб… Что-то тут не то, какая-то фатальная ошибка закралась в формулировку гипотезы, и теперь верного решения в любом случае не получить, как ни старайся, какие подходы ни применяй…
Тиани быстро шла по пустому пыльному коридору седьмого этажа. Темноту слегка рассеивал крошечный магический шарик-светильник, который она запустила впереди себя. Ноги сами несли ее мимо череды закрытых и пугающе полуоткрытых высоких двустворчатых дверей, из которых тянуло сквозняками и странными запахами, наводящими на мысль о заброшенных аптеках с разбитыми и полопавшимися склянками на полках. Едва не налетев на узкую дверь в конце коридора, Тиани лишь мгновение помедлила и решительно потянула за ручку.
В лицо ей ударил порыв ледяного ветра, кожу закололи иглы снежинок. Тиани задохнулась от неожиданности, но все же сделала шаг вперед и вгляделась в темно-синюю мглу, перечеркнутую белыми штрихами метели. На дворе уже почти лето… Что это? Как?..
Так вот зачем ей в полусне захотелось захватить плащ… Тиани закуталась поплотнее и шагнула дальше, вглядываясь в мглистую круговерть. Она стояла на небольшом балкончике, с которого открывался вид на университетский двор, на город и окружающие его холмы. Сквозь пелену метели с трудом различались залитые рассеянным лунным светом склоны и долины, покрытые молодой травой.
Вцепившись коченеющими пальцами в перила, Тиани смотрела и не верила своим глазам. Метель бушевала, будто пытаясь прогнать и так запоздавшую весну, безжалостные плети снежной крупы стегали юную хрупкую зелень. Снег, падая на землю, не таял, а белыми полупрозрачными лоскутами оставался лежать на траве. Тиани словно смотрела на то, как ее мир облачают в погребальное одеяние.
– Это настоящая катастрофа, – раздался вдруг за спиной Тиани знакомый голос, звучавший глухо и печально. От неожиданности девушка резко повернулась на месте и отскочила назад, больно ударившись спиной о перила.
– Я напугал тебя, – с сожалением произнес мужчина, выходя на балкон. Лицо его было скрыто капюшоном, но Тиани по голосу узнала – и от этого узнавания оцепенела, прижавшись спиной к перилам, – перед ней стоял заведующий Лабораториями мастер Орсо, которому не положено было здесь находиться – он не был Глазом Воды и, соответственно, вообще не мог попасть на невидимый этаж. – Но и ты напугала меня, так что мы квиты. Я никак не ожидал встретить здесь кого-либо в такое время. Тем более… – Он многозначительно замолчал, но Тиа буквально услышала повисшее в воздухе продолжение фразы: «…тех, кому здесь быть не положено».
– Ну а вы сами… – выпалила она, не успев вернуть самообладание.
– Да, знаю, – Орсо откинул капюшон и улыбнулся, – мне не следовало бы находиться здесь. Но так уж вышло, что именно я являюсь хозяином этого этажа. Здесь находится секретное отделение Лабораторий, в котором работаю только я сам с несколькими доверенными помощниками. В последнее время таких помощников осталось всего двое – Ридан и Белклив. Больше никто об этой лаборатории не знал. А теперь знаешь еще и ты.
– Но почему я? – растерялась Тиани. – Вы ведь могли мне и не показываться. Зачем?..
– Почему ты сейчас пришла сюда? – властно перебил ее Орсо. – Именно сейчас, именно сюда, куда тебе запрещено подниматься?
– Сама не знаю, – растерянно прошептала Тиани. – Вопросы…
– Вот и меня сюда привело то же самое, – кивнул Орсо. – Сотни и тысячи вопросов, которые не дают покоя, будоражат ум и заставляют искать ответы даже во сне. Поэтому я и не пытаюсь спать – это бессмысленно, а вместо этого прихожу в свою лабораторию и продолжаю эксперименты.
Тиани молчала, оробев. Она чувствовала, что ступила на некую запретную территорию, где каждый неверный шаг может оказаться последним. Зато если угадать направление и верно истолковать правила игры, можно в конце концов найти сокровище.
– Я знаю намного больше, чем вы, – с легким вздохом продолжил Орсо, – так уж вышло. И именно поэтому число вопросов, не дающих мне уснуть по ночам, возрастает в геометрической прогрессии. И на помощь рассчитывать не приходится… К сожалению – или, скорее, к счастью, потому что я никому не пожелаю знания, полученного такой ценой, какую пришлось заплатить мне, – я работаю один.
– Вы знаете столько же, сколько Ключники? – спросила Тиани.
Орсо отвернулся и уставился на город, тонущий в вихрях противоестественной летней метели.
– То, что мне известно, не относится к тайнам Ключников. Я знаю – вас возмущает то, что они, казалось бы, обладают неограниченными возможностями и гораздо более обширными знаниями о бедах нашего мира, но при этом не желают ни делиться информацией, ни помогать. А мне известно о причинах такого положения дел. Они и в самом деле бессильны в своем безграничном могуществе. Им можно только посочувствовать. – Он вздохнул и повернулся к Тиа. – Если честно, думаю, что эти откровения не для твоих ушей – пока, во всяком случае. Возвращайся к себе и отдыхай. У вас был тяжелый день – а завтра будет только тяжелее. Не советую тебе докладывать командиру о том, что ты была здесь. Я, в свою очередь, тоже никому не расскажу об этой встрече. – Он слегка кивнул Тиани и отвернулся, давая понять, что хочет остаться один. Тиани неслышно выскользнула в коридор и притворила за собой дверь. Звуки метели обрезало, как лезвием гильотины.
Вниз, из темного и пыльного царства пустых комнат, старых книг и еще более древних тайн, на знакомый и уютный пятый ярус. Без скрипа открывается дверь в «прибежище». Маяни спит, свернувшись клубочком, будто ей холодно. Дышит беспокойно, даже во сне возле губ залегли горестные складочки. Тиани тихонько ложится на свою кушетку, стараясь не скрипеть. Призвать на помощь всю свою силу воли, заставить разум остановить бесконечные и бесплодные поиски ответов. Нужно отдохнуть. Прав был Мастер Орсо: с каждым днем будет становиться тяжелее.
– Тиа, – Маяни легонько потрясла подругу за плечо, – просыпайся. Уже половина шестого. Пойдем потренируемся, пока в зале никого нет.
Тиани с трудом открыла глаза.
– Ничего себе, – улыбнулась она, – как тебе неймется… Ну пойдем, – она вздохнула и выбралась из-под покрывала, – только умоюсь да хлебну отвара…
В умывальной комнате, плеснув в лицо ледяной воды, Тиани выпрямилась и глянула в зеркало. Оттуда на нее смотрела усталая, встрепанная, невыспавшаяся девушка с тревожным взглядом. Тиани уставилась в глаза своему отражению, зрачки запульсировали белыми огоньками. Только сейчас она вспомнила свою ночную вылазку и все услышанное. Так вот почему с самого пробуждения сердце не на месте… Добавилось новых вопросов – и ни одного основания для построения гипотез.
Вернувшись в «прибежище», Тиани под нетерпеливыми взглядами подруги съела пару долек шоколада и запила глотком холодного травяного чая. Переодевшись в тренировочные костюмы, девушки осторожно выскользнули в коридор. До официального открытия корпуса оставалось еще больше часа, и попадаться на глаза страже не стоило, поэтому они, стараясь ступать бесшумно и озираясь по сторонам, заторопились в седьмую комнату, оборудованную под тренировочный зал. Это было самое большое из помещений на пятом ярусе, выделенных факультету. В нем, кроме просторной арены для упражнений с оружием, имелась небольшая площадка для физической подготовки (турник, брусья, скамья, штанги, гири, гантели) и множество запертых шкафов вдоль стен – с разнообразным оружием и доспехами.
Потянув за ручку тяжелую дверь, Тиани шагнула в комнату – и застыла в дверном проеме. Маяни нетерпеливо оттеснила ее и тоже остановилась, тихо ахнув от неожиданности.
Зал тренировок в шесть утра отнюдь не был свободен. В центре, на застеленном упругим нескользящим покрытием квадрате пола, Марон и Ридан упражнялись с тяжелыми мечами. Сталь вздыхала, звенела, глухо охала, соприкасаясь с поглощающими силу ударов тренировочными доспехами. А в глубине комнаты – Тиани даже прищурилась, не веря своим глазам – творилось что-то невообразимое. Там словно бы бесновался смерч, вооруженный тремя клинками, блестящими в свете нескольких магических шаров. Осторожно обойдя фехтующих в центре зала, девушки подошли ближе к этому странному явлению и застыли в восхищении.
Некто, кого девушки видели со спины и не могли опознать, двигаясь с бешеной скоростью, так, что от мелькания клинка начинало рябить в глазах, а каждое отдельное движение не фиксировалось взглядом, отражал атаки Белклива и Ворта, нападающих на него одновременно. На Ныряльщиках были легкие амортизирующие доспехи, их противник был одет в простые черные штаны и рубаху безо всякой защиты. Оружие, которое использовали все трое, было лишь смутно знакомо Тиани – длинные, легкие, изогнутые мечи, при соприкосновении издававшие высокий мелодичный звон.
Ворт заметил подошедших девушек, прервал атаку и поднял меч в салюте. То же самое сделал и Белклив. Их противник остановился, коротко поклонился и четким и изящным движением убрал меч в ножны на правом боку (фехтовал он, как отметила Тиани, левой рукой). Ворт кивнул Тиани и Маяни:
– И вам не спится? – он невесело усмехнулся. – Мы уже часа полтора здесь…
Сзади подошли Марон и Ридан. По командиру было очень хорошо заметно, что этой ночью он ни часа не спал. Ридан выглядел несколько получше, Белклив, который наверняка всю ночь караулил свою магдиссоциацию, к утру тоже обзавелся сине-черными ореолами вокруг покрасневших глаз. И только Ворт выглядел так же, как всегда: его жесткое, будто бы состоящее из одних прямых и острых углов лицо всегда было одинаково бледным и как бы обескровленным.
Незнакомый мечник повернулся к подошедшим и снова поклонился. Тиани от неожиданности непроизвольно отшатнулась, едва не наступив на ногу стоящему сзади Ридану. Этим мечником оказался мастер Орсо.
Заметив ее ошарашенный взгляд, Орсо слегка улыбнулся и сказал:
– В результате вчерашнего… инцидента в распоряжении вашего отряда оказался образец оружия Чужаков. Мастер Марон, осмотрев его, нашел весьма сильное сходство с тем оружием, которое использую я и которым владею в достаточной степени, чтобы поделиться с вами своими знаниями и навыками. Мастер Марон считает, что это будет весьма вам полезно. – Он глянул на Марона, словно прося подтвердить его слова. Командир кивнул и знаком попросил Ворта передать ему меч. Выйдя на свободное пространство, он принял боевую стойку, взяв меч в две руки, и сделал несколько выпадов и диагональных рубящих ударов.
– Техника боя такими клинками, – сказал он хрипло, но звучно, – существенно отличается от того, к чему вы привыкли. Поскольку Чужаки, насколько я понимаю, в совершенстве владеют такой техникой, а… Вайри, – голос Марона едва заметно дрогнул, – не был подготовлен, мы получили… вот такой результат. Поэтому, – командир немного повысил голос и внимательно оглядел членов отряда, – с сегодняшнего дня, с любезной помощью мастера Орсо, я добавляю обучение и испытания по данной технике в программу вашей подготовки. Ворт, внеси это в свою корректировку требований к патрульным.
– Уже внес, – отозвался Ворт.
– Хорошо. – Марон вздохнул и обратился к Орсо: – Начни работать с новенькими, будь добр. – Сделав знак Ридану, Марон вернул изогнутый меч Ворту, отвернулся и, тяжело ступая, пошел назад, в центр арены.
Ворт протянул свой меч Тиани, Белклив – Маяни. Обменявшись кивками, мужчины направились на площадку для физической подготовки. Орсо быстрым, плавным и завораживающе красивым движением извлек свой меч из ножен и принял боевую стойку.
– Начнем, – сказал он. – Смотрите внимательно. Вначале просто смотрите…
Прошло почти два месяца. Маяни сдала экзамен по лекарскому делу. Тиани решила отложить это испытание как менее сложное для нее и сосредоточилась на уроках фехтования. Новый стиль боя настолько пришелся ей по душе, что она упросила Ворта выдать ей в постоянное пользование именно такой, изогнутый легкий меч. Маяни по-прежнему отдавала предпочтение прямым мечам и классической технике, хотя и в новой также весьма преуспела. Ее упорство и настойчивость произвели впечатление на Марона, и дело шло к тому, что она могла выдержать все испытания и выйти на патрулирование одновременно с подругой, хотя и занималась на два месяца меньше.
Мастер Орсо был доволен ученицами. Маяни частенько после окончания учебной схватки удостаивалась одобрительного жеста – наставник был неразговорчив и редко облекал похвалу в слова. Однако Тиани несколько раз удавалось заслужить и словесное одобрение учителя, чем она в глубине души была чрезвычайно горда. Услышать простое «Неплохо», а уж тем более «Очень хорошо» из уст мастера Орсо удавалось немногим слушателям его курса магохимии, а уж в зале фехтования он и вовсе превращался в безмолвную ожившую статую, четко, плавно и нечеловечески красиво выполняющую движения смертоносного танца со сталью.
Наконец Марон назначил Тиани и Маяни день экзамена по фехтованию. Сдавать они должны были оба вида техник. Девушки забросили все прочие дела и тренировались, тренировались… До изнеможения, до ряби в глазах. До ноющей боли в мышцах, которые, казалось, должны были давно привыкнуть к подобным нагрузкам.
– Скоро, скоро, – шептала Маяни, сидя накануне экзамена на своей кушетке в «прибежище» и прихлебывая из стакана успокаивающий отвар – Ворт строго-настрого приказал перед экзаменом как следует выспаться.
– Чему ты так радуешься? – буркнула Тиани, которая лежала и смотрела в потолок. На душе у нее было неспокойно, и она никак не могла понять причину этого странного чувства – словно она забыла сделать или сказать что-то важное, время уходит, а она так и не может вспомнить, что и кому именно.
– Ну как же, – Маяни порывисто обернулась к подруге, – я сдам последний экзамен, приму присягу и наконец-то выйду за Барьер! И дело даже не только – и не столько – в том, что я наконец начну сама защищать источники от посягательств Чужаков. Просто… Знаешь, как я хочу увидеть другой мир! Ни о чем я так сильно не мечтаю…
– Все с тобой ясно, – вздохнула Тиани, – ты научный сумасшедший, брат по разуму нашему Белкливу. Точнее, сестра, конечно.
Маи прыснула.
– А что, можно подумать, среди нас есть хоть один, к кому не подходит такое определение! Даже Ворт, который по профессии не ученый и не преподаватель, и тот все свободное время просиживает с ребятами в лаборатории и помогает им с экспериментами! Мы ведь все знаем, – она вздохнула, – для чего мы это делаем.
– Да, верно, – рассеянно отозвалась Тиа. Ей вспомнился разговор с Мастером Орсо на запретном седьмом этаже. «Число вопросов, не дающих мне уснуть по ночам, возрастает в геометрической прогрессии…» Чем больше мы узнаем, тем меньше понимаем. Мы что-то делаем не так… Беспокойные мысли начали атаковать ее разум, угрожая очередной бессонной ночью. Ну уж нет… Тиа сжала кулаки и медленно расслабила кисти. Нужно отдыхать. Завтра важный и сложный день.
– Засыпаем, – пробормотала она.
– Слушаюсь, – сонно выдохнула Маи – успокаивающий отвар в сочетании с усталостью наконец возымели действие. Тиани легко вздохнула и тоже провалилась в сон.
Экзамен был выдержан на отлично. После окончания проверочного поединка с обеими кандидатками Марон отметил, что в большей степени доволен успехами Маяни в фехтовании прямым мечом, а Тиани – в новой технике мастера Орсо.
– В первых выходах на патрулирование вам надлежит использовать соответствующее оружие, – добавил он. – Маяни, ты готова принять присягу?
– Да, Мастер! – Маи вытянулась в струнку, глаза ее сияли.
– Тиани, что у тебя с лекарской магией?
– Могу сдать хоть сейчас, мастер Марон, – отрапортовала Тиа.
– Очень хорошо. Тогда пройдем в мой кабинет, побеседуем. – Марон кивнул сияющей Маи и вышел из тренировочного зала. Тиа, обменявшись с подругой ликующими взглядами, последовала за ним.
Экзамен по лекарской магии она сдала, как говорится, не заметив. Весь материал настолько крепко отпечатался у нее в голове, что она отвечала на вопросы Марона, даже не дослушав до конца. Командир одобрительно кивал, задал на пару вопросов больше, чем следовало по программе испытания, и наконец заключил:
– Я вижу, что ты достаточно подготовлена. Ну что же, значит, примете присягу вместе с Маяни. Передай ей, что завтра вам надлежит явиться в седьмую комнату к семи утра.
Тиа встала и почтительно поклонилась. Сердце ее колотилось от радости и волнения.
– Братья и сестры, едины в одном, – голос Марона заполнял просторный зал, эхом возвращался из дальних углов и сладкой дрожью резонировал в сердце Тиани, – на защите земли, и воды, и света, во имя Равновесия и именем Алого Глаза!
– …Именем Алого Глаза, – сдвоенным эхом вторили ему два звенящих от волнения девичьих голоса.
Два меча поочередно сверкнули, отразив пламя зажженных по этому торжественному случаю длинных свечей в массивном канделябре. Тиани приняла свой изогнутый, отливающий холодной синевой клинок, поклонилась и отошла в сторону, держа его на раскрытых ладонях. Маяни, с трудом сохраняя подобающее случаю серьезное и торжественное выражение лица, держала прямой меч, кромка лезвия которого играла золотистыми искрами в свете свечей.
– Носите звание Ныряльщиков с честью, – сказал Марон и отвернулся, слегка сгорбившись. Тиани с тревогой посмотрела на него. Она знала, о чем сейчас думает их командир. Буквально через пару дней после того, как он положил на ладони своего сына тяжелый клинок, такой же, какой держала сейчас Маяни, новый Ныряльщик вышел на свое первое патрулирование… и сразу же после этого навсегда лишился возможности сражаться, да и просто полноценно жить.
Нет, Вайри не умер. Уже на следующий день после ранения состояние его стабилизировали достаточно, чтобы переправить в столицу княжества. Там его поместили в лучшую ведомственную лечебницу министерства водной энергетики и три недели держали все функции организма под постоянным контролем медицинских и магических устройств. На четвертую неделю угроза жизни наконец полностью миновала, но и теперь, спустя почти два месяца, Вайри все еще находился в лечебнице. Он перенес множество операций, но полностью функции организма восстановить врачам не удалось. Правая рука действовала плохо, мышцы всего тела начали атрофироваться из-за долгой неподвижности, и даже для того, чтобы просто ходить, Вайри придется пройти длительный курс восстановительного лечения. Вернуться в строй ему уже никогда не удастся…
Отряд лишился одного из бойцов. Марон стал еще суровее и строже, еще неразговорчивее и мрачнее. Тиа и Маи боялись экзаменов просто до заикания. Их несколько успокоил только Орсо, как обычно, немногословный:
– Вы полностью готовы, не переживайте.
У девушек разом отлегло от сердца. Услышать такое от самого мастера Орсо…
Учитель оказался прав. Экзамены позади, присяга прозвучала эхом слов мастера Марона, впереди первый выход на патрулирование. В сердце горит нетерпение и – приходится признаться самой себе – шевелится тоненькая ледяная змейка страха…
По случаю принятия присяги девушки вечером устроили у себя в «прибежище» прием. Приглашать Марона и мастера Орсо они, конечно, постеснялись, но все остальные члены отряда, на время отложив заботы, с удовольствием присоединились к ним. Выставив нехитрое угощение, девушки уселись за стол, вокруг которого уже собрались пятеро их товарищей. Трент, заговорщицки переглянувшись с Риданом, вытащил из-под полы легкого плаща бутылку вина. Тиани ахнула, Маяни вытаращила глаза.
– О, контрабанда! – улыбаясь, сказал Белклив. – А я-то думаю: чего это он по корпусу в плаще ходит?
– Я этого не видел, – ехидно улыбнулся Ворт. – Девчонки, стаканы есть?
Вечер прошел очень приятно и весело. Разговоры велись на самые разные темы, от научных экспериментов до музыкальных пристрастий. Ближе к полуночи, когда вино было давно выпито, а в комнате воцарился полумрак, рассеиваемый только парой магических светильников, разговор наконец принял то направление, которого Тиани ждала – и боялась.
– Когда первый выход на патрулирование? – спросил Трент.
За столом разом повисло молчание. Сайн сложил руки на груди и уставился на Маяни. Тиани покосилась на Ворта.
– Кто из нас идет первым? – вполголоса спросила она.
– Маяни со мной, – ровным голосом ответил Ворт, стараясь не встречаться взглядом с Сайном. – Послезавтра.
– Уже? – пролепетала Маи, изменившись в лице.
Тиани с тревогой глянула на подругу.
– Да нет, я не боюсь, – слабо улыбнулась та, – просто… Непривычно пока.
– Все будет хорошо, – сказал Ворт. Сайн снова покосился на него с непонятным выражением лица и стал смотреть в сторону.
– А я? – уточнила Тиани.
– Ты – с Мароном. На следующий день. Готова?
– Зачем спрашиваешь. – Тиани встретила взгляд Ворта белыми молниями, полыхнувшими из зрачков.
– Я не сомневаюсь, – Ворт поднял руки в примирительном жесте, – прости, само вырвалось…
Тиани, чувствуя, как в глазницах становится все горячее, обвела взглядом сидящих за столом. Трент сидел, подперев щеку рукой и уставившись куда-то в пространство. Ридан с тревогой смотрел на Ворта, но, почувствовав взгляд Тиа, встретился с ней глазами, в которых девушка неожиданно увидела искру печали и почти отцовское беспокойство. Снопы слепящего света из глазниц Сайна метались между лицами Маи и Ворта. Сам же Ворт оставался внешне спокойным, но даже он, владеющий собой лучше всех из присутствующих, не смог скрыть искорок белого сияния, мелькнувших в глубине зрачков.
– Все будет хорошо, – повторил он и поднялся. – Ладно, пора расходиться. Спасибо за угощение. – Он слегка поклонился и вышел из комнаты. Следом поднялись и ушли Трент и Белклив. Ридан замешкался на пару мгновений, глянул на Тиа и хотел что-то сказать, но покосился на Сайна и тоже откланялся. Сайн, вцепившись в края табурета и не поднимая глаз, нахохлившись, как птица под дождем, сидел и не двигался с места.