Земля лишних. Два билета туда

Тот нехотя поднял мне руку. В зале начался свист. Макгенри так и лежал на полу ринга. Только еще этого не хватало…

Судья склонился над лежащим бойцом. Толстый доктор в белом халате через канаты полез на ринг. Я с волнением расхаживал туда-сюда. Наконец, Макгенри пошевелил ногой и начал что-то отвечать врачу и судье. Какой-то парень за столиком около ринга вскочил и что-то крикнул на русском языке. Я посмотрел в эту сторону. Столик, кружка пива и мужчина лет около сорока. Темноволосый, явно русский. Интересно. Сказал что-то типа: «Вот это номер!»

Макгенри, наконец, смог подняться. Пошатываясь, пошел в свой угол, где секунданты уже выскочили на ринг и приложили ему лед к затылку. Все нормально. Нас позвали к центру ринга, где ринг-анонсер скучно объявил, что в этом бою выиграл Андрей Драго. То бишь я.

Ну вот и все, теперь возвращаемся в свою раздевалку, одеваемся и сваливаем. Странно, Вагон куда-то смылся. В углу же только что был? В зале был какой-то гул, но не громкий. Люди громко что-то обсуждали, кто-то ругался. Я перелез через канаты и стал стаскивать перчатки. Никто мне не помогал, а руки дрожали, и я никак не мог содрать скотч.

– Давай помогу? – вдруг рядом оказался этот темноволосый мужик. Ростом чуть пониже меня, худощавый, в зеленой рубашке поло.

Я протянул руку. Он быстро содрал скотч и помог стянуть перчатку. Ее я бросил сразу около ринга. Затем вторую.

– Спасибо, дружище. Ты русский? Давно тут? – обратился я к нему.

– Русский. Недавно. С месяц. Александром звать. Здорово ты этого ирландца уделал. Профессиональный боец? – спросил с неподдельным интересом новый знакомый.

– Угу, боец невидимого фронта. Вчера прилетел сюда. Полицейский я. Точнее, был там. Погнался за жуликом, и оба сюда переправились. Вот и он, кстати. – Я показал на спешащего к нам Вагона.

– Андрей меня звать, а его Алексей. – Я указал на Вагона.

– Как это вы так? Случайно попали, и уже в ночном клубе дерешься. Гнался за преступником, и с ним вместе теперь? – Александру мы явно стали интересны.

– Да давай сейчас пересечемся, все и расскажем. Может, посоветуешь нам чего. – Я с надеждой посмотрел на нового знакомого.

Он что-то решал для себя и вдруг кивнул головой.

– Годится. Давайте у служебного входа, там «Тойота» моя стоит, семидесятой серии, серая, около столба с афишей. Я сейчас рассчитаюсь и туда.

Я направился в раздевалку. Вагон следом. Он аж светился от счастья, как будто в лотерею выиграл.

– Ну че, Андрюх, сегодня гуляем. Я на тебя поставил, а там коэффициенты крутые. Один к восьми. Так что мне на неделю хватит. Нам хватит, – поправился он.

– А потом что?

Я стащил шорты и взял полотенце.

– А потом суп с котом, – засмеялся Вагон.

Быстро сполоснулся, так же быстро оделся. Рубашка совсем грязная, надо бы поменять. Да и как франту в пиджаке с галстуком надоело ходить. Надо свободный полуспортивный стиль, вон как у этого Александра.

– Ну что, давай, собирайся и поехали. – Вагон тоже заспешил.

– Кстати, я тут поднялся на тебе немного, вот тут три тысячи экю. – Он достал из кармана куртки, которую держал в руках, пачку этих самых странных, похожих на игральные карты, пластиковых денег. – Делим по справедливости, пятьсот экю тебе, остальное мне. – Он отсчитал пять купюр и протянул мне.

– Слушай, но по справедливости будет по полторы тысячи? – Я удивился, но деньги взял.

– Не, полторы тысячи будет поровну, а по справедливости деньги мои, сколько хочу, столько тебе даю, – засмеялся Вагон.

– Пошли тогда, посидим с Александром? Может, введет нас в курс местных дел? – хлопнул я идущего впереди Вагона по плечу.

– Ну, если фраерок правильный и при бабках, да еще шарящий, то пошли. Главное, чтобы порожняка не прогнал… опа, смотри, наш кореш. – Вагон остановился перед выходом.

Там маячили Полли и Александр, его переводчик и бармен. Видимо, Александр прямо из бара убежал.

Полли выдал свою длинную коронную фразу с неизменным «фуком», и Александр уже начал было переводить, уже открыл рот, но Вагон его перебил:

– Саня, дружок, мы устали. Давай завтра словимся и все перетрем. Ну поздно уже, Андрюха устал, нас вон люди ждут, давай завтра, все завтра, звони мне. – И Вагон прошел мимо них, увлекая меня за собой.

Я уже выходил из двери, когда Полли схватил меня за рукав и что-то затараторил.

– Кореш, херню порешь. – Вагон положил свою руку на его. – Ну тебе же русским языком сказали, завтра. Все, до увида. – И мы оба быстро вышли на крыльцо.

– Где тебя твой новый кент ждать будет? – обернулся Вагон.

– У служебного входа, «Тойота» крузак семьдесят шестая у него. – Я обогнал Вагона и ускорил шаг.

– Стой, так это нам туда. – Он показал рукой на другой конец здания.

– Вон там стоянка, вон, вишь, похоже, эта «Тойота» стоит. Неплохо этот Алексашка поднялся, – договорить Вагон не успел.

Прямо с противоположной стороны улицы, от какого-то серого дома, к нам наперерез выехал большой черный «Гелендваген». Шедший впереди Вагон аж подскочил на месте от неожиданности. Тут же пассажирская передняя и задняя дверцы машины открылись, и я увидел ствол пистолета «ПМ», направленный мне в лицо. Такой же ствол направился и на Вагона. Его куртка внезапно выпала из рук на тротуар. Вагон посмотрел на меня.

– Слышь, придурок, бабки гони. – Это уже мне.

Стоит тот самый человек, с кем тогда пересекались в суде. И с кем драка была на Базе. Только он чуть приоделся. Брюки песочные и песочного цвета футболка. На наемника стал похож. А то все ходил как чучело на Базе.

– Какие бабки? Ты что, белены объелся? Тебе суда мало? Снова на нары загреметь решил? Тут суд скорый, – не моргнув глазом, выдал я ему.

И по ходу дела заметил, что пистолет-то у него на предохранителе. Точно! Держит ствол одной правой рукой, левой жестикулирует. Снять быстро и передернуть затвор он не успеет. Еще и постоянно башкой крутит по сторонам, патрулей боится.

– Те самые, что за бой получил. Нашему корефану челюсть сломал, бабки ему на лечение, давай, гони, и расходимся. Там десятка должна быть. Десять тысяч в местной валюте. Столько за победу обещали, – это уже второй в беседу влез, тот, что Вагона под стволом держал.

Я бы быстро выбил ствол у того, кто стоял ближе ко мне. Но Вагону, похоже, угрожали таким же «ПМ» со снятым предохранителем. К тому же взвели курок. А из салона автомашины на меня смотрела «АКС-74У». Или «ксюха».

– Браток, нету у нас денег. Кинули нас. Не заплатили ничего. Хочешь, вот, посмотри сам! – И Вагон поднял руки.

– И давай, волыну убери, все-таки культурное место тут. – Он развел руки в стороны.

Внезапно раздались два быстрых, почти как один, выстрела. Угрожавший Вагону бандит дернул головой и осел на асфальт. Вагон прыгнул на свою куртку и упал.

Я тут же резко выбил руку со стволом в сторону и сместился за бандита так, чтобы очередь из салона автомобиля пришлась в нападавшего. После этого резкий удар ногой в пах, и ствол оказался в моей руке. Снял предохранитель и дослал патрон в патронник. Выстрелы продолжались. Бах, бах. Уличный бой – он сумасшедший, все происходит очень быстро. Зазевался на долю секунды – и ты труп. Пока тот, кому я пробил в пах, начал падать, я качнулся влево и дважды выстрелил из-за его спины в салон. Потом сместился вправо – и еще два выстрела. Тишина. Справа от меня силуэт.

– Свои! – громко обозначил себя нежданный помощник, и я узнал своего нового знакомца Александра.

Внезапно лежащий на земле около меня бандит вскочил и бросился бежать. Прямо в сторону, откуда шел Александр. Увидел направленное на него оружие, резко развернулся и побежал на другую сторону улицы. Александр опять двойным выстрелил ему в спину. Ноги у того заплелись, и он свалился.

– Зачем? – Я крикнул и продолжал контролировать салон автомобиля.

Ну нормальный? И что теперь делать, с «двухсотым», убитым в спину?

– Что зачем? – переспросил тот, перезаряжая пистолет. – Если враг не сдается, его уничтожают. Он не сдался, пощады не просил. О, а там еще был? – Он тоже заглянул в машину.

Там все чисто. Труп водителя обмяк на переднем сиденье. В салоне лежит лицом вниз второй бандит. Кровь стекает на сиденье. «Ксюха» валяется на полу автомашины. Он так и не выстрелил ни разу. Я перевернул лежащего лицом вверх. Готов. И водитель готов. В голову наш новый друг попал.

– Вагон, ты цел? – крикнул я в сторону лежащего на земле Ваганова.

Тот вскочил и отряхнулся.

– Че, все закончилось? – огляделся он.

– И я цел, и деньги при мне. Гуляй, рванина, от рубля и выше, – и посмотрел в сторону подошедшего Александра, убиравшего пистолет в кобуру.

– Это твой новый товарищ? Благодарствуем, выручил. Только сваливать бы теперь нужно, менты местные уже в пути, наверное, – и посмотрел на меня вопросительным взглядом.

Я посмотрел на Александра. Из-за угла уже выскочили первые зеваки и охрана клуба. Мне показалось, или я уже слышал знакомую абракадабру вперемешку с «фуками» Полли. Бежать уже не получится.

– Не надо сваливать, – ответил тот. – Чистая самозащита, там вон еще и камера, – он махнул рукой на заднюю дверь клуба, – и свидетели. Нормально все.

– Да ладно, – тут я несколько не поверил. – Вот прямо так и нормально? Четыре «двухсотых», один в спину, когда убегал без оружия.

– Ага. Еще и премию дадут, и подарков разных. Тут такое любят. Ствол убери только, полиция сейчас будет.

Дальше все пронеслось как в тумане. Полиция, какие-то люди. Я много раз видел подобную процедуру у себя в стране, и тут она несильно отличалась. Только бюрократизма было меньше. Александр все рассказал полицейским. Даже Полли со своими «фуками» что-то пояснял, указывая пальцем на труп водителя. А именно он и был тот самый, кому я сломал челюсть. Надо же, со спицами во рту водил машину.

Полицейский кратко опросил меня. Я понимал большую часть из его вопросов по-английски. Все же не зря учил. Отвечал по большей части односложно, из-за чего в качестве переводчика был приглашен Александр. Но, услышав подробные объяснения Александра и Полли, полицейские потеряли к нам с Вагоном почти всякий интерес. Больше сосредоточились на осмотре машины нападавших.

Трупы вынесли и положили на специально раскрытые черные мешки. После начался тщательный обыск автомашины. Документы, айди и деньги тут же были опечатаны в отдельный пакет. Оружие нападавших сложено на кусок брезента. А вот осмотр багажника удивил даже полицейских. Там нашлось неожиданно много оружия. Как я понял, «АК-74» с рамкой, пара были с деревянным цевьем. Ящики с патронами и несколько «РПГ-26». А также ящик тротила. Вот это полицейские сразу начали фотографировать и о чем-то спорили между собой.

Приехали еще машины, на улице собралась толпа. Кто-то в штатском руководил действиями полицейских. Мы стояли рядом, внимания на нас никто не обращал. Вдруг один из тех, кто приехал в штатском, а именно в черных брюках типа «хеликон» и тактической футболке черного же цвета, на которой был прикреплен кусок пластика с символом полицейского управления, позвал нас к себе в машину. Причем сделал это на чисто русском языке.

– Семеныч, че застыл, поехали, – толкнул я Вагона.

Тот вздохнул и снова залез на переднее сиденье какой-то китайской машины. Я так и не понял, что за модель. Какой-то белый типа джип, «Чангфенг» марка, черт знает что это, на старый «Паджеро» похож. Да, встречались у нас такие. Полицейский сел за руль, и мы отправились петлять по улицам.

Собственно, петляли мы недолго. Примерно через пару километров машина встала около какого-то белого невысокого здания. По дороге я пытался что-то спросить у водителя, но он отвечал односложно. Да, нет, не знаю. Здание располагалось на небольшой площади с круговым движением. Напротив светила рекламой забегаловка. По крайней мере, горели огни, и на вывеске была большая кружка пива. Я так понял, эта вывеска была сменная. Мы вышли из машины и пошли следом за полицейским. На входе у нас снова проверили айди. После этого парень, который нас привез, кивнул на лавку в коридоре и занес материалы в кабинет напротив. Коридор был неширокий, и двери по обе стороны. Вот за одну из них и зашел наш сопровождающий. Через некоторое время он вышел и позвал внутрь Вагона.

– Еще в мусарне я показания не давал, – буркнул Вагон, но зашел за дверь.

Я тем временем сел на лавку и закрыл глаза. Спать не хотелось, но внезапно накатила волна усталости. Столько событий, и все как в кино. Но я пока как Д’Артаньян с экю. Одного раз, второго раз, уноси готовенького! Деньги чуть-чуть звенят в кармане. Точнее, шуршат. На игральные карты похожи. Сейчас тут отмазаться – и все.

Дверь кабинета открылась, и вышел тот самый русскоговорящий полицейский.

– Слушай, твой друг, он странный какой-то. Рассказать рассказал, а подписывать ничего не хочет, – сказал он полушепотом.

– Так он вор в законе, ему по статусу не положено. Мы обычно или писали «от подписи отказался» и двух понятых, либо просто беседовали и на видео снимали. И то, если он узнает, что снимают, – слова не скажет. А так в приватной беседе – пожалуйста, – усмехнулся я.

– Так ты что, в полиции служил? – заинтересовался мой собеседник и протянул руку, – Илья.

– Андрей, – пожал я руку и привстал со скамьи.

– Да, майор, шестое ОРЧ, по организованной преступности. Вот, погнался за этим, – я показал на закрытую дверь кабинета, – и у вас оказался сдуру. Теперь не знаю, то ли жалею, то ли рад.

Илья усмехнулся и кивнул головой.

– Ну тогда все понятно. Да нам его показания особо и не нужны, пусть проваливает. Тут и так видеокамера в кабинете есть. Давай, теперь ты заходи. – И он открыл дверь в кабинет.

Вагон вальяжно расселся на прибитом к полу стуле. Он явно чувствовал себя в своей тарелке. Допросы ему не впервой, а заговорить собеседника он умел.

– Так, Ваганов, вы свободны, можете уходить. К вам претензий нет. – Илья вежливо указал ему на дверь.

– Ну я тя там погодю, ок? – бросил мне Вагон, уходя и показывая рукой вдаль.

Я кивнул. Вагон удалился, а со мной начали беседовать. Именно не допрашивать, а просто беседовать. Сидящий за столом задавал вопросы по-английски. Он был в форме с какими-то знаками различия. Даже награда висела на кителе. Невысокий, но здоровый и коротко стриженный, около сорока лет. Илья начал было мне переводить, но на некоторые вопросы я отвечал сам. Немного все же понимал. Потом вкратце рассказал свою историю. На русском языке. Илья переводил. Время от времени лысый задавал уточняющие вопросы. Наконец, распечатал мои показания на принтере и дал расписаться. Я не глядя поставил автограф. Ну естественно, Вагон не станет ничего подписывать. Он английский не знает и «мусорам» не доверяет. Я даже улыбнулся.

– Кстати, куда трудоустраиваться думаешь? – спросил внезапно Илья.

– Да я пока не решил, второй день тут. Хотя деньги мне не помешают, мне еще как-то назад вернуться нужно. – Я отвел глаза.

– Назад ты уже не вернешься. – Илья вот так, в лоб, разбил все мои надежды. Причем безапелляционно. – А вот к нам бы я на твоем месте попробовал устроиться. Нам люди с опытом нужны. Надумаешь, заходи, вот моя визитка.

Илья протянул мне свою визитную карточку, которую достал из висящей на поясе сумки. Я взял визитку и сунул в карман. А что? Может, и зайду. Я тут человек новый, а полиция – дело привычное. Если я тут надолго, то почему бы нет?

– По нашим законам все имущество бандитов, машина, вещи, деньги, оружие – теперь ваше. Твое и Баринова. Если по деньгам, то тут все понятно, ему три с половиной тысячи, тебе полторы, а вот по машине вопросы. Но их вы будете уже с ним сами решать. Машина на улице стоит, имущество описали. Взрывчатку и «РПГ» изъяли, автоматы ваши. Так что иди к Баринову и с ним делите все. – Илья хлопнул себя по карману и встал со стула.

– А Баринов – это кто? – Я тоже поднялся со стула, но уходить не спешил.

– Александр Баринов, который троих бандитов застрелил. Он тут у нас уже легендарная личность. Три раза на него нападали, и он три раза отбился в одиночку с кучей трупов. Душегуб просто, хоть и законопослушный гражданин. Захочет, сам тебе расскажет. Он уже у машины, наверное. – Илья направился на выход, я за ним.

Баринов стоял у машины. Вид у него был не сказать чтобы довольный, но не усталый, это точно. Скорее слегка похмельный, как мне показалось. Но на саму машину он как-то равнодушно глядел. А вот на автоматы, лежащие около машины, смотрел с интересом. Взял один в руки, посмотрел. Другой.

– Старые они. Этот вон с нагаром свежим. Куда-то палили. – Он указал на «АКС» с деревянным цевьем.

Я тоже подошел и посмотрел поближе. Стволы и стволы. Но, зная цену, которую мне за них запрашивал продавец в оружейном магазине на Базе, тут целое состояние.

– Саш, может, продадим все и поделим? – обратился я к стоящему в раздумьях Баринову.

– Да мне связываться неохота. Не такие уж и большие деньги. Время дороже. Вот этот и этот возьму себе, – он указал на два автомата. – А остальное забирай. Захочешь продать – адресок подкину. У меня тут у хорошего знакомого оружейный магазин. Оценит честно, даст максимальную цену.

– А машина? – снова я посмотрел на него.

Так не бывает. Вот не бывает и все. Сначала человек помог нам в переделке, а сейчас добровольно отказывается от денег.

– Забирай себе. На что мне эта машина? Жрет много, сломается – запчастей не достанешь. Продавать нужно, – снова удивил меня Александр.

Ну раз он отдает, то надо забирать. Сложили автоматы назад в «Гелендваген». Ключи оказались в замке зажигания.

– Сань, на учет тут ее ведь ставить надо? – Я поиграл брелком, закрыл и открыл.

Все работает. Машина выглядит новой. Только комья грязи на кузове и небольшая вмятина на правом крыле. Уже погоняли где-то.

– Надо, но это больше формальность. Тут вся жизнь из формальностей состоит. Где твой товарищ-то? Куда уже сбежал? – внезапно сменил тему разговора Александр.

– Да не знаю, он полицию не очень любит. Куда-то, наверное, пиво пить отправился. А кстати, вот и он! – Я показал на соседнее здание.

Через круговое движение на площади располагалось кафе. Так со второго этажа, с балкона этого заведения, Вагон активно махал нам рукой.

– Эй, господа, я тут! Тут классное пиво! – разобрал я сквозь шум ветра.

– А что, может, зайдем по кружечке? – предложил Александр. – Все равно ведь собирались?

– А машина как? И ты же за рулем? – удивился я.

– Так тут особо ГАИ-то и нет. Ехай прямо, по тротуарам не катайся, из-за руля не вываливайся, и никто не остановит. А ты, если что, машину прямо тут пока оставь, возле полиции никто не тронет. Отгони вон к тем домам, на стоянку типа. – Саша показал рукой на двухэтажный дом рядом с полицией, около которого виднелось несколько свободных парковочных мест.

– А в этом доме, откуда твой кореш нам махал, отельчик еще есть, если что. Вон, смотри, надпись, – и он снова указал рукой.

Я проследил за жестом и действительно увидел надпись «Bed and Breakfast». То, что нам нужно! И цена особо не волнует, когда в карманах звенит. Вот так всегда в этой жизни. Сначала вроде бы потерял все. А потом раз и приобрел еще больше. Как на качелях.

– Пошли, – махнул я рукой.

Завел «гелик» чтобы перегнать. Отличная машина. Что так Баринову не понравилась? Я в таких и не ездил. Солидный салон, отличная панель! Правда, прокурена вся насквозь и в кожаной обивке кресла дырки от окурков. Они что, бычки, что ли, тушили об пассажирское кресло? Еще бы раз за такое застрелить!

Я тронулся с места, проехал метров пятьдесят, запарковался между красной китайской полулегковушкой-полувелосипедом и серебристым индийским чудом автопрома типа пикап. «Гелендваген» тут казался королем дорог! Еще раз посмотрел на машину. Красавец. Только вот черный. Наверное, греться сильно будет. Интересно, почем тут бензин? Литров двадцать пять ведь будет с кондиционером? А то и больше…

– Андрюх, ну что ты там застрял? Машиной никак не налюбуешься? Пошли, а то пиво нагреется! – услышал я крик Баринова с другой стороны улицы.

Машин на улице почти не было, и я спокойно перешел дорогу. Лишь где-то вдали засверкали фары. Ночная жизнь, видимо, закончилась.

– А сколько времени? – спросил я у Баринова.

Тот показал на электронный циферблат над кафе.

– Половина четвертого ночи. Тут время не как на нашей земле. Ночь длится дольше, и день тоже. А ночная жизнь тут бурлит. Но не рядом с полицией. – Александр усмехнулся и открыл двери в пивную. – Тут район больше офисный, по кабакам днем ходят.

Народу действительно было немного. Несколько посетителей тусовались у барной стойки, да двое полицейских сидели за столиками и уминали бургеры с кофе. Мы сразу поднялись по лестнице на второй этаж. Собственно, ничего так заведение. Деревянные столы и лавки, ничего лишнего. Скорее даже в чешском стиле. На втором этаже пустовало несколько столиков. В дальнем углу сидели две дамы и пили пиво, еще несколько человек, двое мужчин и женщин сидели за сдвинутыми деревянными столами на лавках. Тоже только пили пиво. Скатертей на столах не было. Точно, чешская пивница. Прошли на балкон. Там был один стол, который и занял Вагон. Перед ним красовалась пустая кружка пива.

– Слушайте, что вы так долго? Я уже заждался. Правда, тут еще одна оказия. Повар ушел домой. А я голодный как волк. Сказали, что за ним выехали. Присаживайтесь. – Он жестом показал нам на свободные места за столом.

Мы с Бариновым уселись, и я взял в руки единственное меню. Точнее, Александр деликатно уступил его мне. Так. По-английски и по-чешски? Похоже на чешский. Угадал я с заведением. Это что такое? «Вепрево колено»? Отлично.

Тут же откуда-то возник высокий бородатый мужчина в черной майке и в фартуке.

– Добре вечур, – сказал я, подражая чешкому.

– Добре, – ответил мне мужчина. – Еще пиво? – спросил он у Вагона, делая акцент на последнем слоге.

Вагон кивнул и показал на нас.

– Чесночна полевка, вепрево колено, светлы пиво, – сделал я заказ.

Официант, или кем являлся мужчина, выдал мне длинную фразу по-чешски. А чешский акцент такой, что написанное более-менее понимаешь, а вот слова плохо разбираешь. Увидев, что его не понимают и мои упражнения в чешском носят единичный характер, мужчина заговорил на английском. Тут уже я и Александр его поняли.

– За поваром послали, он скоро будет. А пока всем принести светлого пива? – перевел Александр для Вагона.

Мы кивнули. Пусть несет, зачем даже спрашивать?

Официант записал наш заказ и через минуту принес нам три пива. Не сговариваясь, мы подняли кружки и ударили ими друг об друга.

– За то, что самый худший день в нашей жизни остался позади, – изрек Вагон.

– Вроде ничего плохого не случилось? Все живы, да еще и в прибыли, власть счастлива, – удивился Александр.

– Так вот пусть все плохое на этой Новой Земле и закончится с сегодняшним днем, вздрогнули! – И Вагон первый поднес свою кружку ко рту.

Да, умеет он красиво сказать. Пиво отлично пролетело. Я сам не заметил, как осушил всю кружку. Ни в одном глазу. В смысле, почти не охмелел. Но есть захотелось с новой силой.

– Что там на счет повара-то? – громко спросил я.

Вопрос адресовался к официанту, но он не мог меня слышать, так как был на первом этаже.

– Кстати, для полицейских они еду как-то же приготовили? – Александр тоже почти допил свою кружку.

– Так им обычные бутеры дали, достал из холодильника, кинул в микроволновку – и всего делов. А мы настоящую кухню заказали. Я лично не спешу. – Я стал искать глазами, как бы позвать официанта.

Захотелось повторить.

И тут же он появился. Принес салаты и булки. По-английски пояснил, что через пять минут будут готовы супы, а колено готовится примерно минут тридцать. Я обвел стол рукой и сказал: «Повторить».

Официант понял и умчался вниз.

– Нормальное пиво, господа. Еда, думаю, тоже будет лучше нашей. Этот мир не так плох, как нам показался. Теперь еще бы денег побольше и какую-то стабильную прибыль, и жить можно. – Вагон полез в карман и достал новую блестящую пачку сигарет.

Название что-то типа «Road». Дорожные, наверное. Какой-то местный табак?

– Да, в баре тут взял, – увидев, что я смотрю на пачку, пояснил Вагон. – Ничего так, кстати. Александр, – повернулся он к Баринову, – расскажите уже нам, куда же мы попали.

– Да, кстати, – я вспомнил, что сказал Илья, – Сань, правда, что ты у местной полиции чуть не штатный душегуб? Сколько у тебя уже таких случаев?

– Это четвертый. – Он явно посчитал в уме. – Везучий – сил нет. Причем в обоих смыслах.

– Это в каких? – заинтересовался Вагон.

– Три раза нападали, это плохо, – ответил тот. – И три раза отстрелялся, а это уже хорошо.

– А чего хотели?

– Один раз просто на дороге грабили, но там дебилы пьяные были. А потом заказывали. – Он с пива чуть поплыл уже, поэтому и разговорился, похоже.