Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность
- -
- 100%
- +
– У Алисы вышло много книг! – с гордостью добавила Светлана.
– Так, всем молчать! Я же записываю! А какой у Вас рост?
– Я – метр… И пятьдесят… Плюс восемь… сантиметров… – удивлённо подняв бровь, процитировала я свой собственный стих.
– Эх… Маловато будет! Ну и что с Вами прикажете делать?! Придётся так и записать: и метр… и пятьдесят… – диктовала жужжащая самой себе.
– Алиса состоит в Самом Главном Обществе Заклинателей нашей страны! – выкрикнул кто-то из собравшейся вокруг нас толпы.
– А какой у Вас… вес? – не обращая внимания на возгласы, продолжала женщина.
– А для Заклинателей это ВАЖНО? – ещё больше удивилась я.
– Нет, для Заклинателей не важно, но это важно для телевидения!
– Я не знаю, – я растерялась.
– Как это Вы не знаете?
– Это ведь не важно для Заклинателей… Вот я и не взвешивалась…
– Да это – Бе-зо-бра-зи-е! Причём… фирменное! Постойте… или форменное? Но, собственно, Вам и это, видимо, не важно… Итак, на чём мы с Вами, деточка, остановились? На Вашем… весе!!! Надо будет Вас обязательно взвесить! Я напишу сейчас: «взвесить!» Потом напомните мне перед кастингом!
Из толпы снова донеслось:
– Вы там, на передаче, дайте Алисе почитать побольше! Вы же слышали, КАК она читает? Все будут в восторге!
Жужжащая дописала слово «взвесить!», бросила на меня оценивающий взгляд и спросила:
– А какой у Вас размер… бюста?
Зал замер… Немая сцена… Однако женщина, поняв, что ответа не дождётся до Апокалипсиса, мгновенно распахнула мою меховую накидку, под которой обнаружила тонкую кофточку и тяжело вздохнула:
– Не Голливуд, конечно, но для вторых ролей сгодится… Так и запишем… А с Вами – всё! Следующий!!!
***
Я вернулась домой. ОНА встретила меня у Двери.
– Тебя ждёт подарок, про который ты уже успела забыть. Открой электронную почту. Это письмо теперь по праву принадлежит и тебе.
В почте я действительно обнаружила письмо от старенького критика, который, как выяснилось в ходе литературного вечера, являлся широко известным поэтом-переводчиком в литературных кругах прошлого века. Текст его письма был достаточно лаконичен: «Милая Алиса, отправляю обещанный Вам подарок. С уважением, М.В.»
Я открыла приложенный файл – документ с названием «Письмо», и… Это было письмо… Пастернака (!), с которым я так внезапно и столь сильно захотела познакомиться всего пару часов назад… В письме, датированном пятнадцатым декабря 1955-го года и адресованном этому старенькому критику, поэту-переводчику, Пастернак чёрным по белому высказал своё отношение к поэзии и поэтам вообще, и к заклинателям в частности. Он написал о существовании некой Иной Тайной Силы, производящей отбор строчек, которые останутся в веках. Мощь заклинателей, как правило, распознаётся с опозданием. В одних случаях в них изначально звучат трагические ноты, ведущие к самоубийству, в других – черты предвидения, раскрывающиеся посмертной победой.
Письмо Пастернака – привет из Иной Реальности, а ОНА сидела напротив и улыбалась: «На сегодня сюрпризы ещё не закончились. Открой книгу про Сашу». Не в состоянии противиться ЕЙ, я достала подаренную книгу объёмом в 400 страниц. Даже при желании, прочитать её всю сразу не представлялось возможным. «Листай!» – подсказала ОНА.
В книге почти не было стихов – рассказ о жизни Блока, чей загадочный «Поэт», очаровавший мою душу в детстве, так и остался для меня великой тайной. Я послушно листала и… внезапно наткнулась на ЭТО стихотворение внутри текста.
«Ух!» – выдохнула я и принялась читать текст. За год до смерти у Блока родилась внебрачная дочь, которую назвали так же, как и мои родители меня при рождении. Её мать умерла. Женщина, удочерившая девочку, переписала стихотворение с пометкой, что его посвятил девочке её отец, и указала его имя. Стихотворение же было написано чуть ли не за 15 лет до рождения Александры.
«Он тоже видел», – подумала я. Так, спустя почти двадцать лет, Высшие Силы поведали мне тайну «Поэта».
Я собралась провалиться в царство снов, но едва физическое тело прикоснулось к кровати, а глаза ещё не успели закрыться, как внезапно прямо перед собой я увидела Патриарха. Я вскочила с кровати и протёрла глаза. Видение не исчезало.
– Заходи, смелее, – с улыбкой произнёс Он, и теперь я уже отчётливо видела свой Храм Души.
Приземлив голову на подушку, я закрывала глаза и открывала их снова, но картинка оставалась прежней. Я была в Храме Души и одновременно в своей комнате – обе Реальности совместились в одной, границ больше не существовало.
– Ты очень устала, Алиса. Тебе надо отдохнуть. Пойдём.
С тех пор как я приходила в Храм Души последний раз, в нём ничего не изменилось. Только теперь опять горел Свет. Откуда он исходил, я так и не поняла. Но я очень устала, и мне действительно хотелось отдохнуть. Мы подошли к нише с вьющимися растениями и белыми цветами, где стоит письменный стол, за которым Патриарх обычно что-то пишет. Я бросила взгляд в левый коридор и увидела Лунного Кота. Он подошёл ко мне, забрался на плечо и замурлыкал Музыку Сфер.
– Привет, Лу! – радостно шепнула я, почёсывая его за ушком. – Ты не знаешь, что там, за Дверью, в которую упирается левый коридор?
Кот послушно спрыгнул на пол и важной походкой направился к той самой Двери. Я вопросительно посмотрела на Патриарха: могу ли я заглянуть за ту Дверь? Он кивнул. Кот приоткрыл её лапой, и я увидела бездонное тёмно-синее Небо. То самое, которое рисовала фоном на картинах про Девочку и Лунного Кота.
Я сделала шаг в Небо вслед за Лунным. Мы гуляли по Небу, хотя, казалось, мы должны были провалиться и падать-падать-падать, поскольку под ногами и вокруг нас находилась Пустота. Затем я увидела Землю. Она была маленьким шариком и могла запросто уместиться у меня на ладони.
– Где мы сейчас, Лу? Что это за место?
Кот мяукнул в ответ что-то похожее на: «Да какая, собственно, разница? Гуляй себе на здоровье».
Сфера, где мы оказались, являлась промежуточным состоянием, принадлежащим обеим Реальностям. Отсюда можно вернуться на Землю или наблюдать Земную Реальность через Окно в Мир. «В основном через эту Сферу пролетают, и с достаточно большой скоростью», – почему-то пронеслось в голове, и я подумала, что здесь должен проходить вертикальный туннель, по которому я когда-то летела вверх от Земли, чтобы послушать Музыку Сфер. Здесь же можно получить Знания – Небо представляет собой раскрытую Книгу, и всё, что ты хочешь узнать, мгновенно проявляется на её страницах. Голос в детстве учил меня здесь устройству Мироздания. И формулы, и геометрические фигуры появлялись на экране Вечности, будто звёзды складывались в определённые узоры, фигуры и слова.
– Лу, а может быть, это место – Высшее учебное заведение?
Кот довольно мурлыкнул. Я поняла, что он живёт в моём Храме Души. Я никогда его раньше не встречала, потому что Кот любит гулять сам по себе по разным Сферам, иначе откуда бы он мог знать Музыку Сфер? Я мысленно предложила ему вернуться, но Лунный промурлыкал: «Я, пожалуй, ещё тут поброжу, а ты ступай».
Я вернулась в Храм. Теперь я знала, куда ведёт Дверь, находящаяся рядом со входом в Библиотеку Вселенной. Я подошла к Патриарху, вспоминая, что все Двери в правом коридоре, которые он показал мне в прошлый раз, были связаны с грехом самоубийства, и спросила, не является ли Дверь, которой заканчивается правый коридор, входом в Ад – Низший Астрал? Патриарх кивнул, добавив, что мне нужна другая Дверь, и указал рукой на то, что открывалось взору за расступающимися передо мной вьющимися растениями с белыми цветами в нише, расположенной напротив входной Двери в Храм.
Ещё один уровень Неба, одна из Сфер, где я не бывала раньше. Я шагнула в неё. Всё залито Светом. Нет, это – не Солнце. Пронизывая пространство целиком, он совсем не слепит глаз. Под ногами – изумрудная трава. Над цветами порхают разноцветные бабочки. Красивая огромная поляна, справа – приветливый лес. Всё как в детстве, когда мы с дедушкой бродили летом по лесам на даче. Вдали слышны голоса. Я знаю, что там живут светлые души ушедших. Эта Сфера наполнена радостью и спокойствием. Негатив сюда не добирается. Он оседает ниже. Всё, что здесь есть, – мыслеобразы, созданные по подобию того, к чему мы привыкаем на Земле, и-или (?) наоборот: на Земле – как здесь. Здесь нечего бояться, но мне страшно зайти слишком далеко – скоро наступит утро, и нужно успеть вернуться вовремя. Поэтому я падаю в цветущие травы, слушаю пение птиц, рассматриваю волшебных бабочек и смотрю на Свет, окружающий меня. И мой собственный внутренний Свет потихоньку сливается с Единым Всеобщим Светом. Я растворяюсь в Нём, потому что я – Его часть. Мы имеем одну и ту же природу. Или структуру. Или состав. Или что-то там ещё – назовите это как-нибудь за меня… Всё, что я знаю сейчас: я – Тот Свет.
Глава 16. ВОЛШЕБНЫХ ПАЛОЧЕК… НЕТ
Каждое «Доброе Утро» начинается у меня с гаража. Иногда гараж приветствует меня ещё и своим «Добрым Вечером». Домик моей серебристой Лисы – самый дальний в коридоре – находится прямо у Никогда Не Открывающихся Ворот. Вернее, открыть их можно только вовнутрь, потому что сразу за ними – холм. Ворота кривые – правая дверь гаража открывается лишь на 45 градусов. Одно из других «удобств» – слишком маленькое расстояние между противоположными гаражами, чтобы развернуться, поэтому заезжаю я, плетясь по всему коридору задним ходом. Но веселее проезжать, когда кто-то оставил машину прямо в коридоре, а не в гараже. Особенно зимой по вечерам, потому что машина на автомате с передним приводом не любит кушать снежную кашу, двигаясь задним ходом, и, выражая свой протест, останавливается, требуя взять в руки лопату и расчистить ей Путь от начала коридора до тех самых Никогда Не Открывающихся Ворот. Но Ворота и так уже замурованы снегом – люди сваливают его неожиданно, а я всё думаю: как же их допускают до управления автотранспортом, когда у них явные проблемы со зрением, ведь на Воротах крупными буквами написано: «Не засыпайте меня снегом! Выезжаю!»? Даже я пока ещё вижу эту надпись издалека. Так, каждое утро, пока снег окончательно не растает, начинается для меня с зарядки, которую часто приходится повторять вечером, и никогда не знаешь, из каких упражнений она будет состоять завтра. Когда начинается весна, снег с холма за Никогда Не Открывающимися Воротами начинает таять и стекает прямо к дверям моего гаража. По ночам «море» покрывается толстой коркой льда, поэтому по утрам я его скалываю, чтобы открыть двери, а потом вычерпываю лопатой воду, которая подо льдом. К вечеру прибывает новая порция растаявшего снега… В общем, если кому-то из вас не хватает физических упражнений, приезжайте. Будем делать зарядку вместе. А летом люди сваливают к Воротам мусор. Однажды кто-то даже не поленился привезти и выставить на всеобщее обозрение тяжеленные окна с балконной дверью. Когда я сообщила охраннику, что не могу выехать, он удивлённо спросил: «А Вам окна не нужны?» Я сказала, что мне нужно на работу. Охранник задумался и предложил эти окна кому-нибудь продать…
В то утро я обнаружила обе двери гаража в снегу до уровня замка. Нет, это был даже не снег, а камень. Я поняла: ночью приезжал Трактор, который сделал своё доброе дело. Для всех, кроме меня. Он собрал снег со всего коридора, благополучно засыпав им и Никогда Не Открывающиеся Ворота, и мой гараж, который ещё накануне вечером я расчищала около получаса. В придачу. Чтобы увеличить мою физическую нагрузку. А ночью, как назло, наступили заморозки. И снег окаменел. «Замуровали!» – невольно произнесла я, осознавая, что орудия труда находятся внутри гаража. Конечно, если бы я могла добраться до работы общественным транспортом, я бы так и поступила. Но Высшие Силы командировали меня в промышленную зону за город, добраться до которой на перекладных можно как раз к тому времени, когда рабочий день закончится.
Я тяжело вздохнула и направилась в будку Председателя, которого уже неоднократно просила предупреждать меня о каждом планируемом визите Трактора, чтобы я оставляла Лису ночевать вне её домика. И ведь что интересно: когда нужно всем-всем-всем сдать очередные деньги, так обзванивают всех-всех-всех заранее и по нескольку раз, а сообщить о Тракторе всего-навсего одному человеку – неразрешимая проблема.
Председатель сидел в будке и пил чай.
– Доброе утро! – сказала я и вопросительно посмотрела на него.
– 500 рублей! – радостно произнёс Председатель и протянул мне квитанцию.
– А за что 500 рублей? – уже зная его ответ, спросила я.
– За уборку территории от снега!
– А не могли бы Вы вместо квитанции выдать мне лопату?
Председатель улыбнулся:
– Сначала – 500 рублей, а потом – лопата!
– Послушайте, Вы же видели, что стало после уборки территории от снега с моим гаражом?
– Да, видел, – усмехнулся Председатель.
– И что мне теперь делать?
– Заплатить 500 рублей и взять в руки лопату.
– А почему я должна платить за уборку территории от снега, если потом, и, причём уже не в первый раз, вся моя территория, которую я очищаю сама каждый божий день, превращается в одну большую каменную глыбу и мне надо брать в руки лопату?
– Потому что Вам достался самый последний гараж у Никогда Не Открывающихся Ворот. Я же в этом не виноват!
– А кто в этом виноват?
– Конечно же, Вы! Вот я бы на Вашем месте ни за что на свете не согласился бы на этот гараж! Потому что я знаю, что это такое!
– А у меня был выбор?
– Нет! Но я, так и быть, могу сделать Вам одно одолжение.
– Какое одолжение? – заинтересовалась я.
– Сначала – 500 рублей.
Я протянула деньги. Председатель улыбнулся и снисходительным голосом произнёс:
– За уплату взносов за Ваш гараж в двойном размере я разрешу Вашей машине зимовать на улице. В соседнем коридоре – те же проблемы. Крузер уже вторую зиму без крыши ночует.
– То есть Вы хотите сказать, что я должна заплатить Вам стоимость взносов за гараж и такую же сумму дополнительно, чтобы Вы разрешили мне оставлять машину на улице, а не в гараже?
– А ещё говорят, не бывает умных и красивых женщин одновременно! – засмеялся Председатель.
– Дайте лопату!
Раскопав замурованную Лису, я заметила на капоте следы от лап Кота.
– Лунный! Ты решил материализоваться?!
В углу что-то зашелестело.
– Послушай, я совершенно не обижусь, если ты вовсе не серого цвета, как на статуэтке Девочки с Котом!
Кот выполз на Свет Божий и посмотрел на меня с интересом. Он был именно серый, дымчатый, с белыми лапками и белым галстуком на шее.
Я улыбнулась.
– Привет! Какой ты красивый! Прости, но совсем нет времени для общения с тобой, я и так уже опоздала на работу. Увидимся в Иной Реальности. Но если у тебя появилось какое-то земное дело, можешь пока пожить в домике моей Лисы!
Кот прыгнул на полку и свернулся клубком.
***
Я почти доехала до работы. Работаю я в промышленной зоне в южном направлении, недалеко от взлётного пункта железных птиц. Мне оставалось пересечь железнодорожные пути, по которым никто уже давно не ездил, о чём свидетельствовал гигантский камень, брошенный кем-то на рельсы справа от проезжей части. Внезапно машина передо мной остановилась и заглохла. Прямо на рельсах. Я терпеливо ждала продолжения, но и через десять минут ситуация никак не изменилась. На дороге, которая имела всего две полосы – для движения в сторону работы и для возвращения домой – никого не наблюдалось. Я решила объехать заглохшую машину и, уже совершая это действо, внезапно заметила в заснеженных кустах Волшебную Палочку, которая сделала всего лишь один взмах, приказав мне замереть. Ослушаться приказа Волшебной Палочки – грех. Я остановилась.
Волшебная Палочка с довольным видом потирала руки.
– Наконец-то! Хоть кто-то заехал в нашу Тмутаракань! – пробурчала та себе под нос и громко добавила: – Доброе утречко, Девочка!
– Здравствуйте, – произнесла я.
– Да ты попалась! Эх, да как ты попалась-то, а! Садись-ка в мою машину. Люблю маленьких, глупеньких и неопытных девочек! – облизывалась Волшебная Палочка.
– А как бы Вы поступили на моём месте? – поинтересовалась я, пересев в его машину.
– Точно так же. Только зачем ты десять минут стояла и ждала, когда заглохшая старая рухлядь заведётся, – непонятно. Зря время потеряла. А я замёрз весь! Ладно, давай сюда документы.
Я отдала документы. Волшебная Палочка долго их изучала и вдруг удивлённо воскликнула:
– Ты что, – городская?! А чегой-то ты у нас в Тмутаракани делаешь?
– Работаю.
– Работаешь?! – Палочка удивилась ещё больше. – У вас там, в городе, работа, что ли, закончилась?
– Так получилось.
– А где ты тут работаешь?
– Сразу за поворотом.
– Ну ты попала, Городская! Ты сама-то поняла, насколько ты попала?
– Да, я опоздала на работу.
– Нет, ты, видимо, ещё не поняла. Ладно, сейчас выясним. Говори мне как на Духу: что на работе делаешь? Чем занимаешься?
Те слова, которые могут что-то сказать о моей работе, скорее всего, покажутся вам Иной Реальностью, хотя они не имеют к ней никакого отношения. Так часто бывает: кажется одно, а на самом деле – другое. В целом я работаю с большими буквами.
– АБС, ПВХ, ХПЛ, СПЛ, МДФ, ДВП, ДСП, – произнесла я привычную абракадабру из аббревиатур.
– Ты, Городская, лучше не выпендривайся! – разозлилась Волшебная Палочка.
– Что Вы! Это просто такие штуки, которые…
– Вот, молодец, уже ближе к делу… Итак, штуки, говоришь… И сколько ты штук за эти штуки получаешь?
– Катастрофически мало, – сказала я абсолютную правду.
– Если получаешь катастрофически мало, дешевле опоздать на работу на весь день, чем попадаться на дороге!
– Насколько дешевле? – поинтересовалась я.
– Даже боюсь тебя напугать, если сейчас что-нибудь озвучу.
Я вдруг подумала, что, наверное, кроме пауков, в этой жизни меня уже мало что может напугать, но на всякий случай попросила:
– А Вы озвучьте что-нибудь нестрашное.
– Городская, ты какая-то непонятливая! Подскажи мне что-нибудь, что тебя не очень напугает. Ты же попала, а не я.
– Я тоже боюсь. Вдруг я Вас обижу? – задумалась я, не представляя себе текущих расценок волшебных палочек.
– Ладно, давай так: достань кошелёк. Всё, что там найдём, то из него на пол машины вдруг как… упадёт и для тебя – пропадёт! Договорились?
«Бог есть!» – подумала я и радостно закивала головой, потому что хорошо помнила, как, к счастью, мало дней осталось до зарплаты.
Увидев содержимое моего кошелька, Волшебная Палочка сильно огорчилась и удивлённо произнесла:
– Городская, да ты – нищая?! У тебя что, совсем больше ничего нет?!
Я беспомощно развела руками, уронив содержимое кошелька на пол.
– У меня стихи есть!!! – вдруг вспомнила я. – Хотите, почитаю?
– Да ты ещё и сумасшедшая! Бери документы и ступай с Богом! Но совет тебе на будущее: нарушать можешь – нарушают все, но попадаться – нельзя!
***
Добравшись до офиса, радовалась я недолго – внезапно отключили электричество, и через пару часов нас отпустили по домам. Так ещё одна теорема в моей жизни была доказана: если утром гараж замурован, значит, ездить никуда не нужно.
Я вернулась в город и уже было собиралась оставить Лису в её домике, как меня внезапно остановил прохожий. Его лицо сияло довольной улыбкой. И он, ничуть не скрывая радости, произнёс:
– А у Вас лампочка в фаре перегорела!
Я подумала: почему люди – это такие существа, которые всегда рады сообщить плохие новости, но при этом сами любят получать исключительно хорошие? С этой мыслью я отправилась в фирменный салон с автосервисом, где меня вежливо поставили в очередь и заверили, что обязательно поменяют лампочку через месяц.
– У Вас лампочек нет? – поинтересовалась я.
– Нет, у нас нет времени менять лампочки!
– А сколько нужно времени, чтобы её поменять?
– Не больше пяти минут. Как правило, две…
– Вы хотите сказать, что мне надо ждать месяц, чтобы Вы за две минуты поменяли мне лампочку?
– А зачем Вам у нас её менять? Вы можете поменять её За Углом. Там всем всё меняют тут же и за копейки!
– А может быть, мне у Вас хоть лампочку купить?
– Да За Углом таких лампочек – хоть отбавляй!
Такого дельного совета от фирменного автосервиса я никак не ожидала получить! Я искренне их поблагодарила и поспешила За Угол.
***
Я пила кофе в кафе рядом с домом, когда мужчина, сидящий за дальним столиком у окна, разглядеть которого моим земным зрением не представлялось возможным, просверлив меня взглядом, всё-таки встал и подошёл ко мне.
– Девушка, добрый вечер! Простите, но… Вы не могли бы напомнить, откуда я Вас… знаю?
– Русик, привет! – обрадованно воскликнула я, узнав в нём бывшего коллегу по работе.
– Девушка, простите, я не шучу. У меня инсульт был, я ничего почти не помню… Увидел Вас, и мне показалось, что мы где-то встречались. Кто Вы? Как Вас зовут? Подскажите, пожалуйста.
– Русик… Я – Алиса.
– Алиса… Какое необычное имя! Глаза помню. А я тут друга жду. У меня ночью самолёт. Я теперь далеко-далеко работаю. В инвестиционной компании. Директором. Может быть, Вы пока посидите со мной? Попьём кофе?
Чёрный Ящик Памяти вскрылся. Он всегда вскрывается в такие моменты. Я обычно стараюсь держать его под замком. Пытаюсь научиться жить здесь и сейчас…
– Мы работали с тобой, Русик, и были на «ты». Помнишь Брата?
– Брата? А… да! Помню! А кем ты тогда там работала?
– Какая теперь разница?
– Слушай, Алис, я, кажется, начинаю вспоминать. Ты – как привет из Прошлой Жизни! Это ты писала стихи?! Боже мой… А куда ты тогда должна была улететь рано утром, когда я тебя на кортеже с мигалками сопровождал в аэропорт?
– Наверное, в отпуск, – сказала я, улыбнувшись.
– Нет, это была командировка в Италию, ты часто ездила с Братом!
Я точно помнила, что тогда улетала в Швейцарию, но не стала спорить.
– Расскажи о себе, Алис, столько ж лет прошло!
Я что-то ему рассказывала. Потом он мне. Русик совсем не изменился. Всё тот же характер, те же речи и поступки…
– Знаешь, Алис, когда ты сначала говорила, ты была как чужая, никаких эмоций. А когда мы вспоминали про ту нашу работу, про Брата, у тебя глаза светились. Ностальгия, да?
– Нельзя жить Прошлым, Русик. Это неправильно, правда.
– Вот поэтому у меня его и отняли, – задумчиво произнёс он.
***
Вечером я смотрела теперь уже второй ТВ-фильм про РАМ, и видела родные лица в зале, и смеялась, и плакала. Мы все – её Ученики и… дети. На экране – Ирина из Казани. Ей 36 лет. Двое детей – девочка и мальчик, сыну – шесть, дочь – старшеклассница. У Ирины – четвёртая, неоперабельная стадия рака, что выяснилось незадолго до семинара. Она расположила свой коврик рядом с моим, я ещё тогда подумала: может быть, смогу что-то для неё сделать, чем-то помочь. В перерыве мы разговорились, и я спросила, нашла ли Ира причину болезни.
– Да, Алис, у меня неправильное отношение к детям. Но я поеду к Матроне, и произойдёт чудо! Она меня вылечит, у меня всё сразу пройдёт! Вот увидишь!
– А что значит неправильное?
– Я их ругаю. Особенно дочь. За то, что она, вместо того чтобы уроки делать, читает любовные романы.
– Просто ругаешь?
– Да… Представь: захожу к ней в комнату в полной уверенности, что она учит историю, а у неё на коленках – любовный роман! И я начинаю ругаться, ведь у неё скоро экзамены, а она всякой ерундой занимается! Потом, конечно, мы миримся. И я знаю, что нельзя ругаться, но…
Я смотрела в её огромные карие глаза и прекрасно понимала, что причина – совсем не в озвученном. Большинство детей пытается увильнуть от выполнения домашнего задания, и практически все родители ругают их за это. Если бы озвученная причина являлась настоящей, все родители поголовно заболевали бы раком. На следующий день я подарила Ире свою книгу заклинаний, посвящённых маме. Она открыла книжку на первой странице и спросила, указывая на одну из немногих сохранившихся фотографий, где мне, сидящей у мамы на коленях, четыре года:
– Это твоя мама?
– Да, она умерла, когда мне было двенадцать.
– А моя умерла, когда мне было шесть. Рак, как у меня. И ей было тоже 36, как и мне сейчас. Как она могла умереть? Оставив меня одну на этом свете? Это такая обида на всю жизнь, правда, Алис? За то, что наши мамы нас бросили.
– Ир, ты действительно до сих пор обижаешься на маму за то, что она умерла?
– А ты разве нет?
– Нет… Разве мамы специально нас бросили? Думаешь, твоей маме хотелось оставлять тебя здесь одну? Ты поняла, ЧТО ты сейчас сказала? Вот твоя причина! Вот почему ты заболела именно в том же возрасте и той же болезнью, и твоему сыну сейчас ровно столько же, сколько было тебе, когда твоя мама умерла. Разве ты этого не понимаешь?
– Нет! – холодно произнесла она в ответ, обидевшись теперь уже на меня. – Моя причина – ссоры с дочерью.