Ангел-Хранитель. Angelo Custode. Билингва: RU-ITA

1.13. Арестовали!

Алиса лежит в травах на берегу реки, где когда-то в далёком детстве родители пытались научить её плавать. Тогда река была ещё глубокой. Теперь почти везде — всем по колено. Здесь поглубже, чем на старом пляже, но Алисе страшно, что однажды она приедет сюда и вместо реки обнаружит маленький ручеёк.

Николина Гора — одно из её Мест Силы, а сегодня — первый день Чёрного Туннеля. В этом году — поздняя Пасха, поэтому почти никто ещё не купается — вода холодная. Но Алиса, будучи упрямой — если что-то решит, обязательно сделает, залезает в воду и, как обычно, плывёт против течения, чтобы хоть первые минуты плыть вдаль, а не назад, потому что течение мгновенно уносит тебя совсем не туда, где хочется оказаться.

Алиса произносит «волшебные заклинания», которым её никто и не учил, — обращается к воде, воздуху, Солнцу и к земле именно в этом месте, чтобы те придали ей сил и помогли пройти очередной Чёрный Туннель.

Алиса возвращается на берег, достаёт книжку «Петербургские сны Анны Ахматовой». Завтра в литературном кафе Алиса проводит вечер, посвящённый памяти Анны Андреевны.

Хранитель Алисы о чём-то беседует с бабочками.

«Интересно, — размышляет Алиса. — Почти год назад в день рождения Ахматовой за пару часов до аварии я читала здесь Блока, и они меня спасли. А теперь читаю Ахматову и провожу её вечер…»

Алиса отрывает взгляд от книги и замечает много-много бабочек, которые летают вокруг неё, садятся на руки и на страницы открытой книги и совершенно ничего не боятся.

«Интересно: почему бабочки ко мне притягиваются, а всякие с кучей лап, которых я боюсь, на меня совсем не нападают?»

Хранитель усмехается…

Дочитав книжку до середины, Алиса слышит слова своего (или не своего?) будущего стихотворения, откладывает книжку в сторону и записывает.

Появляется Гламурный и улыбается:

— Отдыхаем гламурно, Белый?

— Нет, в Месте Силы. Это разные понятия.

— Предлагаю столкнуть наших на следующей неделе!

— На следующей неделе Алисе будет не до Твоего.

— Сатурн?

— Да…

Гламурный листает Книгу Жизни подопечного.

— Тогда есть возможность 25-го июня. Как тебе?

— Давай. Но подготовь Своего, чтобы не гламурился особо.

— Белый, с того момента как Твоя отправила ему ссылку на радиопередачу, и день и ночь готовлю! Кстати, как Твоя относится к вегетарианской еде?

— Она у меня всеядная, но, будучи «бараном», не жалует баранину.

— Ну и отлично, Брат. Тогда Мой будет Твою обедать в закрытом элитном местечке.

Гламурный исчезает.

Ближе к вечеру Алиса привычно поднимается в кафешку в соснах, заказывает всё то же самое, что кушала здесь год назад за час до аварии, и выезжает домой — в тот же день и в то же самое время, как и в прошлом году — важно воссоздать аналогичную ситуацию и проехать по тому же маршруту, но с хэппи-эндом, чтобы снять «якорь» подсознательного страха.

Алиса добирается до дома и облегчённо выдыхает.

Алисе привозят книжки. Те самые, на которые она потратила все свои сбережения. Алиса радуется — берёт каждую в руки, пролистывает, что-то перечитывает, откладывает для витрины в Доме Служения.

Раздаётся звонок: кто-то из записанных к Врачу попросил перенести его на более позднюю дату, поэтому Алисе предлагают приехать через час. Она хватает по одному экземпляру книжек и с радостью направляется в поликлинику.

Алиса знает Врача уже много лет. Находившись по докторишкам, ставящим эксперименты над пациентами, назначая им что-нибудь наугад, Алиса очень обрадовалась, когда наконец-то нашла Врача.

Алиса входит в кабинет. Хранители Врача и Алисы приветствуют друг друга.

— Привет, Поэт, — здоровается Врач. — Что вдруг такого приключилось?

— Не знаю, — признаётся Алиса. — Но что-то не так.

— Болит?

— Нет.

— Температура?

— Нет.

— А что тогда?

Алиса пожимает плечами, протягивает результаты апрельских онкомаркеров и заключение по УЗИ.

Врач пересматривает Алису ультразвуком. Затем берёт апрельское заключение и снова бросает взгляд на экран.

— Ничего не понимаю! Как такое может быть? Всего два месяца разница…

Мудрый хлопает Хранителя Алисы по крылу:

— Молодец, Брат. Оперативно работаешь!

Алиса садится напротив Врача. Она хорошо помнит слова Астролога и Учителя — ей нужно сделать то, что Врач сейчас озвучит. Алиса абсолютно спокойна.

Врач долго что-то пишет, затем протягивает листочек с адресом больницы и телефоном одной из лучших женщин-хирургов, уже оперировавшей Алису когда-то.

— Завтра утром дозвонись до неё, — спокойно произносит Врач. — Дозвониться проблематично, она же всегда в операционной, но нужно. Подъедешь к ней, покажешь онкомаркеры и два заключения — апрельское и июньское. Хирург — гуманистка. Будет против операции, скажи, что я настаиваю.

— Хорошо… А сколько эта операция стоит?..

Врач озвучивает сумму. Алиса пытается не выразить внезапно накатившего на неё ужаса от мысли, что все деньги потрачены на книги, привезённые из типографии утром, но глаза Алисы широко раскрываются, и непроизвольно поднимается бровь:

— Деньги появятся не раньше сентября…

Врач, смотря Алисе прямо в глаза, абсолютно спокойным, ровным голосом, при этом не допускающим никаких возражений, произносит:

— ЗАЙМИ.

Алиса кивает, забирает заключения, дарит Врачу книжек и уже в дверях, прощаясь, выдавливает из себя:

— Мне страшно.

Врач с минуту размышляет и комментирует:

— Всем страшно… Но я думаю, что криминала там нет. Ты только не тяни кота за хвост!

Мудрый в дверях похлопывает Алису по плечу крылом и с отеческой нежностью шепчет:

— Мужчина в Белом, Алиса… Ты должна с ним встретиться… после туннеля…

Хранитель Алисы с упрёком смотрит на Мудрого, берёт Алису за руку, и они уходят.

Ровно в 10:00, выходя из дома на работу, Алиса звонит Хирургу, и, как ни странно, дозванивается с первого раза. Хирург предлагает подъехать прямо в обед. Алиса приезжает на работу, но ни о чём, кроме предстоящего, думать не в состоянии. В 14:00 она уже в больнице, поднимается на знакомый этаж и заходит в кабинет Хирурга.

Та почти не изменилась. Алисе почему-то спокойно. Возможно, потому что она предчувствовала данные события; возможно, потому что именно эта Хирург её когда-то оперировала.

Хирург читает заключения, долго думает и спокойным голосом произносит:

— Алиса, учитывая Вашу наследственность… Вы понимаете, что ситуация… м-м-м… тяжёлая?

— Понимаю.

— Операций будет две. Сначала обычная, ждём результатов, потом — вторая…

— А почему нельзя сразу вторую?

— Потому что объём второй будет зависеть от результатов первой. Я не возьмусь оперировать Вас вслепую. Если результаты первой будут плохие, тогда… ну, Вы и сами понимаете, что тогда…

Алиса вздыхает, послушно кивает:

— Хорошо. А если результаты первой будут хорошими, результаты второй тоже будут хорошими?

— Нет, 50 на 50… — Хирург вдруг как-то странно смотрит на Алису и спрашивает: — А почему… почему Вы вдруг пошли к врачу? Вы что-то почувствовали?

Алиса кивает. Хирург листает свой ежедневник.

— Ближайшее, что могу предложить, поскольку тянуть нельзя, — первая 28-ого июня, через неделю… А вторая, учитывая, что результаты придут не раньше чем через 2 недели… Вот: до моего отпуска остались всего две свободных даты — 17-го или 18-го июля. Вам самой какая дата больше нравится? — внезапно спрашивает Хирург, будто верит во всякие там нумерологии или нечто сверхъестественное, что может Алисе помочь.

— 17-ое, — отвечает Алиса автоматически с какой-то безысходной обречённостью, а её Хранитель вопросительно смотрит на Хранителя Хирурга:

— Брат, но почему не 23-е?!

Хранитель Хирурга не успевает ответить — в кабинете появляются воинственные Небесные Стражи. Один из них, раскрывая астральный свиток, громогласным голосом произносит:

— Белый… Именем Закона… Оглашаем тебе постановление Небесного Суда: «В связи с выявлением нарушения решения Главы Совета по вопросам Жизни и Смерти от 06 апреля текущего года по земному летоисчислению по поводу выдачи санкции на фальсификацию в лаборатории Хранитель Алисы отстраняется от своей подопечной и подлежит заключению в Темнице XII-го Дома и содержанию под стражей сроком до 21 июля включительно. Обжалованию не подлежит!»

Хранитель Алисы мрачнеет. Да, он предвидел эту ситуацию, но надеялся, что «правосудие» в отношении него свершится чуть позже… Хранитель Хирурга хлопает Белого по крылу:

— Ступай, Брат. Я услышал тебя, постараюсь помочь!

— Белый, — произносит Второй Стражник с грустью, — не забывай, что у тебя есть возможность сказать последнее напутственное слово подопечной.

Хранитель Алисы поворачивается к ней и кричит во всю энергетическую мощь:

— ТРАН-ЗИ-ИИИ-ТЫ-ЫЫЫ!!!

1.14. Привет от бабушки

Алиса бегает по врачам и сдаёт кровь, чтобы собрать причитающиеся справки для пятничной операции. В полдень ей звонит Ы:

— Ну как ты там, Пятачок? Что сказал Айболит?

— Две…

— Пятачок, да ты у нас — не обычный поросёнок, а ясновидящий! — пытается пошутить Ы. — И когда?

— В эту пятницу, 28-го, и 17-го июля… Потом Айболит уходит в отпуск до середины сентября…

— Слушай, ну не расстраивайся! Видишь, как всё удачно складывается! Так бы ты только 28-го к врачу попала. Значит, всё успеешь! Не зря же ты звёзды двигала. Тебя Высшие Силы ведут!

— Куда-то ведут, да, — соглашается Алиса и вздыхает. — Только теперь я не знаю, откуда мне раздобыть деньги, весь мой капитал — книжки.

— А бесплатно никак?

— Можно в той же больнице, у того же хирурга, если бы я работала в том ведомстве. А так — нет… Где-то в другом месте и неизвестно у кого — мне страшно, это ж не пломбу в зубе поменять!

— Ну тогда остаётся срочно реализовать твой огромный и к тому же уникальный капитал! Послушай, Пятачок, только не спорь, ага? У тебя оччч. много знакомых. Если ты обратишься к ним с просьбой о помощи…

— Ы, я не знаю, чем вся эта эпопея закончится, не хочу брать денег взаймы. Постоянно звучат слова Нонны про операцию, что я могу…

— Это ты брось про «могу»! Ишь чего удумала! Напиши людям как есть. Вот увидишь, желающих помочь тебе будет предостаточно. И я в этой очереди — первый. Заеду к тебе на днях, ага?

Алиса заходит в Интернет на свою страничку на стихи.ру и замирает: в полночь под её стихом появилась рецензия неизвестной женщины с именем и фамилией покойной бабушки, с которой Алиса жила в детстве. Ничего себе привет Оттуда!

Обе её бабушки после операции прожили ещё много лет, благополучно отметив своё восьмидесятилетие. А мама и мамина сестра умерли через полгода после тех же операций почти в возрасте Алисы. Но именно эта бабушка, мамина мама, пережила всех.

«Надо зайти в церковь, заказать панихиду…»

После долгих колебаний той же ночью Алиса отправляет своим знакомым небольшое письмо: если кто-то может купить хотя бы одну её книжку, она будет очень благодарна, поскольку эти деньги пойдут на… Не ожидая реакции и не думая больше о деньгах, Алиса садится в кресло на кухне, выключает свет, зажигает свечу и достаёт из сумочки… фотографию Мужчины в Белом.

«Как дела? — спрашивает она и, не дожидаясь ответа, добавляет: — Пусть у тебя всё будет хорошо!»

Алиса берёт карты и пытается выложить нужную ей цепочку событий на ближайший период Сатурна по правилам Пасьянса Медичи. Ближе к концу колоды она ставит карту, отвечающую за встречу с Мужчиной в Белом.

Утром Алиса направляется в церковь, чтобы заказать молебны на предстоящую пятницу за своё здравие, а также панихиду по всем близким, пребывающим на небе.

У входа в церковь Алиса натыкается на крышку гроба — дурной знак! В церкви идёт отпевание, поэтому прилавок, принимающий «заказы» прихожан, закрыт.

Алиса покупает свечи в церковной лавке на улице, где заказать молебен невозможно, и возвращается в церковь. Она подходит к Николаю Чудотворцу, Георгию Победоносцу и Всецарице (Пантанассе), вспоминает, как год назад на Афоне купила икону Всецарицы для подруги. Икона продавалась в единственном экземпляре и подруге тогда была нужнее, поэтому Всецарицы, помогающей при онкологии, у Алисы нет.

Выходя из церкви под истошный плач и причитания родственников усопшего, Алиса думает: «Зачем они так плачут? Его душе, наверное, сейчас спокойно и легко!» — и внезапно спотыкается, летит вниз со ступенек, приземляясь на обе ладони и стирая их об асфальт там, где обычно заканчиваются линии жизни. Алиса поднимается и вглядывается в узоры на ладонях: возможно, во время приземления линии удлинили, перерисовали или добавили пару чёрточек? Но, не заметив явных перемен, едет на работу, понимая, что на следующее утро в церковь придётся идти снова…

Алиса приходит на работу и включает телефон, одновременно включая компьютер. Внезапно раздаются множественные трели пришедших sms-ок. Алиса ещё не понимает, что случилось… Но уже через пару минут ей начинают звонить те, кому она вчера написала… Нонна размещает сообщение у себя в блоге, писатели спрашивают, до скольких она будет в Доме Служения, чтобы заехать и купить книжек.

«Вот это да, — думает Алиса. — Я и не знала, сколько у меня друзей!»

В полдень приезжает Ирина, поэт-сатирик. Она покупает у Алисы книги, а затем протягивает масло, освящённое у Матроны, и… икону Пантанассы.

— Откуда она у Вас? — удивляется Алиса и рассказывает, что только сегодня утром вспоминала Всецарицу.

— Я на ней свою маму вымолила, икона намоленная. Решила привезти. И ещё я закажу сорокоуст в храме Георгия Победоносца, он же Вам помогает!

Самым последним в тот день в кабинет Алисы вплывает Глубоководный.

— Привет, кареглазая! Как дела?

Он ничего не знает про Чёрный Туннель, подходит, садится на корточки и протягивает Алисе цветочек, нежно целуя её в шею.

— Спасибо, — грустно отвечает Алиса.

Глубоководный присаживается в кресло рядом с её столом, берёт за руку, тянет к себе:

— Ты чего такая печальная, эй?..

— Сатурн, хозяин моей Смерти, в Скорпионе…

— И что это значит?

— Ограничения в общении с мужчинами, — усмехается Алиса и садится к нему на колени.

— Ты очень красивая, и платье у тебя красивое, — Глубоководный обнимает и покачивает её, как убаюкивают ребёнка.

— Две операции…

— Да ладно! — на какое-то мгновение он замирает, потом обнимает Алису крепче. — Маму почему-то сейчас вспомнил… Всё будет хорошо! Ты всё переживёшь! Ты же — наша королева, по крайней мере, моя…

Он поднимается с Алисой на руках и начинает кружить её по комнате. Внешне Глубоководный напоминает Алисе человека, которого она называла Братом, — такой же высокий, статный, даже лицом похожи.

— А знаешь, где я сегодня был? У министра!

— Ты сам станешь министром, — почему-то произносит Алиса. — Или его замом…

— Возможно! — улыбается Глубоководный. — И тогда… я стану твоим королём!

Алиса смеётся. Глубоководный аккуратно приземляет Алису в кресло у стола.

— Тебе нужен другой человек, но пока он ещё не с тобой, я могу быть рядом. Если захочешь. Когда Сатурн уберётся восвояси… Там, в коридоре, тебя повесили на доску почёта. А я недавно прочитал твой стих «Портрет», про этот дом написала, да? Я к тебе захожу и читаю.