Время обрабатывать камни. Книга 1
- -
- 100%
- +
Кустов совсем мало, небольшие заросли встречаются рядом с некоторыми деревьями, но очень редко, подлеска тоже почти нет. Трава такая же, как «плоская» на лугу, но гораздо ниже, не спрячешься. Кое-где попадаются упавшие деревья и хворост, но тоже очень редко, лес не захламлен, буреломов нет. Вообще, приятно идти по нему, светло, чисто, и мухи не кусают. Кстати, вот по наличию или отсутствию валежника и буду определять степень моего приближения к поселению, чем ближе, тем его должно быть меньше, должны собирать, раз огнем пользуются.
Рассматривая одно из деревьев, неожиданно обнаружил… перо, застрявшее в складке коры. А птицы, получается, тут есть. Вытащил его, зацепилось оно на высоте чуть больше метра, внимательно изучил. Какой птице принадлежит – непонятно, маленькой или большой, перо не маховое, поэтому и не ясно. Цвет от цвета коры отличается несильно, грязно-серый какой-то, поэтому и заметил совершенно случайно, только когда подошел к дереву с целью его подробного осмотра. Маскирующая окраска, значит, так и саму птицу вряд ли заметишь, если она на стволе сидит. Может еще что-нибудь есть интересное? На стволе больше ничего не обнаружил, а вот осматривая траву вокруг дерева, для этого пришлось поползать вокруг, буквально нащупал следы. Нащупал, а иначе не видно их, трава скрывает. И прошел этот кто-то, оставивший следы, и достаточно давно, чтобы примятая трава выпрямилась, а земля высохла, но и достаточно недавно, чтобы отпечатки вообще появились, почва должна быть намокшей после дождя, причем самого последнего дождя, иначе их бы просто размыло, а какие здесь дожди я уже знаю, ощутил. По земному счету меньше суток назад. След явно птичий – четыре растопыренных пальца, три спереди, один сзади. Размер, наверное, страусу какому-нибудь соответствует, очень приличный. Если соотнести с пером, то либо задел дерево, проходя мимо, либо терся об него, территорию метил или чесался. Я в повадках страусов как-то не очень силен. Помню, что обитают в саваннах и пампасах, а тут лес, причем окраска то маскировочная, явно родная, лесная, на желто-зеленом лугу с такой будешь, как новогодняя елка виден. И перо, на мой взгляд, как-то для страуса маловато. Неправильный страус, в общем. Еще помню, что страусы могут иметь очень неприятный характер, что, учитывая их размеры, делает его неприятным вдвойне. Но это так, земные ассоциации, может, и не страус вообще, может, и летает даже или водоплавающий, а по характеру серый и пушистый, зацикливаться не буду, но иметь в виду, что можно тут запросто встретить очень большую серую птичку, надо. А с такой окраской от хищников в лесу прятаться… или добычу за стволом дерева подкарауливать самое то, что надо. Вдруг он сам хищник? Заметишь ведь его здесь только в упор почти. Внимательнее надо быть.
Несколько километров по лесу прошел достаточно спокойно, без новых открытий. Размышлял о гастрономических достоинствах страусов, страусиных яиц и способах охоты на них, это были мысли довольно приятные. А еще были неприятные – о возможных гастрономических пристрастиях, могущих быть у неправильных страусов, о проблемах с характером, силе и скорости этих птичек. Ну, и оглядываться по сторонам не забывал, за раздумьями.
Через 2-3 километра количество валежника стало заметно уменьшаться. Но идти к поселению через лес я передумал, уж слишком он редкий, незаметно подобраться и понаблюдать не получится. Свернул левее, там, как раз, виднеется просвет за стволами, должно быть, уже и река. Насколько я разобрался в предпочтениях местной флоры, у берега должны быть заросли кустов, под их прикрытием можно будет подойти поближе, не обнаруживая себя. Я не ошибся, действительно, вот и вода уже виднеется, и кустики тоже на месте. Размеры реки впечатлили, ширина очень приличная, расстояние по воде определить сложно, но, думаю, километров 5-6 точно будет, не меньше. Много разного размера островов с кустами и даже деревьями, кое-где из воды выступают совершенно голые скалы или просто камни, глубина, скорее всего, не очень большая. Течение чистой, прозрачной воды медленное, спокойное у берега, становится быстрее, а вода желтеет рядом с островами и бурлит, обтекая их оконечности. Красиво, залюбовался даже. Ладно, пора идти. За кустами виден низкий берег, местами песчаный, местами каменистый, но я туда выходить не буду, пойду по зарослям. Среди кустов местами тоже торчат довольно большие камни, как те, что в реке. Иду от одного камня к другому, подойдя, обхожу вокруг, и только потом дальше. В кустах есть просветы, не проберешься через них совершенно бесшумно, и не затаишься, оставаясь совершенно невидимым, а вот за камнем вполне можно, лучше проверить.
Вот за одним камнем, со стороны реки, я и обнаружил сюрприз. Человек, вернее, тело, но не совсем человеческое. Кожа светло-голубого цвета, черты лица немного резкие, как бы точеные, но приятные, длинные темные волосы тоже с голубоватым или даже синеватым отливом. Торс голый, мускулистый, пояс, желтые штаны из вязаных нитей до щиколоток, обувь наподобие высоких мокасин. Тело в сидячем положении, прислонено спиной к камню. Причина смерти вполне очевидна – из груди торчит тонкое обломанное древко… стрелы, вероятно. На груди и руках несколько неглубоких резаных ран, но они опасными не выглядят, а вот пробитое легкое это уже смертельно, похоже на внутренне кровотечение, много засохшей красной крови, вытекшей изо рта. В руке зажат наконечник стрелы, видимо, обломил и хотел вытащить, но потерял сознание и умер. Откуда пришел непонятно, следов крови на траве нет. Вот поэтому-то и не вытаскивал стрелу сразу, чтобы по этим следам не нашли, бежал с нею, боль, скорее всего, была адская. Да, бежал, стрела попала в спину, одна, почти ведь ушел, обидно было очень, наверное. А остальные раны спереди, значит, дрался – воин. Но оружия никакого нет, только на поясе пустые ножны для небольшого ножа или кинжала. Ладонь с наконечником разжата, наклонился взять его посмотреть. Явно что-то знакомое. Да, елочки-клинышки на пальцах, очень похожие на следы инструмента на каменном котле в пещерке у ручья. Ну, не голыми же руками этот котел обрабатывали, оставив отпечатки? Значит, не инструмент, а орнамент в форме отпечатков пальцев? Может, имеет какой-то сакральный смысл? Ладно, потом подумаю. А наконечник тоже интересный… для каменного-то века, металлический, совершенно точно. Попали всего один раз, стреляли, видимо, издалека уже, но тело пробито насквозь. Очень мощный лук или арбалет, нет – точно лук, стрела длинная и тонкая. И наконечник не широкий, листообразный, для охоты, а узкий, граненый, «бронебойный», таким и металлические доспехи можно пробить, не то, что голое тело. А рост у него совсем небольшой, чуть больше 150 см, но явно взрослый уже мужчина, пропорционален, мышцы хорошо развиты, только вот волос на щеках и подбородке нет, даже следов, как после бритья. Но это, наверное, особенность такая, на Земле тоже у некоторых народностей растительность на лице неразвита, ну, уж не настолько необычно, как голубоватая кожа. Да, не повезло тебе. Наконечник забрал, приделаю потом к своему шесту, обувь мне явно мала, даже снимать не стал. Интересно, а он к камню со стороны реки случайно так получилось, что прислонился, или от врагов, чтобы он скрыл, которые были со стороны леса? Буду, на всякий случай, поближе к реке держаться. Тело трогать не стал, не знаю я местных похоронных обрядов, да и не до них мне сейчас. Совершенно непонятно, насколько давно все это произошло, может, его еще ищут.
20 «Война войной, а обед по расписанию». Фраза принадлежит прусскому королю, Фридриху Вильгельму I (отцу Фридриха II Великого). Позднейшие ее использования, в том числе и в известных кинофильмах, уже цитаты.
21 Строка из песни Б. Окуджавы «Нам нужна одна победа». 1970 г.
Цит. по: «Белорусский вокзал», режиссер А. С. Смирнов, Киностудия «Мосфильм», Творческое объединение «Товарищ», 1970 г.
5. Поселок. День 6
Дальше продвигался гораздо медленнее, с удвоенной осторожностью, совсем не хотелось такую же стрелу получить. Вернуться назад? А откуда я знаю, где тут и что произошло? В любом направлении равновероятно наткнуться на неприятности. Так что, пока действовал по старому плану – разведать поселение. А вот и оно. Сначала даже не понял, что это такое, больше по косвенным признакам догадался – полоса шириной метров в 25, тщательно очищенная от кустов и деревьев. У берега и в самой воде, до ближайшего камня, организован совершенно непроходимый завал из стволов, дальше, где уже начинаются деревья, все промежутки между ними завешены лианами, живыми, и настолько плотно, что за ними абсолютно ничего не видно, а пролезть невозможно. Стена из лиан в высоту около 4 метров, на нескольких деревьях, в развилках ветвей, из тех же лиан, но уже потемневших, срезанных, сплетены гнезда, достаточно большие для того, чтобы разместить там человека, ну, или его голубокожий аналог. Гнезда видно плохо, они частично скрыты листвой, может, их и больше. Ветки с внешней стороны деревьев отсутствуют, тоже до высоты 4 метра, понятно, что специально убраны, чтобы залезть никто не смог. Стена из лиан уходит дугой от берега и, скорее всего, возвращается обратно к реке, мне отсюда не видно. Получается полукруг с радиусом метров 50-70. Интересно, сколько там может быть жителей и где вход? Чтобы мне войти? Нет, чтобы понаблюдать, кто входит, выходит, и попытаться понять, чего от них можно ожидать и решить, стоит ли с ними контактировать. Обойти по опушке в поисках входа? Нет, лес тут совсем редкий, я как на ладони буду. А вот гнезда? Там же сидят часовые-наблюдатели? И, даже если их за листвой и не видно сейчас, то должны же они двигаться, живые ведь, это можно попытаться разглядеть, и их периодически меняют, это уж точно замечу. А вдруг часовых нет, и гнезда занимаются только непосредственно для обороны поселка? Спешить мне особо некуда, понаблюдаю пока.
Наблюдение через пару часов мне изрядно надоело, поскольку было абсолютно безрезультатным. То ли часовых нет, то ли они там страусиные яйца совершенно неподвижно высиживают, то ли безбожно спят на посту. Надо что-то придумывать, а то я тут целый день без толку просижу. На границе леса и кустарника заметил довольно ветвистое дерево, можно залезть. И залезть нужно со стороны, противоположной поселку, сначала меня ствол скроет, а потом в листве тоже уже видно не будет, а до ствола можно незаметно под прикрытием кустов добраться. Залез повыше, так, чтобы заглянуть за лианную ограду можно было, и стал рассматривать поселок.
Три-четыре десятка хижин, разбросанных совершенно хаотично, несколько, которые ближе к центру, размером побольше. Там же, в центре, что-то типа площади, посередине которой лежит довольно большой камень в форме параллелепипеда, явно искусственно обработанный, цвет у него какой-то бурый, я здесь подобных ему еще не видел. Что еще интересного? Рядом с каждой хижиной очаг, готовят, значит, на свежем воздухе. А вот хижины явно маловаты, даже для моего голубокожего знакомого, слишком низкие, только ползком забраться можно. Или здесь не голубокожие живут, кто-то еще меньше? Стена, как я и предполагал, идет полукругом от берега до берега. Внутри, на песчаном пляже, несколько пирог и шесты с развешенными сетями. Рыбаки, значит. Да, а сетями то ловить гораздо эффективнее, чем моим хитровыдуманным устройством, но их и плести долго и уметь надо. Но не все рыбаки, пирог всего десяток, хижин гораздо больше. Или у них все общее? Вряд ли, очаги у каждой хижины. А те хижины, что побольше, это признак социального расслоения? Самое странное то, что ни одной живой души не видно. В таком поселке может жить человек сто, наверное. И где они все? Тихий час, все ушли на фронт? Так, еще раз все осмотрю. Огня ни в одном очаге нет, даже дымка. Во всех хижинах есть что-то типа входа, в некоторых он закрыт, в некоторых открыт, неоднообразно. В одной из хижин крыша проломлена или обвалилась, несколько очагов тоже выглядят пострадавшими, а вот и пара знакомых уже мне котлов, как-то они валяются, один перевернут, другой на боку. Явный непорядок или… разорение? Поселок, совершенно явно, абсолютно пуст, скорее всего, не так давно, но точно покинут. Надо бы мне вовнутрь попасть, поподробнее все изучить. Где же тут вход, все-таки? А вот, вижу – примерно посередине полуокружности стены, между двумя деревьями, что-то типа жалюзи или роллеты из связанных жердей, опущенная, правда, но подойду поближе посмотрю, можно ли открыть или как-то по-другому внутрь пробраться. А вдруг они за мною уже давно наблюдают, заметили и затаились, в засаде ждут, когда клюну? Нет, уровень паранойи явно зашкаливает, вариант не рассматривается. Пойду обследовать поселок.
«Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется»22. Дернуть не хватило, пришлось тянуть сильно и долго. Но все работало, роллета из жердей приподнялась и я, не отпуская веревку, пролез вовнутрь. Очень удобно, рядом ветка, если веревку на нее намотать, то проход останется открытым, пока так и сделал, мало ли, придется срочно убегать. Интересная конструкция – роллета ходит между стволами деревьев и хорошо закрепленными кольями, если связывающие жерди веревки порвутся или их перерезать в закрытом положении, то жерди останутся на месте, так и будет закрыто, если перерезать в открытом положении, то свалятся, все равно оставаясь в пазе между стволами и кольями, тоже будет «закрыто» – надежно.
Внутри разгром определяется совершенно недвусмысленно. Повсюду разбросаны предметы самого разного назначения, попозже их осмотрю, и следы. Следы разные, те, что поменьше, явно принадлежат голубокожим, они, в основном, без обуви, побольше – сопоставимы с моими по размеру, отпечатки подошвы тоже от немногих следов мокасин жителей поселка сильно отличаются. По всем этим следам такое впечатление складывается, что «большие» бегали, ловили «мелких», потом под конвоем отвели к берегу. Крови нигде не видно. А на прибрежном песке отпечаток большой лодки или небольшого корабля. Все следы к нему и ведут – погрузили и увезли. А множество каменных орудий никакой ценности для грабителей не представляло. Все так и валяется, как разбросали – на улице. В основном, оружие – каменные топоры, копья, ножи. Помогло оно местным, видимо, не сильно. На всем оружии и на замеченных мною ранее котлах те же узоры в виде папилляров23 голубокожих. Орудия цельнокаменные, микролитов24 не наблюдается. Палеолит? Не вяжется – качество орудий очень хорошее, технологии камнеобработки у местных явно на высоте, орудия по форме близки к металлическим аналогам, поверхность очень ровная. И камень орудий очень сильно отличается от обычных камней, имеющих здесь же в изобилии, из них очаги, например, сложены. А материал орудий другого оттенка и немного тяжелее, из такого же были сделаны найденные в пещерке у ручья «огненные» камни и котел.
С размером жилищ при близком осмотре все разъяснилось – это полуземлянки с двускатной кровлей, поэтому и казались слишком низкими. Вокруг каждой прокопана канавка для водоотвода. Кровля из коры, стыки промазаны резино-каучуком, таким же, как в пещерке видел, там рогожка была им же пропитана. Середина одного из скатов закрывается именно такой рогожкой – вход-окно. Вошел, для меня низковато, даже под коньком в полный рост не выпрямиться, и тесновато, как комнатка в «хрущевке»25, есть такие, шестиметровые, но мелким местным, наверное, вполне хватает. Скаты крыши внутри переходят в облицовку стен. Так это же высушенные лианы! Уложили их еще гибкими на направляющие – палка по низу стены, потом такая же поверху, конек, установленный на камни, и дальше симметрично по другой стене. Пол роскошный, каменный, застелен травой. Нет, не роскошь, а необходимость – это каменная плита, докуда смогли докопать, там и пол получился. Кровать одна, на полкомнаты, даже не кровать, а возвышение, застеленное сплетенными из травы циновками, тут же аналог подушек, тоже из травы. На противоположной стене вбиты колышки, на них развешена одежда, обувь, всякие мелкие орудия, ниже к той же стене прислонены вещи покрупнее, там же каменное ведро с водой и несколько разномастных, каменных же, сосудов и корзинок – запасы. Обнаружил рыбу, плоды и какую-то тягучую зеленоватую жидкость, непонятно что такое, надо будет с ней поэкспериментировать. А вот это я уже видел – желтая пылевидная сердцевина тростинок, применение тоже пока непонятно. Соленые водоросли, нити, все дары местных лесов и полей присутствуют. Грабители ничего не взяли, все в полном порядке, как и было оставлено хозяевами.
В других землянках примерно то же самое, все маленькие осматривать не стал, взялся за большие. Это, кроме одной, склады со стратегическими запасами. Ассортимент примерно такой же, как и в маленьких, но сосуды и корзинки значительно больше по размеру, и вот здесь явно нескольких не хватает, видимо, было тут что-то ценное для налетчиков.
Ну, и последняя большая землянка, которая не склад, а, по-видимому, жилище местного вождя. Здесь уже смог выпрямиться в полный рост. По площади раза в три больше, даже две комнаты имеется с отдельными входами, разделенные перегородкой из циновок с проемом. Кровать в дальней комнате роскошная, оборудована вязаной периной из нитей и набита страусиными перьями, как и подушки. В ближней комнате еще две кровати, такие же, как и в остальных землянках. Никаких запасов или инвентаря, понятно почему – все имущество вождя хранится на складах. Два входа и кровать очень заманчиво, спать уже, кстати, очень хочется. Поем здесь и отдохну, устал жутко. Выбрал на складе увесистый топор и по паре ножей и копий, стащил все в свой люкс, дошел до входа в поселок, опустил роллету и перекинул подъемную веревку вовнутрь ограды, теперь снаружи не открыть. Посплю, потом буду со всем этим и что с этим делать и как дальше жить на свежую голову разбираться. Закрыл дверь-окно, как же я, все-таки, соскучился и по темноте и по кровати.
А снилось мне, как сначала голубокожие, а потом и я сам, с помощью одних только рук, никакого обмана, инструментов или магии, мяли и обжимали камни, изготавливая из них всевозможные предметы, начиная от ассортимента каменного века и заканчивая аксессуарами века XXI – компьютерами, мобильными телефонами и так далее и тому подобное.
22 Цитата из сказки Ш. Перро «Красная шапочка». Фраза принадлежит Волку, поэтому ее следует рассматривать как настороженность и опасение подвоха или ловушки.
23 Здесь в значении рельефных линий на ладонях, формирующих отпечатки пальцев.
24 Технология изготовления каменных орудий, больше характерная для мезолита (средний каменный век) и неолита (новокаменный век), чем для палеолита (древнекаменный век). Отсюда и предположение Александра. Суть ее состоит в создании довольно больших по размеру или сложных по форме инструментов с использованием нескольких мелких каменных элементов, формирующих рабочую поверхность орудия и закрепленных в деревянной или костяной основе. Изготовить многие орудия, например, серп, цельнокаменным было просто невозможно. Даже если это и получилось бы, то, из-за огромной тяжести или недостаточной прочности, пользоваться им было бы весьма затруднительно. Одним из самых известных (и типичных) представителей предметов, изготовленных по технологии микролитов и применявшихся в историческом периоде, является макуауитль – боевая палица-меч народов Мезоамерики (ацтеки и прочие). Макуауитль состоял из деревянной основы, в которую было вставлено большое количество обсидиановых клинков, формирующих обоюдоострое оружие, которое, действительно, напоминало по внешнему виду и функционалу меч.
25 Советские типовые дома, отличающиеся крайне скромной площадью комнат и высотой потолков.
6. Камни и люди. День 7
Надо же такому присниться! Перебрал вчера с впечатлениями, бывает. Проснувшись, первым делом залез в одно из гнезд, осмотрел окрестности, ничего подозрительного не обнаружил. Из неизученного вчера самым интересным оказался расположенный на центральной площади камень-параллелепипед. Высота 60 см, короткая сторона такая же, длинная – 2 метра. Поверхность обработана не идеально, но довольно ровная, качество обработки соответствует остальным каменным орудиям, значит, тоже продукт местной промышленности. Отличается цвет, буроватый какой-то, вот он ни одному из других камней не соответствует. По краям в камне просверлены отверстия, в которые вставлены палки с привязанными к ним веревками. Для погрузочно-разгрузочных работ не годятся, хлипковаты для такого веса. А вот этот бурый цвет, с пятнами еще, неравномерный, ну, конечно …засохшая, въевшаяся в камень кровь. Предназначение веревок тоже стало совершенно очевидным. Пыточный или жертвенный алтарь. Очень натуралистичные развлечения здесь устраивают аборигены, как же мне повезло, что я в поселок пришел уже после грабителей, а не до, а то были бы неплохие шансы стать «специально приглашенной звездой» на главную роль в этом шоу. В общем, шок! Как-то мне сразу поплохело от разыгравшейся фантазии. Прислонился к камню, оперся об него руками, и тут меня злость взяла, я этим «несчастным» симпатизировал, что ограбили их и обидели, увезли неизвестно куда из родного дома, а они тут, оказывается, человеческими жертвоприношениями балуются, может, еще и людоеды, до кучи! И вот, со злости, захотелось мне этот жертвенник поганый уничтожить, смять его и разметать, жалко, что не могу я, как во сне, камни эти… А вот могу, могу! Это что, как так?! Вижу и чувствую, что ладони погрузились в жертвенник и смяли его. Я от камня отпрянул в ужасе! Шок от выяснения людоедской сущности аборигенов показался детской страшилкой. В камне остались выгрызенные моими руками выщерблины. Я разжал ладони, увидел в них куски камня… Все, приехали, сел на землю, мыслей никаких нет. Чистый, первозданный, не замутненный сознанием, шок, иппон.
Даже перемещение в этот мир я не воспринял так болезненно. Через некоторое время немного очухался, причем, насколько долго я в этом шоке пребывал, не знаю, полностью выпал из реальности. В голове начали формироваться некоторые мысли, как-то сразу связались отпечатки папилляров на камнях, мой сон и внезапно появившаяся способность «рвать и метать» камни. И еще – я же в этот момент именно об этом и думал. Или это злость, эмоциональное возбуждение то есть? Проверить легко. Взял один из камней и совершенно спокойно представил, что я его сжимаю, одновременно именно это самое и проделывая. Да, мысли материальны, получается. Надо немного отвлечься. Я собирался сегодня поэкспериментировать с найденными здесь запасами, чтобы выяснить, для чего что предназначено. Вот этим и займусь и опытами с камнями тоже. А подумаю пока на отвлеченные темы, тоже уже назрела такая необходимость.
Во-первых, аборигены. Никакие они не аборигены26, вот что. Провалились они сюда значительно раньше меня, это факт, на обустройство такого поселения времени надо довольно много. Почему не местные? А потому, что нет никаких признаков подрастающего поколения, детей. Все обнаруженные мною следы принадлежат либо взрослым особям голубокожих, либо грабителям, меньших по размеру нет. И в землянках тоже никаких признаков присутствия детей нет, нигде нет. Ни игрушек, ни колыбелек, ни детской одежды, вообще ничего. Притом, что естественное воспроизводство рыб, ракообразных и всевозможной флоры присутствует, то есть, возможно. А вот у человекообразных – нет, воспроизводство не обнаружено. Или не успели они еще, у них, у человекообразных, это не очень быстро происходит. Ну, а дети сюда вместе с родителями или отдельно не попадали, почему-то. И население поселка я несколько переоценил. Получается, в каждой хижине проживали один-два человека, ну, только у вождя побольше. Тогда …всего человек 50 или около того, что время на постройку и оборудование поселка еще сильно увеличивает, надо же им было параллельно и пропитание добывать. Еще не стопроцентный факт, но уже довольно веское предположение по поводу естественного размножения тут людей, вернее, его отсутствия, сделать, думаю, можно. Ну, и к лучшему, недетский это мир, совсем не сказка. Все обитатели здесь – пришельцы, причем, из двух разных миров, как минимум, я и голубкожие тому подтверждение, на Земле никого подобного им нет и никогда не было27.
Структура общества – соседская община28, состав семьи – один-два человека. Вождизм29, как форма социального расслоения и перехода первобытного общества от раннего к позднему30. Социальный регресс31 – очень вряд ли. Технологии, соответствующие каменному веку, вполне развитые и продуманные, только приспособленные под местные условия, нечто подобное у голубокожих наверняка было и на исторической родине. Избыточный продукт в наличии имеется, видел – полно его, а это предпосылка к дальнейшему социальному развитию, то есть, переходу к рабовладельческому обществу. Впрочем, этому могут противиться традиции и религия, так что процесс сложный и небыстрый. Религия эта, кстати, тоже уже присутствует, о чем свидетельствует жертвенник, наверняка, есть в этом какой-то сакральный смысл. Это мне зачем нужно, про общество и религию? А затем, что для такой стадии развития общества характерны либо страх и ненависть к чужакам, выражающиеся в их немедленном уничтожении, в данном случае – принесении в жертву, либо этих чужаков обожествление, почитание и священное обожание. Но это, последнее, не всех чужаков касается, а только достойных, божественных, способных эту свою сверхъестественность как-то подтвердить. А всех остальных, тех, кто не подтвердит, касается первое, то есть, жертвенник. Получается, что у меня тут два стратегических варианта дальнейшего существования. Первый – с голубокожими не встречаться ни при каких обстоятельствах, второй – стать их богом. Вообще-то, варианта три, но про третий думать не хочется, от слова совсем, потому как в третьем варианте существование будет недолгим и болезненным. Нет, даже четыре, про грабителей я чуть не забыл.