История Филиппы

– Я… спала. Да, я внезапно заснула, когда мыла полы, а проснулась, и мне так не хотелось их мыть… ну, ты понимаешь – когда встаешь, хочется только чашку кофе и конфетку съесть, а тут полы надо мыть, вот я и решила закончить завтра, – затараторила я.

– Ну, допустим. Завтра ты проснешься, все помоешь, и у тебя не будет этой усталости, как сегодня. Люблю тебя, детка, кушать будешь? – ласково спросила она, потрепав меня по голове.

– Нет, не хочу, мамочка. Мне хватило утреннего… вечернего кофе, – улыбнулась я.

– Хм-хм, все ясно! – рассмеялась она и ушла на кухню, напевая какую-то мелодию.

Я зашла в комнату и облегчительно вздохнула. Она ни о чем не догадалась… наверное… кто ее знает! Но с полами я засветилась… ну, как я об этом не подумала?! «Все следы замяла», из меня вор выйдет еще тот, поймают на следующий день. В следующий раз буду аккуратней. Завтра отправлюсь в Либерию сразу после маминого ухода. Надо зайти к старейшинам, расспросить у них про мои возможные навыки… интересно, чем я обладаю? Может быть, даром нишери? Это круто, могу летать… или что-нибудь еще… например, предсказывать будущее, хотя этот дар с преклонным возрастом только приходит, так что мне еще рановато. Какие у них еще есть силы? Может управлять водой, огнем и землей? Воздухом уже умеют. Ох, по скорей бы завтра! Самые разные мысли не давали мне покоя.

Раздалась мелодия на моем телефоне. Мне позвонила моя школьная подружка, я немного удивилась – летние каникулы еще не закончились, так чего бы ей звонить мне?

– Да, – сказала я в трубку, пытаясь скрыть удивление, а оттуда раздался чересчур радостный голос.

– Фили, привет! Как ты? Как поживаешь? Надеюсь, у тебя все хорошо, потому что у меня отлично!

– А, привет… хорошо, хорошо… – растягивая слова, говорила я, но она меня перебила.

– Ой, я слышала, ты с парнем своим рассталась, да? Я очень, очень тебе сочувствую!

– Ну, рассталась недавно… а что? – хотя ответ я уже знала наверняка, ни для кого не секрет, что ей нравится мой бывший, и она так и ждала, чтоб он меня бросил.

– Мне он просто очень давно нравится… ну, я ничего не делала, ведь ты с ним встречалась, а теперь вы расстались, и никто на пути у меня не стоит, так что ты не совсем обидишься, если я буду с ним встречаться? – протараторила она тонким, писклявым голосом.

– Оу… нет… хм… нет, конечно. Он для меня ничто не значит… Мне все равно!

– О, прекрасно! Спасибо, ты лучшая! Ну, как у тебя каникулы протекают?

«Да уж получше, чем у тебя, лицемерка. Ты о таком и мечтать не смела!» – подумала я.

– Хорошо, хорошо, все прекрасно. А у тебя? – пытаясь изобразить вежливость, сказала я.

– Ну, теперь все просто супер! Знаешь, я ведь сильно сожалею, что вы расстались. Ну, ладно я пошла, пока, Фи! – она положила трубку. Я еще несколько секунд стояла, задумавшись, держала мобильник у уха и слушала гудки, а потом злобно сказала:

– Я ненавижу, когда меня называют Фи! – и с грохотом бросила трубку.

Боже, меня окружают идиоты! Я рухнула на постель, обдумывая сказанное моей бывшей подругой. Ну, разве можно быть такой бестактной? В этот же день позвонила и начала нахально спрашивать разрешения повстречаться с моим парнем, а на мои чувства ей плевать! Она заботится о своей заднице! «Мне очень жаль, что вы расстались». А сама, наверное, сейчас до потолка прыгает! Ну и пусть! Вот перееду жить в Либерию… И на меня снизошло озарение! А ведь и вправду – можно остаться там. Ни тебе предательства, ни преступности – чудо мир! Хотя, я о нем не так уж много и знаю, но все равно – он мне кажется лучше нашего. Я вскочила и побежала домывать полы, чтобы завтра не тратить на это времени. Мама моя весьма удивилась моему рвению к уборке.

– Почему ты моешь полы вечером? Завтра бы уже встала и помыла.

– Нет, мам, вдруг я завтра опять захочу подольше поспасть, – орудуя шваброй, отвечала я.

– Но не до пяти же часов?! – она уже начинала смеяться от удивления.

– Как знать… – с усмешкой сказала я и продолжила намывать пол.

Спать я легла с чистой совестью, – завтра проснусь без обязательств, и прямиком в Либерию.

Я проснулась, чуть забрезжил рассвет. Как будто мой организм уже ждал утра. Я начала думать, что я буду делать сегодня. Сперва зайду за ответами к старейшинам, а там уже ясно будет: если у меня есть какие-нибудь силы, буду тренироваться, если нет, Вирельга найдет мне занятие. Пролежав так минут сорок, я погрузилась в дрему, мне снились разные сны о том, как я спасаю мир от трехногих мутантов-пришельцев, как Красавчик Ники ухаживает за мной, дарит мне цветы и комплименты… к моему сожалению, мне понравился этот сон больше предыдущего. Я проснулась окончательно, когда мама захлопнула входную дверь и закрыла ее на ключ. Вскочив, я побежала к замочной скважине: посмотреть, ушла ли она. Убедившись в этом, я пошла, почистила зубы, умылась, переоделась в платье Вирельги, надела фаукс на шею и повернула крышечку.

Я опять испытала это неприятное чувство удушья, – может, проделав это много раз, я привыкну, но сейчас я вновь дышала учащенно. Очутилась я на той же полянке, где появилась в первый раз, и где проходил праздник. Пепел от костра уже убрали, и я удивилась: как они смогли очистить поле от золы. Но меня это не сильно занимало, я побежала в дом к Вирельге. Дорога как-то сама уложилась у меня в памяти, и ноги неслись по нужному пути. Я прибежала к ней, тяжело дыша от бега, но веселая, как никогда. Ее родители радушно поприветствовали меня и пригласили войти, они как раз завтракали и пригласили меня к столу. Я перекусила парочкой сладких фруктов с молоком и начала обсуждать с Вирельгой вчерашний день. После праздника нам не удалось как следует пообщаться, мне ведь надо было быть дома к маминому приходу, вот мы и ловили момент.

Позавтракав, мы отправились в замок к старейшинам. По пути мы болтали, я рассказала ей о своем парне и о предательнице-подружке. Ее возмутил тот факт, что моя подружка так рьяно говорила о моем разрыве с ним, не заботясь о моих чувствах.

– Могла бы хоть неделю подождать, так она в первый же день тебе все сказала! Что у вас за люди! – возмущалась она, размахивая во все стороны руками.

Еще я ей рассказала про мой мир, про машины, компьютеры, Интернет, телефоны и многое другое, чего у них нет. Мне было весьма трудно объяснить ей, что все это такое, они ведь никогда такого не встречали; также, как и я говорящего пламени и медальонов-телепортов. Я расспрашивала ее об их мире, и узнавала все больше и больше.

– Какие у вас еще есть дары? Кем я могу быть? – увлеченно спросила я.

– Ну, самое распространенное – это нишери. Ты уже знаешь, что это такое. Второе – это воины, среди девочек это редкость, но все же есть. Вот Зирель, к примеру, она – воин и нишери одновременно. Это бывает – человек обладает одним и другим, так одарен.

– Зирель – воин… Что ж, я вполне могла бы догадаться, – рассмеялась я.

– Ха, да, нрав у нее жесткий, – улыбнувшись, поддержала меня Ви.

– Вы не общаетесь больше? – озабоченно спросила я, ведь в чем-то это и моя вина.

– Нет… она не хочет, чтобы я общалась с тобой, она считает тебя чужой нашему миру, – грустно сказала она, – а мне ты нравишься, – весело продолжила Ви свою фразу.

– Да… ну и суждения у нее, эгоистичные, – я недовольно поморщилась.

– Еще есть дар природный. Ты можешь разговаривать с животными и растениями, приказывать им, и они будут выполнять то, что ты хочешь, – вернулась она к изначальной теме.

– О, это мне нравится. А есть у вас профессионалы в каком-нибудь деле?

– Да, в каждом есть. У девушек самый искусный воин – Зирель, у мальчиков это – Ники Финен, он отлично орудует мечом и стреляет из лука, не глядя в цель!

– Ого! Это как? – удивленно воскликнула я, раскрыв широко глаза и подняв брови кверху.

– Вот так! Я же говорю, это дар, нельзя в превосходстве владеть тем или иным искусством, ты можешь всему научиться, но быть профессионалом – нет. А они – да, они лучшие.

– А у нишери кто самый одаренный? – сменив удивление на серьезность, спросила я.

– Была одна девушка, сорок лет назад, она лучше всех владела даром нишери, ей не было равных. Ну, ты ее знаешь, Филиппа, – улыбнулась Вирельга, глядя на меня, я помотала головой в знак согласия, и она продолжила, – на данный момент я обладаю этим даром лучше всех… не хочу хвастаться, но так уж решили тренера подготовительных лагерей. Ты тоже, кстати, можешь туда пойти. Когда мы узнаем, что у тебя за дар.

– Поскорей бы узнать! Но ты сказала, можно научиться обладать любым даром, значит, если я не буду нишери, я все равно смогу научиться превращаться в ветер?

– Не знаю, насколько ты будешь одарена к обучению… видишь ли, ведь ты была зачата здесь, но не жила, так что я не уверена, что у тебя вообще будет какой-либо дар. Извини, – с сожалением сказала она и опустила голову, а я отвернулась, чтобы не выдать своей грусти.

Мы прошли в замок и направились в ту же комнату, где и были вчера. Я косо взглянула на двери защитников, вспомнив весьма неприятную, зазнавшуюся королеву. Я немного волновалась и опасалась, что окажется – я ничем не одарена. Мы открыли двери и вошли в ту же темную комнату. Оказывается, старейшины уже ждали нас. Ну, естественно, они ведь видят будущее… кроме моего. Вечно меня обделяют! Я вежливо поздоровалась со всеми, и мы с Вирельгой присели на диван. Молчание нарушила моя бабушка.

– Что ты хочешь узнать, Филиппа? – спросила она. Как-то необычно называть ее бабушкой, ведь я ее почти не знаю. Хотя, может, со временем я привыкну.

– Б… бабушка, я хочу узнать, что у меня за дар. И есть ли он вообще, – робко спросила я.

– Дорогая, мы не можем тебе этого сказать! Дар должен появиться сам.

– Но его можно как-нибудь выявить? Вдруг его вообще нет? – взволнованно заговорила я.

– Вирельга отведет тебя в подготовительный лагерь, там ты попробуешь обучиться дарам воина и нишери. Больше я не могу ничего тебе посоветовать, – тихо ответила она.

– Я с самого начала хотела ее туда отвести, теперь уж точно уверена, что это нужно.

– Так и надо было сделать, Вирельга. Ты желаешь узнать что-нибудь еще? – спросила бабушка.

– Да… нельзя ли мне увидеть моего отца? – тихо спросила я, косясь на Вирельгу.

– Ну вот, опять! – воскликнула Ви, бабушка лишь с досадой посмотрела на меня и сказала:

– Филиппа, дорогая, тебе ни в коем случае нельзя появляться на земле морталов, потому что ты занимаешь особое положение в истории Либерии, и у тебя есть особое предназначение… мы пока не знаем – какое, уверена, и морталы тоже, но и мы, и они пытаемся выяснить это. И тебе необходимо находиться вдали от них, то есть здесь, в безопасности. Ты понимаешь? – медленно с расстановкой говорила Матильда Митчел.

– Да, бабушка, – угрюмо сказала я, понурив голову, – а если я научусь мастерству нишери, то смогу незаметно проникнуть к ним и посмотреть на отца?

– Филиппа… ты ведь уже не маленькое дитя, и должна понимать, если тебе говорят «нельзя», значит – нельзя. Обещай, что никогда не попытаешься проникнуть туда, – сказала бабушка.

– Эх. Никогда, – ответила я, опустив голову и замолчав, но бабушка решила приободрить меня.

– Морталы очень кровожадны, и я не знаю, что может случиться с тобой, если ты попадешь в их руки. Их мудрецы также умеют читать будущее, но твоего они не видят, также как и мы, потому что в тебе течет и кровь мортала и либера, поэтому узнать, что ты здесь, они смогут, только увидев тебя. Нельзя допустить такой промах, Филиппа, ты должна быть в секрете или ты не сможешь больше появляться здесь, и у тебя отберут фаукс, – сказала бабушка тем же спокойным, смиренным голосом, не требующим возражений.

– Я все поняла, – сказала я, и все мы погрузились в тягостное молчанье, – ну… мы, пожалуй, пойдем, на сегодня хватит приятной информации. До свиданья, бабушка, до свиданья всем.

Мы попрощались со всеми и ушли. Я была очень разочарована. Такой жесткий запрет! И ничего толкового про дар не сказали, да еще и мой же фаукс пригрозили забрать. Ну, просто не день, а сплошные обломы! Мы шли до подготовительного лагеря молча, я мысленно сокрушалась запретами, и настроение становилось все хуже. Наконец мы пришли.

Лагерь представлял собой большое поле, разделенное на несколько частей. Там, где дети сражались на мечах, уходя от удара и запрыгивая на всякие камни, пригорки, пеньки и так далее, скорей всего, подготавливали воинов. Я заметила среди дерущихся Ники Финена и Зирель. Они оба были в доспехах, со щитами и мечами, и довольно легко побеждали своих противников. В другой части площадки девушки стояли в кругу и что-то пытались сделать. Я сначала не могла понять, что это за урок, но, когда у одной получилось перевоплотиться в ветер, я догадалась, там готовят нишери. И мы направились прямиком туда, так что я не смогла рассмотреть, что еще было в этом лагере.

Меня записали и поставили в круг. Вирельга встала рядом со мной, так как заранее знала, что большинство сказанного я просто не пойму. К счастью, учитель, высокая тетенька средних лет по имени Марта Кауч, позволила Ви объяснить мне теорию применения дара.

– Так, слушай меня внимательно и запоминай… – начала Вирельга свой монолог.

– Что, опять стишок? – усмехнулась я, вспомнив вечерний праздник прощания со страхами.

– Нет, нечто посложнее. Ты должна освободиться от всех ненужных мыслей и дать сигнал телу раствориться в воздухе. Расслабься, почувствуй легкое дуновение ветра, запахи цветов, почувствуй, как они обволакивают тебя и пытаются унести с собой, дай им шанс, улети вместе с ними. Вдохни-выдохни, схвати ветер в свои руки, управляй им… пока ты не научишься управлять ветром, ты не сможешь перевоплощаться в него.

– Знаешь, я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь!

Она дала мне подзатыльник.

– Филиппа, вдумайся в мои слова. Схвати ветер руками, как канат.

– Ты с ума сошла! Как?! – почти истерично сказала я.

– Хватай! – она подула на меня, и я попыталась схватить это, но ловила только пустоту.

– Ничего у меня не получается! – с досадой заключила я и беспомощно опустила руки.

– Чепуха! Получится! Хотя теперь мы точно уверены, что это не твой дар.

– Да… я пошла не в мать. А жаль, я всю жизнь хотела научиться летать!

– Не унывай, всему можно научиться, будешь ты летать… если, конечно, будешь хорошо тренироваться. Так что приступим. Лови ветер!

Так мы и продолжали. У меня ничего не получалось. Вирельга сказала, что я не могу освободиться от мыслей. Конечно, а как тут освободишься! Я одновременно думаю о том, как расслабить тело и душу, как поймать воздух и как выглядеть соблазнительно, потому что в нескольких метрах от меня упражняется Ники, и еще при этом должна слушать советы Вирельги. Конечно, не все дается сразу, это всего-навсего первый день, так что выводы делать пока рано. Через несколько часов мне надоело ловить пустоту, а Вирельге надоело дуть на меня, и мы решили попробовать что-нибудь другое. Вирельга тут же предложила мне доспехи воина. Сначала я сопротивлялась, мне не хотелось находиться вблизи Николоса Финена и уж тем более – Зирель. Но Вирельгу не уговорить. Хотя, вдруг это и в правду мой дар, дар воина. Я буду сражаться на мечах и побеждать морталов.

Мы пошли на другую площадку. Там на меня надели доспехи, дали меч и щит.

Боже, какие они тяжелые! Думаю, все прочитали мои мысли по выражению лица, и улыбнулись, как будто они профессионалы, а я – салага какая-то. Хотя, так оно и есть. Учитель был крупный дядька с бородой, как у викинга – Курт Вогас. Он тут же сплавил меня первому попавшемуся, и это был (о! какое роковое совпадение!) Красавчик Ники. Тренер сказал, что у него нет времени тратить силы на новичков, ему нужно обучать тех, кто хоть что-то знает и умеет. Мы отошли с Ником в сторонку, и он начал объяснять мне правила.

– Ну, что, Филиппа, решила стать воином? – усмехнулся он, крутя меч в правой руке.

– Может, это мой дар, – выпалила я, сделав надменное лицо, и с ожиданием смотря на него.

– Хм… сомневаюсь. Могу поспорить, что меч и щит ты взяла в руки в первый раз, и даже не представляешь, что с этим надо делать, – на той же ноте сказал он.

– Не обольщайся! Может, я и в первый раз держу это в руках, но как махать ими – я знаю. Давай, объясняй правила, я готова! Хотя стой… нет, я уже готова сражаться!

Вот тут я поняла, что сморозила глупость – он рассмеялся чуть ли не до истерики. Мне стало немного обидно, и я еще больше разозлилась, подняла тяжеленный меч и попыталась нанести удар, но он тут же увернулся и нанес удар мне. Я защитилась щитом. Но вскоре руки устали держать и щит и меч, и я отбросила щит, и схватилась двумя руками за меч – так было намного легче и удобней. Но, к моему удивлению, Ник сразу остановился, поднял щит и протянул мне. Я удивленно посмотрела на него и замотала головой.

– Я не могу, он тяжелый, у меня руки устают все это держать, и без щита мне легче.

– Пока ты не умеешь нормально орудовать мечом, ты должна хоть как-то защищать себя щитом, а не то тебя быстро убьют, – серьезно сказал он, всовывая мне в руки щит.

– Ой! Мы здесь не на войне! – раздраженно сказала я, встряхнув руками.

– А ты представь, что на войне, и я – мортал, и хочу тебя убить. Бери щит и слушай меня внимательно.

– Как скажете, сенсей! – беря щит в руки и глядя исподлобья, с сарказмом сказала я.

– Правую ногу выставь вперед и немного присядь на нее. Щитом старайся закрыть грудь и меньшую часть лица, всегда следи за противником, читай его мысли по его действиям, предугадывай каждый его шаг. Передвигайся с легкостью, почти не касаясь земли. Сначала надо научить тебя защищаться, а уж потом перейти к нападениям.

К концу занятия я сильно устала, так, что не могла и руками пошевелить. Учитель Вогас назначил Ника моим тренером по военным искусствам. Заниматься мы должны каждый день хотя бы по часу, – насколько выдержат мои руки. Сначала новость о том, что Ник будет моим учителем, не очень меня обрадовала, но он все-таки лучше, чем Зирель или кто-либо другой. Да и, в принципе, не такой уж он и выпендрежник, вполне адекватный мальчик.

Хорошо объясняет, и ему, видно, нравится военное мастерство… ну, конечно, если ты профессионал в этом деле, почему бы и нет. Мы договорились на завтра, утром, на этом же месте. Лагерь открывается с обеда, а мы решили позаниматься до открытия, чтобы никто меня не смущал, или еще для какой цели… кто знает, что у него в голове. Я изрядно подустала, руки отваливались… как они держат эту ношу целый день?! Тут и тридцати минут не выдержишь, но я решила, что буду тренироваться усиленно, чтобы стать и воином, и нишери… вот я буду талантливой! Может, даже лучше всех!

Но до этого еще далеко, пока надо научиться азам. С Вирельгой мы договорились упражняться, когда лагерь будет открыт, то есть со всеми. Я выяснила, что языку животных никто научить не может, так как дар это редкий и практически не поддающийся обучению. Когда ты владеешь этим даром, ты сама не замечаешь за собой, как говоришь с животными, они просто начинают тебе что-то рассказывать, и ты отвечаешь. Вирельга обещала меня познакомить со своей знакомой – она умеет говорить с животными. По словам Ви, они так и крутятся вокруг нее, а она с ними разговаривает.

Еще там можно научиться дару мастера. Это те, кто может делать новые вещи, такие как фаукс, ведь фауксы создали мастера, которых потом забрали в рабство морталы. Вот здесь этому тоже обучают. Как и везде дар – есть дар, если ты им владеешь, тебе нет равных, если хочешь добровольно научиться тому или иному мастерству, будь готов к тому, что все сразу не получится, а, может, и вообще не получится. Я решила, что буду изучать дар нишери и воина. Они, на мой взгляд, самые полезные.

Есть дар целителя… ну, это что-то наподобие доктора. Только там не антибиотики, а заклинания и травы. Тоже хорошо, но, думаю, я буду перетруждаться. Сначала надо выучить одно, затем другое, если я накинусь на все сразу, то у меня уж точно ничего не получится.

После трехчасовой тренировки Вирельга и я пошли немного погулять по лесу. Она зазвала меня на какое-то удивительное место, и при этом сказала никому ни слова о нем не говорить – это ее секрет. Я поклялась быть немой, как покойник, и мы отправились в путь. Вирельга все больше становилась мне не просто другом, а лучшим другом. Мы были необыкновенно похожи, обе любили природу, обе любили танцевать и петь, и многое другое.

Вроде бы мы с разных миров, совершенно не похожих друг на друга, а мыслим и действуем одинаково. Вот что значит – родственные души. Мне так нравилось проводить вместе с ней время, всегда находилось, о чем поговорить – она рассказывала о своей жизни, я о своей. И, даже если воцарялось молчание, то через несколько минут мы снова приступали оживленно болтать, вспомнив какие-нибудь смешные истории, я рассказывала ей анекдоты, а она так громко смеялась, что невозможно было не поддержать ее веселый задор.

Вскоре мы подошли к тому месту. Перед нами стояла огромная плакучая ива, она как будто загораживала путь дальше, скрывая что-то за своими ветками. Мы раздвинули длинные лианы и прошли внутрь. Там было немного темно, и это придавало еще большую таинственность. Вирельга взяла меня за руку, и мы пошли вперед. Мы подошли к стволу – он был необыкновенно широк, как ствол дерева баобаб, но, думаю, все же чуть-чуть поменьше. В действительности я никогда не видела баобаб, только на картинках, но теоретически представляю, какое оно большое. Вирельга начала взбираться наверх и поднялась на что-то, похожее на маленькую площадку – там могли стоять два, от силы три человека. Она рукой поманила меня к себе, и я вскарабкалась и оказалась рядом с ней.

– Теперь возьми несколько лиан, – сказала она, обхватывая руками кучку веток, и я сделала то же самое, – и насчет три оттолкнись ногами и лети на них. Ты готова?

– Лететь? А куда мы полетим? – спросила я, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Доверься мне! – воодушевленно воскликнула она, глядя на меня широко открытыми глазами.

– Ну… ну, ладно, считай! – робко сказала я и сглотнула слюну.

– Раз, – она начала раскачиваться на месте, – два, – хитро посмотрела на меня, – три!

И мы вместе оттолкнулись от твердой поверхности ствола и полетели на лианах куда-то вперед. Когда мы вылетели за пределы кроны дерева, передо мной открылся чудесный вид: под нами было прозрачное озеро, дальше – леса, деревья, мне хотелось подольше насладиться видом, но я услышала, как Вирельга что-то кричит мне. «Отпускай!» Сначала я не поняла, но постепенно меня начало тянуть назад, к дереву, Вирельга тем временем уже отпустила лианы и полетела в воду; я зажмурила глаза, разжала руки и тоже полетела вниз. Какой я испытала прилив адреналина! Это не описать! Когда летишь с высоты чуть ли не пятиэтажного дома – незабываемо, и мне захотелось еще! Мы вынырнули и начали смеяться, я даже совсем не подозревала, что события обернутся именно так. Чтобы мы, взобравшись на дерево, ухватившись за лиану, прыгали в озеро… да, это было волшебно! Я всегда мечтала иметь секретное место, где я могу находиться одна со своими мыслями, и иногда с верной подругой… и, самое главное, об этом знаем только мы, это наша тайна и мы честно храним ее.

– Вот это да! Прекрасное место! Как ты нашла его? – воодушевленно спрашивала я.

– Я люблю гулять, используя дар нишери, вот так и нашла. Я сюда всегда одна приходила, чтоб посидеть в тишине, как в шалаше, окутанном со всех сторон лианами ивы, и появляется ощущение, что ты один на один со своими мыслями сидишь в маленьком домике. Ну, вот теперь и ты знаешь о моем секретном месте. Я до этого никому… у меня даже мысли не было кому либо рассказать, а ты так появилась и… знаешь, ты стала для меня вроде лучшей подруги, – она сказала это так искренне, и в моем сердце шевельнулось что-то, доселе молчавшее, и мне так стало приятно и радостно, ведь она – первая кто мне это говорит. И – да! – с этого момента я поняла, что у меня есть друг.

– Ви… спасибо, твои слова… они так искренни! Знаешь, у меня до тебя никогда не было таких преданных, хороших, отзывчивых и веселых друзей. Меня окружали лицемеры и предатели, а теперь я поняла, что такое настоящая, сплоченная дружба.

Мы кинулись друг другу в объятья и засмеялись. Потом мы долго лежали на зеленой траве на берегу озера и ждали, пока наши платья высохнут на солнце.