Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность
- -
- 100%
- +
В раннем детстве у сына была любимая игра – в воздушные шарики. Мы приходили в парк, и он просил купить ему хотя бы один. Я покупала. Он брал шарик и, как бы незаметно от меня, отпускал его в небо. Потом поворачивался ко мне и, жалобно глядя в глаза, просил купить ещё один. Так могло продолжаться до бесконечности. Мне казалось, что сын заранее приучает себя отпускать всё земное, что ему на самом деле очень нравится, как в умных взрослых книжках нас учат избавляться от идеализаций и привязанностей.
Позже он начал разговаривать во сне, очень отчётливо и абсолютно серьёзно, по-взрослому, возможно, со своим Учителем. «Я не могу это сделать сейчас…» – однажды произнёс сын лет в семь во сне. И мне было страшно, что он не станет Воином Света.
***
ЧКНБ исчез… А я уже который день отчётливо чувствовала, как моё астральное тело всё больше отдаляется от физического. Когда человек уходит, подобное начинается где-то за семь дней до…, физическая боль исчезает за пару часов до… Я познала это на собственном опыте. Но сейчас я не уходила, по крайней мере так, как уходят из-за болезни. Ничего не болело. Разве что на днях я получила сразу несколько плохих известий, режущих меня без ножа. Нельзя сказать, что неожиданно – я давно их предчувствовала. Но когда чувствуешь и знаешь, что невозможно ничего изменить, до последнего момента надеешься на чудо. Чуда не произошло. Мне не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Кроме Него. Я отправила Ему заклинание про то, как стою на подоконнике у открытого окна. Он ответил, что стоять на окне в феврале достаточно прохладно. По крайней мере, людям. Но я – заклинательница, поэтому мне даже полезно немножко проветриться. Я написала, что мне не хочется жить, и попросила Его не исчезать.
«Не грусти – морщинки появятся…» – ответил Он и снова исчез…
***
После выхода в окно я оказалась в области, похожей на большой светлый коридор, расположенный в непосредственной близости от Земли. Меня вёл Голос. Не добрый и не злой, абсолютно беспристрастный. Меня никто ни в чём не осуждал. Мы общались мысленно.
– Запомни, что увидишь, чтобы поведать людям, – произнёс Он.
Я визуализировала лист бумаги и ручку и попыталась записывать, но почти сразу же осознала тщетность затеи – я не смогу вынести отсюда свои записи. Листочек послушно растворился в воздухе вместе с ручкой. Я махнула рукой и огляделась, пристально рассматривая детали.
Голос вёл меня по промежуточному состоянию-коридору. Здесь находились только что умершие. Они медленно проплывали вдаль. Каждый из них по ходу движения просматривал картинки земной жизни, которые являлись в своём роде экзаменом. В начале коридора картинки всем показывали одинаковые – стандартный набор, выявляющий реакцию Души на просмотренное, в зависимости от которой определяется её дальнейшая участь.
«Покойницам» показывали женщин с новорождёнными детьми. Некоторые души начинали метаться – тянулись на Землю, чтобы родить убиенных ими во чреве младенцев. Я была абсолютно спокойна, как и Голос, будто он знал, что меня это не касается. Я видела убийц, а после – наркозависимых, которым показывали злачные места, где те могли бы утолить жажду. Мучаясь от осознания, что на небе подобного не существует, души испытывали чувство неимоверного влечения к Земле. Я по-прежнему оставалась абсолютно спокойной. Мне вспомнилась «Тибетская Книга Мёртвых» и книги известного парапсихолога про идеализации и привязанности, от которых человеку нужно избавляться ещё при жизни в теле, чтобы умереть в состоянии, когда уже не испытываешь никаких «привязок» – нереализованных земных желаний, иначе ты не сможешь дойти до конца коридора.
– А теперь смотри ты… – спокойно произнёс Голос.
Я остановилась у Окна в Мир. Пространство Света медленно снижало яркость. Я увидела город, машины и людей, какую-то станцию метро. Дождь. Незнакомая женщина пришла на свидание к любимому мужчине. Я видела, как они встретились.
Астральные слёзы хлынули из глаз. Картинка поплыла. Голос смотрел на меня с печалью, хотя и не был видим мной. Безумное желание прожить любовь к Человеку, Которого Не Было, закружило меня по спирали и мгновенно утянуло в спящее физическое тело. Я буквально рухнула в него, проснулась и ужаснулась от безысходности: сбежать сегодня от кошмарного одиночества Туда – воплотиться завтра в очередном новорождённом. Побег в Иную Реальность терял всякий смысл.
Глава 5. ХРАМ ДУШИ
– Сегодня вечером ты идёшь к РАМ, – приказным тоном произнесла одна из коллег, выслушав мой пересказ сна.
– Нет, – возразила я. – Сегодня вечером я приглашена в Свет читать заклинания.
– Сегодня вечером ты не будешь читать заклинаний. Тебе надо познакомиться с РАМ. Она приезжает два раза в год и проводит семинар в течение недели. Я только вчера узнала, что она сейчас здесь.
РАМ – Раиса Ахметовна Мансурова – сидела в центре огромного зала, рассказывая о потрясающих возможностях каждого человека. От контура её земного тела исходило ослепительное сияние, казалось даже, что это – самый настоящий Огонь…
В рабочие дни мы занимались по пять часов вечером, а в субботу и воскресенье – весь день. За неделю семинара мне довелось несколько раз поговорить с Учителем наедине. Она читала мои рукописи, смотрела будущее и видела в нём Свет. РАМ многому нас научила, но мне больше всего нравилось медитировать под музыку, совмещённую с мантрами, записанными в ходе её экспедиции в Тибет.
***
Я закрыла глаза.
Перестав ощущать физическое тело, я оказалась в живописном месте в горах, на поляне с журчащим ручейком. Справа – обычные горы, которые я видела в Тибете несколько лет назад наяву. Слева – пропасть, за ней – иные горы какого-то Иного, неизвестного мне Тибета. Где-то вдалеке на верхушке одной из гор справа возвышался маленький монастырь.
Воздух приобретал расплывчатые контуры. Внезапно я почувствовала, что сейчас увижу маму. Мама – уже давно очень-очень далеко, и ей трудно собраться в тот земной образ, который навсегда останется в моей памяти, но я всё равно узнала бы её из тысячи туманных очертаний. Будучи такой же прозрачной, как и она, я осознала, что обняться по-земному у нас не получится и говорить словами – тоже. Моё физическое тело пребывало в зале на семинаре РАМ, я могла смотреть отсюда на «Я – в Зале» и перемещать в него Сознание, наблюдая за «Я – Там, в Горах» со стороны. Это была игра в мгновенные перемещения, и она мне нравилась.
Встрече с мамой я несказанно обрадовалась. Мы гуляли там, у приоткрытой Двери, где сосуществуют обычные и иные горы, и общались молча, – я даже не формулировала фраз мысленно, потому что остались только чувства, и всё остальное – излишне.
Мама провела меня к Монастырю на Горе, где горел огонь, хотя, возможно, я приняла за него огромный чан с благовониями, окутанный туманной дымкой, из которой сотканы наши с мамой тела здесь. Забавно: мы – прозрачные, а монахи – плотные, в настоящей одежде. Странно, что они не обращали на нас особого внимания, лишь мельком окинули взглядом и продолжили заниматься своими делами.
Через некоторое время монахи принялись обходить по часовой стрелке чан с благовониями или огонь, от которого шёл дым, танцуя, распевая мантры и ударяя в музыкальные инструменты, похожие на бубны. Мама позвала меня танцевать с ними. Странное чувство радости и абсолютного умиротворения – танцы с мамой и монахами, которые смотрели на меня так, будто моё появление здесь – совершенно обычное явление.
Мама позвала меня к пропасти. Это была самая настоящая бездна. Когда-то я поднималась в горы выше, чем 5000 метров, но сейчас мы находились на высоте в сотни тысяч километров над уровнем моря. Или Земли? Неописуемо красиво и величественно. Я чувствовала, что Земля – так далеко отсюда, что до неё нужно лететь, и достаточно долго. Мы стояли на самой высокой горе Мира, Иного Мира. Чёрные горы казались мне Душами монахов. Небо огненно-красного цвета напоминало закат Солнца. Но земное Солнце едва виднелось у дна пропасти. Подниматься выше уже некуда, потому что это – самое-самое высокое Небо. Небо цвета Огня.
Мама хотела, чтобы я прошлась над пропастью, и она взяла меня за руку, хотя это – иллюзия, я просто почувствовала, что она поддерживает меня. И я сделала свой первый шаг в пустоту.
Мы шли с ней по Огненному Небу, как люди гуляют по осеннему парку. А потом я поняла, что маме пора уходить, и её контур медленно растворился, сливаясь с тем, что называют Богом.
Звучала последняя мантра. И казалось, что всё это Огненное Небо вмещалось в один только звук – ОМ.
***
На следующий день занятий я оказалась на той же поляне в горах. Уровень, на который я попадала в начале каждой медитации, – ниже уровня Огненного Неба, откуда я возвращалась на Землю. Я заранее знала, что мама не придёт и что мне нужно поговорить с монахами. Я переместилась левее и обнаружила 108 источников со святой водой, прошлась по ним и отправилась дальше, огибая горы. Вдалеке виднелся уже знакомый мне Монастырь, но путь обрывался у пропасти. Я остановилась, задумавшись. Со всех сторон меня окружали иные горы. Над пропастью натянута тонкая нить. Я внезапно почувствовала, что кто-то подошёл ко мне сзади, обернулась, оказавшись спиной к обрыву, на том месте, откуда начиналась нить, ведущая к Монастырю, и увидела улыбающегося монаха. Он подошёл так близко, что я инстинктивно сделала шаг назад и встала на нить. Монах продолжал улыбаться и держать меня взглядом, чтобы я не оступилась, двигаясь задом наперёд: спиной – к Монастырю и лицом – к монаху. Мы шли медленно, пока я не почувствовала под ногами землю.
Монах показал рукой в направлении Огня, и я присела около. Я попросила его о помощи, рассказав о своей Пустоте. Но он улыбался в ответ. Появились остальные монахи и начали танцевать вокруг Огня. Я стала подходить к каждому из них по очереди и просила мне помочь. Но они улыбались и молча приглашали меня танцевать с ними.
Я поняла, что пора возвращаться на Землю, и оказалась на той самой высокой горе, где Небо – огненно-красного цвета. И я уходила в это Небо, пока всё оно не сливалось в один только звук – ОМ.
***
На третий день Монах встретил меня у ста восьми источников. Я опять попросила его о помощи, но он молчаливо улыбнулся и показал, где находится бассейн со святой водой из источников. Я лежала под водой с открытыми глазами, дышала и видела улыбающегося Монаха, склонившегося надо мной над поверхностью воды. Он не позволял мне выйти из бассейна, пока вода очищала моё астральное тело. Я расслабилась, закрыла глаза и летела в огненном потоке с огромной скоростью. Потом Монах дал мне понять, что я свободна. И тогда я побежала к пропасти, над которой натянута нить. Монах смотрел на меня, улыбаясь, – он знал, что я легко доберусь до Монастыря без чьей-либо помощи. Но, едва ступив на монастырскую землю, я вспомнила о Человеке, Которого Не Было. Мне захотелось показать ему эти волшебные места. Я вернулась обратно к источникам, представила Его таким же туманным, как и я, стоящим у края пропасти, взяла Его за руку и взглядом позвала за собой. Он смотрел мне в глаза, а я улыбалась Ему, как ещё вчера Монах улыбался мне. Я провела Его в Монастырь и снова вернулась к ста восьми источникам, чтобы провести сына.
Монах позвал меня к Огню, и всё повторилось – я танцевала с монахами, а потом уходила на вершину самой-самой высокой горы, чтобы погулять по Небу цвета Огня, и возвращалась на Землю, когда всё вокруг внезапно сливалось в один только звук – ОМ.
***
На четвёртый день каждый из семинаристов принёс с собой по четыре бутылки из-под шампанского, – нам предстояло погулять по битому стеклу. Многие спрашивают, зачем это нужно, считая, что РАМ учит только хождению по стёклам. Во-первых, за предыдущие три дня занятий ни слова о стёклах произнесено не было. Во-вторых, пройтись семь раз по битому стеклу – лишь фрагмент семинара. Цель данного действия – взломать программу, прописанную в Сознании как: «Это невозможно! Нельзя! Так не бывает! У меня не получится!» Люди живут по правилам заложенных в них программ, согласно которым считают свою проблему неразрешимой. Если программу переписать, скрытые возможности проявляются и помогают найти верное решение. Сотворив маленькое чудо – пройдя по битому стеклу, не порезав пятки, – человек начинает не просто ВЕРИТЬ в чудеса, но и ЗНАТЬ, что ОН ТВОРИТ ИХ САМ. С Божьей помощью, разумеется.
Приехало телевидение. Стекло разделили на две кучки. Уже умеющие ходить по стеклу семинаристы выстроились в очередь «для стареньких» и принялись гулять как ни в чём не бывало, будто под ними – мягкий и пушистый ковёр. Я замерла у ковра для «новеньких».
РАМ сказала, что я пойду первой. Оценивая взглядом осколки, торчащие остриём кверху, я не представляла, как можно не порезаться. РАМ взяла меня за руку и попросила повторить за ней всего-навсего одну фразу. Я повторила и была уверена, что Учитель не отпустит моей руки до тех пор, пока я не пройду весь ковёр, но нет: РАМ, хлопнув меня по попке, приказала:
– Иди!
Я сделала первый шаг. Если честно, я очень чувствительна и, отправляясь к морю в отпуск, выбираю песочный пляж или гальку, – мне проще научиться летать, чем ходить по камням босыми пятками. Теперь же я слышала, как стекло хрустело подо мной, впиваясь в ноги, но совершенно не чувствовала какой-либо боли. Я добралась до безопасной суши целой и невредимой, но процедуру надо повторить не менее семи раз. Все новенькие с опаской переходили к ковру для стареньких.
– Меня больше нет. Вы всё уже можете сами, – улыбалась РАМ.
Я ходила и ходила по стеклу. Когда меня фотографировали, кто-то из семинаристов закричал: «Алиса! Покажи ласточку!!!» Из-за пауз между снимками мне пришлось прыгать на одной ноге на битом стекле, чтобы сохранить равновесие ласточки до очередного щелчка фотоаппарата. В одно из похождений я плохо настроилась и, сделав первый шаг, почувствовала острую боль в левой пятке. Казалось, коврик вот-вот превратится из зелёного в красный. Я замерла, как одноногая цапля, чтобы, прежде чем приземлить на стекло вторую пятку, успеть перекодироваться.
После мы снимали одежду до пояса и ложились на стекло голой спиной (и шеей, и головой). РАМ со всей силой вдавливала каждого в ковёр, поворачивая то на один, то на другой бок, и проделывала разные другие упражнения, чтобы стекло максимально слилось с обнажённой верхней частью тела. Лежащий поднимался не один, а вместе со стёклами, торчащими из спины, как иголки у ежа. РАМ вынимала осколки, а в тех местах, где они ещё секунду назад находились, оставались углубления, словно от вбитых гвоздей. Кожа не порезана, крови не было. Зато по тому, какого цвета оказывались определённые участки спины, РАМ сразу же говорила, какие у человека имеются проблемы со здоровьем.
Поздно вечером мы играли в пятнадцатиминутную игру «Расскажи тому, кого не знаю, про то, чего не знаю!». РАМ попросила каждого из нас подойти к трём-четырём семинаристам, к которым потянет, и сказать первое, что придёт в голову.
Я подходила к незнакомцам и говорила нечто, чего не могла о них знать, и они удивлялись: откуда?
***
В последний день занятий нас ожидала особая медитация «Храм Души», перед которой мы прошли небольшой инструктаж. РАМ попросила каждого из присутствующих чётко сформулировать свой вопрос, на который необходимо получить ответ.
– Когда окажетесь Там, обращайте внимание на детали. Кто вас встретит? Возможно, родственник или друг, Старец или Ангел, а может быть, никто не встретит. У всех по-разному. Оглянитесь вокруг. Как выглядит ваш Храм или То, куда вы попадёте? Кто-то оказывается в лабиринте. Кто-то в замке. Постарайтесь обойти его весь, целиком. Заходите во все двери, потому что за одной из них находится ответ на ваш вопрос. Если какая-то дверь закрыта, найдите ключ и откройте её. Во время медитации будет играть музыка, но без мантр. Я доведу вас до Входной Двери. Дальше вы останетесь одни. Я предупрежу, когда время будет заканчиваться, чтобы вы успели вернуться обратно вовремя. И ещё одна просьба-совет. Нас сейчас чуть меньше, чем обычно, поэтому сделать это будет сложнее. Но всё же, если кто-то из вас сможет, зайдите в Библиотеку Вселенной. Попробуйте, вдруг получится? Попросите Старца или Стража показать вам Книгу. Откройте её, попробуйте прочитать. Там будет какой-то совет. Возможно, ответ на ваш вопрос. Бывает, Книга написана на незнакомом языке. Постарайтесь почувствовать, о чём она. Иногда Страж передаёт информацию через вас мне. Уходя Оттуда, не забудьте поблагодарить всех, с кем вы встретитесь Там.
Заиграла музыка. Мы закрыли глаза. В отличие от предыдущих медитаций, мы не лежали, а стояли. Я не представляла, что можно медитировать стоя, и, что хуже, не могла представить, какой он – этот Мой Храм Души. РАМ провела нас в Небо. И я внезапно увидела его – серебристо-белый, ослепительный, вернее, почти ослепляющий своим сиянием кристалл пирамидальной формы, по центру которого в вертикальном направлении проходил мощный поток энергии. Храм находился в иссиня-чёрном Небе так далеко от Земли, что её совсем не было видно.
Я подошла к входной Двери. РАМ попросила прочитать молитвы, кто какие знает, или просто помолиться Душой, кто как умеет, после чего оставила каждого наедине с Храмом.
Страшно заходить, но я открыла Дверь и шагнула внутрь. Осмотрелась – ни души. Внешняя часть Храма по архитектуре совершенно не соответствовала внутренней, будто это – два разных сооружения. Двухэтажный домик имел форму креста, образованную двумя пересекающимися под прямым углом коридорами. Первое, что бросалось в глаза, – отсутствие потолка и крыши. Над головой – звёздное Небо. Впрочем, крыша здесь ни к чему – дождей нет, снега – тоже. Это же совсем Иной Мир. Даже здорово, что крыши нет, – в моём Храме Души живёт целая Вселенная! Стены побелены, как деревенские домики с внешней стороны. На стенах висят мои картины и горшки с красивыми цветами. Вдоль стен на обоих этажах – множество дверей. Пол, двери и балки – деревянные, тёмно-коричневого цвета. В доме очень светло, несмотря на отсутствие источника света и присутствие иссиня-чёрного Неба над головой.
На второй этаж вела деревянная лестница, расположенная правее от входной Двери. Обойти все двери в Храме Души не представлялось реальным, но я поднялась на второй этаж и зашла в первые четыре комнаты слева. Никого. Правда, в одной из них я обнаружила несколько… крышек от гробов. Я беспомощно опустила руки, присела на лестнице и заплакала. Даже здесь, в моём собственном маленьком домике, я – совершенно одна.
Спустившись на первый этаж, я заметила туманную нишу с вьющимися зелёными растениями напротив входной Двери и решила посмотреть, что там. Я подходила всё ближе и ближе, как вдруг увидела… Он сидел за деревянным столом, на котором лежали старинные книги, и что-то писал. Без головного убора, но в зелёных одеждах, расшитых золотом, – типичное облачение священнослужителей на Троицу. Заметив меня, он улыбнулся, как когда-то улыбался мне на протяжении пяти лет, когда я пела в детском церковном хоре. Патриарх не удивился моему появлению, будто знал, что я приду сюда. И я заплакала от нечаянной радости – встречи. Патриарх выглядел живым и абсолютно здоровым, хотя ровно месяц назад он покинул Землю. Я посмотрела ему в глаза и мысленно спросила:
– Почему всё так? Отчего у меня такая жизнь? За что? Зачем? Почему меня никто не любит? Я хочу, чтобы Тот Человек…
Патриарх отвечал мне глазами, наполненными Вселенской Любовью:
– Ты сама всё знаешь, тебя Небо любит.
– Но почему так? – снова спросила я, а Он указал взглядом на книги на столе и произнёс:
– И ты пишешь.
– Чтобы я писала?
Патриарх кивнул и протянул мне раскрытую книгу. Слова на санскрите. Я удивилась: Патриарх и… санскрит? Я ничего не поняла, а он сказал, чтобы я зашла к «моим», и показал, какая именно дверь на втором этаже мне нужна.
Они все действительно собрались там: обе бабушки и их сёстры, дедушка, мама с папой, тётя с дядей. В туманных очертаниях астральных тел я узнала каждого из них и была рада встрече. Никто не задавал мне вопросов, потому что в Небе известно всё про каждого живущего на Земле. Только тётя спросила, как дела у её младшей дочери. Я ответила, что всё хорошо. Во мне не осталось боли, я давно их отпустила, а с мамой мы на днях общались в горах и танцевали с монахами.
Внезапно я вспомнила про Библиотеку Вселенной и вернулась к Патриарху с просьбой провести меня в неё. Патриарх поднялся из-за стола и повёл меня по левому коридору первого этажа, одна из дальних дверей которого являлась входом в Библиотеку.
Мы прошли несколько залов, каждый из которых – огромен. По пути нам встречались люди. Они явились сюда с целью найти свою книгу и не обращали на нас никакого внимания. Все стены от пола до потолка представляли собой книжные стеллажи, к тому же бессчётное количество стеллажей располагалось по бокам от центрального прохода, соединяющего бесконечную цепочку залов. Здесь было всё…
Я огляделась в замешательстве:
– Мне сказали, что надо найти какую-то книгу или книги, в которых – ответ на мой вопрос.
Патриарх улыбнулся и подвёл меня к стеллажу в центре зала, внимательно посмотрел на меня, а потом потянулся рукой к верхней полке, достал и протянул мне… мои первые две книги, одна из которых называлась «По дороге в Небо», а название второй составлено из трёх имён – двух великих заклинательниц Серебряного века и моего собственного – «Марина. Анна. Александра». Патриарх улыбался.
Я спросила, можно ли мне самой достать какую-нибудь книжку; он кивнул. Я прошла в дальний угол зала, пододвинула стремянку и добралась до верхней полки. Моя рука потянулась к старенькой книге тёмно-зелёного цвета, на корешке которой надпись отсутствовала. Я вытащила её и прочитала единственное слово, выгравированное на обложке золотыми буквами: «СЛОВО».
«У вас осталось три минуты…» – раздался голос РАМ
Я поставила книжку обратно. Спустившись, столкнулась с известным священником. Он улыбнулся мне. «Наверное, тоже ищет здесь какую-то информацию, – подумала я. – Интересно, а он жив?»
«Прощайтесь, ступайте к Двери, через которую вы вошли в Храм».
Я стояла у входной Двери. Глаза Патриарха, как и много лет назад, излучали Добро и Любовь. Я поблагодарила его. «Мои» смотрели на меня со второго этажа и махали призрачными очертаниями рук.
«Откройте Дверь, выходите».
Я открыла дверь. Патриарх перекрестил меня на прощание.
«Закрывайте за собой Дверь, повернитесь к ней спиной…»
Через пару минут я открыла глаза. На Земле.
Глава 6. ДЕВОЧКА и ЛУННЫЙ КОТ
Я любила рисовать с детства, мои картинки даже участвовали в выставках. Тогда я рисовала гуашью и акварелью, позже – простым карандашом. Несколько лет назад увлеклась росписью стекла, дерева и керамики. И теперь, сразу после возвращения с семинара, я почувствовала настоятельную потребность нарисовать увиденное во время медитаций.
Нет, я – не профессиональный художник, мои работы – самовыражение Души, передача чувств и эмоций, нечто из разряда интуитивной живописи. Я изобразила поляну в горах, куда перемещалась в самом начале и где встретилась с мамой, дорогу вдоль пропасти у горы со ста восемью источниками, тонкую ниточку над бездной, ведущую к Монастырю, хождение по Огненному Небу, выход в Астрал через семь цветов радуги, вхождение в Поток, Храм Души внутри и снаружи, Библиотеку Вселенной и ту книгу, на которой написано всего лишь одно слово: «Слово».
Позвонила Нонна. Я рассказала о семинаре РАМ. Мы договорились встретиться в городе на следующий день вечером. Нонна попросила взять с собой часть картин. Утром мне пришлось захватить их на работу. Я поставила картины в кабинете у стены. Коллега, практически в приказном порядке отправившая меня на семинар, как обычно, зашла в гости и застыла напротив моих творений:
– Ба! Да я тоже летала в этом Потоке, прям как ты нарисовала! Ты сама-то чувствуешь, какая от них идёт энергетика? Во время медитации на моём первом семинаре, куда я попала совершенно случайно, пришли ко мне монахи, сделали астральную операцию на сломанной ноге, и очнулась я и пошла домой без костылей.
– Нарисуй мне, Алис, тоже что-нибудь, а? – попросила Светлана, финансовый директор в компании Мальчика.
Мы работали с ней в одном кабинете. Молча.
Но когда мои заклинания впервые опубликовали официально, я не смогла сдержаться и стала прыгать от радости. Тогда-то мы и заговорили. Света попросила меня рассказать про Иную Реальность, а позже, прочитав множество умных книжек и познакомившись с моими Учителями, стала другим человеком. Теперь, являясь очевидцем подобных явлений, как поднятие в воздух стола, Света часто вспоминает день нашего знакомства и не представляет, какая скучная жизнь была бы у неё сейчас, если бы тогда я не стала скакать по кабинету от радости.