Земля лишних. Трилогия

Я припарковался рядом с «патролом», вышел из машины, потянулся – и направился в мотель, в деревянную дверь с надписью «Reception». Над дверью блымкнул колокольчик, и я попал в полутемное, как мне показалось с улицы, помещение с несколькими диванами и креслами. Ярко освещены были только стойка и пространство перед ней, потому что они находились рядом с большим, от пола до потолка, окном. Я подошел к стойке и хлопнул по такому же, как и у Арама в гостинице, бронзовому звонку. Из двери за стойкой вышла копия Арама, разве что немного помоложе, но как бы даже не толще. Копия произнесла:

– Хэллоу, хау кен ай хэлп ю, ара?

– И вам хэллоу, мне бы номер и пищи всякой, – поприветствовал и я его. – Арам вас очень рекомендовал.

– Арам знает что говорит! – гордо заявил Саркис. – Все номера одинаковые, пятнадцать в сутки, телевизор, мини-бар, телефон городской связи, кровать «королевская».

– Это в смысле – двуспальная сплошная? Неразъемная? – уточнил я.

– Именно неразъемная, ара, – загордился Саркис. – Если найдешь компанию – на такой кровати лебедкой не разоймут.

– Это вдохновляет, – согласился я. – Мне бы еще оружейный магазин посетить ваш.

– Сначала заселитесь – или сначала в магазин? – спросил Саркис.

– Давайте с магазина, чтобы потом опломбироваться, сдать на хранение и больше не суетиться.

– Прошу!

Саркис сделал приглашающий жест в сторону правого крыла домика – в левом был ресторанчик.

– Сейчас, прихвачу все барахло из машины, – сказал я.

– Давай, жду.

Я вышел на стоянку, вытащил из кузова тяжеленную теперь опечатанную сумку, в которой лежало все оружие, имевшееся у меня, и заволок ее внутрь.

– Ого! Тебе к этому еще что-то понадобилось? – с иронией осведомился Саркис.

– Продать кое-что хочу. Лишнего много.

– Тут лишнего оружия не бывает, дорогой.

Из ресторана вышла средних лет полноватая женщина в белом простом платье. Саркис махнул ей рукой, сказал мне, обычно для армян путая роды в русском языке:

– Вот она пришел. Помощница, пока за стойкой постоит. Пошли.

Мы вышли из парадной двери мотеля и зашли в соседнюю, над которой висела вывеска «Gun Store». В отличие от арсенала на базе, это действительно было похоже на магазин. Нормальный прилавок, стенды с различной экипировкой и оружейными аксессуарами, даже манекены в тактической одежде, бронежилетах и шлемах. Возле стены стояли стенд для зарядки-разрядки оружия и верстак. За прилавком скучал невысокий, так же как и Саркис, упитанный мужичок с запорожскими усами и красным лицом. Одет он был в клетчатую рубашку, на голове красовалась бейсбольная кепка с силуэтом револьвера Кольта образца 1873 года и надписью «Great Equalizer». 15

– Знакомься, это Билл, – похлопал Саркис толстяка в бейсболке по плечу. – Он из Невады сюда десять лет назад прибыл. Там тоже в оружейном магазине работал. А здесь мы партнеры, магазин – пополам.

– А остальное? – залюбопытствовал я.

– Остальное – наше с братом, – отрезал Саркис.

– Hi Bill. How are you doing? – поздоровался я, протягивая руку.

– Hi, you? – пожал мне руку в ответ Билл.

– Билл уже по-русски научился не хуже нас! – вмешался Саркис.

Насчет «не хуже» Саркис погорячился, конечно, – спишем на кавказскую впечатлительность, – но Билл и правда неплохо болтал по-русски. Из разговора выяснилось, что в Старом Свете Билл работал в оружейном магазине механиком. Он занимался совершенствованием оружия, наизусть помнил каждую возвратную пружину, каждую детальку, выпущенную любой компанией, и помнил, в каком году она была выпущена. Здесь он тоже не только продавал оружие, но и усовершенствовал его. Закупал, где мог, детали, кое-что делал сам в мастерской, находящейся в задней комнате магазина.

Билл срезал пломбу с сумки, и я вытащил и разложил на верстаке все, что имел, отложив в сторону лишь «беретту», «парабеллум» и АКМ. «Парабеллум» я вообще продавать не собирался – все же остался от деда. Дробовик же я решил убрать куда подальше и в ближайшем будущем о нем не вспоминать. Пока практической пользы в нем не видно было, – здесь места для автоматов, но как знать? Вдруг когда понадобится.

Билл осматривал все тщательно, разбирал, собирал, с зеркалом изучал каналы стволов, крутил отдельные детали под лупой с круговой подсветкой. За это время я выщелкал из магазинов к РПК все патроны и ссыпал их в сумку. Они мне и попозже пригодятся – дорогие они здесь. В конце концов он предложил мне за всю кучу тысячу пятьсот экю. Я здешних конъюнктур не знал, поэтому сказал, что вроде нормально, но сначала посмотрю, что есть в магазине на предмет купить. Саркис заметил, что это самое разумное, но добавил, что цена честная, русских он не обманывает, к тому же меня брат прислал. Пришлось уверить его, что никто его ни в чем не подозревал, просто мне пока самому неизвестно, что нужно.

Выбор в магазине был. Модели преимущественно натовских стандартов, или мощные целевые винтовки с продольно-скользящими затворами. Попался на глаза даже крупнокалиберный «баррет» первого выпуска. Было много оптики – как прицелов, так и биноклей, было множество полезных мелочей. На одну такую мелочь я навелся сразу, как акула на кровь. Под стеклом возле кассы лежали пластиковые каплеры для магазинов стандарта АК. Для незнающих – такие пластиковые зажимы, позволяющие соединять магазины по два, с зазором между ними примерно в сантиметр.

Многие сматывают магазины по два изолентой, «валетом». Такому безобразию я всегда был решительным и стойким противником. Представьте себе, лежите вы, допустим, в грязи и палите в сторону неприятеля, уперев магазин в землю. А землица, скажем, мокрая. Или, скажем, мелкий гравий под вами, как в Афгане не раз бывало. Магазин, который вы примотали изолентой к тому, который ваш автомат сейчас кормит, упирается в землю чем? Правильно, угадали, открытой стороной, самим патроном. И вот вы первый рожок отстреляли, ловко так перевернули магазин, а тут… опа… застрял в нем патрон. Задержка подачи. Потому как грязь туда набилась или мелкие камешки. И заклинило патрон, не выходит он из рожка, нечем вам теперь поражать неприятеля на всю глубину его порядков. И пришел вам, скажем, каюк в результате такого усовершенствования.

Если уж охота вам сматывать магазины, делайте это по-человечески. Проложите между ними что-нибудь, например пару обрезков деревянной рейки, и поверх прокладок этих изолентой и обмотайте. И никаких проблем – второй магазин рядом с первым, и переворачивать не надо при перезарядке, и внутрь ничего не попадет.

Поэтому потребовал я себе каплеров этих сразу много, с запасом. Шоб було. Я давно понял – на войне с оружием и боеприпасами куркулем быть нельзя. Не получается. Сколько ни заныкай, ни натаскай себе – все равно не куркуль, а разумно запасливый и предусмотрительный воин. А потом как раз те, кто над тобой смеется, идут к тебе же на поклон. Вот и здесь будем исходить из того же. Всего-то тут четыре дня, а уже два раза пришлось стрельбу учинять.

Пошел я шариться по магазину дальше. Побарахтал в руках винтовку «Erma SR-100», немецкую, с тремя сменными стволами, под патрон «лапуа» восемь и шесть десятых миллиметра, он же – «.338 Лапуа», еще под «.300 Винчестер магнум» и стандартный «триста восемь». Могучая штука. Как по тактико-техническим характеристикам, так и по цене. Ломили за нее Билл с Саркисом ни много ни мало тринадцать тысяч. Поэтому побарахтал – и обратно поставил. В другой раз. Не такой я тут миллионер, чтобы так себя баловать. Хотя в Старом Свете она должна стоить в несколько раз дешевле. Да и все равно там это оружие из разряда чертовски дорогих.

Больше заинтересовала винтовка «кимбер» в цветах пустынного камуфляжа, под патрон «.300 Винчестер магнум». И патрон мощный, за километр и больше стреляй, и просят всего четыре тысячи, хоть и это беспредел, если честно. Синтетическое ложе «макмиллан», двадцатишестидюймовый матчевый ствол, маузеровского типа затвор, качество… «Кимбер» именно качеством и знаменит.

– Нравится? – спросил Билл, подойдя. – Если купишь, то тебе с большой скидкой «девятнадцать-одиннадцать»16 продам. Тоже «кимбер». За половину цены.

Соблазн велик, велик… И денег жалко. Как-то я к местным ценам не очень привыкаю.

– За половину какой цены? – усмехнулся я.

– Моей цены, разумеется, – ответил Билл. – Семьсот экю получится.

– Нет, не надо, – покачал я головой. – «Беретты» пока хватит. И винтовка дороговата.

– Возьми вот эту за две двести, если калибр «триста-магнум» ищешь, – сказал Билл, снимая со стенда классической формы винтовку с длинным темно-серым матовым стволом, чуть необычным прикладом и ложем из зеленого полимера. – Семисотый «ремингтон», длинный, тактический, классика, на алюминиевом каркасе, ствол двадцать шесть, ложе «Белл и Карлсон», цевье широкое типа «бобровый хвост», на прикладе выемка под левую руку для стрельбы с сошек…

Он потыкал пальцем в загогулистый нижний срез приклада.

– Хорошую оптику – и вся саванна простреливается, – закончил он свою речь. – По меткости ничуть не хуже «кимбера».

Винтовка мне понравилась. Взял в руки, покрутил, приложился. Хорошо. Ладно, утро вечера мудренее, завтра буду думать. Не могу я пока понять – нужна ли она мне вообще? С кем воевать собрался? Тем более что из таких винтовок стрелять – это как кошельком бросаться. А если просто пострелять, так лучше что-то под недорогой патрон взять, все не так накладно… «Варминтную» какую-нибудь модель. Думать надо, в общем. С другой стороны, если брать еще что-то полегче, то и основной ствол надо бы могучий. Об этом и спросим.

– Что под «лапуа» еще есть? – спросил я. – Ну, кроме «эрмы» за несуществующие деньги.

Билл немного удивился вопросу.

– «Сако». Но тоже за большие деньги, естественно, – ответил он, усмехнувшись в усы. – Хоть и не такие, как за «эрму». И еще вот это…

Он взял с пирамиды немного необычной формы винтовку с черным полимерным ложем, скелетным прикладом, вроде как у СВД, и очень серьезно выглядевшим многокамерным дульным тормозом. Выглядела винтовка угловато и даже уродливо, но при этом явно была сделана качественно.

– Это что?

– «Арамалайт» тридцатый17, – ответил Билл. – Тоже под «лапуа», но в два раза дешевле, чем «сако». Простейшей формы, но очень жесткий каркас, ложе простейшее, регулируется только щека. Могу тебе ее камуфлированной сделать.

– А стреляет?.. – спросил я о главном.

– В угловую минуту укладывается, – ответил продавец. – Даже с запасом. По кучности к ней претензий нет, ее выставляли на конкурс для армии. Из недостатков – спуск вообще не регулируется – ни по позиции, ни по усилию, но он достаточно легкий, пять фунтов всего. Сама весит двенадцать фунтов, очень легкая для калибра. И стоит всего три тысячи, вроде как рекламная акция. Сошки, кстати, в цену включены, в отличие от «сако». Мой совет – бери, не прогадаешь.

Вообще серьезное предложение. Патрон «лапуа» – это штука такая, серьезней разве что пятидесятый калибр, с каким особо не побегаешь. И цена приличная. Наверняка потому, что для «армалайт» новый товар. Ресивер вон какой восьмигранный, серьезный, ствол тоже уважение вызывает. Взять, что ли? Когда еще такую цену предложат? Хотя для мира, мной покинутого, цена наверняка запредельная.

– С автоматом ничего не хочешь сделать? – вдруг спросил Саркис, сбив меня с тяжких раздумий.

– С автоматом? – спросил я. Мой взгляд упал на новенький АКМ, из которого я стрелял всего ничего. – А что с ним делать?

– Могу поменять приклад на складной с регулируемой щекой и резиновым амортизатором, – постучал Билл по деревяшке ручкой отвертки. – Установлю дульный тормоз как на новых «калашниковых». Поставлю полимерное цевье поудобней и с планками. Можно будет ставить лазер, фонарь и прицел сверху.

– По-«скаутски»? – уточнил я.

Это значит – далеко впереди. Не всегда удобно для стрельбы на большие дистанции, зато при средних позволяет быстро «ловить» цель в оптику, а для коллиматорного прицела так и просто лучше, чем установка стандартная.

– Разумеется, – кивнул Билл. – И прицел могу подобрать за разумные деньги, пистолетный.

По-«скаутски» можно ставить прицелы с большим расстоянием от зрачка – эдак в сорок пять сантиметров. А такие все больше для револьверов выпускаются.

– И сколько будет стоить? – спросил я о главном.

– Если не считать прицела, то в пару сотен уложишься, – ответил толстяк. – Ну а прицел… тут уж какой выберешь. «Бушнелл» тебе рекомендую, с переменной кратностью, от двух до шести, за двести пятьдесят.

– И когда?

– Оставишь сейчас здесь – завтра с утра заберешь, – пожал он жирными плечами.

– Хорошо! – решительно заявил я. – А заодно к утру насчет винтовки решу.

Как камень с души. А то и хочется, и колется… А так – все завтра, типа устремленность в будущее. Перспектива.

Оставил я все в магазине, произвел расчет, переложив разницу себе в карман. А потом мы с Саркисом пошли обратно: номером меня обеспечивать.