Исповедь Призрака. Confession of a Ghost. Премия им. Ф.М. Достоевского / F.M. Dostoevsky award (Билингва: Rus/Eng)
- -
- 100%
- +
– Процион акцентирован у писателя Эмиля Золя, – шепнул Хранитель.
– Я нахожусь в Доме №1, но у Двери в Дом №2 – в Сферу Финансов. Моё влияние распространяется на обе Сферы, но отвечаю я за две другие, – промолвил Старец задумчиво. – В частности управляю Домом №7, Сферой Партнёрства и Брака. Соединение с Проционом способствует получению наследства, даёт покровительство и поддержку влиятельных лиц и старших по возрасту, партнёрство с ними в бизнесе и в браке. Но не всё золото, что блестит, Рух, и подробнее об этом уже не здесь…
– Ангел, у меня в жизни будет хоть что-то хорошее?
– У тебя буду я, разве это не хорошее? – Хранитель обнял меня крылышком. – Жизнь на Земле коротка, но интересна. Не успеешь разгуляться, как вернёшься обратно. Души спускаются послужить миру. Счастье в земном понимании преходяще и условно. Когда станет совсем тяжко, помни, что всегда найдётся тот, кому ещё тяжелее.
Книжка открылась на странице с рассказом «Прощание с детством»: «Времени не существует. Оно условно и относительно. И ты научишься им управлять, когда поймёшь, что совершенно не важно, сколько тебе лет на Земле, главное – кем ты себя ощущаешь…»
Урануполи
Даже не позавтракав, я вышла из дома и направилась к Башне. В отличие от многих, Рэй никогда не обманывал меня и не говорил ничего просто так. Но Димитра, чья иконная лавочка находится прямо напротив Башни, не могла не знать, открыта та или нет.
К Башне можно попасть через центральную и морскую улицы, на обеих меня знала каждая собака, но я пролетела по морской, молясь, чтобы никто не окликнул, и молитва подействовала. Калитка во двор, как и дверь в Башню, оказались открыты. У служебного помещения справа беседовали две женщины.
– Доброе утро! Можно? Вход платный? – спросила я, но те, продолжив дискуссию, как ни в чём не бывало, удалились в комнату слева.
«Значит, бесплатный», – решила я и углубилась внутрь.
Дверь в левом дальнем углу вела в комнаты с экспозицией находок с раскопок на территории Афона, включая монастырь Зигу. Я застывала у экспонатов, изучая их описание. На витринах были представлены погребальные сосуды 1100 года до нашей эры, ритуальные принадлежности, медные шлемы со дна моря, датированные VI веком до нашей эры, женские украшения. Особенно мне понравилось кольцо с пятиконечной звездой и птицей с раскрытыми крыльями и глиняные дощечки, вдоль и поперёк исписанные формулами. Изучив экспозицию первого этажа, я поднялась на второй по деревянной лестнице и вышла на балкон, с которого открывался прекрасный вид на Афон, море и магазин Димитры. Внезапно кто-то положил руку на моё плечо, я вздрогнула – «Вход – платный?!» – и обернулась.
– Всегда рада гостям! – улыбаясь, сказала женщина-призрак.
– Здравствуйте, – растерянно прошептала я в ответ.
– Обращайся ко мне на «ты». Я – Джойс. Джойс Мэри НанКивелл Лок. Продолжаю жить здесь, в Башне, хотя и покинула земное тело в 1982 году, немного не дотянув до 96-ти. Я похоронена на местном кладбище в Урануполи, а ты?
– Я – Алиса, живу в Москве, но приезжаю сюда летом.
Казалось, мой ответ удивил её, но она взяла меня за руку.
– Пойдём, я расскажу тебе про мою Башню!
Мы прошли в крошечную комнату. Несколько узких окошек с решёткой, выходящих на море, два деревянных стула, камин по центру, пара полок с книгами, тканый ковёр на стене и стол с… печатной машинкой!
– Да, я писала романы, очерки и стихи. Вот здесь уцелевшие.
Я окинула взглядом полку со старинными книгами, и мне в глаза бросилось название про Святого Петра.
– Ты родилась в этой Башне?
– Нет, в Австралии. Я любила природу и деревенский уклад жизни, но мне хотелось путешествовать. После свадьбы с Сидни, он был журналистом и тоже немного писал, мы присоединились к гуманитарным миссиям и в разных странах помогали людям, пострадавшим в Первой мировой войне, а в 1923 году, когда закончилась греко-турецкая война, приехали сюда, чтобы заниматься обустройством беженцев из Турции. Территория Урануполи тогда принадлежала монастырю Ватопед, а граница Афона находилась в Трипити. По договорённости с государством, границу сдвинули к монастырю Зигу, а Ватопед предоставил землю и постройки, включая Башню, беженцам. Сначала мы жили на острове Амульяни напротив, а потом переселились в Башню. Я очень любила её и люблю до сих пор. Мы – там, где наше сердце, и после смерти нас тянет к тому, к чему или к кому мы привязаны на Земле.
– Все души тянет или только светлые?
– Почти каждая душа имеет в себе нечто тёмное. Одного местного жителя мучило незавершенное дело, он сокрушался и плакал, приходя ко мне за утешением. Кого-то тянет к совершённому постыдному поступку, чтобы переписать Прошлое, но оно жёстко фиксируется в Летописи Мира, его нельзя изменить. Когда-то у меня работала помощница Марфа, её сын после смерти обещал загладить свои проступки, помогая тем, кто пока ещё на Земле.
– А что было с тобой после…?
– Я не сразу поняла, что меня больше нет. Продолжала «кушать» и «спать», «наряжаться» в платья и считать себя женщиной. Самая сильная привычка всех призраков – визуализировать принадлежность к земному полу. Теряя тело, перестаёшь быть женщиной или мужчиной, ты – душа. Хаотично и неосознанно я возвращалась в различные фрагменты Прошлого, переживая их заново «здесь и сейчас». Я видела и то, что причиняло мне боль, и людей, которым я помогла, – тёплый Свет их памяти согревает душу. Иногда я думаю, что мы, как земные личности, существуем до тех пор, пока нас помнят на Земле. Память обо мне хранят стены этой Башни, и в Урануполи ещё живы те, кто знал меня лично.
– А Димитра знала?
– И она, и её мама, и её бабушка. Видишь пристройку? Там находился медицинский пункт и хранились лекарства. Однажды Димитра, будучи ещё маленькой девочкой, упала, расшибла коленку и прибежала ко мне. Я промыла рану, забинтовала ножку, рассказывая сказку про овечку, и угостила сладостями.
– А ты видела Лестницу?
– Конечно, Алиса, – Джойс улыбнулась. – Она – в душе. Ты и при жизни движешься по ней вверх или вниз. А посмертное состояние – это метания души по её Прошлому, плач и скорбь о том, что она сделала не так, радость от Добра и Света, привнесённых ею в мир, и в итоге – её самоопределение по результатам притяжения к тому или иному. У каждого – своя Лестница в Небо. На Афоне усопший монах воскрес на собственных похоронах, чтобы рассказать братьям, как черти чуть не унесли его в Ад за пристрастие к винопитию, но добрые дела заступились за него и перевесили чашу. Кто-то присутствует на Суде над собой, кто-то – нет, возможно, не осознаёт происходящего.
– А когда память об усопшем исчезнет, тогда…?
– На Земле исчезнет, не в Небе. Душа постепенно успокоится, освободившись от воспоминаний. И чужих, и своих собственных, и…
В комнату зашёл турист с дочкой лет пяти. Я испугалась, что они увидят меня сидящей на экспонатном стуле и беседующей с призраком, поэтому резко встала и сделала шаг к окну, но боковым зрением заметила, как девочка подошла к Джойс и с удивлением рассматривала её, а затем – меня.
– Дети иногда видят нас, – улыбнулась Джойс. – Я очень любила детей! Мы организовали в Урануполи начальную школу, а позже я раздобыла стадо овец и учила женщин ткать шерстяные ковры. Наши работы получали множество наград, но все шедевры распроданы. Остался только этот ковёр на стене.
Дочка туриста мгновенно переместила взгляд на ковёр, но отец взял её за руку и увёл в следующую комнату, а я подошла к книжной полке и заметила нишу с наградами.
– Мои, да, но всё земное – условно, важна безусловная любовь сердца. При жизни я чувствовала поддержку Неба. Иногда руки уже опускались, но обстоятельства менялись, и всё получалось даже лучше задуманного. Я видела много страданий и полюбила людей за мужество, с которым они переносили беды. Каждая душа приходит в мир служить другим, но не каждая вспоминает об этом на Земле.
– Я тоже… пишу, – робко призналась я.
– Приходи ночью, почитаем друг другу наши стихи? В Башне у моря, у распахнутых Небесных Врат, где по ночам слышен шёпот голосов Иного Мира, славно пишется! Знаешь, многие писатели жалеют, что не успели написать нечто важное. Земные дела затягивают в болото суеты, и зачастую самое главное откладывается на потом. Многие призраки пытаются нашептать коллегам по перу недосказанные строчки.
– Джойс, а ты не видела здесь… Монаха?
– Сюда часто приходят монахи. На верхнем этаже находится часовня. Для туристов она закрыта, но монахи-призраки в неё заглядывают. Я не хочу им мешать. У меня целых две комнаты и балкон, где по вечерам я наблюдаю, как моя деревня погружается в сон, а по утрам встречаю Солнце. Монахи приходят ночью по подземному коридору, который соединяет Башню с монастырём Зигу, там находится пограничный пост. Видимо, их не пускают на Афон, а Зигу разрушен, ближайший вариант – моя часовня.
– В Башне есть подземелье?!
– Целый лабиринт! Я спускалась однажды, но побоялась заблудиться. Возможно, он соединяет Башню со всеми монастырями. Хочешь его исследовать?
Где-то в Тумане
Лунная Соната… Она начинает тихонько звучать во мне. Откуда-то издалека, где всё – в Тумане, но сквозь него я вижу… чёрную мебель. И мне становится плохо физически – так я чувствую Плохое, связанное со смертью, адские порталы в Низший Астрал.
– Садись, – произносит мужской властный голос, но я отрицательно мотаю головой. – Я сказал: САДИСЬ!
И мне хочется бежать прочь, в Лунную Сонату, которая звучит всё громче, но меня возвращает женский голос: «Не бросай его! Помоги ему!» Кто это кричит? Не знаю. Не помню. Я шагаю в Туман, где звучит Лунная Соната, но из Тумана выплывает… чёрная навороченная машина.
– Ты же воспринимаешь меня как своего мужчину? – произносит мужской властный голос и злорадно усмехается.
Я резко поворачиваю вправо и делаю шаг в Туман, но попадаю… на сцену, залитую светом, где мне, ослеплённой прожекторами, что-то вручают, но я не помню, что именно. И я снова слышу голос того, чьё лицо скрывает от меня Туман:
– Я поеду с тобой в Венецию, ну и Женю возьмём за компанию…
Кто такой Женя? В какую Венецию? – я ничего не понимаю, но мне больно. Я резко поворачиваю налево и шагаю в Туман, навстречу Лунной Сонате, которая зовёт меня к себе, но из Тумана появляется… моя мать. Вся в чёрном. Она не хочет, чтобы… что? Чтобы я ехала в Венецию?.. А голос, тот властный мужской голос, кричит на меня:
– Почему Женя подарил тебе розу??? И что у тебя с Витей?!!
Кто такие – эти Женя и Витя? Туман ползёт по моему Сознанию, и я начинаю бежать прочь, к Луне, теперь она – всё ближе и ближе, но женский голос останавливает меня: «Не бросай его! Помоги ему!» Я на мгновенье замираю, чтобы вспомнить, кто это. Но тщетно: Лунная Соната сливает их голоса в одно, а Туман рисует деревья в парке, он манит меня туда, где… Но я резко разворачиваюсь, делаю шаг в противоположную сторону и проваливаюсь… в белую комнату, где звучит всё тот же мужской голос:
– Сделай проект, и мы обязательно с тобой куда-нибудь съездим.
Кто он? И почему мне так плохо, что хочется раствориться в Лунной Сонате, которая вливается в меня волнами, и я уже не шагаю, а снова бегу, пытаясь выбраться из кошмарного лабиринта, но из Тумана выплывает… стол со свечами. Я не вижу лица, но он протягивает мне бокал с вином:
– С днём рождения, дорогая! Я хочу выпить за то, чтобы ты умерла раньше меня! – и пьёт до дна…
«Не бросай его! Помоги ему!» – раздаётся женский голос, но уже гораздо слабее, в то время как Лунная Соната звучит всё громче и громче, и я слышу его крик:
– Да кто ты такая?!
И я резко встаю и ухожу, не оборачиваясь, всё дальше и дальше, туда, где Лунная Соната звучит так громко, что я уже не слышу ничьих голосов… Совсем ничьих… Совсем…
36 До/5 После. Сломанные часы
Где-то во Вселенной
Мы вернулись в Башню Старца и оказались в тайной комнате, по стенам которой располагались стеллажи с книгами, а по центру стоял стол с одиноким подсвечником. Сатурн зажёг свечи, материализовал кресла и предложил нам присесть.
– Теперь самое интересное, Рух. Это копии книг из Библиотеки Вселенной. Как думаешь, почему они здесь?
– Они Вам важны?
– Они мне интересны. Я их изучаю. Подчёркиваю. Выписываю. Заново перечитываю и подчёркиваю. Тематически они относятся к одной из Сфер, которыми я у тебя заведую. Посмотри, к какой.
– Смерть и Магия?!
– Совершенно верно. Находясь в твоём Доме Жизни, я заведую твоей Смертью и Магией (Домом №8), ну и помогаю Урану по Дому №9 – Духовного Пути, Учителей.
– Ничего себе! – воскликнула я, не сдержавшись, и мгновенно вспомнила Будущее. – Вы, моя основная планета, Вы – Смерть, и находитесь в моём «Я»?! Основные события по Сатурну произойдут до моего 13-тилетия, значит, я умру в детстве?
– Неплохо для начала, – Старец взглянул на Хранителя. – Феноменальная скорость усвоения материала. Но я не люблю всплесков Луны и хаотичных знаний. Энергия Смерти – это энергия Скорпиона-Плутона, и я в твоём случае несу её в себе. Такой Сатурн-Плутон. Тяжёлый случай – Хозяин Смерти в Доме Жизни, что приводит либо к саморазрушению, ведь Скорпион склонен жалить себя самого, впадая в депрессию, либо к колоссальной трансформации личности, придавая человеку необычайной живучести и хладнокровия в экстремальных ситуациях, он выживает там, где все остальные мигом отправляются в Небо. Я буду постоянно ставить тебя на порог Смерти. Ты – магнит, притягивающий к себе критические для жизни ситуации. Но, пройдя через Смерть в детстве, – а я погружаю человека в нечто с головой, заставляю его опуститься до самого дна, а не плавать на поверхности, – имея опыт выхода души из тела, ты перестанешь Её бояться! Ты будешь с преогромным интересом исследовать Смерть, как учёный препарирует букашку под микроскопом! – все виды, способы, причины, а также состояния души после перехода в Тонкий Мир, у тебя предельно обострится нюх на Смерть!
Я молча слушала Старца и отказывалась в это верить.
– Теперь о магии. Энергия Плутона наделяет меня магическими способностями. Звезда Процион, с которой я соединяюсь, склоняет к оккультизму. Сириус – звезда, под которой ты воплощаешься – знак посвящённых в тайные знания. А расположение твоей гиперчувствительной Луны означает открытую дверь в наш Мир. Опасность для тебя заключается в следующем. Первое: Плутон бросает человека в омут земных страстей плотской любви. Ты будешь обаятельна и привлекательна. Плутоническая энергия превращает людей в сексуальные магниты. Существует опасность, что ты потонешь в области сексуальных практик, подключаясь к энергиям Низшего Астрала. Придётся досрочно отозвать тебя с Земли, так как это противоречит планам Творца на твоё воплощение. Второе: имея врождённые паранормальные способности и зная все механизмы магии, ставя эксперименты над Пространством Времени, просчитывая сценарии развития событий, как шахматист – партию на 10 ходов вперёд, и обладая математическими способностями, а также влиянием на людей, ты начнёшь практиковать магию и станешь взломщицей Матрицы. Третье. Я заведую Сферой Партнёрства и Брака, тебя привлекают люди-маги с ярко выраженным Плутоном. Взаимосвязь Сфер 1—7 («я-партнёр») означает «подобное притягивает подобное», но тебе интересны те, кто старше, сильнее и умнее. Сфера №7 – это и твои враги. Партнёры-колдуны способны уничтожить тебя. Я нахожусь в градусе «Мотылька, летящего на свет», энергий Марса и Плутона, что даёт болезненную восприимчивость, чрезмерную доверчивость, склонность к попаданию под чужое воздействие, предрасположенность к насильственной, тайной смерти. Но Хозяин Смерти в Доме Жизни – 1 из 2-х компонентов формулы саморазрушения с досрочным возвращением.
– ?! – я подпрыгнула в кресле: передо мной возник подоконник из Будущего.
– Да-да, и второй компонент в наличии – помощник твоей Смерти – Уран, – мрачно продолжил Старец, – внезапный крах, внезапная смерть.
– Нет! – я вскочила с кресла. – Не хочу так воплощаться!
– Душа моя, успокойся! – Хранитель обнял меня крыльями. – Лишь в 8-ми из 10-ти случаев люди с такой формулой покидают Землю досрочно и самостоятельно. Селена гарантирует поддержку Высших Сил! Мы будем всячески тебя оберегать!
– Варианты Смерти обсудим в Доме №8, – тяжело вздохнув, произнёс Старец. – Сейчас мы находимся внутри твоего «Я», личности. Сатурн – планета старцев. Кто-то из твоих бабушек и дедушек окажется белым магом с сильной Селеной, а кто-то – чёрным магом-Плутоном. Твоё детство пройдёт в атмосфере Смерти и Магии, выживешь – получишь шанс для коренной трансформации личности. Я планирую отдать тебя в церковную школу в главный храм города при Патриархе. Проведёшь там около пяти лет, будешь много читать и, учитывая мою дружбу с Венерой, писать. Позже мы с Ураном пошлём тебе духовных наставников. Сделай правильные выводы, или как минимум один, – Старец улыбнулся: – Казалось бы, крошечный Дом – всего-то 13 градусов, а сколько в нём энергий пересекается!
Я улыбнулась, и мы переместились в подземелье к колодцу памяти. Старец раскрутил бадью, серебряное ведёрко упало в глубину и зачерпнуло воду.
– Подойди поближе, – попросил он.
Я встала рядом. Сатурн с улыбкой окатил меня… нет, не водой – серебряный поток струящегося эфира наполнил душу энергией и смыл страхи. Старец снял со среднего пальца правой руки кольцо с выгравированным на нём знаком Сатурна и протянул мне.
– Прими мой маленький подарок. Однажды ты найдёшь его на Земле. В мужском монастыре Святой Анастасии в Греции. И, если не пройдёшь мимо, оно поможет вспомнить меня и наш разговор здесь.
… – Ангел, всего Домов – 12? И в каждом из них меня ждёт такое же «интересное»?
– Не драматизируй. Я и сам нервничаю! Ты воплотишься и сразу всё забудешь, а мне тебя всю жизнь по краю пропасти вести. За тобой, в отличие от других, глаз да глаз нужен! Просто соломки подстелить не получится.
– Скажи, а за что со мной так? – не унималась я.
– Вот ты, как Сатурн, никогда не будешь чего-либо говорить или делать без определённой цели. То, что происходит с ребёнком в детстве, – это не «за что?», а «для чего?», «с какой целью?». У многих великих личностей акцентирован Дом Смерти.
– И кем они были на Земле?
– Нууу… президентами стран были. Ты будешь жить в стране, где…
– А когда я увижу маму? Почему она бросит меня?
– Никто не говорил, что бросит, просто всему – своё время.
Книжка про призраков раскрылась на странице с рассказом «Печать» – о маленькой девочке, которая видела печать смерти на людях, но тщетно пыталась их спасти: «Даша набрала чей-то номер, но никто не поднимал трубку, впрочем, разве в заброшенном доме кто-то живёт, кроме… призраков? Зачем и кому она всё время пытается дозвониться?»
Афон, Греция
Море в бухте у дома Николетты – райское, но для разнообразия я отправилась за волшебством! Вур-Ву-Ру — группа необитаемых островов у соседнего полуострова Синтония. Вплываешь в залив и попадаешь в сказку – вспоминаются пираты, карта спрятанных сокровищ, попугаи… Корабль останавливается, ты прыгаешь с палубы в море, добираешься до острова вплавь и чувствуешь себя Робинзоном. Всю дорогу на меня смотрела Святая Гора, а я – на Неё. Облаков не было даже над вершиной – Богородица отлучилась по важным делам. Вчера Димитра сказала, что бездна у мыса Афона с перепадом от 80 до 1 000 метров действительно существует, но по преданию глубина пропасти равна высоте Горы, то есть 2 033 метра, что навело меня на не менее глубокие размышления. Муж Димитры – моряк, и на вопрос, не рыбачил ли кто в той стороне, он ответил, что это равносильно самоубийству. Вчера же я пытала местных жителей по поводу ярко-жёлтой многолучевой звезды, перемещающейся по Небу. Как выяснилось, это – Арктур, «Хранитель Небес». Пульсирующая звезда-гигант, возрастом свыше 7 миллиардов лет, ярче Солнца в более чем 100 раз. Да, здесь, на границе со Святой Горой-пирамидой, расположенной прямо у бездны, на территории области, именуемой греками «Великой Стражей», стоит «Город Неба» (Уран-у-полис), над которым сканирует пространство звезда «Хранитель Небес». Я спрыгнула с кораблика первой – волшебно!
Каждый раз, когда я приезжаю на Афон, получаю порцию новостей про Gold-Mines – горе-золотодобытчиков, и мне становится страшно: что будет с Афоном завтра? Недалеко отсюда зарубежная компания решила добывать золото, с чем местные жители пытались всячески бороться, ведь высокотоксичные испарения отравят море и природу всех полуостровов Халкидики, а из горы Скурье, где строятся шахты, уже исчезает питьевая вода. Учитывая сейсмологическую активность, защитные сооружения, типа купола над шахтой, никого не спасут. Но митинги протестов, как и бывает в историях, где замешены крупные суммы, окончились плачевно. И все мои знакомые на Афоне находятся в мрачном ожидании своего Апокалипсиса, когда им придётся навсегда покинуть Город Неба. Я спрашивала Яниса, что говорят афонские старцы, и он ответил: «Плачут и молятся».
Я вернулась на корабль вплавь, и он отчалил к Амульяни – острову напротив моей бухты. Тем временем поспел обед, но кто-то крикнул: «Дельфины!» И все туристы мгновенно превратились в детей – повскакивали со своих мест, забыли про всё на свете и фотографировали игривых дельфинов, сопровождающих корабль. Святая Гора снова смотрела на меня, и я – на Неё. «Один из старцев сказал, что ему явилась Божья Матерь, плакала – уходит с Афона,» – на днях поведал мне Янис. Мы подплыли к шикарному пляжу Амульяни – Аликес, и снова наслаждались морем, а потом на корабле обогнули остров и причалили к пристани для прогулки по деревне. Я брела по крошечной улице, погружённая в печальные размышления о Gold-Mines, когда меня потянуло в сувенирную лавку. Пройдя мимо витрин с украшениями, я развернулась к выходу, но почему-то сделала шаг назад, и мой взгляд упал на дальний стол… Не может быть! Я подплывала всё ближе, боясь спугнуть видение. Я не знала, кто Он, но… знала Его, и безмолвно застыла у рукописной иконы Святого, стоящего у колодца с серебристым ведром в руке.
– Вы Его знаете? – окликнул меня владелец магазина.
– Нет, но… – я не понимала, как объяснить греку, что неоднократно бывала на медитациях в неизвестном монастыре на горе, где именно у этого колодца именно этот Старец обливал меня святой водой из этого ведра, о чём я поведала миру в первой части своего романа «Книга Тайных Знаний» ещё в сентябре 2009 года.
– Его здесь никто не знает, – вздохнул владелец магазина. – Священномученик Филумен Святогробец. Зарубили его топориком. Монах-грек, служил в Палестине, был архимандритом Иерусалимской Православной Церкви и Стражем Колодца Иакова на горе в Самарии, где произошла встреча Христа с самарянкой, описанная в Евангелии от Иоанна Богослова. Вода в Колодце символизирует живую воду Веры, испив которую, человек становится освобожденным. Филумен канонизирован 11 сентября 2009 года. Мощи его находились на горе Сион. К нему обращаются, как к победителю демонов и Тёмных Сил…
– Сколько стоит икона? – спросила я и вспомнила, что денег на карте на рукописную подобного размера явно не хватит.
Владелец магазина задумался. Моё сердце сжалось. И он назвал ровно ту сумму, которая была на карте!
Урануполи
Я услышала приглушённую трель телефона и открыла глаза – задремать здесь легко и даже очень приятно: ветки оливкового дерева чуть колышутся от ветра, а цикады создают убаюкивающий фон.
– Где ты сейчас? – Рэй, как всегда, проявился неожиданно.
– На пляже. Вздремнулось чуть-чуть.
– А ты берёшь с собой на пляж телефон? – усмехнулся он и был прав.
– Обычно нет, но, видимо, предчувствовала, что ты позвонишь!
– А сколько сейчас времени?
– А тебе зачем? – удивилась я.
– Интересно, во сколько ты ходишь на море.
– Не знаю… И часы у меня уже давно показывают неизвестно что. Я продолжаю их носить по привычке.
– Посмотри, где тень у оливок, где Солнце…
– Ааа! … Около шести вечера!
– Ты, наверно, уже проголодалась?
– А ты хочешь пригласить меня на ужин?
– Хочу, но чуть позже. А что ты ела вчера вечером?
Я попыталась вспомнить, но, видимо, ещё не до конца проснулась, и всё мешалось в кучу, и в голове стоял туман.
– Какая разница: салат из морепродуктов или курица?
– Без разницы. А на пляже есть ещё кто?
– Семья у берега.
– Подойди, спроси, сколько времени. Иди с телефоном.
– Простите, который час? – обратилась я к мужчине, который уже собрал свои вещи, в то время как его жена переодевала детей. Но мужчина, мельком взглянув на меня, обратился к жене:
– Я пошёл. Жду вас в машине.
Я повторила свой вопрос женщине, но та в упор меня не замечала.
– Алис, оставь их в покое, вернись под оливки.