Пасьянс Зеленой Бороды

Глава 5 Дама с монетой

Алена и Зоя пока не знали, верить ли в преступление. Но Тедди они верили. Мальчишка рассуждал разумно: вчера в библиотеке или поблизости произошло нечто странное. Если верить слову старого коллекционера – чему, конечно, верить нельзя, – целью была картина. Это единственное полотно в библиотеке, и Зоя как специалист в живописи немедленно пожелала ее увидеть.

Тедди провел их в библиотеку. Там, среди высоченных старинных книжных шкафов, черных кожаных кресел, деревянных пюпитров и приставных лесенок Алена почувствовала ностальгию. И сожаление, что ей не пришлось проходить практику в старинном замке…

– Смотрите, – Тедди прервал их трепетное созерцание книжных сокровищ, без всякого почтения махнув рукой в простенок, где висел поясной портрет юной девицы. – Она и есть "жадина Агнесс".

С первого взгляда было ясно, откуда такое прозвище. Девица на картине лукаво улыбалась зрителям, показывая, как сверкает в ее ладони крупная золотая монета.

Алена с интересом рассматривала портрет, монету, море и маяк, скалы на заднем фоне и думала, что эта картина очень странная. На ней, как сказал Тедди изображено не то, что кажется с первого взгляда. Детали пейзажа, взгляд юной голубоглазой девушки, похожей на шведку или немку с нежным румянцем и тугими белыми локонами, которым позавидовала бы Ирен Спенсер… кстати, а что в них общего? Эта девушка совершенно очаровательна, так и сияет чистотой своего сердца и помыслов, в отличие от кислой мины Ирен, но есть в ее жесте и взгляде какая-то тайна…

Зоя же стояла как вкопанная, не мигая смотрела на картину, и в голове билась одна мысль: "Не может быть…", "не может быть…"

– Не может быть, – прошептала она. – Неужели это та же рука?.. Тедди, ты случайно не видел у дяди нового приобретения: картина такого же размера, портрет строгой брюнетки с виноградом. Она так же его держит, мол, угощайся. А сзади нее – горы и голубое озеро.

– Не-е, такой не было, – подумав, ответил Тедди. – С виноградом много разных теток, но я их с детства помню, новых не привозили.

– Зойка, о чем ты?

– О "Даме с виноградом", об Иоаннушке! – по-русски объяснила Зоя. – Эта девица – ее родня, или я ничего не понимаю в живописи!

– И что в них общего кроме размеров? Одна – блондинка лет семнадцати, другая, насколько помню твое описание, – брюнетка в самом соку, под сорок. У той – виноград, у этой – монета. У той – холодное озеро, у этой – сверкающее южное море. Аргументируй, специалист! Ты можешь доказать, что это одна рука? Что это за мастер, каких времен, какой школы?

– Это н.х. из австралийских импрессионистов, – машинально ответила Зоя, по-прежнему не веря своим глазам.

– Энха? Скандинавская фамилия, кажется…

Зоя фыркнула и напомнила, что это значит "неизвестный художник". Кузине как близкой родственнице "специалиста" полагается такое знать.

– Я раньше сомневалась, – продолжала она, – но здесь такое солнце, что ошибиться невозможно! Художник – австралиец! Вот почему мы не могли найти автора Иоанны по всей Европе! Я копала почти пять лет, а он в Австралии!

– Море как море, – не поняла Алена. – Ты знаешь это место? Вот если бы это была крымская медведь-гора или гора-кошка, я бы не сомневалась в географии этой картины. А почему Австралия, а не Лазурный берег?

– Этот плоский белый свет, слишком сухой и яркий… Так не могут писать в Европе. Даже полуденные поля Ван Гога – темнее. Это типичный австралийский свет. Просто я до сих пор не видела этих красок не в репродукциях, только читала, что так бывает. А тут я совершенно уверена, художник родом из Австралии и это море и маяк именно там, если написано с натуры, а не его фантазия.

– Девушка выглядит очень натурально, – возразила Алена.

– Но не скала! Смотри, силуэт головы красавицы и серо-голубой силуэт скалы на той стороне бухты за белой башней маяка, как ее тень. Такая же прическа с локонами набок.

– Как у Ирен! – сообразила Алена. – Вот чем похоже. Наверное, это она вчера была в библиотеке и делала укладку перед картиной!

Сестры поделились предположением с Тедди. Он сдержанно посмеялся. Но услышав об Австралии с воплем метнулся к какой-то полке и притащил набор старинных открыток.

– Смотрите! Вот этот берег. Море, зеленый склон, маяк, скала… всё в точности. Только без девчонки с монетой!

На обратной стороне открытки было мелко отпечатано: "Ледисхедский маяк, 1900 г. Ледисхед, Новый Южный Уэльс. Австралия".

– Значит, эта скала и правда существует, – признала Зоя. – "Голова леди". Действительно, похоже.

– Неверно, есть интересная легенда об этом месте, – размечталась Алена. – Хочу туда!!

– Ты же хотела в Грецию!

– Там тоже море! И солнце… – Алена порывисто протянула руки к картине, словно желала нырнуть в нее или отнять монету у Агнессы. – Тедди, а откуда ты знаешь, как ее зовут? – сообразила она.

– Так там написано, с той стороны. И знаете… – мальчишка таинственно понизил голос, – написано, по-моему, кровью…

– Вот именно! – подхватила Зоя. – Это особая примета Иоанны! Надпись масляной краской, похожей на кровь и ржавчину – этот оттенок называется индийский красный, – большими латинскими печатными буквами: "Иоанна Палас". А здесь что?

– "Агнесса Рэчел" – подал голос Тедди. – Так что же, она действительно такая ценная? – юного лорда поразил факт, что эти портреты, сколько бы их ни было, известны даже в России.

– Не знаю, – честно призналась Зоя. – В галерее, где я работаю, была такая же странная картина. Ее купили пару дней назад. Я думала, может, это твой дядя, через подставных лиц…

– Или мистер Соллоу! Он ведь хотел в свое время купить "жад…" то есть, Агнессу. А дядя Рождер ее "увёл". Вот же, как дети малые! Собиратели! Но я больше таких, с красными надписями, не видел. Я все дядюшкины тайники и запасники знаю! Обычно подписано где-то спереди, так путано, что и не разберешь. Так думаете, ее монета что-то значит? Там зарыт клад, под этой скалой?

– Могу только сказать, – охладила его пыл Зоя, что это по всем статьям "парадный портрет". Сама картина не очень старая, ей меньше ста лет. Думаю, начало ХХ века. Но все атрибуты выдержаны в стиле средневекового парадного портрета. Смотрите, какое на ней платье и украшения – жемчуга, золото, парча, бархат, желтый атлас. Эти детали всегда удивляли меня в Иоанне. Только у нее совсем другая гамма цветов и настроение. Но эта Агнесса держит монету как свой герб. Это символ чего-то. И виноград, тоже символ. Вероятно, скала и схожесть их силуэта неслучайна. Маяк там стоит на самом деле, это мы знаем по открытке, но в небе над головой Агнессы сияет солнце и виден тонкий белый серп луны. Наверняка, луна – тоже символ чего-то. Возможно, будущего материнства? На монете что-то написано… нет, это рисунок – лев. Наверное, что-то легендарное, поэтичное…

– Поэтичное? Точно! Я и забыл про Эвелину! – спохватился Тедди. – Скоро обед. Надеюсь, она явится в зал, а там уж я ее не упущу!

До обеда тройка сыщиков провела время в библиотеке, изучая подробный географический атлас и каталог монет. Гербов со львами было множество, но точно такой монеты не нашлось.

Зато сведений про городок Ледисхед было предостаточно.

"Город на юго-востоке Австралии, штат Новый Южный Уэльс. Население 238, 2 тыс. жителей (по данным на 1990 г.) Черная и цветная металлургия, нефтеперерабатывающая, пищевая промышленность. Добыча каменного угля…"

Судя по карте, Ледисхед находится в восьмидесяти километрах к югу от Сиднея, на скалистом побережье. Это седьмой по величине город в Австралии, где первые поселенцы появились в 1815 году. Не городок золотоискателей, что непривычно для тех мест. В нем добывают уголь. Великолепные пляжи, небольшие рыбачьи бухты, живописная курортная деревушка Остинмер, рядом с городом, на морском побережье, называют раем для любителей серфинга. Парк рододендронов, ботанический сад…

– Есть и художественная галерея! – подчеркнула Зоя. – Наверняка там знают картины местного живописца. Я могла бы навести справки… Жаль, что всё это пустые мечты. Где – мы, а где – Австралия!

– Жаль… – согласились Алена с Тедди. И тройка сыщиков отправилась обедать в столовый зал.

Глава 6 Предсказание Эвелины

Столовая в замке оказалась подстать остальным историческим "достопримечательностям". Огромный зал с бесконечно длинным столом, способным вместить как минимум пятьдесят гостей. Белоснежная скатерть, столовое серебро, начищенное руками настоящей английской экономки до лунного сияния так, что вилки и ножи обрели способность к самостоятельному свечению в полумраке.

Впрочем, сейчас в обеденном зале светло, ведь это всего только ленч; настоящий обед в английской традиции занимает место нашего ужина.

Стол был накрыт по-домашнему, без особых изысков: салаты, белый хлеб, нарезанная толстыми ломтиками ветчина, картофельное пюре… На десерт – печенье и фрукты.

Гостей в этот уик-энд, по словам мисс Клер было намного меньше, чем обычно. За огромным столом они и вовсе казались маленькой тесной компанией. Гостьи из России отметили, что, по сравнению с завтраком, к ленчу гостей прибавилось, но никак нельзя быть уверенными, что это действительно все, кто приглашен в замок на уик-энд.

Роджер Коннэн тихо беседовал с Джеральдом Соллоу: пожилые джентльмены сидели рядом и, несмотря на свой солидный возраст, заговорщицки шептались, как школьники на уроке.

Ирен и ее скромный братец жались в уголок, вокруг них в обе стороны оставалось по несколько свободных мест. Два одинаково огненно-рыжих бородатых шотландца в килтах – братья Хантли – загораживали от Зои и Алены полстола и спорили о чем-то совершенно непонятно, то ли из-за акцента, то ли дело в слэнге художников модного нью-эйдж направления, к которому принадлежали братья (никто толком не знал, что это такое).

Тедди вертелся как на иголках, высматривая в толпе загадочную Эвелину. Вокруг было множество колоритных персонажей, на фоне которых Кассандра в своей невероятной шляпе выглядела вполне органично. Внимание больше привлекали "неуместные фигуры", слишком обычные в другом месте. Алена и Зоя чувствовали на себе много удивленных изучающих взглядов. Их внимание привлекла миниатюрная коротко стриженая брюнетка в темном деловом костюме похожая на береговую ласточку с лицом симпатичной японской гейши. "Ласточка" стреляла черными глазами и настороженно поворачивала голову, прислушиваясь.

Как успела шепнуть Кассандра, это – журналистка из Штатов, зовут ее совершенно по-японски: Нина. Нина Смит, если быть точным. В Англии у нее стажировка, Нина пишет статьи о сенсациях и буднях мира культуры. А сейчас эта крошечная, но очень зубастая пиранья надеется выудить новости о несостоявшемся ограблении коллекции Коннэна.

Тедди подавил радостный вскрик и взглядом указал "сообщницам" эфирное создание, принадлежащее, несомненно, к редкому и вымирающему виду истинных хиппи. Босая девушка только что вплыла в зал, словно перышко, влекомое легчайший ветерком. Окутанная целым облаком индийских расписных шалей, в полупрозрачных шароварах, с распущенными русыми волосами, перехваченными на лбу плетёным кожаным обручем, это «дитя цветов» напоминало одновременно древнюю славянку и дочь одного из краснокожих вождей Америки.

Несомненно, Эвелина была поэтессой самого астрально-сакрально-ментального направления, какое только можно себе представить. При виде неё Ирен ещё более презрительно поджала губы и демонстративно отвернулась к Нине. Одинаково чуждые богеме блондинка и брюнетка стали заговорщицки шептаться через пустое кресло. А вновь прибывшая Эвелина не замечала ничего вокруг, – ни предупредительно отодвинутого одним из шотландцев кресла, ни того, что у неё в тарелке, ни косых взглядов мисс Спенсер, ни приветливого жеста Кассандры Клей, ни пристального интереса Тедди, ни русских туристок. Перед её глазами витали тени небесных сфер.

Но обедало "эфирное создание" с большим аппетитом и проявило изрядную ловкость и скорость, чуть не исчезнув бесследно посреди десерта, словно ее утянуло очередным сквознячком.

Тедди коротко повелительно кивнул "сообщницам", и Зоя мужественно отказалась от добавки миндальных пирожных ради расследования. Алена слегка замешкалась и догоняла сыщиков уже в саду.

– Тсс! – внезапно остановился Тедди. – Хотите увидеть нечто особенное?

– Мы потеряем Эвелину! – напомнила о важности охоты Зоя. Она уже потеряла из-за этого неуловимого свидетеля роскошный десерт и не хотела, чтобы жертва была напрасной.

– Она пошла к пруду, оттуда никуда не денется, – заверил Тедди. – Вот если бы свернула к садовому лабиринту, было бы хуже… Идите за мной, только тихонько… – юный Коннэн стал красться среди розовых кустов. Алена и Зоя пошли за ним и скоро увидели под самым роскошным кустом чайных роз нечто, похожее на огромного кролика в мятом серо-бежевом плаще вместо меха.

– Как продвигается следствие, мистер Райт? – начальственно гаркнул Тедди.

– А?! Что?! Кто здесь?! – человек на садовой дорожке не оглянулся, а пушечным ядром пролетел под куст и вскочил на ноги с другой стороны. – Опять ваши недостойные шутки, мистер Теодор! Я пожалуюсь вашему дяде, юный джентльмен! Вернее, вы никакой не джентльмен и даже не воспитанный мальчик! Воспитанные мальчики, из которых могут вырасти джентльмены, никогда не суют нос в чужие дела и не пугают людей, ведущих важное расследование!

Выпалив одним духом эту обвинительную речь, коротышка с огромной трубкой в зубах, с лупой в одной руке и блокнотом в другой, да в придачу, в мятом плаще, унаследованным от сыщика Коломбо прямо сквозь экран телевизора, сузил пронзительные горящие глазки-буравчики и нахмурился, разглядывая спутниц Тедди. То ли ему казалось подозрительным, что он до сих пор не видел этих лиц в замке, то ли странный сыщик был возмущен тем, что они стали свидетелями его перепалки с племянником хозяина.

Странный тип, владеющий внешними атрибутами сразу нескольких знаменитых сыщиков, – трубка, маленький рост, экстравагантная внешность, мятый плащ, интерес к цветам, – был, очевидно, либо гением, либо безумцем в своей области. Но его молодое, изрядно помятое лицо, обрамленное русыми всклокоченными волосами было абсолютно ничем не примечательно. Разве что своим сходством с хорьком или другим мелким тощим грызуном да показательно пронизывающим взглядом.

Сходство с хорьком было столь велико, что в этот самый момент знакомства мистера Райта снова обошли с тыла и стали охотиться на него, как на мышь. Шерломс, не собираясь терпеть конкурента на своем участке расследований, прыгнул на спину низенькому сыщику, в стиле лучших кошачьих пируэтов, описанных в ужастике Эдгара По.

– Аа-аа! – взвыл сыщик, сбрасывая кота. – Это покушение! Уберите животное!

– Шерлик! – возмутилась Алена, подхватив тяжелого кота у самой земли. – Что же с тобой сегодня? На людей бросаешься! Как тебя вести на выставку к королеве? Ты же опозоришь нас на весь мир!

– Это ваше животное! – страстным прокурорским тоном воскликнул мистер Райт. – Почему оно без намордника?

– Но, простите, это же кот… – растерялась Зоя.

– А разве есть такой закон, где сказано, что котам не положено носить намордник?! – патетически, как в шескпировском театре, воскликнул горе-сыщик. – Если закона нет, его надо принять!.. То есть, надо надеть намордник!..

– На кого, мистер Райт? – невинно поинтересовался Тедди. И прежде чем сыщик успел ответить, схватил за руку своих старших сообщниц и поспешил к пруду. – Удачного дня, мистер Райт!

– Что это было? – заикаясь от смеха, спросила Зоя.

– Райт. Юджин Райт, – "классическим" тоном ответил Тедди. – Агент частного сыска. – Дольше мальчишка не мог сохранять серьезность и фыркнул: – Это несчастье появилось в замке на прошлой неделе. Он пришел и предложил дядюшке свои услуги по охране его коллекции. Дядя Роджер пытался его выставить, но мисс Клер его пожалела. И сказала, что раз он так не похож на нормального сыщика, то должно быть – художник или поэт, только стесняется признаться в этом. Вот и маскируется под детектива. А ведь, судя по безумному взгляду, он непременно – гений. Хоть в чем-нибудь. Дядя уступил и решил проверить. Да, мисс Кассандра была права, этот тип – гений по части всех видов идиотизма! За неделю он облазил весь дом, раскритиковал охрану замка, сигнализацию, каталоги ценностей. До смерти надоел всем вокруг, особенно мне… Мы постоянно сталкиваемся в библиотеке, ведь он непрерывно читает все классические детективы. А сегодня ночью, узнав о попытке кражи, Райт устроил такой концерт, и заставил дядю нанять его. Ведь теперь очевидно, что замок нуждается в услугах гениального сыщика! – с невыразимым сарказмом произнес Тедди. – И замок действительно нуждается в защите… от мистера Райта! Если бы я вас не познакомил сейчас, он поймал бы вас и стал допрашивать, где вы были в момент совершения преступления. И, услышав, что вас здесь не было, обвинил бы вас в злонамеренном отсутствии на месте преступления и сдал бы в полицию!

– "Алиса в Стране Чудес", – пробормотала Зоя. – Безумное чаепитие с мартовским кроликом.

– Скорее, Зазеркалье, – поправила Алена и отпустила кота-сыщика в траву на безопасном расстоянии от конкурента. – Сад говорящих цветов и Шалтай-Болтай.

– Да, это в точку, – кисло подтвердил Тедди. – Мне история мистера Кэрролла никогда не казалась смешной. Потому что я в ней живу! Вот и наша красавица…

На берегу пруда, слегка покачиваясь, стояла Эвелина и смотрела на рыбок. Ее губы беззвучно шевелились. Возможно, она сочиняла стихи на рыбьем языке.

– Как вам погода сегодня? – негромко спросил Тедди, подходя близко к поэтессе. – Луна уже видна?

Услышав рифму, Эвелина медленно обернулась, словно притянутая магнитом:

– В полночном замке я вчера бродила, и видела в нем черные дела… Такие, что и лик луны затмился, чтобы не видеть этого коварства…

– Я бы хотел знать подробности. Кого вы видели?

– У него нет лица, и не надо его искать, – менее шекспировским слогом ответила Эвелина. – Кража незаметна даже, но жизнь дороже – мороз по коже…

– Значит ли это, что вы не видели преступника в лицо? – нахмурился Тедди. – Ведь вы пока живы. Или хотите сказать, вам грозит смерть, как опасному свидетелю?

– Опасность!.. Смерть!.. – эхом откликнулась поэтесса и стала уныло раскачиваться, точно тополь под ветром. Она простерла руку над прудом, где резвились золотые рыбки, и стала заклинать их, как древняя пророчица: – Приходит час… бьется в сетях карась… черная яма – безда, БЕЗ ДНА… С этого дня тень покинет меня… станет собственной тенью сама… Колодец глубок, кончается срок… Тик-так, всё не так… Не слушай рыбка, не ходи на край, не стой рядом с ним, не играй… Злой рыбак убивать мастак…

– А вот, нельзя как-нибудь поконкретнее? – безнадежно спросил Тедди. – Куда не ходить?

– Яма с водой… рядом не стой! – как можно яснее отчеканила Эвелина, глядя сквозь Тедди. Ее взор снова затуманился, и она беззвучно шевелила губами, словно причитала над горькой судьбой золотых рыбок.

– Эй!.. Эвелина! – потеребил ее за рукав Тедди. – Скажите, пожалуйста, кто в замке замышляет зло? Кого надо бояться? Кому грозит опасность?..

Всё напрасно. Если раньше можно было сомневаться, слышит ли поэтесса вопросы юного сыщика, то теперь было совершенно ясно, она ушла в глубокий транс, куда не долетал посторонний голос. Через некоторое время логика, понятная только ей одной, увлекла Эвелину прочь от пруда.

Сыщики разделились. Тедди пошел следить за поэтессой. Он не надеялся узнать от нее ещё что-нибудь, но, в соответствии с предсказанием рассчитывал устроить "рыбалку" и ловить преступника "на живца". Если кто-то замыслил повредить Эвелине, настоящий сыщик его не упустит!

Алена с Зоей между собой считали, что наиболее подозрителен второй коллекционер – Джеральд Соллоу. Приятель-соперник. Всё-таки больше приятель или соперник? Они решили следить за Роджером Коннэном и Соллоу, хотя бы на расстоянии.

Кот остался сидеть над водой, пристально глядя на рыб и мысленно советуясь с ними, что же имела в виду Эвелина. В кустах неподалеку шуршало нечто крупное, серое, окуривая розы табачным дымом.

Сестры скоро нашли всю солидную тройку: мисс Клер гуляла по саду под руку с Роджером Коннэном и беседовала на тему новых французских сортов роз. В сторону замка удалялась напряженная прямая спина мистера Соллоу. Скорее всего, беседа была не столь мирной за минуту до появления Алены и Зои.

Внезапно, не дойдя шагов десять до стены замка, Джеральд Соллоу остановился, беспокойно повел головой, словно прислушиваясь к какому-то зову. И сделал неуверенный шаг в сторону от дорожки. Потом ещё и еще…

Эта внезапная потеря ориентации в пространстве напугала сестер, хотя ничего страшного не происходило. Но, видя, как они замерли, оглянулся и хозяин замка.

– Что происходит? – забеспокоился он. – Джеральд, в чем дело? Что там?

Но Соллоу не слышал. Он был слишком далеко. Как лунатик он пересекал двор, с тревогой оглядываясь на замковые окна, то ли видел в них что-то странное, то ли сам не хотел быть замеченным. Пожилой коллекционер остановился рядом с одной из клумб, минуту рассматривал ее, словно хотел нагнуться и поднять что-то, сделал ещё шаг… взмахнул руками и провалился сквозь землю.

– Колодец! – простонал Роджер Коннэн. – Там же колодец…

Все вчетвером и возникшая неизвестно откуда Нина с блокнотом поспешили к заброшенному колодцу. Его серые стенки высотой около полуфута выглядели точно так же, как "подиум", ограждающий розы. Издали пасть колодца была неотличима от одной из клумб с узорчатым ковром карликовых маргариток.

Зоя, Алена и Кассандра бежали за хозяином замка. С другой стороны, из-за угла замка, словно почуяв сенсацию, коршуном метнулась Нина.

Роджер опережал всех. Но, не дойдя несколько метров до края, мистер Коннэн растеряно остановился, как недавно его старый приятель. И не смог заставить себя заглянуть в колодец. Журналистка успела первой и тут же что-то застрочила в блокноте.