Хозяйка забытого поместья, или Дракон, не суйся под лопату!
- -
- 100%
- +
– До полной ревизии у нас экономия, – говорю, скидывая вещи в гардеробной. Завтра разберем при свете дня.
Перетаскиваем всю одежду и личные вещи. А вот то, что я сперла из того дома, прячем. Переглядываемся с Мэнди как заговорщицы. Потом выберу, что надо продать сразу.
Совсем темнеет, и Мэнди приносит одну свечу.
– И это всё?! Ты издеваешься?! – Нэнни опять недовольна.
– Корин просила передать, что ужин будет готов через полчаса, – опустив взгляд, лепечет Мэнди. – И для вас приготовили соседнюю комнату. Ваши вещи уже там.
– Какую соседнюю комнату?! – рявкает Нэнни. – Я не оставлю малышку Эмилию одну! Я буду спать здесь! Мало ли кто может бродить по дому ночью! Совсем уже с ума сошли!
О, вот уж нет! Спать я буду одна. Это уже не нянюшка, это просто какая-то надзирательница получается.
Может, когда я вернусь обратно, настоящая Эмилия усядется у окна и будет вышивать, орошая ткань слезами, но сейчас такого не будет.
– Я закроюсь на ключ и подопру дверь стулом.
Пытаюсь успокоить Нэнни, но делаю только хуже.
– А если что-то случится, как я войду? – она даже из кресла подпрыгивает.
Зачем? Вот зачем входить в комнату к взрослой девушке, да еще и замужней? Может, она и в супружескую спальню заглядывала?
Нет, пора кардинально менять порядки.
– Мэнди, узнай, что там с ужином. Я бы хотела сегодня лечь спать пораньше.
– Слушаюсь, миледи.
Мэнди рада ускользнуть из комнаты. А я вот остаюсь один на один с Нэнни.
– Эмилия, я сплю здесь, и это не обсуждается.
Не возражаю. Но спать я буду одна. Хочу уже выспаться наконец-то! Завтра собираюсь встать на рассвете. Нужно захватить побольше светлой части суток.
– Эмилия, это необходимая мера предосторожности. Дом большой и пустой. Прислуги нет.
Молча слушаю нянюшку, она говорит разумные вещи. Но я не собираюсь им следовать.
– Поместье в кошмарном состоянии. Одна свеча на всю комнату! И та не магическая, – Нэнни переключается на наш быт. – Почему управляющего еще нет? Неужели мальчишку за ним не отправили? Где этот бездельник? Я хочу с ним поговорить!
– Нэнни, управляющий удрал с деньгами, – говорю спокойно и уверенно. – Думаю, еще и ценные вещи прихватил.
– Да как такое может быть?!
Нэнни в раздражении стучит клюкой по полу. Но рано или поздно ей придется принять новую реальность.
Продолжать читать мне нотации ей мешает вернувшаяся Мэнди. Она либо не знала, либо позабыла правила этикета. За что тут же на нее набрасывается с упреками Нэнни.
– Да кто ж так стол сервирует? Наоборот ставь. А где остальные вилки? Ты предлагаешь всё есть одной? Салатная где?
Мы с Мэнди переглядываемся. На постоялых дворах не до этикета было, а сейчас я точно провалюсь.
– Нэнни, оставь, – пытаюсь спасти себя и горничную. – Здесь никого, кроме нас, нет.
– Леди, даже оставаясь в одиночестве, должна вести себя как предписывают правила.
– Да где вы этого набрались? Столько правил! Даже дыхнуть нельзя спокойно.
Мэнди не выдерживает. А я внутренне радуюсь. Мне тоже интересно, откуда взялась нянюшка.
– Я – высококвалифицированная гувернантка, – гордо произносит Нэнни. – Я с отличием закончила самую лучшую школу гувернанток. Наизусть знаю все правила этикета, сервировки и прочее. Я точно знаю, какой должна быть истинная леди. Без меня моя дорогая Мелисса никогда бы не покорила сердце графа, а Эмилия не была бы столь изысканно воспитана. Школы никогда не дадут нужного воспитания. Я категорически запретила Мелиссе отдавать бедняжку Эмилию в школу. Совершенно не доверяю такому образованию. Только домашнее обучение и только самые лучшие учителя. А вот как тебя наняли, я не понимаю. Ты совершенно ничего не знаешь и не умеешь!
– Как будто здесь большой выбор за такое жалкое жалованье, – бурчит Мэнди.
– Когда-то в этом доме была вышколенная прислуга, – Нэнни завелась – не остановить. – Кроме Томаса. Этот старый болван и тогда был болваном! Вас всех нужно уволить, и нанять тех, кто не путает бокал для воды с бокалом для лимонада!
Упс, а и для этого нужны разные бокалы? Ё-моё!
Горничная испуганно вздрагивает. Ну нет, пока я тут хозяйка, сама буду решать. Я уже как будто ответственность какую-то чувствую за этих людей.
– Мэнди, – вмешиваюсь, – после ужина принеси воды для умывания. И лягу спать рано. А завтра разбудишь меня с первыми лучами солнца.
– Слушаюсь, – сделав книксен, Мэнди торопливо покидает комнату.
Вытерев руки тканевой влажной салфеткой, сажусь за стол. Пачку антибактериальных бы сюда.
– Вот так, – Нэнни сама накладывает еду мне на тарелку. – Хватит. Иначе талия станет больше.
– Ну и ладно, – я перехватываю блюдо и накладываю себе еще.
– Эмилия!
Возмущенная Нэнни тянет блюдо на себя. Да ага, не отдам!
Ужин проходит «весело». Нэнни, не замолкая, читает и читает нотации, пытаясь воззвать к моей совести. Еще и тарелку пыталась отобрать.
– Вилку в руку воткну, – грозно пообещала я.
Забирать у меня еду Нэнни перестала, но не успокоилась.
– Эмилия, ты должна сохранить свою красоту. Денег у тебя нет, и только красота и манеры помогут выйти замуж.
– Я уже замужем.
Ммм, какое вкусное мясо. Я ем просто тушеную картошку с мясом. Дома часто готовила похожее жаркое. Вкусно, сытно, много.
– Я напишу королю прошение о разводе. Но не уверена, что удастся забрать всё имущество. А красота очень даже поможет в поисках нового мужа.
– А может, я не хочу?
Мой вопрос приводит старушку в шок.
– Ты не можешь не хотеть! – громыхает она. – Обязанность леди – выйти замуж и родить наследников. Леди создана украшать собой мир. Выброси эти глупости из головы. Оформит твой развод. И снова найдем тебе мужа. Он будет о тебе заботиться. Решать все проблемы. Ну и я рядышком доживу тихо-спокойно.
С одной стороны, старушку можно понять. Но с другой... В голове моей такой уклад не укладывается.
– Эмилия, прекрати столько есть. Ты не влезешь в платья.
Ха, да мы их распорем и продадим.
– Миледи, вода.
Опять забыв постучать, входит Мэнди. За что и получает.
Заканчиваю ужин. Горничная уносит ужин. И пока Нэнни уходит в свою комнату, я закрываюсь.
– Эмилия, открой немедленно!
Нянюшка стучит клюкой в дверь.
– Открывай! Ты что себе стала позволять?!
– Нэнни, дорогая моя, увидимся утром! Спокойных снов, – радостным голосом желаю.
Ура, наконец-то я одна! Нужно быстренько умыться, пока еще свеча не прогорела до конца, и лечь в кровать. А думать можно и в темноте.
Подумать есть над чем.
Глава 8
Вопреки прогнозам Нэнни, никто нам спать не мешал. А проснулась я сама, когда рассвело. Сладко потянувшись, улыбнулась новому дню.
Прекрасно просыпаться, когда хорошо отдохнула. Кровать удобная, тело после поездки в карете почти не болит. А еще нет этого ужасного надоевшего грохота, скрипа и ничего не качается. Тошноты тоже нет.
Такие простые вещи повышают мне настроение.
Прислушиваюсь. Ничего подозрительного не доносится.
Встаю с кровати и иду в гардеробную. Там есть окно и зеркало. Скидываю ночную рубашку, и начинаю себя внимательно рассматривать. Очень хрупкое телосложение. Прям тонкое такое. Не помешало бы немного мяса на эти косточки.
Согнув правую руку, пытаюсь нащупать бицепс. Ожидаемо его нет.
– Будем всё менять, – говорю своему отражению. – Хорошо есть и качаться. А то ветром унесет.
Не зря же я ходила на всякие фитнесы. Просто если оставить тело в таком состоянии, да еще и питаться, как говорит Нэнни, то реально ничего тяжелее иголки поднимать не получится.
Нянюшка будет в шоке в очередной раз. Но что делать?
Меня очень радует пункт про хорошо кушать.
Мне кажется, я уже где-то на стадии смирения. Привыкла к этому телу. Полночи строила планы, будто собираюсь здесь остаться.
А если останусь... Чего я очень не хочу!.. То тем более нужно сделать жизнь как можно более комфортной. Эмилии, а пока мне, всего двадцать.
Заменив ночную рубашку на нижнюю на широких бретелях, перед зеркалом делаю зарядку.
– Обалденный спортивный лучок, – не могу не смеяться.
Зрелище просто комичное. Но я беру себя в руки и доделываю простенький комплекс. И устаю, как не знаю кто. Ну вся запыхалась. Вся!
И какие домашние дела в таком состоянии?
– Миледи, это я, – Мэнди осторожно стучит в дверь.
– Доброе утро.
К приходу Мэнди я уже умыта и кое-как одета, чем очень ее удивляю.
– Помоги застегнуть платье. До чего же неудобно.
– Но очень красиво, – Мэнди мягко улыбается. – Такие ткани дорогие. К нам такое даже не привозят. Это надо ехать в Эйнир. Или лучше вообще к драконам. Говорят, там такие ярмарки бывают!
В голосе горничной появляется восторг. Но еще и драконов я сейчас не вывезу.
– Пока подождем с драконами. Давай-ка мы разложим вещи в гардеробной. Заодно и выберем, что можно продать. Целиком или по частям.
– Неужели не жалко?
Мэнди смотрит на меня с сочувствием. А я задумываюсь, как ей ответить. Вещи чужие, я к ним не привязана.
– Жалко, – говорю со вздохом. – Но нам нужны деньги. Да и платья напоминают о муже-подлеце.
– Ах, миледи, вы такая красавица. Манеры изысканные. Знатного происхождения. Что ему не так?
Да козел он обыкновенный. Альфонс и дармоед. Но так выражаться леди не может. Так что просто пожимаю плечами.
– Мэнди, давай приступать, а то скоро Нэнни проснется.
Горничная вздрагивает. Опасливо косится на дверь. И испуганно шепчет:
– Простите, миледи, но ваша нянюшка нам не нравится. Слишком командовать любит. Да и злая какая-то. Томас говорит, и в молодости всех гоняла. Прям мучила правилами и этикетом. Она точно нас не выгонит?
Смотрю на горничную. Она на самом деле очень боится.
– Запомни, Мэнди, – говорю уверенно и твердо, – пока я здесь хозяйка, кого увольнять или нанимать – буду решать только я. И мои приказы должны выполняться. Нэнни же может только просить и советовать.
– Ой, миледи, вы меня так успокоили!
Мэнди, улыбаясь, складывает руки у груди.
– Мы ведь чего тут втроем остались. Нам просто идти некуда. У нас вот с Бобби после гибели моего дорого мужа дом отобрали. Пришлось сюда перебираться. Корин из соседнего герцогства. Ее прогнала свекровь за то, что родить не смогла. А семья принять отказалась. Ну а Томас просто стар уже куда-то уходить. Он тут жил с рождения. Остальные ушли, когда тощий Барти сбежал.
– Тощий Барти?
– Простите. Мистер Бартоломью Глостерхилл. Управляющий, – поясняет Мэнди. – Это он довел поместье до такого состояния. Не следил. Не нанимал достаточно слуг. Разграбил практически Торнхейм. Мы писали вашим родителям, но ответных писем не получали.
– Уверена, родители тоже писем не получали. Что ж, попробуем что-нибудь сделать.
Под причитания и охи горничной мы разбирали мои вещи. Очень красивые, но очень непрактичные платья я отложила недрогнувшей рукой. Продать или распороть. Мэнди заверила, что это купят.
А я себе отметила, что почти нет теплой одежды. Всё какие-то кофточки и легкий плащ.
– Оставьте хотя бы это, – Мэнди прижала к груди светло-зеленое шелковое платье с цветочной вышивкой. – Ну вдруг всё же поедете на ярмарку. Не к драконам, так хоть на нашу.
– Хорошо, – соглашаюсь, подумав с минуту.
Пока разбирали вещи, окончательно настало утро. Пришла Корин. Узнать, буду ли я завтракать и где накрывать. На наши голоса вышла из своей комнаты заспанная Нэнни.
– Чего галдите? Разбудите леди!
– Да я уже встала давно, – развожу руками. – Позавтракаю и пойду осматривать поместье.
– Одна?!
Нэнни, мгновенно проснувшись, приходит в ужас.
– Не позволю! Девушки твоего возраста не должны бродить одни. Особенно в такой близости от драконов!
– Ой, да что он мне сделает? Украдет, что ли? – фыркаю легкомысленно.
Мэнди с Корин, отвернувшись, хихикают, а Нэнни... О, мне кажется, она уже мысленно примеряется к розгам.
– И думать забудь! Ты все-таки замужем! – чеканит нянюшка. – Не позволю так позориться!
– Как? – спрашиваю.
Мне очень интересно, но Нэнни, недовольно поджав губы, молча уходит.
Это что ж такого драконы эти делают с девушками, а?
Поворачиваюсь к Корин и Мэнди. Стоят хихикают, глазами сверкают.
– Рассказывайте, что такого тут творят драконы.
Женщины переглядываются, и продолжают хихикать.
– Так что не так с драконами? – спрашиваю строго.
Сложив руки на груди, смотрю на хохотушек. Я могу высказать предположения, но боюсь шокировать.
– Да всё так, – Корин мечтательно улыбается. – Они все красавчики. Высокие, подтянутые, вежливые-е-е.
– Поэтому девушки легко теряют от них головы, – вздыхает Мэнди. – Если влюбилась в дракона, то всё. На других не взглянешь.
Интересно, это что ж тут за красавчики такие водятся?
– Хорошо, что наш сосед-дракон мрачный и противный, – добавляет Корин.
– А у нас сосед – дракон?!
– Ну да. Живет в тех горах. Это ж граница нашего королевства и драконьей империи, – начинает объяснять Корин. – Мрачный, всегда недовольный, на лице шрамы страшные. Ужас.
Она передергивает плечами. Брезгливо кривится.
Отлично, теперь у меня есть приметы дракона – мрачный и с шрамами.
– Ой, я ж чего пришла! – спохватывается Корин. – Завтрак готов. Я вам яичницу пожарила. Тосты сделала.
– Какие тосты? – из своей комнаты снова появляется Нэнни.
Черное глухое платье застегнуто на все до единой мелкие пуговички. На седых волосах – черная лента.
– Какао и свежие булочки. С лимонным джемом!
– Давай яичницу, – взмахиваю рукой. – Быстро позавтракаю, и пойду огляжусь.
– Леди всегда ест не спеша.
Нэнни, мне кажется, промолчать не может чисто физически.
– У леди нет на долгие рассиживания свечей. Так что леди будет быстро есть и быстро ходить.
Нэнни моих слов не одобряет. Ожидаемо, начинает напоминать мне о правилах.
– Эмилия, кто помогал тебе одеться?
– Мэнди, – не скрываю.
– Я и вижу, что талия широка. Корсет не затянут как следует.
Ха, да я вообще корсет проигнорировала. Но Нэнни не скажу. Постепенно нянюшку приучу, что всё изменилось. Ну или вернусь домой. А там пусть настоящая Эмилия разгребает.
Нэнни всё поучает и поучает, пока Корин бегает за завтраком. Мне становится ужасно неудобно. Можно же было и самой на кухню сходить. Поела бы там.
– Как вульгарно, – комментирует Нэнни сервировку и еду.
А меня другое волнует:
– Корин, а что с запасами?
– Не очень, – получаю честный ответ. – Садим небольшой огородик, но растет плохо. Земля не самая плодородная, а на магические добавки денег нет.
– Давай так. Через полчаса встречаемся на крыльце. И ты мне все показываешь.
– Слушаюсь, – кивает, и буквально убегает.
– Эмилия, ты ведешь себя возмутительно, – неодобрительно произносит Нэнни. – Ты не умеешь воспитывать слуг. И с этой минуты это буду делать я.
– Нэнни, а ты понимаешь, что если они уйдут, мы останемся одни? У нас нет денег нанять других. Да и нанимать некого. Я понимаю, ты помнишь этот дом совсем другим. Но мы не в том положении, чтобы привередничать. Я просто не могу себе позволить сидеть за вышивкой целыми днями.
И тут мне в голову приходит еще один аргумент:
– Когда закончатся нитки, которые мы привезли, другие купить не сможем. Нэнни, мы никому не нужны. Нам никто не поможет. Нам не на кого рассчитывать, кроме себя. И еще надо придумать, что можно продать, чтобы появилось хоть немного денег.
– Ты не можешь быть торговкой!
Могу! Еще как могу. У меня финансовое образование. Надеюсь, оно поможет мне разобраться в местных законах и налогах. А налоги точно есть, их не может не быть. Вопрос в размере.
– А нам пока и предложить нечего.
Я ставлю в этом бессмысленном разговоре точку. Быстро проглатываю яичницу, грызу чуть суховатые тосты, запивая всё ароматным чаем. Нэнни вяло ковыряется вилкой в своей тарелке, постоянно задумывается и тяжко вздыхает.
– Ты изменилась, Эмилия.
Ну, трудно было не заметить.
– Я много думала, пока ехали. Нэнни, я тебя люблю и ценю всё, что ты сделала. Но по-прежнему мы жить не можем. Завтракай спокойно. Я пойду осматривать наш старый новый дом.
Оставив нянюшку осознавать сказанное, убегаю из комнаты. Без корсета реально дышать легче. Но тело всё равно какое-то вялое, что ли. Нет, не так. Изнеженное, вот!
Спускаюсь по лестнице. Уже светло, можно рассмотреть убранство. Красиво даже сейчас, несмотря на запустение и обветшание.
– Идемте? – говорю Корин и Мэнди, которые повернулись ко мне.
Женщины стояли у двери и о чем-то тихонько шептались.
– Печальное зрелище, – вздыхает Корин. – Но вы и сами догадались, – она замолкает, недолго мнется и продолжает: – Миссис Эмилия, я посмотрела вещи, которые вы отложили для продажи. Все очень красивые и дорогие, но у нас их никто не купит. Дорогие слишком.
– Тогда продадим здесь, что получится, остальное отвезем в город. Идемте.
Я решительно открываю дверь и выхожу. Сразу ежусь. Прохладно! Нужно серьезно озаботиться подходящей одеждой.
Оглядываю внимательно двор. На центральной клумбе пытаются расти вроде бы розы. Между брусчаткой неплохо чувствует себя трава. Даже отсюда видно, что столбы покосились, и ворота висят криво.
Спускаюсь, и тут из-за куста выходит курица. Важно проходит мимо. На секунду задерживается, смотрит на меня и топает дальше.
– Мы курочек держим, – виновато говорит Мэнди. – Еще немного уток и гусей. Они на пруду сейчас. И парочку свиней. А за молоком и сметаной ходим в деревню. И говядину там покупаем. Иногда.
Слушать это очень тяжело.
– Вы молодцы, смогли устроиться.
Надеюсь, в моем голосе не слышно слез.
– Вы что-то про огород говорили. Я хочу посмотреть.
Очень надеюсь, что мои умения и здесь пригодятся. Корин и Мэнди и без меня должны знать, как правильно ухаживать за огородом. Но и я попробую что-нибудь внедрить инновационное.
– Сюда, миссис Эмилия.
– Я тоже иду! – за нашими спинами раздается голос Нэнни. – Почему куры ходят здесь? Курей в поместье не должно быть! Их место в деревенских курятниках!
Нэнни идет с нами за дом. Охает и ахает на каждый кустик. Причитает возле каждого камешка. Огородик разбит с защищенной от ветра стороны. А ветер довольно сильный, холодный и пронизывающий. Нэнни на каждый порыв ругается и клянет «моего» муженька. Ее настроение становится хуже и хуже. Особенно когда видит огород.
– Маловат огородик, – говорю я. – Расширять надо. С этого не прокормишься. С огородом я помогу.
– Нет! – Нэнни буквально грудью встает между мной и огородом. – Эмилия, ты не можешь! Обветрится личико нежное, испачкаются ручки мягкие. На кого ты станешь похожа?
Ее причитания уже действуют мне на нервы.
– Знаешь что? – не выдерживаю я. – Лучше я испачкаю руки, чем протяну ноги!
Глава 9
Нэнни смотрит на меня, открыв рот. Но сколько можно уже? Я и в двадцать по характеру была не сахар, а к сорока пяти так вообще такая ягодка стала, туши свет.
– Рассказывайте, что и как тут вырастить можно.
Корин с Мэнди бросают быстрые опасливые взгляды на недовольно сопящую Нэнни. Ответить решается Корин.
– Да всё больше мелочь разную. Зеленушку всякую. Укропчик там, щавель, лучок. Чеснок вот хорошо растет. За ягодами в лес ходим и к болотам. Чего их тут выращивать? Тыквы вот плохо растут. Земля в поместье всё больше с камнями, а чтобы пригодная стала, это надо амулеты купить. Или, простите, много навоза завозить.
– Леди и слов таких слышать не должна!
– А что не так с навозом? – меня удивляет этот факт. – Деревня рядом. Неужели такая редкость?
– Да не редкость, – отвечает Мэнди, – только у всех свои огороды да поля. Так, немного покупаем, немного собираем. А теперь вот свои лошадки будут.
Конский навоз это да, хорошее дело. На дачу я за приличные деньги целый борт купила. Но это там! Мегаполис, деревень вокруг нет, сплошные дачи. А тут чего такой дефицитный продукт?
– Лошадки плохонькие.
Я оборачиваюсь на голос Томаса. Старый конюх ковыляет, опираясь на толстую палку.
– Староватые уже. Отдыха им много надо. Но уж такие лучше, чем совсем никаких. Только теперь сена им надо купить. Зерна. Я уж для двух лошадей на всю зиму сам не накошу. Старый совсем стал.
– Купим, – уверенно киваю. – Вы только выбирать будете. А то я в сене не разбираюсь.
– Ты – леди! Какое сено?!
Томас медленно поворачивается к Нэнни.
– Ой, ты можешь хоть иногда помолчать? В сене разбираться гораздо полезнее, чем в куче вилок. Вилкой и одной есть можно. А вот ежели сено плохое, то скотина вся подохнет. А жрать станет нечего. Хоть одной вилкой, хоть десятью.
Ох, нравится мне Томас! Хороший дедок, хозяйственный. Моего дедулю напоминает. Такой же седой, с добрым взглядом и за словом в карман не лезет.
– А ты мне рот не затыкай!
Нэнни ему уступать не собирается. Смотрит таким взглядом, как будто сейчас клюкой его побьет.
– Значит, сено. Томас, а хранить его как и где? Сколько надо? А зерно? Тоже хранить надо. Чтобы не сопрело. Или мыши не попортили.
– От за мышей можешь не волноваться, – по-доброму улыбается Томас. – С мышами у нас разговор короткий.
Я не успеваю спросить, как справляются, Томас показывает пальцем от меня в сторону.
– Гляди, идет. Два дня где-то шлялся.
Поворачиваю голову. Мамочки!
К нам вальяжно, с полным осознанием своей красоты, плывет кот. Важный, с царским взглядом. Огромный котище ставит лапы так, словно прогуливается по подиуму.
– Какой красавчик!!! – я не могу сдержать восторга. – Сразу видно, кто здесь хозяин!
Кот просто невероятен! Огромный, пушистый, а хвост... Хвостище – это отдельный восторг. Про усы я просто молчу. Шикарные, слов нет.
– Красавец! Невероятный красавец! Как его зовут?
Я глаз отвести не могу от кота. Очень хочется погладить его по блестящей серо-полосатой шерсти. Ну что за тигр этот лев?
– Кот да кот, – усмехается Томас, – но, подлец, огромный вырос. Я его в камышах около болота котенком вытащил. Мелкий был, а орал на всю округу, как здоровенная зверюга. Девкам жалко его стало. Выкормили вот.
– Хозяин, – смеюсь я, опускаясь на корточки. – Добрый день. Давайте знакомиться?
Кот останавливается от меня в двух шагах. Окидывает оценивающим взглядом. Жмурит невероятные зелено-желтые глаза. Похоже, кошачьи и в этом мире типичные кошачьи.
– У меня такое ощущение, что это я у тебя жить буду.
– Глупости какие, – фыркает Нэнни. – Пусть в сарай уходит.
– Нет, такой красавчик должен после всех трудов отдыхать на диване.
Я с нянюшкой не согласна. Огромный кот просто завораживает. Он ростом мне чуть не по колено. А весом... Мне кажется, я его не подниму.
– Как я хочу тебя погладить, – говорю, осторожно протягивая руку. – Ты такой... Ну настоящее кошачье величество.
Кот мои восторги принимает благосклонно. Обнюхивает мою ладонь. И дает почесать голову. Осторожно чешу его за ухом. Кот жмурится. Он не проявляет агрессии, и я смелею. Такая большая и мягкая меховушка! Всё, я готова наглаживать километры кота в день!
– Красавец. Умница. Мышелов, – нахваливаю котика. – Такой большой. Такой пушистый. Тебе нужно имя. Давай будешь Барсиком?
– Барсиком? – удивляется Нэнни.
– Как снежный барс. Только маленький. Барсик. Тебе нравится? – спрашиваю кота.
Он лениво приоткрывает один глаз, и огромной башкой толкает меня в ладонь. Типа, ты давай не останавливайся. Падает на бок, вытягивается на траве. Ой, ну всё, оторваться я не смогу.
– В общем, за зерно можно не переживать, да, Барсик? Ты всех мышей выловишь. Спаситель.
Барсик, чуть приподняв голову, смотрит на меня с видом «и ты смеешь сомневаться?».
Как же я хотела завести себе друга! Кота, кошку, собаку... но с моей работой это было очень сложно сделать. А теперь, кажется, кот завел себе человека.
Да какой кот! Он чем-то похож на манула и огромную сибирскую кошку. А уж размерчик! Как два мейнкуна! Я покорена с первого взгляда.
Чешу кошачий бок. Толстенький и мягкий. И тут Барсик начинает тарахтеть.
По моим рукам начинает идти вибрация. Кот тарахтит громко. Мне кажется, он может создать маленькое локальное землетрясение.
Да, такую кисоньку на руки не возьмешь.
И чтобы напомнить, что он не просто котик, а хищник, Барсик зевает. Пасть как у настоящего барса, а зубы... Клыки сантиметра по полтора.
Надеюсь, он не вцепится мне в руку.
– От нахал, – усмехается Томас. – Хорошо устроился, паразит усатый. Эх, я тоже бы не отказался.
– Замолчи, старый пень! – рявкает на него Нэнни. – Ты что такое несешь при молоденькой леди?!