Немного чудовище, немного человек. Два озера. Книга 2
- -
- 100%
- +
— Борис Иванович, кажется, вы обещали выполнить любую просьбу, если я смогу вылечить вашу дочь? — гость сразу перешёл к сути дела — к вознаграждению, отчего бедный отец вмиг побледнел.
— Разумеется, просите что хотите! — немедля подтвердил хозяин усадьбы, подошёл ближе и в дружественном жесте затряс руку долгожданного гостя, после чего гость брезгливо отряхнул свою руку в перчатке, недовольно взглянув на хозяина, когда тот на миг отвернулся.
— Главное, не забудьте о своём обещании, — холодно добавил молодой лекарь. — Мой багаж приедет чуть позже. С собой я взял лишь самое необходимое. — В руках его застыл саквояж и трость со стальной рукоятью в форме головы дракона.
— Конечно. Мы разместим вас в самых лучших покоях! — Борис Иванович кивнул своему верному слуге.
Кирилл, стоявший рядом, сразу понял распоряжение хозяина и отправился выполнять.
— Тогда не будем терять время? — обеспокоенно глядя то на гостя, то на уездного лекаря, предложил отец и протянул руку в сторону арочного входа.
Все трое быстрым шагом поспешили войти и подняться по главной лестнице на второй этаж. Пройдя ещё немного, уже у дверей в комнату дочери, отец чуть помедлил, над чем-то раздумывая, и через мгновение повернул бронзовую ручку.
Как только открылась дверь, молодой человек в чёрном застыл на месте, не веря своим глазам. Но быстро взял себя в руки и не спеша подошёл ближе. «Так всё и должно было случиться. Чему тут удивляться?» — пронеслось в его мыслях.
Молодой лекарь молча разложил свой саквояж на круглом столе неподалёку. Передал плащ, перчатки и шляпу оказавшемуся рядом слуге. Слуга услужливо поставил для него стул. Лекарь обработал руки. И вдруг с любопытством огляделся по сторонам, заметив шевелящиеся тени невидимых стражей.
— По-моему, здесь слишком много посторонних, — он указал глазами на тёмные углы.
Хозяин мгновенно скомандовал, и все стражники разом растворились.
— Простите, мою дочь частенько пытаются убить, и это просто меры предосторожности, — оправдывался отец.
— Как видно, даже такие меры не помогли вам, — ехидно проговорил молодой лекарь и отвернулся.
Отец лишь грозно уставился ему в затылок. Главное, чтобы дочь вылечил, а его характер можно и потерпеть немножко.
Лекарь приподнял кружевную манжету, перетянутую на запястье нежно-голубой атласной лентой, ночной рубашки больной из белой шёлковой материи. Как только он дотронулся до её руки, в сердце отца что-то больно кольнуло. Он приложил ладонь к груди и подошёл ближе, с нетерпением выглядывая из-за спины лекаря. Лекарь мерил пульс больной.
— Ну как? Что с ней? — поспешил спросить отец.
Лекарь лишь поднял вверх руку в знак того, чтобы все замолчали. Он нежно дотронулся до её щеки, лба. Его рука замерла на мгновение, околдованная ужасным холодом. Он приоткрыл ей рот и проверил язык. Губы больной были бледными. Если бы не едва различимый пульс, Софью можно было принять за мертвую. Лекарь грустно вздохнул и произнёс:
— Это яд, вызывающий замедление метаболизма с постепенным угасанием всех систем организма, что приведёт к неминуемой смерти.
Отец облокотился о спинку стула и вцепился пальцами в грудь, сжав плотные слои одежды.
— Значит, и вы не сможете ей помочь? — совсем расстроился отец, мрачно вглядываясь в безжизненное лицо дочери.
— Я постараюсь сделать всё возможное.
С этими словами лекарь встал и начал что-то искать в своём саквояже.
— Вот, это нужно заварить и принимать в течение трёх дней три раза в день. — В его руках застыл пучок сушёной травы. — Так ваша дочь сможет прийти в себя, и это хоть на некоторое время обезопасит её от действия яда.
Олег Арсеньевич потеребил в пальцах жухлые листочки, понюхал, но так и не понял, что это за трава такая.
— А дальше что? — спросил Борис Иванович.
— Я постараюсь приготовить противоядие, но дело в том, что, возможно, я не смогу достать все ингредиенты… — уклончиво ответил молодой лекарь.
— Да вы только скажите, что нужно, для дочери я сделаю всё! Добуду всё, что нужно. — Лицо отца совсем помрачнело.
— Хорошо, — коротко согласился молодой лекарь. — А сейчас нужно сделать настой.
Хозяин скомандовал, и вскоре слуга принёс всё, что требовалось.
Молодой лекарь достал из саквояжа ступку и пестиком быстро измельчил лекарственное средство, залил его горячей водой. По комнате мгновенно распространился терпко-сладкий аромат. Как только лекарство было готово и жидкость немного охладилась, лекарь процедил её и налил в чашку, незаметно кинув некую пилюлю, которая мгновенно растворилась. Служанка протянула руки, чтобы взять чашку, но лекарь остановил её своим холодным взглядом и сам подошёл к больной.
Нагнувшись, он аккуратно приподнял голову девушки и, ложка за ложкой, попытался напоить её неведомым лечебным зельем, старательно подув на него, чтобы охладить ещё больше. Лишь малая часть достигла цели, но и этого хватило, чтобы сердце больной забилось быстрее, к губам подступила кровь, окрасив их в нежно-розовый цвет, на щеках появился румянец.
Отец ухнул, как сова, от волнения и подошёл ближе, взял дочь за руку. Её руки стали тёплыми. Лёгкое шевеление маленьких пальчиков заставило его волноваться ещё сильнее. В следующее мгновение она открыла глаза. На Софью уставились незнакомые ей лица людей. Хотя нет, одного она уже недавно видела, когда он вытащил её из озера. И он ей ещё кого-то напоминал, но она никак не могла вспомнить кого именно.
— Ты? — чуть слышно прошептала она, голос её не слушался, и потянулась к лекарю дрожащей рукой.
Молодой лекарь поспешил отстраниться, и её рука упала обратно на одеяло.
— Доченька, любимая моя!.. Ты наконец пришла в себя! — Отец бросился к ней и крепко-крепко обнял.
В дверях появился Пётр.
— Почему мне никто не сказал, что здесь происходит?
Отодвигая локтями взволнованных слуг в стороны, он сразу устремился к Софье. Но на полпути заметил знакомое лицо лекаря и остановился.
— Я уж было подумал, куда все остальные запропастились? Кстати, а что ты тут делаешь?
Молодой лекарь притворно откашлялся и невозмутимо ответил:
— Простите, мы знакомы?
Пётр подумал, что так он скрывает свою личность от собравшихся и не стал настаивать, раскрывать его, а в ответ заметил:
— Просто вы так долго до нас добирались, и мы подумали, что вы совсем не приедете.
Заметив, что Софья смотрит на него, он подбежал к ней и схватил за свободную руку. Подмигивая, Петя прокричал ей:
— Сестра, как я счастлив, что ты очнулась!
От подобного обращения Софья поперхнулась. «Дочь? Сестра? Да что здесь происходит?». И закашлялась. Лекарь налил ей ещё одну чашку и поднёс к её губам, приговаривая:
— Пейте осторожнее, ещё до конца не остыло.
Она уставилась на него с интересом и долго сверлила взглядом, не решаясь принять настой.
— Дочка, пей, пей. Это твой спаситель. Не бойся, плохого он не посоветует. — Отец прижал сильнее чашку к её губам.
— Как горько, — сказала она наконец, и все присутствующие улыбнулись.
Пока все были заняты расспросами о самочувствии больной, молодой лекарь начал собирать свои вещи и, незаметно пробравшись к двери, спросил:
— Где я могу отдохнуть?
Хозяин пришёл в себя от внезапного счастья и только сейчас снова обратил внимание на лекаря.
— Вас проводит Кирилл. Кирилл? Где ты? — Слуги расступились, и на пороге показался неприметный слуга хозяина. — Ты всё слышал? — Тот кивнул. — Проводи нашего дорогого гостя и проследи, чтобы у него было всё, что ему нужно.
Гость уже собрался уходить, но неожиданно обернулся напоследок.
— Настой я сам буду заваривать и подносить, так что не беспокойтесь, — сказал он, обращаясь к слугам. — Об остальных процедурах также дам распоряжение.
Отец одобрительно кивнул и обратился к дочери со словами:
— Вот видишь, какой заботливый? Всем бы таких лекарей, — и снова обнял дочку.
Глава 4. Как ты сюда попал?
— Скажите, если вам что-нибудь будет нужно, — с особой учтивостью сказал Кирилл и притворил за собой дверь.
Как только за слугой закрылась дверь, на лице молодого человека появилась злобная улыбка. Он бросил вещи на стол и стал внимательно осматривать комнату.
Комната действительно была хорошо подготовлена. Здесь было всё. И письменный стол у окна в углу, и письменный прибор. Два канделябра по краям стола служили скорее украшением, так же как и высокая ваза с узким горлышком и китайскими мотивами справа от стола, видимо поставленная здесь наспех. Вместо картин или фотографий стены украшали шёлковые свитки, расписанные восточными мастерами. Стебли и листья бамбука, карпы кои, пагода в горах, цветы сливы в снегу… Будто всё китайское, что успели найти в усадьбе за столь короткое время, обрело свой дом здесь, в комнате дорогого гостя!.. Широкая кровать с мягкими подушками и воздушным одеялом с изображением дракона отделялась от остальной части комнаты балдахином и занавесями по краям, словно ширмами.
Павел сделал несколько шагов и приоткрыл дверь. Ватерклозет выглядел идеально чистым, с белоснежными стенами и всеми необходимыми принадлежностями. Он открыл кран и, умыв лицо тёплой водой, уставился на своё отражение в зеркале. Обхватив обеими руками раковину, он чуть не сломал её от внезапно нахлынувших воспоминаний, но вовремя опомнился.
Он понял, что его здесь ждали, его ценят. И должны ценить дальше, иначе всем его планам снова придёт конец.
Думая об этом, он невольно устремил взгляд к озеру. Начался сильный ливень. Капли стучали по гладкой поверхности так, что, казалось, озеро закипает.
В это же время в комнате Софьи всё ещё было много людей.
— Ну-ну, давайте, расходитесь. Дочке нужно отдохнуть.
Отец и сам уже хотел выйти, но Софья не отпустила его руку и спросила:
— А что со мной такое случилось и кто этот врач?
Отец ласково похлопал её по руке.
— Тебя отравили, а этот человек нам помог. Но, как он сказал, ему нужно время и разные ингредиенты, чтобы приготовить противоядие, потому что это был лишь временный эффект. Ты хотя бы очнулась. Теперь три раза в день три дня он будет приносить тебе лекарство. А чуть позже я зайду к нему, чтобы взять список необходимого.
— Но я чувствую себя отлично!
Софья попыталась встать, но внезапное головокружение заставило её упасть обратно на подушки.
— Тише-тише, лежи, не вставай, тебе ещё рано. — Отец аккуратно подоткнул одеяло и взбил подушки. — Отдыхай, а мы пойдём.
— Брат! — окликнула Софья Петю. — Останься… — И она прикусила нижнюю губу от смущения.
Отец недовольно прищурился.
— Ладно, детки, поговорите немного. Развлеки её, только не надоедай, — пригрозил он пальцем пасынку и ушёл, счастливо улыбаясь и напевая какую-то мелодию себе под нос.
— Брат? — неуверенно спросила Соня и покраснела.
— Ну да, здесь я твой сводный брат, — сказал Петя и засмеялся, плюхнувшись к ней на край кровати.
— Так что со мной случилось?
— Все тебя почему-то хотят убить. Моя мать, как я понял, уже несколько раз пыталась это сделать. То с лестницы тебя столкнут, то отравят. Я спросил наугад, а она подтвердила, — Петя недовольно помотал головой. — Я с ней поговорил насчёт этого, и мать не сознаётся, что это она с тобой сейчас сделала. Не знаю, верить ей или нет… Я попросил её, чтобы она так больше не поступала, но она решительно настроена против тебя. Даже сегодня не пришла повидать тебя, хотя знает, что ты очнулась. Наверное, недовольна.
— Да уж, видимо, женщина со сложным характером…
— Ага. И ещё она говорит какие-то странности, что изображает твою мать. Что-то я не понял, как это. Она что, умеет менять внешность? И ещё эти странные невидимые стражи, от которых только тени по углам видны. Кто это такие, кто знает?
— А где мы вообще находимся?
— Усадьба «Два озера». Твой отец, Борис Иванович, её хозяин, а ты его единственная наследница.
От его слов Соня напряглась и переспросила:
— Как ты сказал?
— «Два озера». Помнишь, я как-то предлагал поехать сюда на выходные, но ты тогда отказалась, и поездка сорвалась?
Соня неуверенно кивнула.
— Жаль, что в этом времени нет смартфонов и интернета. Я бы сейчас всё тебе прочитал про это место. Сам-то помню немного. Но за то время, что здесь нахожусь, понял, что это начало двадцатого века. Видел, у матушки в отрывном календаре указан 1913 год, 20 сентября.
Соня вспомнила один свой сон, но не решалась рассказать.
— О чём задумалась?
— Да так… Странно, что меня отравили. Я вот помню совсем другое.
— Ты о чём?
— Как я попала сюда.
— И как?
— Бежала по лесу, и меня кто-то преследовал. Каким-то образом оказалась в озере, и на меня напало жуткое чудовище. Потом меня кто-то спас. Кстати, смутно помню его лицо, но кажется, это был тот самый врач. Я ещё так удивилась, когда увидела его!
— Да ты что? Вот ты наблюдательная-то, — ехидно сказал Петя. — Он же жутко похож на нашего одногруппника, который пообещал нам интересное приключение. Вот и получили!
— Это что, Илья?
— Думаю, да… — Петя задумался. — Хотя… Похож, конечно, но не совсем. Цвет глаз другой, волосы какие-то не такие. Фиг знает… Да и почему он делает вид, что не знает нас? Да и не должен он быть здесь…
— Он мне ещё кого-то напоминает, только вот никак не могу вспомнить…
— Может, он притворяется, что не знает нас? — не слушая Соню, повторил свои мысли вслух Петя. — И вообще, где твоя Аня?
— А ты её ещё здесь не встречал?
— Не-а.
— Надеюсь, она не попала в беду. Интересно, что она сейчас делает? Кстати, а ты как здесь оказался?
— Как-как… Бежал вдоль трассы. Потом смотрю, указатель на эту усадьбу. Ну я и пошёл. Увидел свет в окнах этого замка и, главное, заметил, что тебя несёт кто-то на руках! Испугался за тебя, побежал, но вы уже скрылись в дверях. И я проскользнул за вами следом. Ну а после неожиданно поймал себя на мысли, что мчусь куда-то на лошади. Сразу даже не понял, что я — это я. Я ведь не умею ездить верхом!
Соня тихонько засмеялась.
— Ага, и я тоже просыпаюсь, а тут вы все на меня уставились. Доченька, сестра… Вот я испугалась!
Оба на минуту замолчали, глядя на проливной дождь за окном, пока Соня не нарушила молчание:
— Может, ты сходишь к этому лекарю и узнаешь у него — наш он человек или нет?
— Он такой заносчивый, что даже не знаю, как с ним разговаривать. И не понимаю, ведь Илья должен был остаться и контролировать процесс… Но раз он здесь, то кто остался там? И как нам теперь выбраться отсюда?
— Вот иди и расспроси его. Может, это и не он вовсе.
— Тогда тем более подозрительный тип, — Петя недовольно прищурился. — Может, это он тебя отравил?
— Да что ты такое говоришь? Зачем нашему одногруппнику поступать так со мной? Чушь какая…
— Чушь не чушь, но всё может быть. — Он резко встал с кровати, поправил одежду. — Мне идёт?
— О чём ты только думаешь? — Соня закатила глаза.
— Ладно, пойду проверю что как. — И он подмигнул Соне на прощание.
Отчего-то на душе у девушки стало очень неспокойно. Может, это так отрава действует на неё? Она приложила руку к груди, сердце билось быстро-быстро.
Пётр с трудом нашёл слуг и узнал у одного из них, где остановился гость. Оказалось, что его покои были рядом с комнатой Софьи. Ему отдали центральную комнату на втором этаже, самую просторную и хорошо обставленную. На лице молодого человека застыла недовольная гримаса, но он сдержал свои противоречивые чувства, надев доброжелательную маску. И постучал в дверь.
— Войдите, открыто, — послышалось с другой стороны.
Петя не знал, как ему себя вести с этим человеком. Если это его одногруппник, то он, вероятно, и сам должен был как-то проявиться. Но как только Пётр показался в дверях, его ждало ледяное приветствие в глазах Павла.
— Ты правда меня не знаешь? — спросил Петя.
— О чём вы постоянно пытаетесь мне намекнуть? Говорите прямо.
— Ты же мой одногруппник, Илья. Мы же в одной команде, тогда почему ты ведёшь себя так, будто ни меня, ни Соню не знаешь?
— Я не понимаю, что вы имеете в виду. Я только сегодня с вами познакомился. Барышню раньше тоже не имел удовольствия знать. Какой такой одногруппник?
Петя подумал, что Илья прикалывается, поэтому подошёл к нему и, беззаботно забросив руку ему на плечо, с улыбкой произнёс:
— Дружище…
Но не успел он закончить свою фразу, как перед глазами блеснуло острое лезвие и тут же охладило его шею.
— Убери руку! — злобно прорычал Павел.
Петя не на шутку испугался и осторожно убрал руку.
— Извините… — тихо проговорил Петя, осторожно отходя обратно к двери.
Павел ничего не сказал, лишь грозно взглянул на нежданного посетителя и отвернулся, убирая кинжал в ножны.
— Хорошо вам отдохнуть, — тихо пожелал напоследок Петя и поспешил выйти из комнаты злодея.
Пётр на цыпочках прошёл по коридору, поднялся по маленькой лесенке и оказался возле комнаты подруги. И, не стуча, быстро проскользнул внутрь, закрыв дверь на ключ.
— Ты чего? — испуганно спросила Соня и приподнялась на локтях.
— Тш-ш, — приставив указательный палец к губам, прошипел Петя. — Вдруг он тебя услышит?
— Тот врач?
— Да! И знаешь, это не Илья, а псих какой-то! Он меня чуть не зарезал!..
Петя старался говорить как можно тише, но это не очень получалось.
— Что у вас там произошло?
— Я к нему по-дружески, а он мне лезвие к горлу приставил. Вот такой опасный человек!
Соня помотала головой и нахмурилась.
— И этот человек будет тебя лечить?! Я лучше останусь с тобой, вдруг он что сделает? Я переживаю.
— Что ж мне всегда так на психов везёт? — спросила она скорее сама себя.
— И что теперь будем делать?
— Ничего. Мало ли что у него на уме. Нужно следить за ним, постараться разговорить. Не мог же он забыть, что спас меня в озере?
Глава 5. Лекарство
Незаметно подкралось время обеда. В комнату Софьи постучали. Слуги внесли на подносах много разных вкусностей. Следом зашёл Борис Иванович.
— Как? Ты ещё здесь? — с удивлением произнёс он, заметив, что Петя всё ещё в комнате его любимой дочурки.
— Да… Мы разговорились и совсем забыли о времени… — оправдывалась Софья. — Не злись, мы очень соскучились друг по другу, вот брат и не захотел оставить меня одну.
Отец ласково погладил дочь по голове и поцеловал в лоб.
— Кушай, всё сегодня такое вкусное. Я попросил приготовить твои любимые блюда.
— Брат, присоединяйся, — пригласила Соня, и Петя уселся на край её кровати, но вовремя опомнился и пересел на стул. Здесь же её отец!
Отец недовольно хмыкнул, но не поспешил удалиться. Он тоже очень соскучился по дочери и теперь смотрел на неё глазами, полными любви. Ему очень хотелось, чтобы с ней всегда было всё хорошо. Поэтому все его мысли устремились к тому блестящему лекарю за стеной — сможет ли он вылечить его дочь?
Только Соня потянулась к тарелке с вкусной мягкой булочкой, как в дверь настойчиво постучали.
— Войдите! — скомандовал хозяин.
На пороге с подносом в руках появился молодой лекарь. Он подошёл к столу и аккуратно поставил свою ношу.
— Вам сейчас нужно принимать внутрь обволакивающие средства, а не есть всё подряд, — при этом он выхватил аппетитную булочку из рук девушки и протянул ей миску с овсяным отваром.
Софья обиженным взглядом уставилась на отца, но тот лишь подтвердил:
— Делай, как врач говорит! — и повернулся к Павлу: — Простите, это я виноват. На радостях совсем забыл, что вы наказывали.
Под строгим наблюдением отца, брата и лекаря ей всё же пришлось съесть невкусное, отчего лицо девушки поморщилось, в глазах застыла неприязнь.
— Не болит ли у вас желудок? — приняв из её рук миску, учтиво спросил лекарь.
Софья отрицательно помотала головой.
— Позже я принесу лекарство.
С этими словами он тихо вышел из комнаты, прихватив с собой поднос. А слуги по его указанию унесли всю оставшуюся и красиво разложенную еду. В комнате воцарилась напряжённая атмосфера.
Петя стоял у стола, теребя носком ботинка краешек ковра. Борис Иванович уставился в окно, закинув руки за спину. Петя вдруг спросил:
— Как ты можешь доверять этому странному человеку, этому якобы лекарю? Откуда он вообще взялся, где учился, ты хоть что-нибудь знаешь о нём?
Борис Иванович обернулся и грозно посмотрел в его сторону:
— Олег Арсеньевич рассказал мне о нём. Вполне достойный лекарь! Хоть он и кажется тебе странным, но он помог моей девочке! А я это ценю. Надеюсь, он исцелит её. А ты бы лучше молчал. Что ты сделал для сестры, пока она была без сознания? Плакал, увещевал в отчаянии?
— Но, отец, я ведь ездил за врачом! — напомнил Петя.
— За это спасибо.
— Я думаю, этот человек очень опасен! Знаешь, когда я сегодня к нему зашёл поприветствовать, он…
В дверь снова постучали.
— Войдите! — сквозь зубы скомандовал хозяин усадьбы.
Молодой лекарь всё с тем же подносом подошёл к кровати больной.
— Нужно принять лекарство, время пришло. — И он налил в чашку зеленоватую жидкость.
Павел Александрович подошёл к Софье. Софья под молчаливыми взглядами отца и брата приняла лекарство из его рук и поспешила сразу всё выпить. Но лекарь не спешил уйти. Напротив, он пододвинул стул к её кровати и сел, намереваясь осмотреть больную.
Лекарь взял руку девушки и нащупал пульс. Затем поднёс свою правую руку ко лбу больной и спустился ниже, к её нежной щеке. Пётр напрягся и вдруг выкрикнул, сам того не ожидая:
— Что делает этот наглец? — и даже покраснел, его лицо сделалось совсем как алый закат над морем на картине за его спиной.
Отец попытался утихомирить пасынка, но тот продолжал спорить.
— По-моему, здесь слишком много лишних людей.
Он вытолкнул пасынка за дверь, а также решил выйти вместе с ним, чтобы дать тому несколько наставлений.
Когда Софья с Павлом остались наедине, он спросил у неё:
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо.
— Может, вас что-нибудь беспокоит?
— Меня беспокоит то, что вы делаете вид, что не встречали меня раньше.
Павел и бровью не повёл, его невозмутимому спокойствию можно было позавидовать.
— Простите, не понимаю, о чём вы? Где мы могли с вами встретиться?
— Там, в озере, — Софья ткнула пальцем, указывая куда-то вдаль, — вы спасли меня от чудовища, но теперь почему-то не сознаётесь в этом.
— Я никак не мог быть там. — Он встал и налил ещё одну чашку настоя. — Выпейте ещё. Вам нужно больше пить. — И он протянул чашку больной.
Софья скрестила на груди руки.
— Вы уходите от темы разговора.
— У барышни, по всей вероятности, разыгралось воображение? У молодых леди часто наблюдается богатая фантазия. На вас так подействовал яд. Лучше выпейте это, вам нужно поддерживать свой организм, пока я готовлю противоядие.
Соня отвела взгляд к окну.
— Если будете упорствовать, мне придётся применить силу.
Соня вздрогнула.
— Вы мне угрожаете?
— Я бы не посмел. Но если больной вредит себе, мне просто необходимо это исправить, иначе все мои старания окажутся впустую.
Павел снова уселся на стул и пододвинулся ещё ближе. Нагнувшись к самому её лицу, он пристально посмотрел на неё. В его глазах блеснула загадочная искорка.
— Что… Что вы собираетесь делать? — заикаясь, произнесла Соня и непроизвольно загородилась руками.
— Мне нужно осмотреть ваш язык.
— Зачем это? — По коже побежали мурашки.
— Больной, откройте рот.
Она и сама не знала, почему послушалась, но как только приоткрыла рот, лекарь тут же воспользовался случаем, поднёс чашку прямо к её губам и заставил выпить всё до дна.