Лис, два мира, полвампира

Глава 8. Как разозлить гостя из другого мира

– Я требую, чтобы вы объяснили мне причину устроенной вами безобразной драки!

Между собой ученики двадцать третьей школы обычно называли своего директора Пиратом. Темная густая борода длиной на два пальца интересно дополняла общий вид грузного мужчины. И без того суровое лицо с ней превращалось почти в бандитскую харю. Народ решил, что директор похож на Черную Бороду из «Пиратов Карибского моря». Тот же пронзительный взгляд, жесткий рот, такие же вкрадчивые интонации речи. Разве что глаза он не подмазывал черным, как оригинал в фильме.

Последние пять минут Пират вышагивал по своему кабинету, как заведенный, и повторял один и тот же вопрос.

На присутствующих это не производило никакого впечатления. Лис был слишком занят наблюдением за Лизкой и Григом. Темноволосый снова скрестил руки на груди, небрежно развалился на стуле и с любопытством рассматривал обстановку кабинета. Лизка делала вид, что ее интересуют только складки на собственной юбке, хотя на самом деле без конца украдкой поглядывала на Грига. Резец снова удачно вошел в роль обычного кролика и белым комочком замер на коленях у своего «хозяина».

– Нет, это не лезет ни в какие ворота! – повысил голос директор. – Вы не имеете права молчать, когда я задаю вам прямой вопрос. Марьина!

– А? – слегка дернулась на стуле Лизка. Ее взгляд наконец отлип от ненавистного Лису носатого лица. – Я вас слушаю, Эдуард Степанович. И очень внимательно.

– Перестань паясничать! – недовольно скривился Пират. – Я не просил меня слушать. Я просил ответить на вопрос. Что у вас там произошло?

– Вы же все видели, – попробовала выкрутиться девочка. – Поспорили немного. Подростки, сами знаете.

– Значит, немного поспорили? К вашему сведению, Макарову после этого «спора» наложили три шва. Зачем было тащить в школу свое животное?

Григ не ответил, с восхищением глядя на монитор компьютера, по которому плавали яркие рыбки. Лис мстительно пнул его ногой и глазами показал на директора.

– Я готов принести вам свои извинения за доставленные неудобства, – быстро среагировал темноволосый. – Больше такого не повторится.

– Ты мне тут давай не умничай! – Щеки Пирата начали наливаться жарким румянцем. – Первый день в школе, Гриша, и такое устраиваешь.

– Меня зовут Григ, – тоном наследного принца произнес парень.

– Да-да, конечно. Григорий Ашкенази. Спокойный, талантливый мальчик, как написано в личном деле. Хорошо развиты способности к математике и актерскому мастерству. Особенно к актерскому мастерству. Думаешь, что нашел себе тут новую сцену? Нет, только не здесь и не со мной.

– Какой я вам Ашкенази?

Голос мальчишки неожиданно сорвался, а сам он вскочил с места и пошел на директора.

Надо же, как распсиховался. Подумаешь, чужим именем назвали. Лис едва успел подхватить соскользнувшего с колен парня Резца и теперь держал его в руках. Белого кролика била дрожь, но он по-прежнему молчал.

– Разве похоже, что моя фамилия Ашкенази? – продолжал бушевать Григ. Он подошел вплотную к директору и с яростью смотрел на него снизу вверх.

– Весьма, молодой человек, весьма, – ухмыльнулся в бороду Эдуард Степанович. Ему, кажется, доставляло удовольствие, что он наконец сумел расшевелить их компанию. – Тебя выдал нос. Когда мы с твоей мамой вчера беседовали, я тебя сразу по нему и запомнил. Очков только не хватает, а остальное все на месте. Но мама ведь говорила, что ты линзы иногда носишь.

Лис мог поклясться, что в эту секунду в глазах Грига полыхнули красные искры. Или это солнце так отразилось в черных зрачках?

– Вы не можете знать мою мать! – выкрикнул темноволосый. – Она здесь вообще никогда не бывала.

– Если ты так расстраиваешься из-за носа, то зря, – директор явно старался говорить успокоительным тоном, как с расшалившимися шестилетками. – Хочешь, я запишу тебя на прием к нашему психологу?

– Не нужен мне никакой психолог! – сбросил его руку со своего плеча Григ.

– Ну-ну, Ашкенази, успокойся. Стоит ли так расходиться из-за какого-то носа? Вон уже и друзья смеются.

Лис и правда не мог сдержать смеха. Вот тебе и потомок вампира и вестницы смерти. Чревовещатель – пожалуй, раз за кролика умудряется разговаривать. Возможно, сильный гипнотизер. Все остальное – результат талантливой актерской игры.

– Ты тоже считаешь, что я похож на Ашкенази? – злобно зыркнул в его сторону Григ.

– У каждого Гришки свои делишки, – вспомнил Лис детсадовскую дразнилку. – Это бы многое объяснило.

– Гриша, да не волнуйся ты так, – умоляющим тоном сказала Лизка. – Имя же можно сменить, когда станешь совершеннолетним, если захочется. Я узнавала. А с носом у тебя все в порядке. Не знаю, чего они все до него докопались.

В следующую секунду Лису показалось, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки. Кабинет директора наполнился громким визгливым криком. От резкого и противного звука на глазах выступили слезы. Мальчик выронил кролика и согнулся на стуле. Сжался в комок, прикрывая руками уши. Краем глаза заметил, как рядом сползла на пол Лизка. На столе директора лопнула чашка, и по бумагам растеклась коричневая лужица. В окне треснули и разлетелись на мелкие осколки стекла. А потом вдруг все стихло.

Волосы Грига растрепались, а в глазах блуждало что-то безумное. Он тяжело дышал и брезгливо вытирал рот рукой.

– Эдуард Степанович, что у вас тут происходит? – Похожая на сиреневого пуделя секретарша влетела в дверь. Женщина пошатывалась и потирала пальцами виски. – У меня окно вылетело, и еще второклашка в обморок упала. Ждала под дверью, когда вы освободитесь.

У Лиса сильно разболелась голова. Лизка, которой он помог встать с пола, тоже морщилась и хваталась то за лоб, то за макушку.

В кабинете стоял резкий запах разлитого кофе. Под ногами хрустело стекло. Резец, кажется, вконец ошалел. Зверек попискивал в углу и прижимал уши к спине. Лис взял кролика на руки и стал гладить, чтобы успокоить. В черных глазах-бусинках не читалось ничего человеческого.

Проклятый Ашкенази! Один сплошной обман и игра на публику. А теперь еще эта истерика. И как только Лиса угораздило связаться с конченым психом?

– Слушай сюда, Ашкенази! – рявкнул разозлившийся директор. – Твоим родителям теперь придется возмещать причиненный школе ущерб. К психологу ты будешь ходить до конца года. А если такое повторится, я сделаю все, чтобы на этот раз тебя перевели в спецшколу к малолетним правонарушителям. Додумался! Что еще за вопль банши?

– Вы даже не представляете, как вы правы, – пробурчал Григ. Он снова скрестил руки на груди и выглядел совершенно спокойным, словно не визжал три минуты назад на всю школу, как долбаный шизик. – И за это я тоже готов принести вам свои извинения. Гены моей матери иногда сказываются нелучшим образом. А я не всегда могу контролировать их проявление.

– Заткнись! – устало выдохнул Пират, падая в большое кожаное кресло. – Родителей всех вас я жду завтра у себя. А теперь – выметайтесь. И чтобы не смели прогуливать! На следующий урок зайду проверю.

– Последний вопрос, если можно, – вежливо произнес Григ. – В каком классе я учусь в этой школе?

– Вместе со своими друзьями, конечно. В седьмом «А». Марьина и Абрамов тебя проводят. Идите, не задерживайтесь. Видеть вас больше не хочу – голова от вас разболелась.

Тут по коридорам школы разнесся звонок. Все, кроме Гришки, нахмурились и начали тереть руками виски.

До класса русского языка и литературы темноволосый дошел сам. Дорогу ни у кого не спрашивал. Да еще на полкоридора обогнал их с Лизкой. Возле двери Лис растерянно погладил молчаливого кролика. Делать было нечего – просто сунул его к себе в рюкзак. Не бросать же зверька в коридоре, раз хозяин утратил к нему интерес.

В классе Гришка без подсказки выбрал нужную парту. Не ошибся – сразу уселся на свободное место рядом с Лисом. Елисей бухнулся на соседний стул и аккуратно пристроил рюкзак на полу.

Одноклассники обсуждали новые слухи. Виданное ли дело – какой-то новенький наехал на Пирата и раздолбал ему окно в кабинете.

Девчонки снова пялились на Ашкенази.

Лизка за всю перемену к ребятам так и не повернулась.

Глава 9. Кто на новенького?

Вторым уроком у седьмого «А» сегодня стоял русский язык.

Лис для вида открыл тетрадку. Покопался в кармане рюкзака, положил на стол ручку.

От Лизки так и несло недовольством. Еще бы! Он и сам злился на себя из-за ситуации с директором. Вроде виноват во всем Гришка, а стыдно отчего-то ему самому. С темноволосого-то как с гуся вода. Знай разглядывает портреты классиков русской литературы. Актер, чтоб его. Можно подумать, в первый раз Пушкина видит.

И девчонки на него снова таращатся. Им хоть Григ, хоть Гришка – все равно.

Рюкзак под партой не подавал признаков жизни. Не будь Резец самым обычным кроликом, давно бы учудил что-нибудь. Все-таки развел его гад Ашкенази! А он-то себе столько понапридумывал – говорящие звери, лепреконы, Румыния… Ага, как же! Лис со злостью шмыгнул носом и снова покосился на соседа. Пусть только уроки закончатся, уж он ему тогда все выскажет. А может, лучше показать, что знать его не хочет? Вообще не разговаривать. Пусть другого лопуха себе ищет.

В дверях кто-то крикнул «Шухер!», и в кабинет почти сразу зашли учительница и Пират.

Директор сдержал обещание и решил проверить, пришли ли ребята на урок. Лизка впереди задышала так, будто сейчас расплачется. Гришка подобрался и ровнее сел на стуле. Сам Лис не придумал ничего лучше, как улыбнуться. Вышло, наверное, глупее некуда.

– Понятно, – проворчал Эдуард Степанович. – Насколько я знаю, у вас сегодня диктант. Так глядите у меня, чтобы без всяких тут! Все, Ольга Валентиновна, я вас больше не отвлекаю.

Едва за директором закрылась дверь, класс наполнился недовольным жужжанием. Диктанта сегодня никто не ждал – даже сама училка русского. Но кто будет спорить с начальством? Валентиновна только с досадой поправила очочки и полезла в шкаф за книгой. Она, в общем, нормальная, Валентиновна эта, хоть и первый год после института. Вот только из-за шуточек разных сильно расстраивается.

– Открываем тетради, записываем сегодняшнюю дату. Четвертое октября две тысячи шестнадцатого года.

– Скажите, пожалуйста, нет ли у вас листа бумаги и запасного письменного прибора? – внезапно спросил Гришка. – К моему сожалению, я вынужден был слишком быстро влиться в этот коллектив. Не успел обзавестись принятыми здесь аксессуарами.

– Кто-нибудь дайте новенькому листок и ручку, – сказала учительница. – Ты же Ашкенази, да?

На злополучное имя сосед напрягся, но закатывать истерику не стал. Только сделал задумчивое лицо и схватил первую попавшуюся из протянутых ему девчонками семи ручек. Ну вот, сейчас кто-то в обморок хлопнется от радости.

– Итак, записываем название диктанта: «На привале».

Класс склонился над тетрадками, старательно вырисовывая буквы.

– Повторяю. Название диктанта: «На привале».

– Как-как? – раздался из-под ног Лиса густой мужской бас. – Наплевали? На кого наплевали?

На мгновение в кабинете повисла тишина, а потом одноклассники начали смеяться.

Шея Валентиновны моментально покрылась красными пятнами. Лизка повернулась и посмотрела на Лиса так, словно он только что на ее глазах избил детеныша тюленя. Гришка побелел больше обычного. Ногой попытался придвинуть к себе его рюкзак. Лис озлился на такое самоуправство. Сам ногами перехватил сумку, не желая отдавать ее соседу. В рюкзаке заохали, а потом начали громко ругаться нехорошими словами.

Когда Лис сообразил, что вокруг тихо, было уже поздно. Учительница решила, что урок сорвал именно он, и его снова отправили к Пирату.

– Как сходил к мозгоправу? – пробасил Резец. – Интереснее поди, чем на географии мыкаться? Мой вон, позорище, контурную карту до дыр стер. Никак не мог пределы вашего климатического пояса правильно обрисовать.

Поход к школьному психологу Лиса кое-чему научил. Мальчик прикрыл глаза, чтобы не видеть белого кролика у своих ног. Снова вспомнил азы науки управления гневом. Мысленно досчитал до десяти, представил, как ветер уносит темное облако злости. Трижды с оттяжкой выдохнул и продолжил невозмутимо махать граблями.

На этот раз Гришка не сможет вывести его из себя. Не даст Лис себя обдурить и втянуть в беседы с якобы говорящими зверьками. Не выйдет у Ашкенази помешать его планам. Не для того Елисей уже полчаса убирает территорию возле сиреневого куста. Почти вплотную подобрался, чтобы Макара рассмотреть, вместе с его молниями на куртке.

Десятиклассник вернулся из больницы как раз перед началом уборки. Собрал вокруг себя толпу, пока гордо демонстрировал забинтованную руку. Мерзко лыбился и заявлял, что один палец ему велели оттопыривать врачи, чтобы меньше болело. Оттопыривал старательно и всем подряд, пока не наткнулся на Пирата. Из-за всех происшествий директор и без того был на взводе. Поэтому долго запрягать не стал и быстро объяснил Макару, что если палец сейчас не начнет вести себя прилично, то быть ему тоже в бинтах. И глазами зыркнул. Нехорошо так, с намеком.

С тех пор Макар перестал шататься среди школьников и засел в кустах с группой самых верных приятелей. От их громкого ржания тряслись ветки и вздрагивала мелюзга. Лису оставалась всего пара метров до удачной точки обзора, когда приперся Гришка.

– Отвали, Ашкенази! – ругнулся на него полушепотом Лис. Затевать сейчас выяснение отношений не хотелось. Лишний шум грозил провалить всю конспирацию. – Хватит, правда. У меня и так из-за тебя проблем выше крыши.

– Приношу свои извинения, – серьезно ответил темноволосый. – Что мы с Резцом можем сделать, чтобы загладить свою вину?

– Для начала – перестать изображать из себя пришельцев из другого мира! Нашел дурака, а я и повелся. Сын он, как же, Графа из Румынии!

Ноздри у Гришки дернулись, но он смолчал.

– Еще что-нибудь? – насмешливым тоном пробасил кролик.

– Перестать говорить за Резца! – завелся Лис. – Это уже не смешно. Как ты сам не понимаешь, что выглядишь психом?

– Я-то? – спокойно улыбнулся темноволосый. – Сам сейчас орешь так, что вызываешь сомнения в собственной психической полноценности.

– И перестать умничать! – Лис чувствовал, что слишком разошелся, но остановиться уже не мог. – Перестать говорить сложными словами и подставлять меня перед директором! Не делать вид, что читаешь чужие мысли, и не выбивать криком стекла!

– Угум, – с готовностью согласился Гришка. – Продолжай, не стесняйся.

– Еще перестать гипнотизировать наших девчонок и при этом изображать моего друга!

Дыхание сбилось, Лис закашлялся и прекратил орать. Воздуха отчаянно не хватало, на глазах от надрывного кашля выступили слезы. Не хватало еще, чтобы Гришка подумал, что он разревелся от обиды. Лис уткнулся носом в рукав ветровки – лишь бы снова не заперхать. Заодно украдкой вытер глаза. А потом звучно харкнул в сторону, изображая безразличие к произошедшему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Старорусские слова. Ерохвост – задира, спорщик. Мухоблуд – бездельник, лодырь.

2

Банши – персонаж ирландской мифологии; женщина, которая является возле дома обреченного на смерть человека и своими стонами и рыданиями предупреждает, что час его кончины близок. Считается, что вопль банши может оглушить.