- -
- 100%
- +
Они что собирались нырнуть во врата?
Первой подхватил женщину. Усталости Венециус не чувствовал, внутренняя собранность и чувство опасности, которое он ощущал буквально физически, не давали расслабиться. Когда он вернулся за последним мужчиной, ему показалось, что он жив. Однако стоило подхватить его на руки, как стало ясно – тело ровно в таком же состоянии – бездыханно.
Теперь четыре из пяти капсул медицинского отделения были загружены бездыханными телами. И каждый раз, как только Венециус запускал диагностику и протокол восстановительного лечения, он слышал предупредительный сигнал, и монитор капсулы засыпало медицинскими терминами и предупреждениями. Капсула каждый раз предупреждала о невозможности лечения, фиксировала физическую смерть и предлагала провести реанимационные процедуры. Тартариен давал согласие и подтверждал действие личным кодом. До конца месяца оставалось двенадцать дней, после чего, согласно стандартной процедуре, архивные данные отправятся в центр архивации, и будет большим везением, если эти данные не обнаружат сразу. Хотя рано или поздно это всё равно произойдёт, и Венециус станет не просто изгоем. Он станет преступником, и его объявят в розыск. Что ж он знал, на что шёл. После его подтверждения капсула давала данные по запланированным процедурам и обозначала расчётное время их выполнения. Каждый раз цифра была одинакова – пять стандартных часов и шестнадцать минут. Однако, когда он отправил тело этого парня в четвёртую капсулу, стандартная, с его точки зрения, процедура закончилась неожиданно – таймер показал девять стандартных часов и шесть минут.
– Что с тобой не так парень? – удивился Венециус, – что с тобой?
Теперь, когда он совершил задуманное, и обратного пути не было, Тартариен хотел как можно быстрее убраться отсюда. Однако ему не оставалось ничего другого, как ждать. Сидеть сложа руки он не мог, поэтому занялся подготовкой их отъезда, а им с собой понадобится многое.
***
Время пролетело незаметно. Когда Венециус вошёл в отделение, две из трёх капсул уже были открыты. Ложа торчали голодными языками из раскрытых зевов. Люди сидели на кушетках, с удивлением разглядывая друг друга. Похоже, помимо стандартной временной амнезии, у них был небольшой когнитивный диссонанс.
Самому Тартариену не приходилось бывать в их шкуре, а потому он не знал, что они сейчас чувствуют. Зато он хорошо знал о потерях.
Каково это – потерять близкого человека?
Об этом он думал, когда готовил судно, на котором собирался уйти с опостылевшего ему острова, к отплытию.
Прошло уже много лет после смерти его отца, самого близкого человека, что был в его жизни. Матери он не помнил, она погибла в горниле большой войны, развязанной Кустодианцами в центральном доминионе. Да он был родом с тех же земель, откуда прибыли его последние гости. Только он ничего о той жизни не помнит. Он был малышом, когда отец с матерью, при поддержке Больших Людей, которых отец называл Великанами, бежали с Родины родителей. Наверное, правильно было бы назвать это прорывом. Ведь по рассказам отца они уходили оттуда с боями. В одном из таких боёв мать и погибла, а полуторагодовалый малыш Венециус остался на руках у одинокого, но не опустившего голову отца. Они смогли прорваться.
Детство, юность и вся молодость Тартариена прошли в Землях Предков. Времена, наполненные рассказами и грустными воспоминаниями отца. Там он получил образование и окреп как личность.
А потом был очередной рывок. Отец узнал, что на Орее создана Свободная Республика, принимавшая различных Асов, мастеров своего дела со всех концов Вселенной, и ему, мастеру-изобретателю, захотелось приложить все свои умения и знания для создания чего-то воистину эпичного, способного оставить след в истории Миров. Заманчивым было предложение и тем, что люди на Орее, по рассказам очевидцев, старели намного медленнее и проживали в среднем не менее пятисот стандартных лет.
Про долголетие не соврали, как, впрочем, и про вольный народ. Только республика к тому времени ещё не до конца обрела независимость, и Наместник старался всеми силами выбить из них дурь. А потому вместе с отцом они поселились на Эридане – громадном материке, живущем натуральным хозяйством и родовыми общинами, где недавно прибывшим легко затеряться среди множества мелких поселений и городков. А в момент первого же мирного затишья в войне Республики и Наместника, отец уехал, оставив Венециуса на Эридане.
Долгие десять лет от отца не было никаких известий, а когда до Тартариена дошла информация о признании Республики независимой от влияния Наместника, он тут же сорвался и уехал искать отца.
Это был его отец и совсем другой человек одновременно. Его техническое изобретение в области оружия массового поражения, сделало его известным на территории всей Республики. Это была слава и уязвимость одновременно, потому что позже стало ясно, что решение Наместника о независимости Республики было продиктовано ситуацией на поле боя, но он по-прежнему вынашивал планы уничтожения непокорных вольнодумцев и возвращения территорий в лоно его власти.
И первой жертвой этой страшной мести стал именно его отец. Венециус был рядом. Всё произошло у него на глазах. Они были в поездке по делам отца. Аргайр отправил их на переговоры с Элладой. Этот большой остров рядом с Эриданом был удалён от Республики на приличное расстояние – плавание заняло более недели. Переговоры не состоялись, потому как стоило его отцу сойти на берег, из толпы выдвинулись и напали на него два громадных Аннунака, пронзив ничего не подозревавшего человека громадными клинками. Венециус бросился ему на помощь, хотя было уже поздно – отец был мёртв, однако из толпы тут же отделилось ещё несколько крупных мужчин, которые быстро его скрутили. Убийцы подхватили бездыханное тело отца, и уже через несколько минут они оказались на борту летательного аппарата, какого Тартариен никогда до того не видел.
Когда его доставили к Наместнику, все маски были сброшены, а громадный Кустодианец поставил его перед выбором: либо умереть прямо сейчас, составив компанию своему отцу, либо выйти на честную битву с ним, сразиться за отца с самим Наместником, возможно, ему повезёт и он отомстит, он даже обещал, что его никто не тронет в случае победы, жизнь ему сохранят, при этом на мерзком лице Наместника играла насмешливая улыбка.
Тогда Венециус узнал о существовании Арены, на которой проходят турниры и единичные схватки. Он реально оценивал свои силы и понимал, что победить громадного Кустодианца у него нет абсолютно никаких вариантов. Он не воин, из него воспитывали мага. И всё же он был готов выйти на Арену и умереть, однако была и третья альтернатива.
Наместник предложил ему уехать на остров посередине океана и заняться самой необычной работой, какая может быть на Орее – встречать иноземных гостей, прибывающих через транспортную систему, созданную Архитекторами в древние времена. Тогда Венециус не понимал, для чего Наместнику оставлять его в живых, это знание пришло к нему позже.
– Что произошло? – прервала его размышления женщина, и он встрепенулся.
– Как вы себя чувствуете? – голос его дрогнул.
– Хорошо, – голос её был ровным и как будто безжизненным, – а что случилось? – вновь повторила она.
– А вы не помните? – Венециус решил не рубить сплеча, реакция могла быть всякой и в любом случае непредсказуемой.
На лице женщины отразилось движение мысли, точнее, её поиск. Видно было, что даётся это очень тяжело.
– Давайте начнём с простого, – предложил он, – как ваше имя?
Она вскинула голову и пристально впилась в него взглядом.
Неужели совсем обнулилась? – подумал он.
Таня, – скрипнул её голос, и она выдохнула облегчённо, что не ускользнуло от Тартариена.
– А моё имя? – он улыбнулся, – помните?
И снова морщинка залегла у Татьяны между бровей, обозначая напряжение мысли.
– Я помогу вам, – решил он упростить и немного ускорить ситуацию, – меня зовут Венециус, вы находитесь у меня в гостях, вы прибыли через врата, – он снова улыбнулся, но это не помогло.
В глазах женщины вспыхнул огонёк, как будто включилась лампочка, и внутри них появилось осмысленное выражение, а затем из них хлынули слёзы, и Татьяна зарыдала в голос. Тартариен присел рядом и обнял женщину. Она тут же уткнулась в его плечо и начала медленно подрагивать.
– Ну, ну, – теперь всё уже позади, – решил немного приободрить женщину он, похлопывая её по спине. Хотя его внутренний голос вовсю кричал, что всё только начинается и ничего хорошего у них, впереди нет.
– Я умерла, – оттолкнувшись от него, прошептала Татьяна, – где я? – вот теперь у неё включился инстинкт самосохранения, подкреплённый долей логического мышления.
– Вы у меня в гостях, как и прежде, и вы не умерли, – он смотрел ей прямо в глаза, – а точнее, мне удалось вас спасти от смерти, так что поздравляю, сегодня у вас второй день рождения, – он угрюмо улыбнулся. Мысль его вновь обратилась к отцу – у него такого шанса не было.
– Что теперь с нами будет? – глаза её высохли. Теперь она старалась осознать произошедшее.
– А это мы с вами решим чуть позже, когда соберёмся все вместе, а сейчас, полагаю, вам не мешало бы принять душ, милая, идёмте, я вас провожу до вашей комнаты, – он посмотрел на мужчину, молча наблюдавшего за их беседой, в его глазах осмысленных проблесков не наблюдалось.
У Венециуса впереди было много работы. Нужно было побеседовать ещё с тремя людьми, успокоить, ободрить, дать веру в себя и в лучший исход, и женщина, которая бесконечно задаёт вопросы, ему здесь сейчас ни к чему. Времени у них немного, а потому нужно как можно быстрее мобилизовать бывших «покойников», провести общую встречу, разъяснить, что им теперь предстоит сделать и какой станет их жизнь в ближайшее время. Он и сам так жил много лет. Эридан – хорошее место, чтобы укрыться от вездесущих слуг Наместника.
Глава 2
Проблемы начались в тот момент, когда трое «воскрешенных» уже завтракали, а Венециус отправился в медицинское отделение, чтобы обнаружить открытую капсулу и очередного «клиента», не понимающего что с ним происходит. Однако, его ждал сюрприз, с пометкой «неприятный». Капсула была закрыта, а интерактивная панель выдавала ошибку номер шестнадцать.
На памяти Тартариена, таких ошибок не случалось и ему совершенно не хотелось искать документацию к аппарату, чтобы разобраться, что произошло. Он чертыхнулся и просто решил открыть капсулу в ручном режиме, перезапустить, а лучше переложить Сергея в другую «машину» и снова запустить процесс. Это ужасно затягивало их отъезд и ставило их положение на грань критического. Ситуация ухудшалась на глазах. От этого Венециус злился. Он же не знал, что сейчас его ждёт.
Капсула не открылась. Более того, она вообще не реагировала на манипуляции. Чего бы Тартариен ни делал – машина по-прежнему выдавала ошибку с номером. Выключить питание – значит убить человека. Ждать, когда агрегат сбросит ошибку и сам откроется? Сразу вопрос: сколько нужно подождать? Значит всё же придётся искать бумаги. Мозг закипал. Всё усложнялось неимоверно.
***– Офигеть, – Виктор с удивлением рассматривал напиток в бокале, – что это?
– Какая разница? – Татьяна была раздражена и Галина с удивлением покосилась на неё.
Ей тоже всё, что они сейчас употребляли в пищу, казалось неимоверно вкусным. Ей хотелось поддержать Виктора, но она, глядя на реакцию Татьяны, не решалась это сделать. Ей было сложно. Память не спешила полностью возвращаться. Имена друзей она помнила, помнила как бежала рядом с Сергеем и как их подстрелили – ей казалось она умерла, но сейчас сидела рядом со знакомыми людьми, правда, почему они знакомы, она пока не вспомнила, а Сергея рядом не было. Она хорошо помнила тёплые чувства к Сергею. Как они смотрели друг другу в глаза, перед тем как свет померк. И она искренне не понимала, что же всё-таки произошло. Это не рай – здесь у неё сомнений не было. Человек с курчавыми волосами и бородой ей тоже был знаком. Они гостили у него, когда всё произошло, но как к нему попали, и где находится это место, она тоже не понимала. Одним словом одна большая путаница, в которой жутко хотелось разобраться. Однако те, кто сейчас был с ней рядом находились в одинаковом с ней положении и от них толку было не много.
– Таня, – Виктор удивленно посмотрел на женщину, – чего ты злишься? Тебе не нравится вкус?
– Мне вообще здесь не нравится, – фыркнула она, – и где Суворов? – повернувшись к Виктору, она впилась в его глаза своим взглядом, – ты в курсе где он? – Галина вздрогнула.
Это фамилия была ей знакома. Это фамилия Сергея и она обратилась в слух.
– Суворов? – искреннее удивление появилось на лице.
– О боже, Витя не тупи, ты видел Сергея? – она швырнула вилку на стол.
– Нет, – всё так же удивленно ответил он.
– И не мог, – Галина вздрогнула, когда услышала этот голос, – Сергей в медицинском отделении, он проходит восстановительные процедуры. Как вам завтрак? – без перехода добавил Венециус.
Прошло более шести часов после их выхода из медицинских капсул. Приняв душ, они поголовно улеглись спать. Венециус не препятствовал – сон лечит. Однако здесь ситуация была сложнее и немного поспав люди вновь были дезориентированы. И судя по тому, что происходило – память не спешила к ним возвращаться. И это добавляло градус напряжению – так они никогда не уедут.
– Очень вкусно, – тут же включился Виктор.
Галина тоже хотела добавить своё мнение о застолье, но Таня её опередила.
– То есть он решил, что здесь курорт? Восстановительные процедуры, да? – казалось, она на грани истерики.
– Спокойно, Татьяна, – Тартариен повысил голос, явно пытаясь осадить женщину, и Галина внутри себя улыбнулась, – что ты помнишь последнее? – строго спросил он.
– Тебя помню, когда вылезла из той странной машины. Зачем ты меня туда запихнул? – фыркнула она.
– А до того? – не обращая внимания на её вопрос, вновь спросил он.
Возникла пауза, которую никто не решился нарушить. Татьяна с вызовом смотрела на Венециуса и было непонятно – то ли она хочет скрыть, то что помнит, то ли её воспоминания весьма скромные.
– Друзья мои, – смягчил тон Венециус, – вы серьёзно пострадали, кстати, ещё до прихода ко мне, а вчера мы все подверглись нападению. Ситуация настолько сложная и серьёзная, что я не могу себе позволить ждать, когда ваша память восстановиться естественным путём, а потому попрошу вас собраться и приготовиться окунуться во всё происходящее с полной серьёзностью и принять информацию к сведению, чтобы ваша память вернулась полностью. Дело в том, что люди, которые прибыли сюда убить вас, безусловно, уже убрались отсюда, но мне они приказали добить вас, то есть убить окончательно, уничтожить, – Венециус вздохнул, собираясь с мыслями, оглядел людей.
Никто не собирался перебивать его. В глазах их пока ничего не отражалось, информация ещё не дошла до сознания.
– Это я к тому, что стреляли в вас не летальным оружием, был шанс, что вы оживёте самостоятельно, но он был настолько невелик, что я принял решение о вашем воскрешении с помощью автономной медицинской капсулы. Побочным эффектом этого ужасного оружия является потеря памяти, так называемая краткосрочная амнезия. Потому, я сейчас изложу вам свою версию вашего появления здесь, а вы постарайтесь восстановить свою память, – он подошёл к столу и сел во главе его, наполнил чистый бокал водой и выпил.
– Вы находитесь в центре внешнего контроля земли Орея, сюда вы прибыли через врата перехода между мирами, – он замолчал, увидев как вздрогнули все трое, – двое из вас были ранены, – у Татьяны потекли слёзы, но Венециус останавливаться не стал, потому что главное было впереди, – очень серьёзно. Виктор, ты помнишь? – он неожиданно повернулся в сторону Витька.
– Я, – опешил тот, глаза его забегали из стороны в сторону, похоже у него с восстановлением было сложнее всех.
– Понимаю, ты и тогда был без сознания, не знаю что с тобой произошло, – он бросил быстрый взгляд на Татьяну, лицо её менялось с потрясающей быстротой, и очень ярко отражало бушующие внутри эмоции, Тартариен не хотел сейчас трогать женщину, давая ей возможность переварить воспоминания, хотя его любопытство так и рвалось наружу, – но выглядел ты очень плохо, помню как подумал, что не мог ты сам через врата пройти, – он снова бросил взгляд на Татьяну, – значит, думаю, помогла тебе твоя женщина.
Тут Виктор будто подавился, икнул и посмотрел на Таню, словно увидел её в первый раз.
– Вспоминай, Витя, вспоминай, – подначивал его Венециус, – обе ноги переломаны были серьёзно, наша умная знахарка несколько часов над тобой билась и потому к утру ты был целёхонек и бодр.
– Какая знахарка? – ожил наконец Виктор.
– Не тупи Витя, – голос Татьяны испугал Галю, почти рык, через рыдания, – это он про медицинский аппарат говорит.
– Ох, Татьяна, ты смотрю, всё уже вспомнила, – Венециус снова налил себе воды, – это хорошо. Я продолжу. Утром мы с вами обсудили несколько важных вопросов. Во-первых, щекотливую ситуацию, в которую вы попали пройдя через врата. И тогда я вам сказал, что обязан сообщить о вашем переходе в соответствующий орган, – он поймал на себе три удивленно-напряженных взгляда, – но перед этим обещал, помочь вам скрыться. План был простой – я вас знакомлю с миром, благо такая возможность у нас есть, а затем отправляюсь с вами на корабле к берегам ближайшего большого материка, на котором вам легко будет затеряться. Первые пункты нашего плана мы уверенно воплотили в жизнь, а затем произошло то, о чём я не хочу вспоминать, а вы не можете. И всё же об этом необходимо вспомнить, – он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.
Галина поймала себя на мысли, что сейчас у неё в голове крутиться неприятное воспоминание, но оно никак не связано с тем, о чём рассказывает Венециус. Темные коридоры и странное сияние. Лицо Сергея, телефон… и тут эмоции её захлестнули.
Итак, – Тартариен оглядел компанию, заметил, что заплакала и Гала и кивнув себе продолжил, – день был солнечным, мы сидели в беседке…
***Разговор затянулся, но результат был налицо – женщины наревелись и сейчас сидели в обнимку. Виктор тёр глаза, похоже старался не заплакать – пытался держать лицо, значит что-то всё же вспомнил.
– Теперь к главному, – привлёк Венециус к себе сразу же внимание, – у нас на фоне положительных результатов вашего исцеления, есть плохие новости.
– Что с Сергеем? – Галине не нужно было даже складывать два и два, – где он? – она вскочила и кинулась к Тартариену.
– Он в медицинской капсуле, – быстро ответил он, чтобы остановить поток возможных эмоций, – но с ним изначально всё было по-другому, нежели с вами. Время его исцеления отличалось от вашего разительно, а затем капсула просто выдала ошибку и перестала отвечать на запросы. Однако, уверен, – он сделал акцент, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений, – это лишь вопрос времени, которого к сожалению, у нас все меньше и меньше. Мой изначальный план теперь никуда не годится. Ну, то есть план был неплохой, только теперь в него нужно внести корректировку. Сделав выбор в пользу жизни, не став вас убивать, как того хотели мерзавцы, лишившие вас жизни, хоть и временно, я подписал и собственный приговор. Всех подробностей сейчас не расскажу, времени нет. Только, даже если я вас увезу и спрячу, вернуться сюда будет подобно смерти, потому что информация о вас всё равно просочиться. И мне этого не простят.
– Так что же мы теперь будем делать? – голос Виктора вновь стал уверенным, но каким-то другим, Галя, сидевшая теперь рядом с хозяином, отметила это про себя, впрочем немудрено, когда на практически девственный мозг, обрушивается такая лавина воспоминаний.
– Сейчас нам остаётся только ждать, – Венециус понимал, что возможно это и есть самое сложное, – пока вы приходили в себя, я собрал всё необходимое для путешествия, а оно будет долгим. До Эридана путь не быстрый. Опять же море всегда полно угроз.
– Море? – Татьяна казалось сильно удивленной.
– А ты думала что? – Тартариен с улыбкой смотрел на женщину.
– Не знаю, – смутилась она, – но море, а как же морская болезнь?
– У тебя морская болезнь? – удивился Виктор.
– Не знаю, – выдала Татьяна.
Венециус расхохотался заразительным смехом. Его подхватил Виктор, улыбнулась и Галина. Татьяна сначала насупилась, а затем и сама улыбнувшись, захохотала. Это был хороший признак. Напряжение первых часов сходило на нет.
– Ладно, – встал Тартариен, – я пойду в медицинский, возможно наш вопрос за это время разрешился сам собой.
– Я пойду с тобой, – тут же подхватилась Галина.
– Хорошо, – просто ответил он, – идём.
***Капсула и правда была уже открыта. Ложемент выдвинут полностью. При всем этом Сергей лежал на нём и не двигался. Галина метнулась к нему, но уже рядом с ним остановилась, не рискуя трогать. Тело казалось мёртвым. Галя заплакала, опускаясь на колени. Венециус молча подошёл и положил руку на грудь Сергею. Сердце молчало.
Он тут же кинулся к терминалу, который пестрел символами, маня к себе. Глаза бежали по строкам и лицо Тартариена менялось.
– Что там? – голос Гали дрожал.
– Очень неприятные новости, сдобренные каплей хороших, – загадочно сказал он.
– Что это значит? – она старалась скрыть раздражение, но это у неё плохо получалось.
– Это значит, – не обратил на это внимание Венециус, – следующее: всё что смогла сделать капсула – это приостановить момент смерти. Сергей в состоянии комы.
***– Что это? – голос Гали дрожал.
– Это специальное устройство для погружения в анабиоз, – Тартариен настраивал программу, быстро бегая пальцами по небольшому интерактивному экрану.
– Он не умрёт? – Венециус уловил нотки приближающегося нервного срыва в голосе Галины.
– Нет, – со всей возможной уверенностью заявил он, – пока будет находиться внутри этого саркофага, ему ничего не угрожает.
Он открыл крышку и быстро подхватив тело Сергея переместил его внутрь агрегата. Короткое нажатие на клавишу и саркофаг закрылся, по контуру его зажглись оранжевые лампочки. Гале хотелось задать вопрос про эти огоньки, но тут их цвет изменился на жёлтый, затем на зелёный и практически сразу же на синий.
– Отлично, – резюмировал Тартариен, – теперь иди к друзьям, скажи, что мы уезжаем. Встречаемся у центрального входа.
***Вечерело и небо было причудливого розово-салатного оттенка. Мужчина и две женщины молча стояли на крыльце большого здания, переминаясь с ноги на ногу. Легкий ветерок, трепал их волосы. Изредка раздавались крики. То ли какой-то птицы, то ли неведомого зверя. В природе чувствовалась умиротворенность и благодушие, которое пыталось воздействовать на людей. Однако, лица их были напряжены. Известно всем, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. И хотя по прикидкам Виктора, стояли они здесь не больше десяти минут, напряженное ожидание натягивало нервы до предела. Галина коротко рассказала им о произошедшем с Сергеем, но ему всё равно хотелось задать несколько вопросов Венециусу. Между собой они не разговаривали. Казалось, что сейчас у них общих тем не больше, чем у людей встретившихся впервые на вечеринке. Пока не выпил необходимую дозу – чувствуешь себя не в своей тарелке. Здесь выпить было нечего, потому все молчали.
Наконец входная створа распахнулась и из прохода плавно появился невиданный ими прежде агрегат, но даже не он был самым диковинным зрелищем сейчас. Потому что сам он был похож на металлический гроб с хрустальной крышкой. Прямо как в сказке. А вот то, что он плыл по воздуху впечатлило, похоже всех. Во всяком случае Виктор специально наклонился, чтобы рассмотреть на каком приводе движется тележка, где у неё колеса. Колёс не оказалось.
– Антиграв, – заметив его движение, сказал Тартариен. На спине его был большой рюкзак. Одной рукой он придерживал антигравитационную тележку, в другой у него были ещё более интересные вещи, – держи, – он потянул Виктору эти самые штуки, которые он тут же подхватил.
Это было оружие, сомнений у Витька не было, потому как приклад и ствол, спутать с чем-то другим сложно.
– Всего две? – спросил Виктор, вешая на плечо оба небольших ствола.
– Полагаю больше не понадобится, – сказал Венециус медленно спускаясь по ступеням, – почему-то решил, что среди женщин нет стрелков, кроме того на борту корабля есть кое-что ещё, – загадочно добавил он.
– Куда идём? – Татьяна задала вопрос, который волновал всех.
– Следуйте за мной, – коротко ответил Тартариен и быстрым шагом двинулся среди редких деревьев.
***Прошло не больше пятнадцати минут, когда они услышали шум набегающих на берег волн, а еще через несколько минут вышли из зарослей. Уже полностью стемнело. Яркие звезды и две небольших луны подсвечивали окрестности. Крупный песок хрустел под ногами. Впереди виднелся пирс, за которым на фоне темного неба, усеянного звездами виднелся глыба корабля, на который они сейчас должны будут взойти. После этого жизнь их однозначно изменится, хотя технически, она изменилась ещё вчера, после того как они умерли, а затем воскресли. Однако, корабль увозящий тебя в неизвестном направлении, был более привлекательным символом. Пирс был деревянным, что уносило Виктора в детство. Правда брызги воды были солёными, но это мало что меняло, скорее напротив привносило некий загадочный флёр во всё происходящее. Мореплаватели, пираты, приключения. Мысли его прервались когда они подошли к глыбе корабля. Во-первых он был большим, во-вторых это был катамаран.