Связка ключей

Глава 6

В дверях стоял мужчина.

– Добрый день, – сказал он очень хорошо по-русски, акцент если и был, то именно для того, чтобы понять что он чех. – Меня зовут Павел, я брат Карела, – он вопросительно посмотрел на меня, затем на Ники.

– Это смотритель имения, – Ники внесла ясность.

– О, да именно так, – он слегка поклонился, – я слышал от Карела, что у вас проблемы, ну и … я с вопросом, не нужна ли помощь?

– Да, – я предложил Павлу войти, – помощь нужна, как видите в доме всё вверх дном. Павел наверняка вы можете подыскать нам уборщиков, – я улыбнулся, для наведения порядка?

– Конечно, – Павел улыбнулся в ответ, – я пришлю своих ребят. Поэтому Карел и попросил меня, потому что я владею «клинингкомпани».

– Отлично, – Ники расхохоталась своим самым сексуальным голосом, – тогда будем их ждать. А когда они смогут подойти?

– Да прямо сегодня, – Павел снова улыбнулся, – зачем откладывать. Счёт я выставлю вам после выполнения всех работ. Давайте оговорим, что вам необходимо сделать.

Обход дома и составление списка работ, отняли около получаса. Когда пришло время прощаться, Ники вдруг спросила:

– Павел вам не известна некая Лидия Невакова.

– Э-э-э, нет, – получили мы отрицательный ответ, – а кто это?

– Наша давняя знакомая, она жила здесь когда-то, – быстро нашелся я, перехватив инициативу, и выразительно посмотрел на Ники.

Павел понимающе кивнул и мы с ним попрощались.

– Я поняла, – Ники смотрела на меня с улыбкой, мы всё ещё стояли около дверей, – не стоило задавать ему этот вопрос, но я подумала, а почему бы и нет.

– Хорошо, что парень попался не очень любопытный, – отметил я.

Парень – сказано было конечно по-дружески. На вид Павлу было около сорока. Гладко выбритый, приземистый, крепкий мужик с темной, коротко стриженой шевелюрой и крупным носом. И еще его улыбка. Она мне не нравилась ни фига. Её искусственность выпирала очень сильно. Хотя, может быть, это была рабочая улыбка, и я придирался.

Оставшись вдвоем, мы посидели немного в задумчивости над книгой. Я провел пальцами по надписи. Почерк деда невозможно было не узнать. Ники тоже сидела, молча и думала о чем-то своем.

– Что мы имеем? – вдруг спросила она.

– Немного, – ответил я задумчиво.

– У нас есть ключ, – будто и, не слушая меня, ответила Ники, – у нас есть надпись, странная непонятная надпись, действительно негусто.

Кроме того, мы не знаем:

а) что открывает ключ,

б) что означает эта надпись.

– Ну, хотя бы ключ у нас есть, – попытался утешиться я, – один из семи, думаю, надпись нам поможет узнать что-то об этом ключе, – я еще раз взглянул на надпись.

– Или, – продолжила Ники, – направит нас к следующему ключу… или к следующей подсказке.

– Да уж, – я взъерошил свои волосы, – мы в самом начале пути, а ведь дед потратил на это большую часть своей жизни…

– И наверняка продвинулся очень далеко, – чересчур оптимистично перебила меня Ники,– наша задача найти все подсказки, которые он оставил!

– Я пока не очень разделяю твой оптимизм, – моё внутреннее «я» почему-то дико протестовало, – но я согласен – нужно искать другие подсказки.

– Значит единогласно, – подвела итоги какого-то своего голосования Ники, – решено, мы продолжаем и дальше искать подсказки.

– Но где, Ники?

– Ну…, – она задумалась, и пауза затягивалась, – О-о-о!, – громко заголосила Ники, но и это восклицание меня не взбодрило, – мы забыли про бухгалтерские книги!

– Да, ладно, – я вновь скептически посмотрел на сестру.

– Но сначала предлагаю отправиться к Карелу, вдруг он знает что-нибудь про Лидию Невакову.

* * *

Карел накормил вкуснейшим ужином и напоил отличным пивом, но про Невакову Лидию он не знал ничего. Зато прекрасно знал, что дед был большим любителем загадок и головоломок. Любил и чтил историю, кроме того знал много интересных былин и историй.

Вечером, когда ребята пришли домой, уборщики, которых любезно пригласил Павел, ждали около дверей. Один из них пошел с ребятами показать работу, остальные остались ждать. Дом вновь блестел чистотой. Все, что было испорчено, порвано и сломано отправилось в мусор. Поблагодарив уборщиков, Владимир и Ники попрощались с ними.

На следующий день ребята вновь посетили пивоварню. На этот раз обошлись без Агаты, хотя управляющий настойчиво рекомендовал взять ее с собой, на всякий случай. Но ребята вежливо отказались и немедленно занялись поиском бухгалтерских книг. Конторка в пивоварне была небольшой, и спрятать здесь бухгалтерские книги было негде.

Ники сказала, что всё это довольно странно. И предложила обследовать весь завод.

– Ники, – я смотрел на неё с невысказанной просьбой в глазах, – это конечно не гигантский комбинат, но всё же завод это два больших цеха, хранилище, склад готовой продукции, гараж… в ресторан надеюсь, мы не пойдём?

– Вова, блин … ты мужик… или где? – Ники посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах маму, в тот момент, когда она злилась на папу.

Мою хандру как ветром сдуло.

– Ок! – почти выкрикнул я, – мы сделаем это.

* * *

Тайник нашелся.

В том, что это тайник не было никакого сомнения. Где вы видели пивоварню в Чехии, чтобы на кирпичике в стене было по-русски, еле приметно написано "Вова+Ники"

И хотя уже смеркалось, мы нашли эту надпись.

Кирпич выглядел обычным. Просто часть кладки. Никакие нажатия на него волшебных действий не произвели. Не открылся паз в стене, не было вообще никаких движений.

– Это явно не кнопка, – хохмил я.

– Да уж точно, – не улыбнувшись, не оценив, ответила Ники.

И поэтому пришлось воспользоваться ножом, за которым я слетал в ресторан буквально на крыльях.

Пришлось попотеть, выскребая раствор, добротный надо сказать. Но когда я освободил кирпич от лежавшего вокруг раствора примерно на сантиметр, кирпич уже зашевелился. Немного ухищрений и я вытянул его.

За кирпичом обнаружился паз, в котором лежал плотный сверток. Это были две небольшие бухгалтерские книги, плотно завернутые в холст. Радости нашей не было предела. И вдруг как будто из ниоткуда появился Павел.

– Добрый вечер господа, – поздоровался он. Уборщики прибыли? – любезно справился Павел.

Мы всё еще стояли и глупо улыбались своей находке, кивая в ответ на его вопрос, когда Павел достал пистолет и попросил ключ.

* * *

Я попытался открыть глаза и не смог. Мысли путались. Хотелось проснуться. Нет, веки не были тяжелыми как с похмелья, они как будто слиплись. Значит нужно их разлепить ручками. Пошевельнувшись я почувствовал жуткую боль во всем теле, болела как будто каждая клеточка тела. Рука поднялась и опустилась. И тут я всё вспомнил. Я прислушался, и услышал приглушенные голоса. Я никак не мог понять кто это разговаривает. От этого было дико неуютно. Картинки прыгали в памяти. Постепенно воспоминания выстраивались стройными рядами.

Вот моё лицо вытягивается от изумления и я перестаю улыбаться. Я смотрю на Нику.

Ее реакция похожа на мою. Она прижимает книги к себе и что-то кричит Павлу в лицо.

Павел улыбается поигрывая пистолетом. Он смотрит куда-то за наши спины.

Я оглядываюсь и вижу как в нашу сторону бегут несколько мужчин. У них в руках биты.

Я дергаюсь в сторону Павла и утыкаюсь лицом в ствол.

Павел наотмашь бьёт меня им по лицу. Вспышка боли ослепляет меня.

Но это уходит на задний план, потому что я слышу крик Ники и ощущаю жесткую тяжесть биты у себя на спине.

Я вздрогнул, почувствовав холод у себя на лбу.

– Тихо, тихо, – голос Ники, прозвучал для меня как музыка, и я вновь попытался открыть глаза.

– Сейчас, я помогу, – я почувствовал влажную тряпку на своих глазах, всплеск воды и вновь влага на моих глазах.

Первое, что я увидел продрав глаза, была Ники. Никаких побоев на ней не было, во всяком случае лицо выглядело прекрасно, как обычно.

– Ники, – я еле разлепил губы.

– Лежи спокойно, у тебя сломано два ребра и ты весь в синяках, – в ее глазах блеснули слёзы. В комнату вошёл Карел.

– Как ты Владимир? – Карел присел на стул.

– Ну видимо жить буду, – я попытался улыбнуться.

– Будешь обязательно, – Карел посмотрел на Ники, – я предложил твоей сестре увезти тебя на воды, в Карловы Вары, там хорошо и .. много русских, – он снова посмотрел на мою сестру, – но Ники хочет выслушать твоё мнение. Доктор сказал отдых сейчас главное, ребра заживут, переломы несложные. А лучше, чем отдых на водах ничего нет. – он сделал паузу, ожидая ответа, но я молчал, а Ники смотрела на меня и тихо всхлипывала, непонятно откуда в ее руках появился красивый платок, прямо как в кино, – а можно я спрошу вас, что произошло? – продолжил он, – Ники молчит и только плакает…

– Плачет, – машинально поправил я.

– Плачет, да, – Карел поправил себя, – я не пойму кто мог на вас напасть… я просто не понимаю зачем…

– Почему, – снова вставил я.

– Зачем на вас нападать? – пропустил мимо ушей Карел, – не понимаю.

– Карел, – начал я, – ты вызывал врача?

– Да, Ники звонила мне на мобильный и сказала, что ты без сознания и на вас напали, я тут же приехал, полицию звать не стал, Ники просила не делать этого, вот почему я спросил что случилось, но она ничего не отвечала – он внимательно смотрел на меня.

– Отлично Ники, – я посмотрел на сестру, – полиция нам ни к чему, Карел, – я посмотрел на чеха, – спасибо тебе большое за помощь, я буду помнить об этом, что касается этого, – я покачал головой, – я не знаю почему эти люди напали нас, – я смотрел ему прямо в глаза, – Ники мой кошелек?

– Они забрали, – поняла меня с полуслова сестра.

– Твой? – я повернулся к ней.

– Мой тоже, – такого голоса с надрывом я от нее не ожидал, да ты прекрасная актриса моя сестра, – и мамины серьги тоже, – я бы прямо здесь и сейчас дал ей Оскар, красавица, я внутренне улыбнулся.

– Вот и объяснение Карел, – я протянул ему руку, движение получилось натянутым, потому что мешала тугая повязка вокруг тела, я обнаружил её только сейчас, пожатие доставило боль, но было терпимым. Я с удивлением посмотрел на руку, она была отекшей с синеватым отливом. Карел подчеркнуто четко кивнул мне головой и встал.

– Давайте сегодня мои ребята покараулят около вашего дома, на всякий случай, а завтра решим вопрос с поездкой.

– Хорошо, – ответил я, – но дежурить нет смысла, думаю эти отморозки сюда не сунутся, а завтра, как говорится – будет день, будет пища.

Глава 7

Утро выдалось солнечным.

Настроение было отвратительным.

Я заставлял себя пить кофе. Бутерброды, которые соорудила Ники, выглядели соблазнительно, но есть совершенно не хотелось. И виной тому было не только плохое физическое состояние, дурацкое недомогание, как при гриппе и боль во всем теле, но в первую очередь отстойное состояние духа. Вечером, после ухода Карела, Ники открыла, уже было рот, чтобы что-то сказать, но я жестом остановил её и демонстративно отвернулся. Хотелось обдумать сложившуюся ситуацию, проанализировать, а потом уже обсуждать что-то с сестрой. Но слабость (а может тому виной были лекарства) быстро отправила меня в сон. Проснувшись, я смотрел на всё немного под другим углом. Да у нас забрали ключ, да поколотили меня знатно, да у Ники стресс, да еще бухгалтерские книги забрали, в которые мы даже заглянуть не успели. Но зато мы живы, почти здоровы и у нас ничего не изменилось в планах, мы продолжим поиски, подумаешь один ключ, а можно попробовать и вернуть его. Найдём этого Павла. Наймем крепких ребят и спросим засранца…

Но настроение все равно было хреновым.

Ники сидела напротив и аккуратненько жевала бутерброд, изредка поглядывая на меня. Думала, видимо, что я не замечаю, как она на меня смотрит. Но разговор тактично не начинала.

– Ну чего смотришь на меня? – я прервал наше долгое молчание.

– Вова что мы будем делать? – в ее голосе была растерянность, а где же уверенная в себе и на всё готовая Ники, моя сестра-крутышка, всё знаю, всё вижу, всё смогу?

– Ой, что это за вопрос, – я пристально посмотрел ей в глаза, – что с тобой Ники?

– Вова, – Ники отвела взгляд, – я так испугалась… – слезы вновь сверкнули в её глазах, – они так сильно тебя били, я не знала, что делать, я орала и лупила их, они меня просто отталкивали, но ни разу не ударили, потом когда ты перестал даже вздрагивать от их ударов, а я заорала в истерике, Павел прикрикнул на этих здоровых придурков, они перестали тебя пинать, он подошел и схватил меня за волосы, приставил пистолет мне к лицу и сказал, если я вызову полицию он нас убьёт, мне было очень страшно, я, когда они ушли, просто не знала, что делать, я послушала твоё сердце – оно билось, я поняла, что нужно что-то делать, чтобы тебя спасти, я позвонила Карелу, он приехал один, но когда увидел тебя сразу же хотел вызвать полицию, потом мы положили тебя на заднее сиденье и поехали домой, а Карел вызвал туда своего знакомого – врача, – она жадно отхлебнула апельсинового сока, закончив свой монолог.

– Всё будет хорошо, – я взял ее руку в свои, – мы всё вернём.

– Ты шутишь, – она вырвала свою руку и посмотрела на меня как на умалишенного, – что ты собрался вернуть? Ключ? Книги? Или своё здоровье?

– Ники, – я улыбнулся в ответ, – поверь, это не закончится, если мы всё прекратим, – мне секунду назад пришла в голову эта мысль и, я сразу решил её озвучить, – раз он знал, что у нас есть, значит, он знает и всё остальное.

– Но у нас ничего больше нет, – Ники смотрела на меня широко открытыми глазами.

– А откуда им это знать? – я смотрел ей прямо в глаза и видел как меняется ее взгляд, мне показалось или отрицание там менялось на решимость? – поэтому мы не остановимся, мы не можем, более того мы должны будем вернуть обратно потерянное, я еще не знаю как мы сделаем, но мы это сделаем обязательно. А теперь давай поговорим о том, что мы имеем на данный момент.

– Подожди, – она пристально посмотрела на меня, – знаешь, что я сейчас вспомнила?

– Не имею ни малейшего представления.

– Помнишь, как мы познакомились с этим Павлом?

– Ну, он пришел и предложил свои услуги…

– Что он сказал, когда представился? – Ники перебила меня.

– Ты шутишь? – я выразительно показал пальцем на свою голову.

– Прости, прости, – Ники подошла и поцеловала меня в лоб, – болит?

– Терпимо, – соврал я.

– Он сказал, что он брат Карела.

* * *

Звонок был коротким, но очень информативным. Карел был пожилым мужчиной. У него была сестра, которая погибла три года назад в автокатастрофе. На его вопрос почему, Ники этим интересуется, она красиво соврала, что встретила сегодня мужчину очень похожего на Карела. Карел справился о моем здоровье, напомнил, что мы должны встретиться и обсудить поездку в Карловы Вары и Ники положила трубку.

Информации для размышлений хватило ненадолго. Стало ясно, что нужно быть осторожней и внимательней, поскольку нас развели как лохов. Мы даже не спросили у Карела во время ужина о Павле, просто вылетело из головы у нас обоих. Теперь понятно, что вероятно это к лучшему. Иначе пришлось бы многое объяснять. Появилось реальное чувство опасности. Видимо мы не до конца понимали всю серьезность положения, теперь она получила реальные контуры. Ники предложила нанять охранника. Я отверг это предложение, аргументировав это тем, что можем нанять именно того, кто нас сам и прихлопнет. Мысль об оружии тоже возникала, и также была отметена ввиду сложности приобретения и дальнейшего применения. Ни у меня, ни у Ники опыта владения оружием не было

Аналитика же была удручающей. Всё что у нас осталось это запись в книге. И нужно было сосредоточиться именно на ней.

– Нам нужно купить компьютер, – Ники стояла напротив меня, уперев руки в бока, прямо вылитая мама.

– Мне кажется, я видел компьютер здесь на втором этаже, – я присел было по-прежнему больно двигаться.

– Лежи, – распорядилась Ники, – я сама поднимусь, – и она легкой ланью умчалась наверх.

Было слышно, как она передвигается наверху. Я решил всё же встать. Пора было начать разминание своих мышц. Лежать и жалеть себя надоело. Кроме того бездействие не было в моей природе. Лениться мы, конечно, любим все, но чтобы вот так лежать, когда тело требует движения – нет уж, увольте. Я добрался до кухни, когда Ники вернулась.

– То, что ты видел наверху, можно только выкинуть, – вынесла она вердикт, – старьё, рухлядь, древность. Я позвоню Карелу…, – она осеклась.

– Давай позвони Карелу, расскажи ему, зачем нам нужен компьютер, – криво улыбнулся я, – просто позвони в ближайший магазин, они всё привезут и установят.

– Я съезжу сама, – парировала она, – выберу на месте и приеду со специалистом, он все установит.

– Уверена? – я смотрел на Ники и думал о тех, кто меня мутузил.

– Конечно, без проблем, ничего со мной не случится, – сказала она скороговоркой, –  и… мне очень хочется это сделать самой, – Ники умоляюще смотрела на меня.

Ок, – ответил я, всё ещё сомневаясь, – только недолго и будь, пожалуйста, на связи.

– Я мигом, – она чмокнула меня в щеку и умчалась к дверям, откуда я услышал, что она уже разговаривает по телефону, вызывая такси.

* * *

Дверь хлопнула. Я остался один. Ну что ж посмотрим, что за «дрова». Ники могла назвать рухлядью всё что угодно, всё, что не блестело и не выглядело на все 100.

Подниматься было больно, но с каждым шагом я чувствовал уверенность в том, что нужно больше ходить, чтобы стало лучше. В большой спальне была и большая гардеробная, часть которой больше походила на чулан, потому что там было сложено много разномастных вещей. Там я и видел монитор при беглом осмотре дома в первый день. А потом навалилось всё сразу и погром и прочее. А после погрома я сюда и вовсе не поднимался. Монитор я увидел сразу, как только включил свет. Ему тоже досталось. Угол был отколот. Но экран был целым. Правда, моим надеждам, что это моноблок, не суждено было воплотиться. Это был просто экран. Понятно, почему Ники так отреагировала. Я же решил поискать блок. Чего здесь только не было. И ко всему этому прикасалась рука деда. Воспоминания нахлынули и вместо того, чтобы искать блок компьютера, я снял с вещей перевернутый стул и взял в руки альбом с фотографиями. Альбомов было несколько. Я взял верхний. Он видимо тоже пострадал при налёте. Фото были в большинстве своем просто сложены в одном месте, но были и оставшиеся, закрепленные на своих местах. Лишь на нескольких фото я увидел деда в окружении разных людей. Были групповые фото, где не было ни одного знакомого лица. Я взял следующий альбом. Ситуация та же. Много фото в одном месте, сложены уборщиками… меня как молнией прошило. Этих уборщиков прислал Павел. Что это были за люди? А не эти ли люди устроили здесь весь этот погром? А не воспользовались ли они возможностью уборки, как дополнительной возможностью обыска? Что они искали? Мысли мчались пулей, а руки машинально взяли следующий альбом. Он был закрыт металлической защелкой, которую недавно активно ковыряли. Я присмотрелся. Ну да они и его открывали. Но фото внутри были аккуратно вставлены в свои ниши. Ясно. Открыли, увидели фото и бросили. Я углубился в просмотр этого альбом. Здесь было больше фотографий деда. Ух, ты. Здесь наша общая фотография. Я, дед, мама с папой, Ники. Где была сделана фотография? Я понять не мог, а надпись отсутствовала. Накатила какая-то дикая тоска. Захотелось выплакаться, пока никого нет. В горле стоял комок. Я машинально потянулся вытереть слезу, а альбом выскользнул из моих рук и ударился уголком, окованным металлом об плитку пола. Я наклонился, чтобы его поднять. Бережно погладил. И тут заметил, что уголок задней обложки альбома раскололся. Стало обидно – испортил что-то, что стоило бережно хранить. Я решительно взял альбом в руки. Я его склею. Порыв был настолько сильным, что я удивился сам себе. Но взяв альбом, я направился к выходу из комнаты, решив найти клей. Я почувствовал, что фотографии выпадают из альбома. И резко перехватил его другой рукой. А взглянув, понял, что это не фото. Задняя часть обложки альбома была двойной, на металлических уголках были секретные защелки, настолько маленькие, что их едва ли можно было заметить. Мне помог случай. Я держал в руках сложенный в несколько раз лист бумаги с надписью «Володя прочти».

* * *

Сказать что я занервничал, значит ничего не сказать. Дед оставил еще одно послание. А он был продуманный… Я теперь был ни в чем не уверен. Сколько еще сюрпризов он оставил? Что я еще могу найти и где? Ровно такая же бумага как и в прошлый раз. Плотная, качественная. Я аккуратно развернул лист.

Дорогой внук.

Если ты читаешь это письмо, значит, произошли две вещи:

1) меня уже нет в живых, и ты получил моё наследство и наследие

2) ты всё-таки решил пойти по этому пути и Вероника рядом с тобой.

Пишу тебе это письмо, потому что, во-первых, осталось мне недолго, а ты еще слишком мал, чтобы я мог с тобой откровенно поговорить. Во-вторых, сегодня я отчетливо понял, что оставил тебе слишком мало… мало рассказал и не дал важных подсказок, а задача, которую теперь предстоит решать тебе, слишком сложна.

Вероятно, я должен рассказать тебе всю историю. Но мои мысли путаются, и я сейчас совсем не пойму с чего начать. Если начать с самого начала, то получится длинно и путано, если дать только саму соль, то можно ничего не понять. Оттого мне очень сложно изложить всё так, чтобы ты понял.

И все-таки для начала нужно сказать, что у меня есть враг. Сильный более молодой, чем я, хотя мы и почти ровесники (и это еще одна часть истории, но об этом позже). Этот человек был мне другом когда-то. В то время мы были молоды и беззаботны, как вы с Вероникой сейчас. Учились в университете и проводили много времени вместе. У нас были общие интересы, более того, общие планы на будущую жизнь. Родители наши были не очень богаты, едва хватило денег, чтобы оплатить учёбу в престижном учебном заведении. А потому мы строили серьезные планы на совместный бизнес и планировали разбогатеть и дать своим детям всё. Но как часто бывает, то, что мы планировали, исполнилось совсем не так как предполагали мы, но я забегаю вперед.

Во время учебы в университете, произошли две ключевые вещи: мы познакомились с твоей бабушкой и познакомились с одним странным человеком, который изменил нашу жизнь.