Ведьмы, карта, карабин

– Все? – спросил я, разминая занемевшие пальцы.

– Нет, пройдемте, – пригласил меня гимназист в соседнее помещение.

Там прямо посреди комнаты на полу медными полосами была выложена шестиконечная звезда, ее близнец обнаружился и на потолке.

– Становитесь внутрь, – распорядился колдун, занимая место оператора. – Только сначала все магические устройства снимите. – И он указал на пластиковую коробку.

– Зачем еще? – не сдвинулся я с места.

– Глубокое сканирование ауры, – пояснил гимназист. – Без этого не обойтись, вдруг вы уже паспорт на другое имя оформили.

– А шар что делал?

– Здесь идет более тщательный анализ, это упрощает поиск по базе данных и снижает риск злоупотреблений.

– Не опасно?

Колдун позволил себе снисходительную улыбку.

– Нет.

Я с обреченным вздохом снял с шеи отводящий пули амулет, выложил из кармана связку ключей и шагнул в центр звезды. В тот же миг мигнула вспышка; казалось, она просветила меня насквозь, но сразу послышалось раздраженное:

– Я же сказал, все магические устройства!

– А что такое?

– Что-то закрывает вашу ауру от дистанционного считывания. И это точно не естественная аномалия!

– Ерунда какая-то, – пробормотал я и вдруг почувствовал легкое жжение на левом запястье. Оттянул рукав и продемонстрировал гимназисту витой браслет. – Из-за этого может быть?

Колдун встал из-за пульта управления, подошел, присмотрелся и кивнул.

– Именно из-за этого. Неужели всех функций не рассказали?

– Да как-то их слишком много, – хмыкнул я и потеребил нитяной браслет. – Никак не обойти?

– Никак. Придется срезать.

Я беззвучно помянул нехорошим словом всех бюрократов, вместе взятых, выщелкнул выкидной нож и перерезал нитки.

– И второй?

– И второй, – подтвердил гимназист, возвращаясь на место. – Готовы?

– Да.

Вновь мигнула вспышка, перед глазами вспыхнули звезды, встали дыбом волосы. Но в целом – ничего особенного, будто низковольтный разряд пропустили.

Я убрал нож в карман и спросил:

– Порядок?

– Да, можете выходить.

Медные полосы на полу тускло светились, я ступил через них с легкой опаской, но никаких неприятных ощущений не возникло. Переступил и переступил.

– Это все?

– Да, можете быть свободны.

Я вернулся в кабинет, получил заветный квиток и поспешил на первый этаж. К счастью, тетенька-регистратор никуда не ушла, поэтому уже через четверть часа у меня на руках оказалось новенькое удостоверение с вписанным в него серийным номером «вепря».

Пустячок, а приятно.

Из Арсенала поехал на Колхозный рынок, намереваясь перекинуться парой слов с Сергеем Платоновым. После недавнего похищения кондуктор все свои деловые встречи проводил именно там, поскольку за порядком на рынке присматривали вооруженные до зубов бойцы Братства, и нашим многочисленным недоброжелателям, да и дружинникам тоже, ходу туда не было.

Просторная стоянка у рынка оказалась почти пуста; я припарковал пикап у самого входа и, не став сворачивать в продуктовые ряды, сразу направился в административно-хозяйственный блок, где торговали промышленными товарами – кустарного производства местными и привозными.

– Всем привет! – поздоровался, заходя в магазинчик с охотничьей одеждой и зимней обувью.

– О, Слава! – удивился Платон и, бросив подбивать бухгалтерию в толстой общей тетради с клеенчатой обложкой, протянул мне руку. – Каким ветром занесло?

– Да так, – усмехнулся я, выложил на прилавок «вепрь» и ответил на рукопожатие. Затем поздоровался с Дмитрием – худым и жилистым охранником кондуктора, который сидел в удобном кресле у входа. – Мимо проходил.

– Светлана, будь добра, принеси Славе кофе, – попросил Платонов продавщицу, упитанную и вместе с тем миловидную. – Слава, ты ведь будешь кофе?

Я кивнул. Намечавшийся разговор не предназначался для посторонних ушей.

– Так, говоришь, мимо проходил? – спросил Серега, когда мы остались наедине. Отгородившийся от нас газеткой Дмитрий был своим, от него секретов не держали.

– Слушай, Платон, ты чего-нибудь в микробиологии понимаешь? – спросил я, расстегивая куртку.

Кондуктор заржал, его телохранитель опустил газетку и посмотрел на меня с неприкрытым интересом.

– Серьезно? – фыркнул Платонов, отсмеявшись. – Я и микробиология?

– Ладно, тогда пиши техзадание, – вздохнул я. – Нужен лабораторный комплекс, ну или какая-нибудь установка для разведения дрожжей. Чтобы они размножались и не дохли, понимаешь?

– Не понимаю.

– Не вырождались чтобы. Блин, я сам в этом не разбираюсь, уточнишь у кого-нибудь.

– У кого?

– Интернет!

– А деньги?

– Ты найди сначала, – резонно заметил я, принимая кружку с кофе у вернувшейся в магазин продавщицы. – Спасибо.

– Тебе зачем? – Платон достал из-под прилавка бутылку коньяка, плеснул себе, не стал обделять и меня. – Оно ведь не окупится, даже если самое дешевое и примитивное оборудование брать. Правильно говорю?

– Самое дешевое и примитивное, – подтвердил я. – А насчет окупаемости подумать надо.

– Тебе упаковки в полкило на сколько хватает?

– Не в этом дело.

– А в чем тогда? – удивился кондуктор.

– В локализации производства, – ухмыльнулся я. – Ты разузнай просто, появилась одна мыслишка.

Платон остро глянул на меня поверх кружки и отставил ее, не став пить. Стремление к независимости от поставок из нормального мира он расценил камнем в свой огород и был не так уж неправ. Но сейчас я хотел не столько подстраховаться на случай возможного форс-мажора, сколько перекрыть кислород пивоварне «Западного полюса». Я точно знал, как осложнить им жизнь, но для начала хотел оценить, на сколько при этом придется потратиться самому.

– По дороге в Лудино расскажу, – пообещал я, допил кофе и взял ружье. – Все, побежал!

Крепкий напиток в сочетании с коньяком изрядно взбодрил, призрак депрессии отступил, настроение заметно улучшилось. Но – ненадолго. Только вышел на улицу, и сразу с языка сорвалось ругательство: пикап стоял со спущенными колесами.

Я завертел головой по сторонам, но никого подозрительного поблизости не крутилось. Впрочем, не было видно и охранников.

Приближаться к пикапу я не стал, сначала воткнул в карабин магазин с картечью и оттянул рукоятку затвора, досылая патрон. После обошел автомобиль со всех сторон, не заметил ничего подозрительного и присел, заглядывая под низ. Тоже чисто.

Блуждания вокруг машины с карабином в руках не остались незамеченными для охраны, и с другого края стоянки ко мне двинулись два крепких парня в бронежилетах и с чарометами наперевес.

Я демонстративно выложил «вепрь» на капот, не желая провоцировать братьев на резкие движения, но те, к счастью, знали меня в лицо.

– Что-то случилось? – поинтересовался один из них. Помимо чаромета и алхимических зарядов в кармашках разгрузки на поясе у него висел короткий тесак в неброских пластиковых ножнах.

– Ага, – кивнул я и указал на внедорожник.

– Лихо, – удивился охранник и по рации вызвал старшего смены.

– Да сразу Климова зови, – обреченно махнул я рукой.

Клим подошел минут через пять, когда братья уже проверили пикап на предмет взрывных устройств и прочих неприятных закладок.

– Слава, а ты, как вижу, уважать себя заставил, – посмеялся начальник охраны рынка и взял с капота внедорожника один из демонстративно выставленных в ряд золотников.

– Думаешь?

– Ножом ткнуть куда проще. И быстрее. Значит, уважают.

– Издеваются, скорее… – пробурчал я, отпер автомобиль и подключил к прикуривателю электрический насос.

– Опять проблемы?

– Похоже на то.

– Зайдешь?

– Если только твои орлы за машиной присмотрят, – фыркнул я.

– Присмотрят, не сомневайся.

– Тогда зайду, – пообещал я и начал накачивать шины.

Приподнятое настроение испарилось без следа.

Домой ехал медленно и осторожно, аккуратно огибая попадавшиеся на дороге выбоины. Просто голова другим была занята, не хотелось скорость повышать. Требовалось обстоятельно все обдумать и спланировать дальнейшие действия, но информации катастрофически не хватало. Ясно было одно: кто-то целенаправленно выводил меня из зоны комфорта.

Это только на первый взгляд патрон на капоте и спущенные колеса сущей ерундой кажутся. Нет, это намек. Призыв одуматься и поменять линию поведения, пока не случилось чего-либо непоправимого. Меня будто дружески по плечу похлопали в подворотне темной ночью и напомнили призыв кота Леопольда жить дружно. В таких делах контекст зачастую важнее самого события бывает.

А контекст был поганым. У каждого из нас есть своя территория, куда нет хода чужакам. И мне последовательно давали понять, что безопасных мест больше не существует. Сначала достали у бывшего штаба Патруля, теперь укололи у Колхозного рынка, наплевав на мои дружеские отношения с начальником тамошней охраны.

Что дальше? В бар заявятся?

Заявятся, пожалуй. Вопрос только кто – Ханин, Селин или горожане?

Лигу в я расчет не брал: ведьмы точно придумали бы нечто более изощренное, благо времени на подготовку у них было предостаточно. А тут конкретно так мускулами поигрывали.

Загнав пикап в каретный сарай, я сходил в баню и растопил печь, потом заглянул в бар, который по случаю понедельника от посетителей вовсе не ломился, занято было только два стола. Разрядив «вепрь», я воткнул в него магазин с пулевыми патронами, сложил приклад и убрал ружье под прилавок. Помеченные кольцами разноцветной изоленты магазины разложил рядом. Жезл «свинцовых ос», наоборот, забрал, намереваясь кинуть его в машину.

Как ни крути, на такие игрушки дружинники куда спокойней реагируют, нежели на ружья. По Форту лучше с «Шершнем» кататься, его даже в салоне не всегда оставлять придется.

– Все нормально? – спросил Иван, наполняя пивом очередной бокал.

– Да, – подтвердил я. – Вымотался что-то, пойду вымоюсь.

– Хорошо.

– Накачай кувшин светлого, – попросил я и поднялся в спальню. Там надолго задерживаться не стал, только скинул верхнюю одежду, сунул револьвер в кобуру и сразу отправился в баню. Та еще толком прогреться не успела, но меня это ничуть не смутило. Расположился у печки, пил пиво и думал.

Если бы от меня требовались какие-то немедленные уступки – намеки были бы гораздо более прямыми, а значит, пока просто готовят почву для предложения, от которого не получится отказаться, и резких движений ждать не стоит. Можно не беспокоиться по поводу выстрела в спину или заложенного у ворот фугаса. Я был нужен целым, невредимым и сговорчивым.

Пиво подошло к концу, тогда я наскоро сполоснулся, отнес «Шершень» в каретный сарай и кинул его на пассажирское сиденье, а потом побежал в бар.

– Вика и Юля подойдут сегодня? – спросил помощника, вспомнив о срезанных при оформлении паспорта браслетах.

– Они в гостевой комнате переодеваются, – ответил Иван и поинтересовался: – А что?

Вместо ответа я продемонстрировал пустые запястья.

– Сейчас пришлю, – пообещал Грачев и утопал наверх.

Гостевая комната на втором этаже как-то незаметно превратилась в комнату Юли, Вики и Вани, но меня это обстоятельство вполне устраивало. Очень даже неплохо иметь в своем распоряжении двух колдуний, которым не приходится платить сверх возмещения трат на приобретение расходных материалов и покупной магической энергии. Жаль только, в отличие от Сани-чародея гимназистки были не сильны в построении заклинаний длительного действия, их чары требовали постоянного обновления.

Сев на табурет, я взял оставленную Иваном газету, но только развернул ее, со второго этажа спустились колдуньи. Судя по сложному макияжу, у девушек были какие-то планы на вечер, но сплести защитные браслеты они не отказались.

Я выставил перед собой руки, Юля с Викой принялись сноровисто вязать на запястьях нитяные жгутики. С каждым разом работа занимала у них все меньше времени, и обычно я даже не успевал заскучать, но сегодня не выдержал и закрыл глаза.

– Все хорошо, дядя Слава? – участливо поинтересовалась Юля.

– Глаза устали, – ответил я и, надо сказать, соврал. Просто не хотел лишний раз глазеть на глубокий вырез ее декольте. Да и вязаное платье Вики обтягивало немаленький бюст гимназистки более чем откровенно.

А Ирину из Северореченска раньше середины июня ждать не приходилось. М-да, проблема…

Минут через десять браслеты оказались завершены. На левой руке нити были преимущественно синие, зеленые и красные; на правой преобладал черный, желтый и белый цвета.

– Какие планы на вечер? – спросил я, раскатывая рукава рубахи.

– Пригласили на вечеринку, – сказала Вика.

– Дождемся Ивана и пойдем, – пояснила Юля.

– А забирайте его! – разрешил я. – Вань, слышишь? Иди, за баром сам присмотрю.

– Точно? – выглянул из подсобки удивленный Грачев.

– Иди! – повторил я.

– Спасибо, дядя Слава! – радостно рассмеялась Юля. Вика чмокнула меня в щеку, и девчонки убежали на второй этаж собираться.

Я покачал головой, налил полбокала пива и поторопил помощника:

– Шевелись, пока не передумал! – Но тут в бар зашел заместитель начальника городского Арсенала Смирнов, и я поправился: – А нет, Вань, не передумаю. Петрович, ты без компании? Давай к стойке!

– Угощаешь? – деловито поинтересовался Смирнов, расстегивая полушубок.

– Комплимент за счет заведения, – расщедрился я, наполняя ему бокал.

– Комплимент – это лучше по маленькой.

Я пожал плечами и достал бутыль самогона. Набулькал две рюмки и отвлекся на слишком уж легкие наряды спустившихся в бар гимназисток. Одна в коротенькой юбчонке, у другой платье ничуть не длиннее, куртки у обеих несерьезные какие-то. Еще простудятся, не дай бог.

– Обожди, Петрович, – попросил я, заглянул в коридор и поинтересовался у Ивана: – Куда собираетесь, есть где машину бросить?

– Да не проблема. А что?

– Бери пикап, – протянул я помощнику ключи от машины. – Только завтра подъезжай не позже десяти.

– Буду как штык! – заявил Грачев и вдруг прищелкнул пальцами. – Да, совсем забыл! С «Западного полюса» кеги так и не привезли.

Для меня это оказалось новостью и новостью не слишком приятной.

Еще не хватало, чтобы они оборотную тару зажали! И так одни убытки от них теперь.

– Завтра им позвоню, – решил я, вернулся за стойку и взял рюмку. – Вздрогнем?

Петрович кивнул и выпил. Выпил вслед за ним и я.

Клондайк

27 апреля, понедельник

Маячок я в субботу под бампером джипа нашел. Обычный такой маячок кустарного изготовления, который можно в Кишке купить в половине лавок. Показал Сане, тот лишь плечами пожал. В «ниве» ничего не оказалось. Снимать его я пока не стал – все равно не секрет, что я домой вернулся, так что и нечего показывать врагам, что их трюк разгадан.

Воскресенье я провел в подвале за работой и дома с книжкой, в понедельник до семи в магазине просидел, так что тоже маячка не трогал. К семи Дмитрий подъехал, загнал свой «рэм» во двор, пересел ко мне, и мы выехали на патрулирование, как нас мудрое командование и обязало, доложившись по рации, что уже приступили к выполнению боевого задания. Затем уже я маячок отковырял и перецепил его на «ки-блэйзер» Селина, стоявший у заднего крыльца «Ширлей-Мур», куда специально подъехал. Просто так, пусть будет. У них камера на стоянку уже год как не смотрит, и все не починят. Вот пусть страдают.

Дежурство – вещь довольно скучная, наверное. Пока еще люди на улицах, хоть понаблюдать можно, а когда совсем поздно становится, так и вовсе смотреть не на что, зато думать можно. Дмитрий по жизни молчун, так что идеальный компаньон, тоже сидит и о своем думает. Проедемся, встанем где-то, откуда в несколько сторон наблюдать можно, постоим. Время от времени с диспетчером Дружины на связь выйдешь, скажешь, что без происшествий. А оно пока и правда без происшествий было. Один раз у того выхода из Кишки, что на перекрестке с Кривой, вроде бы драка намечалась, да так и не наметилась.

Да и не занимаемся мы драками сами, наше дело дружинников вызвать. Сами вмешиваемся, только если совсем злодейство какое-нибудь или тварь увидим. А на пьяные скандалы, семейные разборки, кражи и прочее – это дружинники едут.

Твари же в брошенных домах обычно зарождаются. Не часто, но все же бывает. Ну и вообще любое движение в таких районах вызывает подозрение. Что там нормальному человеку делать? Ночью даже машины там не ездят, а уж если пешеход, то точно подозрительно.

Поэтому когда увидел двух парней, быстро идущих по улице, я прибавил газу, а Дмитрий, высунув руку в окно, осветил их мощным фонарем. Отреагировали они предсказуемо – рванули в сторону, забежали в дом с выломанной дверью, а когда мы заскочили следом, их и след простыл – выпрыгнули в окно, перелезли через забор и уже бежали где-то в соседних дворах. Гоняться мы все равно не собирались – главное, что спугнули.

Но в дом зашли. Я огляделся, посветил вокруг себя фонариком. Как я уже говорил, район за нами был застроен практически такими же кирпичными особняками, как тот, который мы с Хмелем купили. Просто нашему повезло, в нем все время кто-то находился, а тем, что были дальше, – уже нет. Их помародерили, утащили стекла, двери, но вот крыши, например, на многих так и остались на месте. То есть по факту вот этот дом вполне ремонту подлежит, как мне кажется. Плесень могла завестись, но вот именно плесень здесь СЭС научилась вытравливать без остатка, это не проблема. Магия бьет ее наповал.

– Что смотришь? – спросил Дмитрий.

– Да так, думаю… это же все восстановить можно.

– Наверное, – пожал он плечами. – Если знать как. А что тут можно сделать?

– Дорогой особняк, например. Две квартиры на двух этажах. Или по вертикали дом пополам разделить. Элитное жилье, так сказать.

– И кто тут жить будет, в этом районе? – хмыкнул он скептически.

– Никто. А вот если весь район восстановить…

– Кирпича не хватит. На нем одном разоришься.

Это да, со стройматериалами в Форте тоже не очень. Мало тут строились, а для «Поляны» кирпич золотым обходился.

– Может, и так, – кивнул я.

– А это что?

Дмитрий подошел к подоконнику, присел, аккуратно поднял с пола маленький пакетик, точнее – сверток синей изоленты. Он достал нож, аккуратно надрезал его, посветил.

– Наркота.

– А чему еще быть? – пожал я плечами. – Вон еще один лежит. Из кармана посыпалось, наверное. Только не знаю какая.

Дмитрий достал из кармана чарофон, активировал функцию счетчика излучения, поднес к веществу.

– Фонит чуток, – сказал он. – Сто пудов алхимическое. Чистый криминал, тяжелый.

Это верно, вся наркота с алхимической составляющей под самыми тяжелыми статьями здесь. Бывает и такая, за которую сразу суд и виселица. Фортовские власти к ней очень нервно относятся, тут когда-то целая эпидемия с «мозговертами» случилась, торговцев даже линчевать на улицах разрешили, так все плохо было. И кстати, именно на ней Линев всерьез поднялся, как Хмель рассказал когда-то. Он вроде разработал операцию, по результатам которой это дело пресекли.

Поэтому я связался с дежуркой центрального участка Дружины, дал приметы несунов, какие запомнили, получил указание улики запаковать и потом сдать. Не успели еще из особняка выйти, как мимо проехала «буханка» с синей полосой, помигав нам фарами. Подтянулись.

А мы вернулись к машине и неторопливо поехали дальше.

Большой район, я пятнадцать домов насчитал, и все не то чтобы в хорошем состоянии, но в исправимом, как мне кажется. Каждый дом со своим двором, все еще и с подвалами наверняка. Ну да, раз у нас есть подвал, то и в этих должны быть. И район Лиги… вот это хуже всего, потому что бабы – дуры.

Хмель

28 апреля, вторник

Проснулся затемно.

Ничего странного в этом не было: рано лег – рано встал. И поскольку выпивкой вчера не увлекался и весь вечер цедил единственный бокал, самочувствие нисколько не беспокоило, разве что немного затекли предплечья. Но с тех пор как перестал пить по утрам разноцветные пилюли Бородулина, это стало обычным делом. Пару минут поработал эспандером, быстро размялся и почувствовал себя полным сил. Но не настолько, чтобы заняться чем-нибудь по хозяйству.

Открывать бар было слишком рано, поэтому я без всякой спешки умылся, почистил зубы, оделся и спустился вниз приготовить холостяцкий завтрак. Дело это было вовсе не быстрым, пока топилась печь, успел сходить в подвал, подкинуть угля в котел и как следует поколотить висевшую в углу боксерскую грушу. Потом выпил остававшийся в термосе со вчерашнего дня чай и съел пару вчерашних же пирожков с ливером.

Но разве это завтрак? И ливер не особо люблю, и горячего хочется.

Я решил не мудрствовать и приготовить на скорую руку яичницу с беконом. Заодно поставил на плиту чайник, благо заварочник был почти полон. Прислушиваясь к веселому шкворчанию яиц на сковороде, взял батон, ветчину, кухонный нож и с разделочной доской ушел в бар готовить бутерброды.

Пусть яичница уже с беконом, но по мне – колбасы много не бывает. Холодно опять же, в нашем климате постоянно есть хочется. Постоянно и помногу. Чай, не тропики, чтобы одни соки-воды целый день попивать.

Послышался свист, я бросил нож на разделочную доску и вернулся на кухню. Снял с огня закипевший чайник, убрал с плиты сковороду с уже готовой яичницей, но только собрался приступить к трапезе, к бару подъехал автомобиль. Иван без всякого сомнения загнал бы пикап на задний двор, но мог заскочить перекусить Клондайк, который сегодня патрулировал округу, поэтому я подошел к окну и выглянул на улицу.

Нет – перед крыльцом стояла «газель» с надписью «Западный полюс» на борту.

Объявились наконец!

Из машины выбрались двое грузчиков в одинаковых синих спецовках; я отодвинул засов и пошел к стойке. Помогать таскать кеги не собирался в любом случае. Не барское это дело.

– Ставьте в коридор! – распорядился, когда за спиной распахнулась дверь.

И сразу потянуло паленым. В первый миг решил, будто подгорело на кухне, но миг спустя болью опалило левое запястье, там, где его охватило плетение нитяного браслета.

– Что за черт?!

Я резко обернулся и просто остолбенел: мало того что грузчики заявились в бар без кегов, так в руках стоявшего у двери парня ослепительным синим блеском сиял непонятный амулет.

Сияющий амулет и сгоревший браслет. Грузчики и оставленные в «газели» кеги…

Я опустил руку к поясу – и тотчас сорвался с места ближайший бугай. Прежде чем удалось нашарить револьвер, парень врезался в меня и со всего маху впечатал спиной в барную стойку, так что прикрытая рубахой кобура оказалась зажата. Еще и пальцы отшиб.

Грузчик шустро отвел для удара немалых размеров кулак, и я воткнул ему в шею схваченный с разделочной доски нож. Раненый захрипел и отшатнулся, но воспользоваться передышкой не удалось: напарник подранка кинулся на меня, замахиваясь телескопической дубинкой.

Подобные штуки обыкновенно дополнялись оглушающими заклинаниями, поэтому я завалился спиной на стойку и со всех сил лягнул ногой. Толчок подошвой ботинка отбросил парня назад, но и меня самого перекинуло через прилавок, падение на пол на миг выбило из легких воздух.

Извернувшись, я ухватил лежавшее под стойкой ружье и поднялся на ноги уже с «вепрем» в руках. Будь это постоянно готовый к выстрелу жезл «свинцовых ос», на этом бы все и закончилось, а так пока дергал рукоятку затвора, досылая патрон, грузчик оттолкнулся от стола и метнулся в сторону как раз в тот миг, когда грохнул выстрел.

Резвость жертвы вкупе со сложенным прикладом и немалая навеска пороха сыграли свою роль, и пуля впустую пробила окно. Рыкнула мотором «газель», парень перепуганным зайцем вылетел на улицу, и второй раз я стрелял уже вдогонку через захлопнувшуюся дверь. Бам!

Сметая посуду, я перескочил через стойку и бросился на выход, на бегу раскладывая приклад. Пинком распахнул дверь, выскочил на крыльцо и сразу присел, но предосторожности оказались излишними: фургон сорвался с места, свернул за угол дома и скрылся во дворах.

Не успел!

Вспомнив о подранке, я поспешил вернуться в бар, но у стойки на полу никого не оказалось, лишь пятнала пол немалых размеров лужа крови. Засов задвинул вслепую, удерживая ружье одной рукой, потом упер приклад «вепря» в плечо и неспешно двинулся по проходу меж столов, благо следовало просто идти по алому следу.

Натекшая из раны кровь выглядела размазанной, словно парень полз, не в силах подняться на ноги; тут и там на глаза попадались отпечатки ладоней. Обогнув стойку, я увидел ничком замершее на полу тело и особо этому обстоятельству даже не удивился. Выдернул из кобуры револьвер, взвел курок, отложил на ближайший стол карабин. Держа на прицеле бритый затылок, осторожно опустился к нападавшему, прикоснулся к шее.