Связка ключей. Тайная комната
- -
- 100%
- +
Несмотря на состояние во мне закипала злость. Мозг разрывался от вопросов.
Почему она? Как так случилось? Откуда взялся яд? Кто может желать ей зла?
– Следов инъекций мы не нашли, – продолжал между тем док, – хотя искали пристально, поскольку это было требованием следователя.
– Следователя? – перебил я его.
– Да, – доктор поправил очки на переносице, – ваш отец привлек следственные органы, было заведено уголовное дело, это нормальная практика при странных отравлениях.
– Странных? – снова спросил я, – в чем странность?
– Ну, это не таблетки, не жидкость, которая могла быть выпита случайно, одним словом исключено собственноручное отравление, намеренное или нет, поэтому … – он деликатно замолчал, – как только будут результаты анализов, – начал врач и тут у меня резко зазвонил телефон, я чертыхнулся, думая о том, почему не выключил трубку, поднес телефон к уху и принял звонок, и только пост осознание донесло до меня информацию о том, что надпись на экране не давала знания о том, кто звонит, хотя для меня было безразлично кто на том конце провода, я хотел закончить разговор с врачом.
– Алло, – на автомате сказал я, уже приготовив отповедь и готовясь класть трубку.
– Привет герой, – бодрый голос Павла я сразу же узнал, и уж с ним-то я точно не собирался говорить.
– До свиданья, – сказал я, убирая трубку от уха, чтобы сбросить звонок.
– Как здоровье у мамы? – достаточно отчетливо услышал я из трубки.
– Что ты сказал? – громко сказал я, возвращая трубку к уху, и делая несколько шагов в сторону от доктора, тем самым попадая в поле зрения Ники и отца, но я об этом в тот момент, конечно, не думал.
– Заткнись и слушай меня, – грубо прервал меня Павел.
Я покрутил головой. Я не знал что делать. И честно говоря немного растерялся, не понимая что происходит. Док, видя что я разговариваю и это надолго, кивнул мне и развернувшись ушёл в отделение. Ники говорила с папой и на меня они не смотрели.
– Говори, – тихо сказал я, не зная что услышу сейчас, казалось сердце вот-вот остановится.
– Вова, – вкрадчиво начал Павел, – я знаю как вылечить твою маму, – он замолчал, видимо ожидая моей реакции и она последовала.
– Откуда ты знаешь? – медленно начал я, осознавая по ходу, что это глупый вопрос.
– Какая разница, – грубо ответил он.
– Что ты хочешь? – задал я нужный вопрос.
– Вот теперь ты правильно говоришь, – саркастическая улыбка Павла, прямо сочилась сквозь цифровые флюиды, – у меня есть противоядие, – спокойно продолжил он, а я затаил дыхание.
Ну да, а что я хотел. Раз он звонит значит знает всё, вопрос только откуда. Но это глупый вопрос, над ним я подумаю позже, когда голова будет соображать, сейчас важнее жизнь и здоровье мамы, поскольку яд здоровье разрушает и хочет забрать жизнь любимого человека. Я молчал, ожидая продолжения, но Павел молчал тоже, вытягивая из меня жилы. Терпеть уже не было сил. И я заскрипел зубами, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
– У меня есть условия, – сказал он наконец, будто я и не задавал ему ключевого вопроса.
– Это я понял, – глухо ответил я.
– Условие одно и оно простое, – продолжил он, – вы продолжаете искать ключи.
– Что? – я тупо уставился на трубку, не веря своим ушам, – «нет ID абонента», оповещала надпись, – что ты сказал?
– Ты меня слышал, – безразличным голосом ответил Павел, – шестнадцать часов, – добавил он.
– Что? – переспросил я.
– Осталось 16 часов, – ответил он, – перезвонишь мне, если дорожишь жизнью матери.
Телефон с громким звоном ударился об стену, разваливаясь на куски, следом в стену влетел мой кулак. Ники уже была рядом. Я посмотрел в её сторону и увидел, что сюда же идёт отец. Взял себя в руки.
– Что случилось? – глаза Ники были широко распахнуты.
– Что случилось? – голос отца прозвучал рефреном.
– Плохая новость по учебе, – тут же нашелся я.
Мне совсем не хотелось вмешивать в эту историю отца. Кроме того, мы с Ники обещали друг другу не делать этого. И хотя ситуация была форс-мажорной, я решил сдержать взятое нами слово.
– Я хочу посидеть с мамой, – сказал я и пошёл в сторону палаты.
– Тебя не пустят, – Ники бросилась следом за мной.
– Как, почему? – я ошалело уставился на неё.
– Теперь нельзя, врачи запретили, – добавил отец.
Я стоял абсолютно опустошенный, не понимая, что делать дальше, слезы потекли сами собой. Подошёл отец и обнял меня. Ники стояла рядом.
Рыдания длились недолго. Такой сонм мыслей пронесся в моей голове, что мне казалось прошёл минимум час. Я вытер глаза и повернулся к Ники.
– Я могу с тобой поговорить наедине? – повернулся к отцу, – папа побудешь рядом с мамой?
– Конечно, – просто ответил отец.
***
– Нет, Вова, нет, – Ники говорила очень взволновано, – это плохая мысль, полиция и так уже задействована в этом деле, пока они займутся поиском Павла, а он сейчас может быть где угодно, уйдут драгоценные часы, ты сам сказал осталось шестнадцать часов, это очень короткий срок.
Я уже и сам понимал, что это была идиотская идея.
– Кроме того, – продолжала Ники, – нам понадобится какое-то время, чтобы вернуться к поискам, а мы даже не знаем каким будет его дополнительное условие, а я не сомневаюсь, что оно будет, – Ники, моя милая Ники, ты ли это, я смотрел и удивлялся, пару часов назад моя сестра взахлёб рыдала, говоря о маме, а теперь поняв, что есть луч надежды, превратилась в рассудительную и отважную деву. Именно такой она была в прошлом году, в самых отчаянных ситуациях, – ну не будет так, что мы ему скажем – мы возвращаемся к поискам и он кивнёт, хорошо я дам противоядие, всё будет намного сложнее.
А может быть её вдохновило то, что мы вновь возвращаемся в дело?
Потому что, к примеру, во мне сейчас боролись два существа – одно дико сопротивлялось, желая оставаться подле Валентины, в теплом уютном мирке, в котором есть всё, что нужно и будущее там выглядит стройно и причёсано. Был и другой парень, прошедший через горнило смертельных приключений, жаждущий вновь вкусить безумного адреналина, предвкушающий это и ждущий только отмашки, обрадовавшийся открывшимся обстоятельствам.
Я не знал кого выбрать или как примирить две половинки одного целого и оттого чувствовал себя отвратительно.
– Поэтому о полиции не может быть и речи, – продолжала сестра, не подозревавшая о мыслях терзающих меня, – вопрос в другом, – она пристально посмотрела на меня, – не уловка ли это, хотим ли мы лезть в это дело и есть ли шанс обмануть Павла?
Меня как будто током шибануло. По ряду причин.
Во-первых, мне показалось что она словно считала в моей голове мысли, во-вторых мысль об обмане, что мог повлечь за собой смерть мамы, в-третьих, я понял, что и вправду не хочу возвращаться и в четвертых, третья мысль удивила. Потому и реакция моя была соответствующей.
– Ники, – воскликнул я так, будто меня осенило внезапной мыслью и параллельно ко мне подключили 220, – мы в тупике, разве ты не видишь?
Она молчала и грустно смотрела на меня, но глаза были сухие, в них лишь затаился интерес, она ждала, что я решу.
– Мы не можем рисковать жизнью мамы, я очень надеюсь, что это не уловка, он не лжет, и у него действительно есть противоядие, потому что иначе у нас очень мало шансов, – я посмотрел ей прямо в глаза, – ты попала в точку – я не хочу возвращаться к поиску, вернуться к той жизни… потерять Валю, я боюсь этого… Ники я люблю её, я так думаю, но сейчас у нас выбора нет, и я не рассматриваю вариант с обманом, я рассматриваю вариант с выходом из этой ситуации со здоровой мамой и с минимальными потерями для нас, – я выдохнул, закончив длинную тираду, продолжая смотреть в глаза Ники, которая молча смотрела на меня, а я не мог распознать её взгляд, отчего было неуютно.
Я не понимал о чем думает сестра, это вдобавок ещё и раздражало.
– Согласна, – медленно сказал Ники, – мамина жизнь важнее, чем наши с тобой страхи, – она отвернулась, делая паузу, похоже и у неё были страхи, только так откровенно, как это сделал я, она говорить не хотела.
Что-то изменилось в моей сестре, за то время, что мы не виделись.
Что? Неужели она перестала доверять мне?
Память услужливо подбросила воспоминание из прошлого, которое в тот момент в моем сознании преобразовалось в желании Ники жить обычной жизнью и родить ребенка.
Может быть в этом дело? Тогда я вообще запутался.
Минуту назад мне казалось, что она рада вернуться к жизни пропитанной адреналином и запахом гостиничных номеров, а сейчас всё наоборот.
– Значит нам нужен план, – перехватил я инициативу, давая сестре возможность закрыть тему, которую она не хотела поднимать.
– Первое дело позвонить ему и сказать, что мы согласны, и как можно скорее нужно это сделать, – каким-то усталым голосом сказала Ники.
Но позвонить Павлу было не так просто. Сложность состояла не только в том, что я разбил свой телефон, с этим проблем как раз не было, проблема была ещё и в том, что Павел звонил с закрытого номера, так что просто перезвонить ему не представлялось возможным. Безусловно я знал способ решения этого вопроса, и не один. Но решил пойти по простому пути. Я дозвонился до своего оператора связи и подключил услугу «супер определитель номера», что позволило получить номер Павла. Я постоянно подгонял ситуацию, мне казалось, что медленнее я услуг никогда не получал.
Ники взяла на себя звонок Павлу. Попросила меня посидеть с отцом и ушла в знакомый мне закуток коридора. И я узнал о их разговоре только из её уст.
Со слов Ники, она попросила у Павла гарантии того, что мама будет жива. Он ответил, как и предполагала Ники, замысловато. Сначала вы уезжаете – остальное потом.
– В смысле сначала уезжаете, – возмутился я, – а как всё произойдёт, как мы узнаем, что мама жива? – острота ума покинула меня.
– Мои слёзы его не тронули, – устало сказала Ники, – он сказал – мама вам сама позвонит, – она смотрела на меня и я понимал, что всё это ей не по душе, так же как и мне, – Вова нам срочно нужно определить направление в котором мы будем выдвигаться.
ГЛАВА 3. МОЗГОВОЙ ШТУРМ.
Родительский дом казался пустым. И не только потому, что здесь сейчас действительно никого не было. Он был пустым без мамы. Не было и папы, но атмосферу и уют здесь создаёт именно она, её аура напитывает здесь пространство. Сейчас источник этой волшебной энергии отсутствовал и дом, милый дом будто посерел. Нет, конечно, краски не померкли, просто мне так казалось.
Ники тоже выглядела поникшей, но на самом деле на всю эту рефлексию не было времени, абсолютно ни одной минуты, ни одной секунды. Поэтому первым делом я сразу же открыл свой небольшой, но достаточно тяжелый кейс, который был сделан по-моему заказу. В нём хранились все вещи, артефакты и предметы, которые нам остались от деда и те, что мы с Ники нашли за прошлый год. Часть из них, к сожалению, были лишь копиями, но копиями достоверными.
Кстати, сколько раз я говорил себе, что вот, прямо сегодня сяду разбираться с копиями бухгалтерских книг деда, но до них дело так и не дошло. А теперь опять форс-мажорная ситуация и уж точно не до них. А ведь там может быть ключевая информация. Я почувствовал дикую иронию этих, сказанных мною про себя, слов. «Ключевая информация», информация которая ведёт к ключам. Но сейчас главное было понять куда направляться дальше, потому что мы вынуждены двигаться дальше, чтобы спасти мамину жизнь, и мы это сделаем.
Сейчас в нашем распоряжении есть два ключа – один из омских подземелий, другой с Родоса.
Вспомнив Омск, я вздрогнул всем телом.
Какими далекими казались те пронизанные темнотой и непонятной энергией подземелья и какими ужасными и безумными были те смертоносные приключения.
Как мы не погибли в Омской области? Ума не приложу. Но мы живы. Мы здесь. И в руках у нас два ключа.
Ники сидела рядом и молчала. Я не спешил начинать разговор, потому что для начала хотел выстроить в своей голове какую-то стройную теорию, собрать в кучу всё, что я мог сейчас вспомнить и приложить к этим двум ключам. Но, честно говоря, особо прикладывать было нечего.
Ключ из подземелья. Какой же он тяжёлый? Только сейчас я ощутил его вес. Раньше это, будто бы не имело значения. Стоило только взглянуть на него, сразу становилось ясно – ключ старинный. Не очень ровные срезы. Крупная петля, за которую удобно крутить ключ, сам стержень полый и три нарезанных на нем полоски.
Что открывает? Совершенно непонятно. А вот другой, я положил большой ключ обратно в кейс, Ники проследила за моими действиями, а маленький взял в руки.
– Да уж, – вздохнула она, – даже не представляю, что он может открывать.
– Когда-нибудь мы это узнаем, – пробурчал я себе под нос, приближая второй ключ к глазам.
Ключ был небольшим. Ладненьким таким и на нем был рисунок или это какой-то знак.
– С этим можно что-то попробовать, – задумчиво сказал я.
– Конечно, можно, – вздохнула она, – Я знаю, что это за ключ.
– Не понял? – начал я, соображая, медленно, но всё же.
Она знает, значит и раньше знала, только тогда, на Родосе, не хотела об этом говорить, я нахмурился, глядя на неё.
– Откуда? – сказал я, стараясь не обострять.
– Да потому что у меня такой же, – она может и заметила как я напрягся, но виду не подала, не стала ничего объяснять.
– Вот сейчас не понял? – я продолжал злиться, но сейчас вспоминая её состояние в тот день, в аэропорту Родоса, медленно приходил к осознанию, что злиться бесполезно, раз она в тот момент не хотела продолжать поиски, то и не сказала бы ничего в любом случае. Почему-то мне показалось в этот момент, что она и меня хотела уберечь от опрометчивого шага, утаивая информацию, которая могла подтолкнуть меня самостоятельно заняться этим непростым, опасным для жизни делом, так, как это делал когда-то дед.
– Это ключ от сейфовой ячейки в банке, – устало, как мне показалось, сказала она.
И тут меня прорвало.
– У тебя есть такая ячейка, Ники? – криво усмехнулся я, – Что ты там хранишь?
– Ключ от квартиры где деньги лежат, – шутка была старая, из какого-то фильма, я не мог вспомнить, но улыбнулся. Напряжение немного ослабло.
– И что думаешь, откуда он может быть? – я протянул ей ключ, она взяла.
Быстро оглядев его, она стала вглядываться в символ, начертанный на нём. Я этот знак уже разглядел. Честно говоря он мне совершенно ни о чём не говорил. Если это ключ от сейфовой ячейки в банке, то я такого банка не знаю. Надписи на ключе нет, а символ мне не знаком. Мне этот символ почему-то представлялся частью герба какой-нибудь бывшей советской республики или прямо самого СССР – это был желтый пшеничный колос, точнее три колоска выходящие из одного стебля.
Может это какой-нибудь россельхоз банк или что-то в этом духе, вдруг осенило меня и, быстро встав, я прошёл к своему чемодану. Достал оттуда свой новый большой макбук.
– Я на кухню, – кивнул я Ники, – кофе будешь?
– Конечно, – она тут же подорвалась, как будто оставаться одной в пустой комнате ей совсем не хотелось, – я с тобой.
***
Кофе был сварен, а компьютер подключен. Быстро сделав фотографию символа с ключа на смартфон Ники, я запустил поиск по изображению. Забавно, мои мысли насчет герба союза советских социалистических республик или других республик в его составе, не оправдались. Поисковый запрос оказался невероятно веселым, хотя нам в тот момент, кончено, было не до смеха.
К примеру, он предложил, выбрав фрагмент из введенного символа, купить в городе Клин печи фирмы Везувий, затем бросилось в глаза изображение двух перекрещенных ключей в виде колосьев – реклама дизайнерской фирмы, создающей логотипы, я посчитал это зацепкой и поместил в избранное. Стало интересно, потому что выйдя на них, можно было найти заказчика подобного логотипа. Игривый и простой логотип из двух ключей в сочетании с пшеницей, представляющей ферму и собственность, читал я рекламный призыв. Цвет золотисто-желтый. Похожие ключевые слова: недвижимость, сельское хозяйство, фермеры. Этот логотип является идеальным для сельскохозяйственной промышленности, бренда пива и алкогольных напитков и бла-бла, ничего про банк.
И таки да, Россельхозбанк имел похожий логотип, только зеленый, а в конкурсе, который банк устраивал когда-то, участвовал и желтый вариант, только там была изображена мельница, с четырьмя крыльями в виде колосьев. Был еще банк Абсолют, но поисковик выдал его изображение, поскольку там совпадал один фрагмент, логотип был совсем другой. Был Алмаз, объединение компаний сельхозмашиностроения и было удивительно видеть такое несоответствие – название Алмаз и логотип желтый колос.
Ники обсуждала вместе со мной каждый момент, каждый логотип, но делала она это очень вяло и порой отворачивалась, чтобы поплакать.
Был колос с названием Золотое ухо, на английском.
Просто стоковое фото с похожим лого.
Готовая эмблема для фермерской компании.
Я всё четче ощущал, что меня ждёт долгий и утомительный поиск. Выскакивали и абсолютно белые картинки. С чем это было связано? Может с присутствием белого фона, который был использован на ключе в качестве подложки.
Такси Внуково, Уралвагонзавод, завод дождевальных машин Харвест, всё что угодно, только не банк.
Внутри меня медленно закипало. Я жал «ещё картинки» и получал очередной набор фрагментов, белых, ничего не значащих изображений, бессмысленных символов.
Гастроном, библиотека Чебоксар, почта Вьетнама.
Картинки продолжали появляться, но они всё дальше уходили от оригинала. Это был путь в никуда. И тогда я изменил тактику. Я ввёл текстовый запрос «банк с логотипом колос». Ники хмыкнула заметив это.
Я снова пошёл в картинки, надеясь найти искомое.
Теперь появилась масса контор с названием Колос.
Торговые дома, группы компаний, кафе. Это из ещё незнакомого. Гостиница, энергетическая компания и… пошли банки. Но с другими логотипами. Перелистывание замедлилось – белых картинок теперь не было и от обилия визуальной информации начало рябить в глазах. Нужно было сделать перерыв, но я не мог себе этого позволить. На кону стоит слишком много, чтобы взять и просто пойти отдохнуть.
И тут я заметил тенденцию.
Всё что я видел, все логотипы, названия, информация, все они были русские или украинские. А если банк находится в другой стране или на другом континенте. Почему я решил, что он будет в России? Может он вообще на Родосе.
«Греческие банки с логотипом колос» я тут же набрал следующий запрос.
– А это уже дельная мысль, – похлопала меня по плечу сестра и вышла из кухни.
– А то, – сказал я ей в спину и посмотрел на часы, стрелка стремилась к полуночи.
Я вновь заглянул в картинки и понял, что это неверное направление. Всё осталось прежним – те же логотипы. Вот в поисковой части было поинтересней. Нашелся ресурс, на котором были все крупнейшие банки Греции, с логотипами. Их было мало и они сразу отпали. Я понял – ЭТО правильный путь. Для начала отсею все крупные банки, скажем Европы, потом Америки, потом Южной Америки и так дальше. Вот если не найду, тогда … что будет тогда, думать не хотелось. Вообще не хотелось думать, поэтому я начал действовать.
Греция, Турция, Румыния, Польша, Белоруссия, Германия, Франция… голова шла кругом. Ники успела поплакать раза три. Я встал, чтобы размяться. Велел ей идти спать, поскольку время перевалило за два часа по полуночи. Она уперлась, отказываясь уходить. Договорились в конце концов, что она подменит меня когда станет уже невмоготу. Бук, к сожалению, был один, родители гаджеты не жаловали, а Ники свой где-то оставила.
Я пошёл в ванну и умылся холодной водой. Позвонил папе, чтобы узнать как дела у мамы. Папа ровным голосом сообщил, что состояние стабильное, стабильно тяжелое, добавил он и просто сбросил звонок. Я решил никак на это не реагировать, а заняться делом. Сон как рукой сняло.
Испания, её я выбрал следующей. Сайт банки Испании. Названия и логотипы.
Банк Сэлф, Банка Линк, не то, не то. Каха де канарис, Каха Риоха, Каха Сеговия, опять не то.
Каха Рурал Торрент, ишь ты торрент, подумал я и осекся. Вот он логотип. Я бы его точно смахнул, если бы не название. Зеленый фон, белая надпись и желтый тройной колос с краю.
Я хотел разбудить Ники, но передумал. Отлично, ты нашёл банк. Но где он находится? Куда ехать? Понятно, что в Испанию, но куда конкретно.
Официальный сайт. Всё на испанском. Перевод. Проваливаюсь во вкладку «Офисы». Та-дам … Валенсия и куча офисов. И куда? Проверять каждый? Нет, понятно, что это уже хоть что-то. И можно зажигать красный фонарь и давать отмашку Павлу. Небольшое чувство облегчения вызвало длинный глубокий зевок. Но нужно копать еще, подстегнул я сам себя. Это лишь верхушка. Офисов банка целая куча и понять какой из них нам нужен, хотя бы приблизительно, я должен.
***
Это был ад. Мой персональный, интерактивный ад. Что я только не видел, чего я только не перелопатил. Я терял смысл и снова находил его. Я изучил столько испанских городов и предместий, столько провинций и мелких городков, что почувствовал себя как при написании курсовой, но я это сделал.
Список городов, в котором было отделение банка было велико, то что я нашёл вначале действительно было лишь верхушкой. А ещё были отделения в маленьких городах, которые совмещали несколько банкоматов разных банков под одной крышей, но под эмблемой данного банка.
Как я пришёл к решению? Загадка. Но не загадка для меня, а загадка, в прямом смысле этого слова.
Почему я решил, что это именно то место, которое нам нужно? Шестое чувство. И это для многих загадка.
Но не буду ходить вокруг да около. Небольшой городок Луна. Я пролистнул его дважды, не обратив внимания – ведь это было именно такое, маленькое отделение, с несколькими банкоматами разных банков. Но в третий раз меня как обухом по голове стукнуло…
– Давай поиграем в загадки Софья? – громко сказала мать.
– Давай, – согласилась девочка.
Мама хлопает ладонью по сиденью, приглашая малышку присесть рядом.
Череда простых загадок, которые девочка легко отгадывает…
– А теперь посложнее, – сказала мать, а девочка сделала серьёзное лицо, – сестра к брату в гости идёт, а он от сестры прячется, – у меня внутри всё холодеет, я напрягаю слух, Ники выразительно смотрит на меня.
– Я не знаю такую загадку, – капризничает девочка.
– Ну что ты, милая, я её тебе уже загадывала, – не отступает мать.
– Я не помню, – гнёт своё дочь.
– Ну это же луна, Софьюшка, – улыбается мать.
– Точно, точно, Луна – захлопала в ладоши девочка.
Наваждение схлынуло. В голове звенело.
Не может быть, подумал я. Руки тем временем записывали регион, провинцию и название города.
Надо будить Ники, теперь надо.
На часах была половина шестого утра.
***
– Испания? – лицо Ники было заспанным, но голос звучал бодро, я напротив чувствовал полный упадок сил.
Похоже нервное напряжение и бессонная ночь в дуэте очень серьёзная смесь.
– Вова, – она подняла на меня глаза, активно протирая их, – тебе надо поспать.
– В самолёте посплю, – буркнул я, думая про себя, что поспать действительно не мешало бы.
– До самолёта еще несколько часов, я даже не знаю ещё сколько, – она взяла меня под руку и повела, – пока я найду рейс, пока куплю билеты, пока соберу вещи, короче пока всё организуется, – она начала второй рукой активно подталкивать меня, медленно бредущего с упорством барана, в спину, направляя в сторону спальни, – ты успеешь поспать.
– Щас, – я выкрутился из её смешного захвата, – только в туалет схожу, – пробурчал я, – а ты давай организуй всё в кратчайшие сроки, – я запнулся на полуслове, – короче ты сама всё знаешь, и надо позвонить этому козлу, сказать, что мы уезжаем сегодня.
– Я позвоню Вова, иди спать.
Таким макаром я отправился спать, надеясь, что подремлю пару часов.
***
– Вова вставай, – Ники толкнула меня в бок, довольно бесцеремонно и говорила очень громко, – до самолёта четыре часа.
– Ты чо, – я подпрыгнул, – ты нафига так делаешь? – я сел на кровати, растирая лицо.
– Как? – искренне удивилась сестра, – слишком громко что ли?
– Ники, всего четыре часа, мне только подпоясаться что ли? – нервничал я спросонья, взглянул на стену, часы показывали полдень, я смачно поспал, приструнил сам себя и спокойнее продолжил, – позвонила ему?
– Позвонила, – недовольно сказала она, – представляешь, он сказал, что-то типа: вот уедете, тогда будем говорить.