Исповедь Призрака. Премия им. Ф. М. Достоевского. Игра в Иную Реальность

Дети Сатурна

Где-то во Вселенной

Старец-Сатурн сидел в кресле у камина.

– Джойс Мэри НанКивелл Лок, – сказал он, закрывая книгу. – «14 пальцев Святого Петра». Джойс прослужит на Земле 95 лет. Сатурн – планета стариков и долгожительства, но в гостях у твоей Луны с её эмоциональными реакциями… С одной стороны – подавленное «Я», с другой – необычайная выносливость и глубокое копание себя. Немногословие, малообщительность и серьёзность – не такие уж и плохие качества, присущие отшельникам и монахам. К тому же краткость – сестра таланта. В отличие от любителей поболтать и наобещать горы, а потом исчезнуть, ты – верный друг и всегда поможешь и делом, и словом. Сатурн – планета мудрецов. Про детей-Сатурнов говорят, что они рождаются стариками, а умирают молодыми.

– Разве дети могут родиться стариками?

– Нет, но именно в детстве с ними происходит нечто, что делает их взрослыми по сравнению со сверстниками, существенную роль играют бабушки и дедушки. Вынужденное раннее взросление приводит к тому, что сколько бы ни было человеку лет в дальнейшем, он пытается компенсировать те беззаботные детские годы, которых его лишили, чтобы почувствовать себя настоящим ребёнком.

– А почему лишают детства? Разве это справедливо? – воскликнула я.

– Смотри-ка, как остро ты ратуешь за справедливость! Сатурны взывают к справедливости и рассудку, но большинство людей думает исключительно о себе. Оставь право вершить судьбы Творцу. На Земле невозможно полностью осознать Его замыслы, чтобы верно трактовать происходящее. Путь духовный не устлан лепестками роз. Помести душу в комфортные условия, и в 99% случаев она потеряет связь с Небом, погрузившись в мирское и преходящее. А у Неба на подобных тебе – иные планы.

– Сатурн – учитель, – уточнил Хранитель. – Он даёт человеку трудности в качестве экзамена.

– В худшем варианте ты превратишься в мрачнейшего лентяя, проклинающего судьбу, в скрягу-материалиста, копящего на старость, ненавидящего людей и Небо заодно, зацикленного на плохом и, как следствие, снежным комом притягивающего к себе всё больше негативных событий. Таких людей я не люблю, и они обречены на постоянные физические и нравственные ограничения вплоть до лишения разума. Но, надеюсь, ты смиренно примешь тяготы жизни и станешь излучать Любовь и Свет, превращаясь в высокодуховное существо, которое постоянным и упорным трудом служит миру и незаметно восходит на свою, пусть и не самую высокую, но Гору. Сатурн в лучшем проявлении – это скала Духа, и никакие волны Луны не смогут человека сломить. В ходе поисков каменной стены где-то на стороне, будучи Луной, ты превратишься в неё сама, будучи Сатурном.

– А Сатурн у меня в Доме №1 – навсегда?

– Планеты движутся по кругу, подобно стрелкам в часах. Текущее положение Сатурна показывает Сферу, где предстоит капитально поработать. В контрольных точках происходит анализ пребывания души на Земле, принимаются решения о её дальнейшей участи. На момент твоего воплощения я нахожусь в 13 градусах от точки первого вдоха, на границе с Домом №2. Один градус условно приравнивается к году земной жизни, таким образом, все основополагающие события по Сатурну произойдут до твоего 13-тилетия.

– Все? Их будет несколько?!

– Давай о хорошем, – Старец погладил меня по голове. – У каждой планеты могут быть дружеские и враждебные связи с другими планетами. Я дружу с твоей Венерой. Она любит искусство и творческое самовыражение, обладает прекрасным вкусом. У меня всё хорошо с математикой, пропорциями, ритмичностью, сосредоточенностью и трудолюбием. Луна – символ богатого внутреннего мира и глубины чувств. Это шанс раскрыться через творчество – музыка, поэзия, живопись, скульптура и архитектура. Не копи энергию внутри себя, а преобразовывай страдания Луны в нечто прекрасное и наполненное Любовью, как Венера, и мудрое, как Сатурн. Если говорить о литературе, скажи не много, но многое. Врождённая заниженная самооценка защитит от гордыни, а мы с Венерой принесём заслуженную славу и признание. Такой аспект встречается у выдающихся деятелей культуры и искусства и у великих математиков. Пойдём полюбуемся звёздами на балконе, благо дождь закончился!

Мы прошли на балкон через соседнюю комнату. Небо стало абсолютно безоблачным, а звёзды – настолько яркими и близкими, что казалось, до них легко дотронуться рукой.

– Посмотри, прямо над Башней – Созвездие Малого Пса и одна из самых ярких звёзд – Процион. Мы – в соединении в одном градусе. Опасная звезда: способствует не только внезапному взлёту, удаче и славе, но и падению. Придаёт смелости, храбрости, но усиливает вспыльчивость, прямолинейность и честность, человек может обижать других своими словами. Станешь всё делать наспех или озлобишься на мир, и милый пёсик превратится в бешеную собаку – загрызёт тебя до смерти. Будешь с преданностью относиться к своему делу и кропотливо-смиренно трудиться, Процион повиляет тебе хвостиком и обязательно отблагодарит.

– Процион акцентирован у писателя Эмиля Золя, – шепнул Хранитель.

– Я нахожусь в Доме №1, но у Двери в Дом №2 – в Сферу Финансов. Моё влияние распространяется на обе Сферы, но отвечаю я за две другие, – промолвил Старец задумчиво. – В частности управляю Домом №7, Сферой Партнёрства и Брака. Соединение с Проционом способствует получению наследства, даёт покровительство и поддержку влиятельных лиц и старших по возрасту, партнёрство с ними в бизнесе и в браке. Но не всё золото, что блестит, Рух, и подробнее об этом уже не здесь…

***

Библиотека Вселенной

– Ангел, у меня в жизни будет хоть что-то хорошее?

– У тебя буду я, разве это не хорошее? – Хранитель обнял меня крылышком. – Жизнь на Земле коротка, но интересна. Не успеешь разгуляться, как вернёшься обратно. Души спускаются послужить миру. Счастье в земном понимании преходяще и условно. Когда станет совсем тяжко, помни, что всегда найдётся тот, кому ещё тяжелее.

Книжка открылась на странице с рассказом «Прощание с детством»:

«Времени не существует. Оно условно и относительно. И ты научишься им управлять, когда поймёшь, что совершенно не важно, сколько тебе лет на Земле, главное – кем ты себя ощущаешь…»

Призрак Джойс

Урануполи, Афон, Греция

Даже не позавтракав, я вышла из дома и направилась к Башне. В отличие от многих, Рэй никогда не обманывал меня и не говорил ничего просто так. Но Димитра, чья иконная лавочка находится прямо напротив Башни, не могла не знать, открыта та или нет.

К Башне можно попасть через центральную и морскую улицы, на обеих меня знала каждая собака, но я пролетела по морской, молясь, чтобы никто не окликнул, и молитва подействовала. Калитка во двор, как и дверь в Башню, оказались открыты. У служебного помещения справа беседовали две женщины.

– Доброе утро! Можно? Вход платный? – спросила я, но те, продолжив дискуссию, как ни в чём не бывало, удалились в комнату слева.

«Значит, бесплатный», – решила я и углубилась внутрь.

Дверь в левом дальнем углу вела в комнаты с экспозицией находок с раскопок на территории Афона, включая монастырь Зигу. Я застывала у экспонатов, изучая их описание. На витринах были представлены погребальные сосуды 1100 года до нашей эры, ритуальные принадлежности, медные шлемы со дна моря, датированные VI веком до нашей эры, женские украшения. Особенно мне понравилось кольцо с пятиконечной звездой и птицей с раскрытыми крыльями и глиняные дощечки, вдоль и поперёк исписанные формулами. Изучив экспозицию первого этажа, я поднялась на второй по деревянной лестнице и вышла на балкон, с которого открывался прекрасный вид на Афон, море и магазин Димитры.

Внезапно кто-то положил руку на моё плечо, я вздрогнула – «Вход – платный?!» – и обернулась.

– Всегда рада гостям! – улыбаясь, сказала женщина-призрак.

– Здравствуйте, – растерянно прошептала я в ответ.

– Обращайся ко мне на «ты». Я – Джойс. Джойс Мэри НанКивелл Лок. Продолжаю жить здесь, в Башне, хотя и покинула земное тело в 1982 году, немного не дотянув до 96-ти. Я похоронена на местном кладбище в Урануполи, а ты?

– Я – Алиса, живу в Москве, но приезжаю сюда летом.

Казалось, мой ответ удивил её, но она взяла меня за руку.

– Пойдём, я расскажу тебе про мою Башню!

Мы прошли в крошечную комнату. Несколько узких окошек с решёткой, выходящих на море, два деревянных стула, камин по центру, пара полок с книгами, тканый ковёр на стене и стол с… печатной машинкой!

– Да, я писала романы, очерки и стихи. Вот здесь уцелевшие.

Я окинула взглядом полку со старинными книгами, и мне в глаза бросилось название про Святого Петра.

– Ты родилась в этой Башне?

– Нет, в Австралии. Я любила природу и деревенский уклад жизни, но мне хотелось путешествовать. После свадьбы с Сидни, он был журналистом и тоже немного писал, мы присоединились к гуманитарным миссиям и в разных странах помогали людям, пострадавшим в Первой мировой войне, а в 1923 году, когда закончилась греко-турецкая война, приехали сюда, чтобы заниматься обустройством беженцев из Турции. Территория Урануполи тогда принадлежала монастырю Ватопед, а граница Афона находилась в Трипити. По договорённости с государством, границу сдвинули к монастырю Зигу, а Ватопед предоставил землю и постройки, включая Башню, беженцам. Сначала мы жили на острове Амульяни напротив, а потом переселились в Башню. Я очень любила её и люблю до сих пор. Мы – там, где наше сердце, и после смерти нас тянет к тому, к чему или к кому мы привязаны на Земле.

– Все души тянет или только светлые?

– Почти каждая душа имеет в себе нечто тёмное. Одного местного жителя мучило незавершенное дело, он сокрушался и плакал, приходя ко мне за утешением. Кого-то тянет к совершённому постыдному поступку, чтобы переписать Прошлое, но оно жёстко фиксируется в Летописи Мира, его нельзя изменить. Когда-то у меня работала помощница Марфа, её сын после смерти обещал загладить свои проступки, помогая тем, кто пока ещё на Земле.

– А что было с тобой после…?

– Я не сразу поняла, что меня больше нет. Продолжала «кушать» и «спать», «наряжаться» в платья и считать себя женщиной. Самая сильная привычка всех призраков – визуализировать принадлежность к земному полу. Теряя тело, перестаёшь быть женщиной или мужчиной, ты – душа. Хаотично и неосознанно я возвращалась в различные фрагменты Прошлого, переживая их заново «здесь и сейчас». Я видела и то, что причиняло мне боль, и людей, которым я помогла, – тёплый Свет их памяти согревает душу. Иногда я думаю, что мы, как земные личности, существуем до тех пор, пока нас помнят на Земле. Память обо мне хранят стены этой Башни, и в Урануполи ещё живы те, кто знал меня лично.

– А Димитра знала?

– И она, и её мама, и её бабушка. Видишь пристройку? Там находился медицинский пункт и хранились лекарства. Однажды Димитра, будучи ещё маленькой девочкой, упала, расшибла коленку и прибежала ко мне. Я промыла рану, забинтовала ножку, рассказывая сказку про овечку, и угостила сладостями.

– А ты видела Лестницу?

– Конечно, Алиса, – Джойс улыбнулась. – Она – в душе. Ты и при жизни движешься по ней вверх или вниз. А посмертное состояние – это метания души по её Прошлому, плач и скорбь о том, что она сделала не так, радость от Добра и Света, привнесённых ею в мир, и в итоге – её самоопределение по результатам притяжения к тому или иному. У каждого – своя Лестница в Небо. На Афоне усопший монах воскрес на собственных похоронах, чтобы рассказать братьям, как черти чуть не унесли его в Ад за пристрастие к винопитию, но добрые дела заступились за него и перевесили чашу. Кто-то присутствует на Суде над собой, кто-то – нет, возможно, не осознаёт происходящего.

– А когда память об усопшем исчезнет, тогда…?

– На Земле исчезнет, не в Небе. Душа постепенно успокоится, освободившись от воспоминаний. И чужих, и своих собственных, и…

В комнату зашёл турист с дочкой лет пяти. Я испугалась, что они увидят меня сидящей на экспонатном стуле и беседующей с призраком, поэтому резко встала и сделала шаг к окну, но боковым зрением заметила, как девочка подошла к Джойс и с удивлением рассматривала её, а затем – меня.

– Дети иногда видят нас, – улыбнулась Джойс. – Я очень любила детей! Мы организовали в Урануполи начальную школу, а позже я раздобыла стадо овец и учила женщин ткать шерстяные ковры. Наши работы получали множество наград, но все шедевры распроданы. Остался только этот ковёр на стене.

Дочка туриста мгновенно переместила взгляд на ковёр, но отец взял её за руку и увёл в следующую комнату, а я подошла к книжной полке и заметила нишу с наградами.

– Мои, да, но всё земное – условно, важна безусловная любовь сердца. При жизни я чувствовала поддержку Неба. Иногда руки уже опускались, но обстоятельства менялись, и всё получалось даже лучше задуманного. Я видела много страданий и полюбила людей за мужество, с которым они переносили беды. Каждая душа приходит в мир служить другим, но не каждая вспоминает об этом на Земле.

– Я тоже… пишу, – робко призналась я.

– Приходи ночью, почитаем друг другу наши стихи? В Башне у моря, у распахнутых Небесных Врат, где по ночам слышен шёпот голосов Иного Мира, славно пишется! Знаешь, многие писатели жалеют, что не успели написать нечто важное. Земные дела затягивают в болото суеты, и зачастую самое главное откладывается на потом. Многие призраки пытаются нашептать коллегам по перу недосказанные строчки.

– Джойс, а ты не видела здесь… Монаха?

– Сюда часто приходят монахи. На верхнем этаже находится часовня. Для туристов она закрыта, но монахи-призраки в неё заглядывают. Я не хочу им мешать. У меня целых две комнаты и балкон, где по вечерам я наблюдаю, как моя деревня погружается в сон, а по утрам встречаю Солнце. Монахи приходят ночью по подземному коридору, который соединяет Башню с монастырём Зигу, там находится пограничный пост. Видимо, их не пускают на Афон, а Зигу разрушен, ближайший вариант – моя часовня.

– В Башне есть подземелье?!

– Целый лабиринт! Я спускалась однажды, но побоялась заблудиться. Возможно, он соединяет Башню со всеми монастырями. Хочешь его исследовать?

***

Где-то в Тумане

Лунная Соната… Она начинает тихонько звучать во мне. Откуда-то издалека, где всё – в Тумане, но сквозь него я вижу…

…чёрную мебель. И мне становится плохо физически – так я чувствую Плохое, связанное со смертью, адские порталы в Низший Астрал.

– Садись, – произносит мужской властный голос, но я отрицательно мотаю головой. – Я сказал: САДИСЬ!

И мне хочется бежать прочь, в Лунную Сонату, которая звучит всё громче, но меня возвращает женский голос: «Не бросай его! Помоги ему!» Кто это кричит? Не знаю. Не помню. Я шагаю в Туман, где звучит Лунная Соната, но из Тумана выплывает…

…чёрная навороченная машина.

– Ты же воспринимаешь меня как своего мужчину? – произносит мужской властный голос и злорадно усмехается.

Я резко поворачиваю вправо и делаю шаг в Туман, но попадаю…

…на сцену, залитую светом, где мне, ослеплённой прожекторами, что-то вручают, но я не помню, что именно. И я снова слышу голос того, чьё лицо скрывает от меня Туман:

– Я поеду с тобой в Венецию, ну и Женю возьмём за компанию…

Кто такой Женя? В какую Венецию? – я ничего не понимаю, но мне больно. Я резко поворачиваю налево и шагаю в Туман, навстречу Лунной Сонате, которая зовёт меня к себе, но из Тумана появляется… моя мать. Вся в чёрном. Она не хочет, чтобы… что? Чтобы я ехала в Венецию?.. А голос, тот властный мужской голос, кричит на меня:

– Почему Женя подарил тебе розу??? И что у тебя с Витей?!!

Кто такие – эти Женя и Витя? Туман ползёт по моему Сознанию, и я начинаю бежать прочь, к Луне, теперь она – всё ближе и ближе, но женский голос останавливает меня: «Не бросай его! Помоги ему!»

Я на мгновенье замираю, чтобы вспомнить, кто это. Но тщетно: Лунная Соната сливает их голоса в одно, а Туман рисует деревья в парке, он манит меня туда, где… Но я резко разворачиваюсь, делаю шаг в противоположную сторону и проваливаюсь…

…в белую комнату, где звучит всё тот же мужской голос:

– Сделай проект, и мы обязательно с тобой куда-нибудь съездим.

Кто он? И почему мне так плохо, что хочется раствориться в Лунной Сонате, которая вливается в меня волнами, и я уже не шагаю, а снова бегу, пытаясь выбраться из кошмарного лабиринта, но из Тумана выплывает…

…стол со свечами… Я не вижу его лица, но он протягивает мне бокал с вином:

– С днём рождения, дорогая! Я хочу выпить за то, чтобы ты умерла раньше меня! – и пьёт до дна…

«Не бросай его! Помоги ему!» – раздаётся женский голос, но уже гораздо слабее, в то время как Лунная Соната звучит всё громче и громче, и я слышу его крик:

– Да кто ты такая?!

И я резко встаю и ухожу, не оборачиваясь, всё дальше и дальше, туда, где Лунная Соната звучит так громко, что я уже не слышу ничьих голосов… Совсем ничьих… Совсем…

Волшебное кольцо

Где-то во Вселенной

Мы вернулись в Башню Старца и оказались в тайной комнате, по стенам которой располагались стеллажи с книгами, а по центру стоял стол с одиноким подсвечником. Сатурн зажёг свечи, материализовал кресла и предложил нам присесть.

– Теперь самое интересное, Рух. Это копии книг из Библиотеки Вселенной. Как думаешь, почему они здесь?

– Они Вам важны?

– Они мне интересны. Я их изучаю. Подчёркиваю. Выписываю. Заново перечитываю и подчёркиваю. Тематически они относятся к одной из Сфер, которыми я у тебя заведую. Посмотри, к какой.

– Смерть и Магия?!

– Совершенно верно. Находясь в твоём Доме Жизни, я заведую твоей Смертью и Магией (Домом №8), ну и помогаю Урану по Дому №9 – Духовного Пути, Учителей.

– Ничего себе! – воскликнула я, не сдержавшись, и мгновенно вспомнила Будущее. – Вы, моя основная планета, Вы – Смерть, и находитесь в моём «Я»?! Основные события по Сатурну произойдут до моего 13-тилетия, значит, я умру в детстве?

– Неплохо для начала, – Старец взглянул на Хранителя. – Феноменальная скорость усвоения материала. Но я не люблю всплесков Луны и хаотичных знаний. Энергия Смерти – это энергия Скорпиона-Плутона, и я в твоём случае несу её в себе. Такой Сатурн-Плутон. Тяжёлый случай – Хозяин Смерти в Доме Жизни, что приводит либо к саморазрушению, ведь Скорпион склонен жалить себя самого, впадая в депрессию, либо к колоссальной трансформации личности, придавая человеку необычайной живучести и хладнокровия в экстремальных ситуациях, он выживает там, где все остальные мигом отправляются в Небо. Я буду постоянно ставить тебя на порог Смерти. Ты – магнит, притягивающий к себе критические для жизни ситуации. Но, пройдя через Смерть в детстве, – а я погружаю человека в нечто с головой, заставляю его опуститься до самого дна, а не плавать на поверхности, – имея опыт выхода души из тела, ты перестанешь Её бояться! Ты будешь с преогромным интересом исследовать Смерть, как учёный препарирует букашку под микроскопом! – все виды, способы, причины, а также состояния души после перехода в Тонкий Мир, у тебя предельно обострится нюх на Смерть!